Туман и молния. 20 часть

– Если бы это было так легко, – едва слышно огрызнулся Ник, но он попытался сесть ровнее и, наконец, стянул с лица маску. Цепочка, продетая сквозь дырочку для ноздри, мешала ему. Она тянулась за маской, и Ник отстегнул карабин цепочки от сережки в ухе. Потянул маску вниз, так, что теперь она лежала у него на груди. Цепь осталась пристегнутой к колечку в его ноздре, и он не торопился отстегивать ее. Глянул на Корса, как тому показалось, даже как-то немного затравленно, отвел взгляд.

– Ну и зачем этот спектакль? – строго спросил Корс.

– Ты видишь во мне либо Демона, либо мертвеца. Но я – ни то и ни другое, – медленно произнес Ник. Он как-то растерянно теребил в руках свою маску, словно борясь с желанием снова закрыть ею лицо.

Корс встал со стула, приблизился, выдернул маску из его рук, дёрнул за свободный конец цепи, с трудом вытащив карабин из отверстия для воздуха:

– Ты хочешь, чтобы я снова поверил тебе? – Он бросил маску на стол подальше от Ника.

Ник расстроенно покачал головой. Цепочка, пристёгнутая к кольцу в ноздре, теперь свисала вертикально вниз, заслоняя его губы.

– Я ни в чём не виноват, – повторил он, и цепочка, лежащая на его губах, мешала ему говорить.

– Это ты так думаешь, – не согласился Корс. Он склонился, внимательно вглядываясь в его лицо:

– Что с твоими глазами?

– Ничего… – Ник попытался наклонить голову ниже и отвернуться.

– Подними голову! Глаза красные. Белки глаз сильно покраснели!

Корс расстроенно отшатнулся:

– У тебя сосуды полопались! Чёрт! Это всё от твоего бесконечного пьянства! Я дам тебе сейчас лечебные капли! Как бы там ни было, я обещал, что буду заботиться об этом несчастном теле!

– Я не пил!

– Что? Не лги мне!

– Я не вру! – закричал Ник, и цепь заколыхалась, шлёпнув его по губам.

Но Корс лишь раздосадованно тряхнул головой и принялся копаться в своей дорожной сумке. Его движения были резкими и дёрганными, он никак не мог найти нужное ему лекарство, и было очень заметно, как его это бесит. Наконец, ему удалось найти необходимое. Он грубо поставил бутылёк с глазными каплями перед Ником. И Ник едва заметно сжался на своём стуле, не притрагиваясь к лекарству, а Корс сказал:

– Ты лжец во всём! Ну-ка, дыхни?! Дыхни на меня!

Ник, чуть обернувшись к нему и придерживая украшение рукой, осторожно дунул Корсу в лицо. Корс почувствовал, что изо рта Ника очень явственно пахнет зубным порошком.

– Ты почистил зубы? – Он не мог скрыть своего удивления.

– Да.

– Ты наверняка сначала как следует приложился к бутылке, а потом просто почистил зубы!

– Нет, я не пил. Я же сказал!

– Я не верю! Хлебнул ты, наверняка, самогонки, как его… этого нечистого Гремы!

– Ты знаешь Грему? – теперь пришла очередь удивиться Нику.

– Я не знаю. Но ты-то знаешь наверняка!

– Грема гонит неплохую самогонку, – подтвердил Ник.

– Да мне насрать! Давай закапывай!

И Ник послушно взял предложенное лекарство. Он долго ковырялся, открывая пробку сведёнными судорогой пальцами и испытывая терпение Корса. Наконец, откупорив бутылёк, поднёс стеклянный носик в форме пипетки к уголку своего глаза и стал закапывать лечебную жидкость.

Корс внимательно наблюдал за всеми его действиями:

– Боги! Как ты закапываешь?! Только лекарство переводишь! – не выдержал он. – Дай я сам!

Корс буквально вырвал флакон из руки Ника:

– Запрокинь голову! Не моргай. Вот так. Теперь закрой глаза и посиди так немного.

Ник послушно закрыл глаза и сидел, запрокинув голову и не шевелясь.

– Можешь открывать!

Ник открыл глаза. Остатки капель потекли по его щекам двумя мокрыми дорожками, и это было похоже на слёзы.

Корс протянул руку и сам отстегнул цепочку от его носа. Ник замер, не препятствуя ему.

– Я сказал, мне это больше не нужно, Демон-обманщик! – Корс убрал свой подарок в карман куртки.

Ник промолчал, кулаком вытер мокрую щеку и, посмотрев на свою руку, принялся стягивать с пальца перстень с зелёным камнем.

