Профессия A&R-менеджер: от поиска артиста до хита. Часть 1

Коммерциализация привела и к тому, что часть рэп-сцены оказалась готовы сотрудничать с властью, рекламируя уже не только товары, но и политические идеи. В новейшей истории самым громким примером стал совместный трек Тимати и Гуфа «Москва» (2019), выпущенный накануне выборов в Мосгордуму. В песне рэперы восхваляли достижения столичной мэрии (большой бюджет города, масштабное благоустройство, “ЦАО – мировой стандарт”) и фактически агитировали за действующую власть. Клип был подан как обычное музыкальное видео, без явного упоминания выборов, что вызвало особенно негативную реакцию публики – аудитория почувствовала манипуляцию. Ролик побил антирекорд российского YouTube* (запрещен на территории РФ), собрав более миллиона дизлайков за несколько дней. Впоследствии Тимати удалил видео, признав, что “переборщил с резонансным мнением”, а Гуф извинился, заявив, что не знал о политическом подтексте релиза.

Как отмечали аналитики, зрителей возмутило не столько содержание, сколько сама маскировка агитации под рэп-клип. Проект выглядел как реклама власти, прикрытая атрибутами молодежной культуры – вопреки духу жанра, который зародился в оппозиции к официальной пропаганде. Тем не менее государственные структуры все чаще пытаются использовать популярность рэперов для своих целей. Некоторые исполнители получали предложения выступить на прокремлевских концертах или стать “амбассадорами” молодежных кампаний. Например, Тимати ранее записывал лояльные треки (“Мой лучший друг – президент Путин” в 2015 году) и входил в общественные советы при властях, за что получал преференции в бизнесе. Такая кооптация протестного жанра системой говорит о гибкости капитализма: любые бунтарские символы могут быть перепакованы и обращены на пользу статус-кво.

При этом многие уважаемые в сообществе рэп-исполнители принципиально отвергали подобные сделки. Oxxxymiron*, Noize MC* (*иностранные агенты на территории РФ), Хаски* и другие продолжали открыто высказываться против цензуры и произвола, даже рискуя потерять доход или столкнуться с давлением. Их позиция показывала, что протестный дух в рэпе окончательно не исчез – просто он вновь ушёл в нишу, в андеграунд, пока на поверхности жанр празднует жизнь.

Поколение TikTok: рэп как вирусный контент без протеста

На рубеже 2020-х годов сформировалась новая волна русскоязычных рэперов, прославившихся через социальные сети и TikTok. Эти “TikTok-рэперы” – как правило, совсем юные блогеры и музыканты – мгновенно набирают миллионы просмотров благодаря вирусным челленджам, танцам и мемам. С одной стороны, они продолжают традицию хвастаться красивой жизнью, но делают это в еще более упрощенном, клиповом формате. Их треки зачастую строятся вокруг эффектного битового хука и пары запоминающихся строчек про деньги, бренды или успех – идеально, чтобы звучать фоном в коротких видео.

Характерный пример – Рахим Абрамов (Rakhim). Начав как тиктокер-развлектор, он в 2020 году взорвал сеть треком «Fendi», названным в честь люксового бренда. Песня стала настоящим TikTok-бэнгером: под неё пользователи записали и выложили свыше 3 миллионов роликов – абсолютный рекорд русского сегмента TikTok. В клипе Рахима на «Fendi» мы видим все те же атрибуты достатка: он “флексит” на фоне разбитых машин и дорогих спорткаров, щеголяя эффектами и агрессивным битом. По данным Forbes, Рахим стал одним из первых, кто сумел серьезно заработать на музыке в TikTok – около 1 млн. рублей прибыли принёс ему вирусный трек про бренд Fendi. То есть, монетизация шутливой песни о дорогой одежде превысила доходы многих протестных артистов за годы упорного творчества.

