Зацелованные солнцем

Он был заложником этой земли. Её боль, её смерть, её древнее, ни на миг не прекращавшееся проклятие проникало в него через сны, через рассказы, через сам воздух. И он с мучительной ясностью понял, что смерть мальчишки Федьки не была случайностью. Она была лишь новым витком, новым звеном в длинной, кровавой цепи, что тянулась из глубины веков, из времён Соркуктани и, возможно, ещё глубже. Боль здесь не случайна. Она – часть самой почвы.

Глава 5. Она защищает себя от таких как ты.

Сон отступил, как отлив, оставив после себя лишь смутное, неприятное послевкусие. Яков Карлович Биттер открыл глаза, и первое, что он ощутил, – это неестественная, обманчивая лёгкость в теле. Нога, ещё вчера гневно напоминавшая о себе болью, молчала. Было тихо и странно пусто, будто ночной кошмар забрал с собой все симптомы, оставив лишь память о себе.

«Нервы, – сурово отрезал сам себе Биттер, поднимаясь с постели. – Одна лишь впечатлительность, не более того».

Он умылся ледяной водой, стряхивая остатки видений, и стал собираться. Сегодня нужно говорить с отцом Фаддеем и осмотреть окрестности ещё раз, приметливым взглядом.

Выйдя на улицу, Биттер ощутил всю прохладную прелесть алтайского утра. Воздух был чист и прозрачен, как горный хрусталь, и таким же холодным. Он обжигал лёгкие, пах влажной хвоей, прелой листвой и дымком из дальних труб. Солнце, ещё не набравшее силу, золотило макушки тополей, а на траве, поблёскивая, лежала густая серебряная роса. Усадьба Чернолесовых, окутанная утренней дымкой, казалась мирной и спящей. Где-то вдалеке кричали петухи, да с речки доносился ритмичный шум воды – единственные звуки, нарушавшие величественную тишину.

За домом Биттер заметил Марфу. Дородная женщина, красная от усилий и утренней свежести, развешивала на длинной верёвке бельё – простыни да рубахи, которые уже начали застывать на холодке, обретая жёсткость.

– Марфа, доброе утро, – окликнул он её. – Не скажете, где Аркадий Викторович?

Экономка обернулась, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

– А, Яков Карлович! Радостны дни ваши! А барин-то ранехонько уехал, господин следователь. В уезд. Мужа барышни Александры встречать. Антон-то наш задержался с выручкой, дела там какие-то, а завтра как раз должен подъехать. С деньгами не шутят.

Биттер кивнул и, сделав паузу, решился спросить:

– Марфа, а что вы думаете о том, что случилось с Федькой? В деревне разное шепчут, а у вас, я смотрю, глаз зоркий.

Женщина на мгновение смутилась, затем её лицо стало суровым.

– А что в деревне шепчут?

– Да разное. В основном ересь, что злые силы это сделали, но мы то понимаем, что это дело рук человеческих.

– Ха, – лицо Марфы скривила неприятная улыбка, – кто вам такое сказал?

– О чём? – растерялся на мгновение Биттер, – о том, что это совершил человек? Ну, логика, дедукция, опыт…

– Нет, – остановила его Марфа, – кто вам сказал, что это злые силы устроили.

– Это ваша старуха. Агафья кажется.

– Вот кто точно старая ведьма, – скрипуче со злостью в голосе произнесла Марфа. – Болтает всякое-разное. У неё изо рта, кроме копоти и гадостей, ничего не сыплется. Вы не обращайте внимания. Это она так защищает себя от таких, как вы. От приезжих, чтобы не доставали расспросами.

– Хорошо. Я так и подумал, – осторожно заметил Биттер, – так что насчёт вас? Что думаете о случившемся?

Она с силой встряхнула очередную простыню, и та хлопнула по воздуху, как выстрел.

– Григорий-то, бондарь, он мне двоюродный брат по матери. Дело известное. Мальчик был непослушный, отец с него глаз не спускал, а тут появился этот тихий Ванька. Григорий его в подмастерья взял, как сына родного принял, работник отменный, руки золотые, а Федька завидовать стал. Злился, ругались они часто. И с отцом, и на Ваньку он брыкался. Да тот терпел, не отвечал. Федька всё ждал, когда его барин к себе заберёт, по усадьбе помогать. Не дождался.

Слова падали, как камни, в тишину утра. Новая деталь. Мотив? Ревность? Но чья?

– То есть вы думаете, что это Ванька мог его так?

– Мне думать некогда, господин хороший. Просто мысли мои такие. Вы спросили, я ответила.

– Скажите, Марфа, – Биттер перешёл на более повседневный тон, делая вид, что разглядывает узоры на заиндевевшей простыне. – Григорий человек грамотный. Он газеты читал Ваньке, чтобы развить парня?