Корс всё понял:

– Кольцо я не прошу. Думаешь, я такой жадный, что отберу у тебя все свои подарки? Кольцо оставь себе, и похвально, что стал носить его правильно, а не поверх перчатки.

Ник перестал снимать перстень, оставив его на своём пальце:

– Спасибо…

– Все другие украшения: перстень, серьги с бриллиантами, всю одежду, что я тебе подарил, сапоги, все мои вещи, которые я отдал тебе, – всё оставь себе! Я не забираю у тебя ничего и не прошу отдать мне обратно! Эта цепочка… она… она про другое… ты не понимаешь!

– Спасибо, папа… – сказал Ник, и Корс замер.

– Нет! Не смей! Не называй меня больше так, Демон-обманщик! – закричал он.

– Да, вы привыкли считать, что есть человек и есть Демон в теле человека, и тогда человек одержим. Для вас так понятно, но всё не так просто, всё сложнее… – начал Ник, но Корс перебил его:

– Я больше тебе не верю!

– Витор, хватит. Я не Демон сейчас, я не совсем твой сын-человек, но и не Демон. Тебе кажется, что я Демон, который мучает твоего сына, но я не могу быть здесь в полной мере Демоном, и ты это знаешь, я говорил тебе это много раз. Прими это уже наконец! Я… я… состою из смешения этих двоих, но я… отдельно… я отдельная личность! Ты в меня вкладывал. Ты меня создавал как своего сына, день за днем. Я не просто отражаю! Я имею свое мнение, свой характер, свои чувства, и они отличаются как от чувств твоего сына-человека, так и от Демона.

– Я ничего не создал, никакого другого сына.

– Есть человек, есть Демон, но между ними есть я. Я! Они не проявляются полностью в этом мире. Я живу в этом мире!

– Отныне я верю только своему сыну, которого вы превратили в живого мертвеца. Я люблю его и, раз уж мы связаны с тобой, Демон, и никуда мне не уйти, я по возможности буду заботиться о его разрушенном теле! Всё!

– Видимо, судьба у тебя такая – любить покойников… – Ник не успел договорить, так как Корс, задохнувшись от возмущения, схватил его за предплечье и, вздернув со стула, с силой отшвырнул к стене:

– Не смей даже упоминать о моей Инесс и сыне!

21:00

Ник буквально врезался в буфет, сильно ударился боком об угол, зацепив его своим пристёгнутым оружием так, что с полок внутри со звоном посыпались тарелки и чашки. Он зашипел от боли, но удержался на ногах и остался стоять, влипнув спиной в стену рядом:

– Здорово заботишься! – едва выговорил он.

– Да! Я заботился! – закричал Корс. – И о тебе тоже! Как о сыне! Не делая различий и не разделяя! И я не лгал, когда говорил тебе, что люблю этот симбиоз! – Он взял себя в руки и сбавил тон: – Я любил это сочетание. Когда демоническая сущность в тебе так хаотично переплетается с обычным слабым человечком. Я любил тебя таким и называл своим сыном!

Ник внимательно слушал его, и Корс всё больше распалялся, выпуская наружу все свои обиды:

– Я чувствовал твоё сиротство, то, как ты хотел быть приласканным отцом, замирал, когда я просто гладил тебя по голове. Притихал в моих руках, не дыша, ловил каждое прикосновение. В тебе действительно живёт человек, ребёнок-сирота. И я проникся! Я так привязался! Лечил тебя, учил, воспитывал, только ничего у меня не получилось! Не взрастил я никакую отдельную личность, читать не приучил и от алкоголя не спас…

Корс приблизился к нему вплотную и вдруг неожиданно резко вскинул руку, сжатую в кулак, прямо над его головой. Ник сразу дёрнулся в сторону и зажмурился.

– Вот чему я тебя научил! – с горечью сказал Корс, опуская руку. – Дёргаться от моей занесённой руки! Только этому я тебя хорошо научил… – Корс расстроенно отошёл от него: – Ничего у нас не получилось, Ник! И никакой новой личности в тебе я не создал.

Ник молчал, а Корс, вернув лицу холодную надменность, гордо вскинул голову:

– Впрочем, это уже не важно. Ничего и не могло получиться изначально, потому что ты Демон-притворщик в теле моего сына и выполняешь задания, вот и всё! И ты предательски умолчал о том, что все мои старания напрасны! Я слишком поздно это понял сам, что ж, лучше поздно, чем никогда…

Ник отрицательно замотал головой:

– Нет! Нет! Я даже в своем Пределе не могу быть демоном в полной мере, что уж говорить об этом мире! Да это тело просто разорвало бы на куски, если бы моя демоническая сущность полностью вошла в него! Но людям так проще понимать сложные вещи, поэтому так и стали говорить про меня: «Демон внутри человека»!