Помимо Рахима, схожий путь прошли тикток-звёзды Даня Милохин* (иностранный агент на территории РФ), Instasamka, Morgenshtern* (иностранный агент на территории РФ) (он прославился на YouTube* (запрещен на территории РФ), но мастерски освоил и TikTok). Их контент концентрируется на эпатаже, юморе и личном образе. Чаще всего это реклама самого себя: демонстрация лайфстайла, внешности, иногда коллаборации с брендами прямо в роликах. Протестная повестка или социальная проблематика почти полностью исчезают – они “не заходят” в алгоритмах и не соответствуют лёгкому настроению платформы. Например, Instasamka открыто читает о любви к деньгам (трек «За деньги да»), эксплуатируя гиперболизированный потребительский образ. Даня Милохин* (иностранный агент на территории РФ) из бунтаря детдомовца превратился в глянцевого инфлюенсера, сотрудничающего с банками и корпорациями. Таким образом, вектор сместился окончательно: для нового поколения рэп – это уже не способ бросить вызов системе, а быстрое средство добиться славы и денег внутри существующих правил игры.

Рыночная природа музыкальной культуры:

История русского рэпа от нулевых до 2020-х ярко демонстрирует, как капитализм перерабатывает контркультурные явления. Жанр, рожденный как протест против власти, неравенства и коммерциализации, был переупакован в продукт, который эти же ценности продаёт. Сначала рэп приобрёл коммерческие черты, говоря языком рынка о “красивой жизни”. Затем он стал рекламным каналом – продвижением брендов, статусных товаров и самого идеала богатства. В отдельных случаях рэперов привлекли и к рекламе политической лояльности, что было немыслимо для прежних поколений хип-хопа.

Подобная трансформация отражает общий закон шоу-бизнеса: все, что завоёвывает внимание молодежи, рано или поздно становится товаром. Тем не менее, протестный дух полностью не исчез – он сохраняется у отдельных исполнителей и в underground-сцене, противопоставляющей себя мейнстримовой «витрине успеха». Просто теперь эта витрина сделана из неона и люкса, а за ней прячется логика прибыли. Современная музыкальная культура во многом следует рыночным правилам, и русский рэп – показательнейший пример. Его эволюция от уличного бунта до глянцевой рекламы показывает, как далеко может зайти коммерциализация – и насколько важно замечать, что стоит за красивой обёрткой популярных треков.

Глава 5. Популярность музыкальных жанров в России и странах СНГ (2015–2025). Динамика интереса к жанрам за последнее десятилетие

За прошедшие 10 лет музыкальные вкусы в России и СНГ претерпели существенные изменения. Поп-музыка сохраняет лидирующие позиции по популярности – интерес к ней остаётся стабильно высоким. В то же время стремительно вырос спрос на рэп/хип-хоп и смежные жанры. Если в 2010 году россияне чаще слушали зарубежный рэп на фоне поп-музыки, то к 2020 году отечественный русский рэп вошёл в число главных жанров наряду с российской поп-музыкой. Одновременно, интерес к некоторым традиционным стилям постепенно снизился: рок-музыка демонстрирует лёгкий спад популярности в массовом поисковом интересе и упоминаниях за 2005–2015 годы, хотя остаётся важной частью музыкального рациона аудитории.

На фоне общего роста современных стилей заметно укрепились позиции электронной музыки. Танцевальная музыка, EDM, хаус и R&B прочно вошли в мейнстрим: например, аналитика «Яндекс. Музыки» отмечает, что в 2020 году среди топ-жанров россиян фигурировали не только поп и рэп, но и танцевальные треки, R&B и хаус. За десятилетие в трендах появлялись новые направления – так, в 2021 году внезапный взлёт получил жанр phonk (фьюжн андерграундного хип-хопа и электроники): плейлист «Phonk» вошёл в топ-5 по прослушиваниям в российском Spotify, а «Яндекс. Музыка» назвала фонк одним из трендов года. Выросшая через соцсети популярность фонка показала, что даже нишевые стили способны «выстрелить» в массовую культуру. При этом популярность эстрады и шансона держится в основном за счёт старшей аудитории, без заметного прироста среди молодёжи (подробнее об этом – в разделе по возрастам).

Отдельно стоит отметить смену баланса между локальной и зарубежной музыкой. В начале 2010-х значительную долю в прослушиваниях занимали западные хиты, однако к 2020-м интерес сместился в сторону локального контента. В России доля русскоязычных треков в топ-100 выросла с ~50% в 2010 году до 87 из 100 в 2020-м. Эксперты называют это «возвращением к норме»: если увлечение западной поп-культурой в 2000–2010-х было попыткой наверстать упущенное за годы изоляции, то теперь аудитория естественным образом вернулась к музыке на родном языке. Аналогичные процессы происходили и в соседних странах – об этом подробнее в региональном разрезе ниже.