Марфа на мгновение удивилась повороту беседы, но кивнула.

– Да, это точно. Григорий сам читать-писать обучен, всегда говорил, что мастер должен быть с головой, так и Ваньку наставлял. И газеты ему читал, и книжки какие-то по ремеслу, что из города привозили… Всё ему в голову вкладывал.

– А газеты… откуда он брал? – Биттер старался, чтобы голос звучал просто из любопытства.

– Да себе выписывал! – буркнула Марфа, вешая последнюю рубаху. – Ему из уезда раз в неделю привозили. Так у него в сенях целая кипа этих газет старых лежит, на растопку бани, небось.

«Кипа газет в сенях. Он мог всё знать.»

В голове у Биттера что-то щёлкнуло: тихо, но отчётливо, как будто последний кусочек пазла, до которого никто не додумался, встал на своё место. Он вспомнил дело Пастуха в Петербурге. Как гремела пресса, как даже самая захудалая газетёнка считала своим долгом разместить на первой полосе статью об убийце, да как можно больше подробностей описав или приукрасив от себя. И тут – тихий, замкнутый парень, терпящий издёвки и взбучки, имеющий доступ к старым газетам. Есть возможность узнать о методах и ритуалах столичного упыря, копировать их, вдохновляться ими, добавляя свои, местные, мистические детали.

– А где этот Ванька ночует? – как можно небрежнее спросил Биттер.

– Да вон, – Марфа махнула рукой в сторону зарослей за полем. – Версты полторы отсюда в лесу. Старая мельница заброшенная стоит. Он в пристройке у неё себе жильё обустроил, будто конуру собачью. Людей сторонится. Странный он.

В этот момент появилась Анастасия. Она была одета в простое, практичное платье зелёного цвета, поверх которого был наброшен короткий, не стесняющий движений жакет. Её роскошные волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. На лице – решимость и румянец от утренней прохлады.

– Господин Биттер! Вы уже на ногах? Куда путь держите?

– В деревню надо, Настя, и, кажется, даже дальше. Марфа только что сообщила мне, где обитает скромный труженик – Ванька-тихоня. Хочу наведаться, пообщаться с ним, если получится. Если нет, то жилище его осмотреть. Думаю, он не будет, если что, против.

Глаза Анастасии вспыхнули азартом.

– На старой мельнице! Я знаю это место! Я с вами!

– Вы не боитесь? – уточнил Биттер.

– С вами? Ни капли! – Она ответила так быстро и искренне, что он невольно улыбнулся. Её энергия и желание помочь были заразительными. Биттер ловил себя на мысли, что её общество ему не в тягость, а даже наоборот.

Они распрощались с Марфой и двинулись в путь. Не доходя до деревни, Анастасия предложила свернуть с основной дороги на едва заметную тропинку, ведущую в чащу. Лес здесь был гуще и темнее, чем вокруг усадьбы. Столетние кедры стояли молчаливыми стражами, их ветви сплетались в плотный полог, сквозь который с трудом пробивался солнечный свет. Воздух стал влажным и густым, пахнущим гниющими пнями, мхом и чем-то ещё – слабым, едва уловимым, но знакомым. Сладковатым и приторным. Биттер насторожился, но не подал вида. Тропа, по которой они свернули, быстро превратилась в едва заметную звериную тропку, тонущую в папоротнике и колючем малиннике. Лес окончательно сомкнулся над ними живым, дышащим сводом. Где-то в глубине чащи стучал дятел, и этот звук лишь подчёркивал давящую, неестественную тишину, царящую вокруг. Казалось, сама тайга затаила дыхание, наблюдая за непрошеными гостями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Старинная большая дорожная карета для длительного путешествия, приспособленная для сна в пути

2

Ремесленник, который изготавливает и ремонтирует деревянные бочки, кадки и другие емкости из дерева

3

Устаревшее название кадыка

4

Лес из кедровых деревьев

5

Старинная турецкая поговорка, аналог нашего «хвататься за любую соломинку»

6

Блюдо русской кухни из теста, имеет внешний вид ватрушки

7

Жилище монахов-отшельников, расположенное в уединенном месте

8

Деревянная черепица, используемая для покрытия церковных верхов

9

Славянская расшифровка латинской аббревиатуры (INRI) и греческой IНЦI (Иисус Назарянин, Царь Иудейский)

10

Специальные украшенные рамы, шкафчики или короба со стеклом для икон, мощей святых или других религиозных предметов

11

Очень низкий мужской голос

12

Старинная народная игра, которой обязаны своим происхождением современные игральные кости. Игровой процесс заключается в ловкости бросания косточек, давших название игре

13

Головной убор знатных замужних женщин, распространенный в Золотой Орде