– Но ты делал очень много вещей, не подвластных простому человеку, – не соглашаясь, заметил Корс.

– И так же, очень много поступков я совершал как обычный человек! Вернее, как полный придурок, так ты говорил!

Корс молчал, обдумывая его слова. В них действительно присутствовала какая-то логика, и Ник с надеждой добавил:

– Витор, пойми, как Демон я ограничен в возможностях и имею здесь очень, очень мало сил, маленькую степень свободы.

– Да уж… не лечить ты себя не можешь, не взять ничего из своего Предела, – как бы вслух размышлял Корс. – Не можешь забрать из своего мира хорошую одежду, вещи, драгоценности. Я это понял, когда увидел твой роскошный Предел, в котором всего полно, и увидел, что здесь у тебя нет ничего толком. Мало вещей, только конь да меч за спиной. И деньги на жизнь тебе приходится зарабатывать.

– Я пытаюсь это объяснить тебе!

– Демон в рабстве у Высших Демонов… как был ты рабом, так и остался, – грустно подытожил Корс. – Ну что ж, в это я еще могу поверить. Наказанный Демон, который был когда-то ангелом.

Ник опустил голову:

– Витор, но это моя история, она не про нас. А в нашей с тобой истории я люблю тебя!

Корс покачал головой:

– Все мои ответные чувства ты растоптал своими бесконечными недомолвками, своей бесконечной ложью! Все скрывал от меня!

– О-о-о… – протянул Ник обреченно. Он медленно сполз по стенке, не отлипая от нее, так что ножны его меча, пристегнутого за спиной, заскребли о деревянные панели. Ник вцепился пальцами в корни волос на лбу, не осознавая, что поднимает свою челку вверх, открывая лоб. Корс увидел его «орден». Теперь, когда Ник залечил шрам, рисунок его татуировки наискосок пересекала широкая светлая полоса чистой новой кожи, и знак был испорчен, словно перечеркнут. Корс, не сдержавшись, невольно сжался внутри от расстройства. Он так и не смог привыкнуть к этой татуировке на лбу его сына. И Ник это почувствовал, он заметно смутился от того, что забылся и открыл разрисованный лоб. Поспешно отдернул руки от волос, и челка сразу упала ему на лицо, скрывая его позор перед отцом.

– Ты стыдился меня перед своими черными и стыдишься до сих пор! – произнес он с каким-то отчаянием.

– Мой стыд остается со мной и ничем не мешает тебе, – тут же парировал Корс, не оправдываясь перед ним и стараясь не обращать внимания на трагичные нотки в голосе сына. – Мало того, если тебе нужно, ты прекрасно умеешь подружиться с людьми, несмотря ни на что!

– Ты стыдишься меня! А они – нет! – Ник стукнул сжатыми кулаками по своей макушке.

– Ну конечно! Им чего стыдиться? Ведь ты не их сын! Для них ты просто несчастный, бедненький мальчик, которого держит в плену и мучает злой, жестокий отец!

– Они не правы?

– Им на тебя наплевать! А мне – нет! Подумай только, каково мне, Ник! У всех сыновья нормальные! А мне достался умственно отсталый калека! За что?! Здорово, правда? Да-а-а, совсем не Демон, а пьянь конченная, которого все поимели! Грязный, с татуированным лицом! Как тут не стыдиться? Из-за тебя я посмешище!

Корс говорил эти такие жестокие слова, но при этом видел, как Ник на самом деле красив: его нежный, такой аккуратный профиль, длинные ресницы, которыми он так невинно хлопал, чуть растрепанная, пушистая челка. Ник убрал руки со своей головы, и короткие спутанные пряди на его макушке забавно топорщились в разные стороны, а пряди чуть длиннее красиво обрамляли лицо, делая его невозможно милым, и даже надписи на скулах не портили впечатления. И Корс не мог перестать смотреть на него, любуясь им и не в силах отвести взгляд. Он ничего не мог поделать с этим влечением.

А красивый Ник сжался от его обвинений в комок, вжимая голову в плечи и не смотрел на Корса.

20:45

– Это просто особенность моего характера. Я стыжусь и себя, когда делаю что-то глупое, – Корс попытался немного сгладить свои обидные слова, начиная проникаться и жалеть его, видя, что бедный Ник совсем потерялся. – Мне стыдно, когда я принимаю наркотик, стыдно за самого себя. Ты не представляешь, как я мучаюсь от этого! Какие моральные угнетения я испытываю!