Региональные предпочтения: Россия, Беларусь, Казахстан

Россия. Российская аудитория сегодня преимущественно слушает отечественных исполнителей – по оценкам, до 70% потребляемой музыки приходится на российских музыкантов. Самыми популярными жанрами у россиян остаются поп-музыка, рок и хип-хоп. Популярность поп-музыки охватывает все возрасты, тогда как рок более характерен для мужчин и молодёжи (см. следующий раздел). Русский рэп и хип-хоп за последние годы взяли реванш: стриминговые сервисы фиксируют, что именно русскоязычный хип-хоп доминирует в прослушиваниях молодежи. Например, по итогам первого года работы Spotify в России (2020–2021) топ-5 жанров включал русский и зарубежный хип-хоп, зарубежную и русскую поп-музыку, а также рок. Отечественные рэп-исполнители (Morgenshtern* (иностранный агент на территории РФ), Скриптонит, Kizaru и др.) регулярно возглавляли российские чарты Spotify, подтверждая, что рэп стал новой эстрадой для молодого поколения. Вместе с тем, русский рок и панк-рок сохраняют прочную фан-базу – в 2020–2021 гг. в десятке самых популярных групп Spotify в России оказалось сразу несколько рок-групп (от легенд “Король и Шут” и “Кино” до новых панк-коллективов вроде “Пошлая Молли”). Шансон и авторская песня продолжают звучать на радио и в кафе, однако в цифровых чартах они представлены скромно. Тем не менее, шансон остаётся одним из любимых жанров значительной части россиян старшего поколения (об этом свидетельствуют соцопросы).

Беларусь. Музыкальные вкусы в Беларуси во многом близки к российским, что объясняется общей языковой и культурной средой. Здесь также лидируют поп и рэп. По данным Spotify за 2020 год, главным трендом года в Беларуси стал рэп: в пятёрке самых популярных исполнителей оказались рэперы Макс Корж (локальная звезда, поющий на русском), Morgenshtern* (иностранный агент на территории РФ), Kizaru, Скриптонит и ЛСП. Это же показывает преобладание русскоязычной музыки – локальные артисты конкурируют на равных с мировыми хитмейкерами. Среди популярных певиц белорусов также смешанный список: наряду с мировой звездой Билли Айлиш, высоко котируются российские поп-исполнительницы Zivert, Dора, Алёна Швец и Клава Кока. Интересно, что белорусская молодёжь, судя по стриминговым чартам, тяготеет и к альтернативным направлениям. Топ групп в Spotify-Беларусь 2020 возглавила K-pop группа BTS, свидетельствуя о всплеске популярности корейской поп-музыки среди подростков. Одновременно в том же рейтинге групп фигурируют отечественные панк-рок коллективы «Король и Шут» и «Порнофильмы», чья востребованность не зависит от моды. Таким образом, в Беларуси сосуществуют сразу несколько пластов: массовый спрос на русскоязычный поп и хип-хоп, увлечение мировой сценой (K-pop, западный поп), а также интерес к рок-музыке. Традиционный белорусский фолк и советская эстрада сохраняются в культурном фоне, но значительно уступают по прослушиваниям современным жанрам. Отдельно стоит отметить, что многие популярные артисты из Беларуси (тот же Макс Корж, группировка ЛСП) поют на русском и востребованы по всему постсоветскому пространству, то есть беларуская сцена интегрирована с общей русскоязычной поп-сценой.

Казахстан. В Казахстане музыкальные предпочтения молодёжи стремительно глобализируются, хотя локальный колорит сохраняется. По итогам 2020 года казахстанские слушатели Spotify больше всего предпочитали хип-хоп: в топ-5 артистов попали ведущие рэп-исполнители Скриптонит (№ 1), MORGENSHTERN* (иностранный агент на территории РФ), The Weeknd, Drake и Travis Scott. Таким образом, сочетание местного (Скриптонит – казахстанский рэпер, исполняющий на русском) и зарубежного хип-хопа формирует ядро популярной музыки у казахской молодёжи. Одновременно колоссальный рост в стране получил корейский поп: три из пяти самых популярных групп в 2020 были K-pop (BTS, BLACKPINK, Stray Kids). Альбомы BTS и BLACKPINK занимали верхние строчки по прослушиваниям, а хит Dynamiteг группы BTS возглавил список треков года в Казахстане. Увлечение K-pop сочетается с любовью к западным хитам (The Weeknd, Cardi B и др. присутствовали в топ-чартах). Интересно, что на фоне этой глобальной эклектики в Казахстане развивается и собственная поп-сцена на казахском языке. После дебюта группы Ninety One в 2015 году появился новый жанр Q-pop – казахоязычный поп в эстетике K-pop, – который стремительно набрал популярность среди молодёжи. Q-pop стал не только музыкальным, но и социальным явлением, бросив вызов традиционным представлениям о поп-культуре в Казахстане. Сейчас казахстанские подростки активно слушают песни на родном языке в современной обработке, разрушая стереотип о «несовременности» казахской музыки. Что касается старшего поколения, то в Казахстане исторически сильны традиции народной музыки (домбровые кюи, фольклорные песни), однако в контексте массовых предпочтений последние 10–15 лет они отошли на периферию. Многие исполнители старой школы перешли на русский язык или перепевали советско-российскую эстраду в 1990-х. Сейчас же молодая сцена заново открывает казахский язык для поп-музыки, а популярность таких артистов, как Скриптонит (исполняющего на русском, но с национальным колоритом), показывает синтез культурных влияний.

Влияние возрастных групп на выбор жанров

Музыкальные предпочтения существенно различаются между поколениями. Музыку в целом слушают почти все: 89% россиян заявляют, что слушают музыку, причём каждый второй делает это ежедневно (51%). Однако, вкус типичного зумера (поколение 2000-х) сильно отличается от предпочтений представителей старшего поколения. Социологические опросы ВЦИОМ показывают, что самый популярный жанр в целом по стране – рок: его любят 24% россиян. Но любовь к року непропорционально сконцентрирована у молодёжи: 39% представителей поколения цифровой эпохи (зумеров и младших миллениалов) указали, что слушают рок, тогда как среди поколения «оттепели» (родившихся до 1947 г.) таких всего 2%. Молодые также чаще выбирают тяжёлые и альтернативные поджанры рока, посещают концерты и фестивали (18–24-летние чаще других ходят на живые выступления).

Напротив, рэп/хип-хоп – жанр с исключительно молодежной аудиторией. В целом по стране лишь 6% слушателей назвали рэп среди своих любимых направлений, но среди зумеров и младших миллениалов доля любителей рэпа достигает 20–21% (третье место по популярности в их группе). У старших же поколений интерес к рэпу практически нулевой (менее 1–2%). Сходная картина с электронной музыкой: современные EDM-жанры (электро-поп, техно) привлекают, прежде всего, молодёжь – например, электронную музыку слушают около 8% опрошенных в группе 1982–1991 г.р., но почти никто из тех, кто родился до 1940-х.

В то же время традиционные жанры явно предпочитают люди старшего возраста. Так, народную музыку (фолк) любят всего 5% зумеров, тогда как среди поколения, выросшего в 1950–60-е, поклонников народных песен 31% – для них это жанр № 1 по популярности. Шансон (городской романс, дворовая песня) тоже остается «музыкой старших»: среди мужчин старше 50 он в топ-3 предпочтений, тогда как молодёжь практически его не слушает. Например, по данным 2024 года, шансон в целом назвали любимым 8% слушателей, причём у молодежи доля не превышает 2–3%, а у поколений застоя и оттепели – до 13%. Классическая музыка демонстрирует удивительное единство поколений: около 17–20% представителей всех возрастных категорий (кроме самой младшей) слушают классику. Этот жанр одинаково ценят и пожилые люди, и зрелая интеллигенция, и немалая часть молодёжи – у зумеров, правда, показатель ниже (12%), но всё равно один из каждых восьми юных слушателей включает классику. Поп-музыка и эстрада выступают как «музыка по умолчанию» для всех возрастов – опросы фиксируют порядка 30–40% совокупной аудитории, особенно женщин среднего возраста, склонных к эстрадной поп-музыке. Таким образом, возраст прямо влияет на жанровые вкусы: молодёжь тяготеет к современным стилям (рэп, электро, новый рок), в то время как старшие поколения остаются привержены привычным жанрам (эстрада, ретро, народная и классическая музыка).

Следует отметить и гендерные нюансы. Мужчины в целом чаще слушают рок (31% мужчин vs 19% женщин) и рэп (мужчины упоминают его чуть чаще женщин), в то время как женщины чаще предпочитают поп-музыку и эстрадные песни. Также женщины составляют бОльшую аудиторию у жанра «песни о любви», романсы и т.п., тогда как мужчины – у военных песен и авторского шансона. Например, в 2024 году самым популярным исполнителем среди женщин оказался патриотически настроенный поп-рок певец SHAMAN (Ярослав Дронов) – его назвали в числе любимых 25% женщин. Этот феномен отражает тренд последних лет на возрождение патриотической эстрады для более зрелой аудитории. В целом же разнообразие вкусов велико: сегодня сосуществуют несколько поколенческих музыкальных культур, от тик-ток хитов и рэп-баттлов у молодёжи до ретро-концертов и радио «Дача» у старшего поколения.

Роль стриминга и социальных сетей в формировании трендов

В последние 10 лет произошла цифровая революция в способах потребления музыки. Ещё в начале 2010-х основными каналами были радио, телевидение и скачивание MP3, но к середине 2020-х стриминговые сервисы стали доминировать. Сейчас подавляющее большинство слушателей в России и СНГ пользуются стримингом: по некоторым данным, до 87% меломанов слушают музыку через интернет-платформы (аудиосервисы, YouTube* (запрещен на территории РФ) и пр.). Смартфон превратился в главный «плеер»: каждый второй российский слушатель (50%) слушает музыку на телефоне, в то время как на автомагнитолы и стационарные устройства приходится меньшая доля (32% слушают в машине). Оплата музыки тоже стала обыденностью для молодого поколения – 62–75% зумеров и миллениалов за последние три года платили за музыку (подписка, концерты и т.д.), тогда как в среднем по стране платили 43% слушателей. Это говорит о сформировавшейся привычке пользоваться легальными сервисами (Spotify, Apple Music, «Яндекс Музыка», Boom и др.), которые не только дают доступ к миллионам треков, но и сами влияют на вкусы через рекомендации и плейлисты.

Социальные сети за минувшее десятилетие стали ключевым инструментом продвижения музыки и зарождения трендов. В постсоветских странах большую роль сыграла сеть «ВКонтакте», которая ещё в 2010-е была основным местом для поиска и обмена музыкой (благодаря встроенному плееру и сообществам по интересам). Многие хиты 2010-х впервые набирали популярность именно через VK до попадания на радио. С конца 2010-х на авансцену вышел TikTok, радикально изменивший музык landscape. Короткие вирусные видео превращают в хит практически любую композицию, подходящую под тренд. Яркий пример – всплеск популярности жанра drift-phonk в 2021 году, когда начинающие российские битмейкеры (типа XM Project, DVRST и др.) получили миллионы прослушиваний благодаря мемам с их треками в TikTok. Социальные сети стирают границы между странами: так, казахский диджей Imanbek в 2020 году через TikTok и Spotify-прослушивания вывел свой ремикс на трек Roses в мировые лидеры (более 1 млрд. стримов). YouTube* (запрещен на территории РФ) тоже влияют на вкусы – клипы набирают сотни миллионов просмотров, создавая международные хиты (к примеру, украинская группа KAZKA с песней «Плакала» стала вирусной через YouTube* (запрещен на территории РФ)/TikTok далеко за пределами страны). ВКонтакте, хотя и потеряла монополию, остаётся значимой: например, в 2022 году на фоне ухода Spotify именно VK Music стала одним из лидеров рынка стриминга в России.

Стриминг не только отразил существующие предпочтения, но и формирует новые. Рекомендательные алгоритмы знакомят слушателей с жанрами, которые раньше были в тени. Например, за счёт рекомендаций в «Яндекс. Музыке» или Deezer аудитория академической музыки и джаза среди молодёжи чуть выросла. А плейлисты настроения (Workout, Chill, Romance и т.п.) размывают жанровые границы – в них соседствуют поп, электронная инструменталка и рэп. Более того, цифровая эпоха позволила нишевым культурам найти свою аудиторию: от возрождения синтезаторного ретро-попа (через сообщества ВК) до всплеска интереса к локальному фолку (например, многонациональные плейлисты в Spotify познакомили городских слушателей с этно-музыкой). В итоге музыкальные тренды всё чаще запускаются онлайн. Челлендж или мем-песня в TikTok может за неделю подняться в национальные чарты. Социальные сети также влияют на межжанровые фьюжны – сегодня молодежь создаёт музыку на стыке стилей, не чувствуя старых жанровых рамок, что тоже рождено культурой миксов и ремиксов в интернете.

Связь жанров с культурными традициями и языком

Музыка не существует в отрыве от культурно-языкового контекста, и на постсоветском пространстве это особенно заметно. Локальные музыкальные традиции во многом определяют уникальность жанровых предпочтений каждой страны. Например, в России и Беларуси исторически сильны позиции эстрады – наследия советской поп-музыки. До сих пор значительная часть старшего поколения предпочитает эстрадные песни 70–80-х годов и современных продолжателей этой традиции (от Аллы Пугачёвой до Филиппа Киркорова). Русский шансон, выросший из городского фольклора, также можно считать уникальным жанром, популярным преимущественно в русскоязычных странах – его тематика блатной романтики и душевной лирики близка многим людям среднего и старшего возраста. В 2010-х шансону бросил вызов новый «народный» жанр – патриотическая поп-рок песня. Появление исполнителей вроде SHAMAN (Ярослава Дронова), поющего о России, показывает синтез эстрады, рока и народных мотивов. В опросе 2024 года песни SHAMAN’a оказались в числе самых любимых у каждой пятой россиянки, и это фактически сформировало новый тренд – неошансон или патриот-поп, воспринятый как современный жанр, сразу занявший 2-е место по популярности (если рассматривать творчество Шамана как отдельное направление).

В Казахстане и Средней Азии связь музыки с национальными традициями проявляется через сохранение фольклорных элементов. Казахская домбровая музыка, киргизские эпические напевы, узбекский маком – всё это живая часть культуры, хотя и не доминирует в плейлистах молодых. Интереснее другой феномен: молодые артисты вплетают родной язык и мотивы в современные жанры. Уже упомянутый Q-pop – это синтез глобального K-pop звучания с казахским языком и мелодизмом, что позволяет молодёжи гордиться своей культурой и одновременно быть «в тренде». Факт, что песни на казахском языке стали массово популярны впервые за долгие годы, сам по себе примечателен. В Украине похожий процесс начался после 2014 года: квоты на радио и всплеск патриотизма стимулировали рост украиноязычной музыки, и сейчас многие топ-артисты поют на украинском (либо двуязычно). В современной украинской поп-музыке активно используются народные мотивы – например, этно-хаус группа Go_A вплела древние фольклорные мелодии в электронный бит, и их трек «SHUM» занял высокое место на Евровидении, став символом украинской музыкальной идентичности. Беларусь, имея двуязычие, дала миру немало русскоязычных хитов, но внутри страны тоже есть движение за аутентичную музыку – фолк-рок (как у группы “Стары Ольса”) и песни на белорусском языке. Хотя массово белорусский язык в музыке уступает русскому, некоторые жанры – например, фолк-метал или этно-поп – черпают вдохновение из местного фольклора.

Язык исполнения играет огромную роль: люди предпочитают песни, «которые говорят с ними на одном языке о понятных проблемах». Именно поэтому мы наблюдаем рост доли местного репертуара во всех странах СНГ. Русскоязычная публика всё больше слушает русские песни, украинская – украинские, казахская – казахские и т.д. При этом глобальные жанры локализуются: существуют русский и украинский реп, казахский рок, белорусский инди-поп – в них мировые стили сочетаются с национальным колоритом. Культурные традиции влияют и на содержание: скажем, тема войны и памяти поколений породила пласт военно-патриотической песни, особенно популярной среди старшего поколения в России и Украине. А в Средней Азии мотивы кочевой жизни и степи порой прослеживаются даже в современной эстраде.

Наконец, не стоит забывать и многоязычие региона: помимо государственных языков, многие слушают музыку на английском, корейском, испанском. В 2020-е годы в моду вошёл, например, латинский реггетон (хиты типа Despacito) и K-pop, несмотря на непонимание языка – молодежь воспринимает музыку как часть глобальной культуры. Тем не менее, тренд на возвращение к родным языкам очевиден. Как образно заметил эксперт, сейчас «русскоязычной музыки стало больше… мы оказались в ситуации огромного предложения и мощного спроса на отечественную музыку». Подобное можно сказать и про другие страны СНГ. Жанровое разнообразие при этом только выросло: от фольклора до трэп-метала – каждый слушатель может найти что-то на свой вкус.