– Нет, Витор, ты идеальный! – не согласился Ник. – И то, что ты подсаживаешься на измену, когда у тебя отходняк, не делает тебя менее крутым. На отходосах всех долбит.

– Да, наверное, я мог бы быть безупречным, но, к сожалению, у меня есть один изъян, который я не могу побороть. И этот изъян – ты!

Ник замер на вздохе, не в силах вымолвить ни слова и возразить Корсу.

– Все черные отвернулись от меня из-за тебя, Ник!

– Ви…

– И не надо делать такое лицо! Ну, заплачь еще!

И Ник заплакал. К изумлению Корса, из его светлых глаз буквально брызнули слезы, как стеклянные бусины, да такие крупные. Корс совсем этого не ожидал, он даже растерялся:

– Ты плачешь потому, что я так сказал? – ошеломленно спросил он.

– Мои слова прозвучали для тебя как приказ?

– Нет! – огрызнулся Ник. Он шмыгнул носом и принялся размазывать слезы по щекам.

– Тогда немедленно прекрати это глупое представление!

– Я скроен из твоего сына и демонической сущности… из их кусков… то есть частей… я использую… немного силы демонической сущности, да, я умею это делать, но я человек! У меня есть чувства! Я личность! В этом мире я… Я – Ник Корс!

– Ты  Никто!

И Ник заплакал еще сильнее, как обиженный ребенок. Он заслонил мокрое лицо ладонями, его плечи дрожали.

– Ты совсем ненормальный? – не сдавался Корс. – Хватит разыгрывать передо мной дешевый спектакль с рыданиями! Ты меня больше не разжалобишь! Лживое, холодное существо! И человеческого в тебе капля, капля в море лжи!

Но Ник не отвечал и не убирал рук от лица, сидел на полу и плакал.

И Корс заволновался:

– Да что за истерика? Что я такого сказал? Лучше бы ты выпил действительно! Нужно было тебе похмелиться, Ник, спокойнее бы был, – Корс подошел к нему и потянул за руку вверх. – Вставай! Хватит сидеть на полу! Встань, я сказал! Боги, за что мне это наказание! Ник, взрослые мужчины так себя не ведут, ты же воин… ну совсем дурачок…

С помощью Корса Ник поднялся с пола. Он стоял перед ним, опустив голову и продолжая вжиматься спиной в стену. На его ресницах и щеках блестели слезы. Он несколько раз судорожно всхлипнул и принялся вытирать их.

– Хватит тереть глаза грязными руками!

– Они не грязные, я вымыл руки! – ответил Ник с вызовом и протянул раскрытые ладони к лицу Корса. От его рук пахло клубничным мылом из Рудного города.

– Ты вымыл руки, почистил зубы, не пил… ты мне старался угодить? – немного растерялся Корс.

Ник поднял на него взгляд:

– Нет!

– Надеешься заслужить прощение тем, что почистил зубы и не хлебнул самогонки?!

– Я ничего не пытаюсь заслужить! Ты несправедливо обвиняешь меня!

– Прекрати огрызаться и запомни! Даже если ты не полностью Демон здесь, а больше чем наполовину человек, по-прежнему все равно ничего не будет! Ты больше не сможешь обвести меня вокруг пальца!

– Что сделать?

– Обмануть!

20:00

Ник закусил нижнюю губу, стараясь придерживать её, чтобы она не выпячивалась вперёд от расстройства, и Корс не сказал ему, как всегда, обидное: «Хватит надувать губы, как девчонка!». Поэтому Ник упрямо сжал рот и ещё несколько раз шмыгнул носом. Он быстро зыркнул на Корса, словно пытаясь по выражению лица понять его настрой.

– Я не прощу тебя так скоро, не надейся, и твои слёзы не помогут! – ледяным тоном произнёс Корс. – Ты ещё долго будешь просить у меня прощения! Ползать передо мной на коленях и целовать мне сапоги!

И Корс почувствовал, как после этих его слов Ник вдруг неожиданно успокоился. Корсу показалось, что он даже обрадовался, словно Корс произнёс не угрозу, а сказал ему что-то ласковое.

Корс совсем не понял этой перемены в его настроении. Или Ник совершенно не умеет правильно подбирать эмоции? Запутался?

А Ник начал медленно сползать к ногам Корса, явно намереваясь встать перед ним на колени.

– Не сейчас! Не так быстро! Я сам решу, когда позволю тебе это сделать! – Корс вздернул его обратно, поставив перед собой. Он всё ещё пребывал в некотором замешательстве, потому что не мог понять его поведения. Минуту назад Ник рыдал перед ним от горечи и обиды, а сейчас перестал переживать и даже радовался, как будто между ними всё в порядке, всё как раньше.

– Чему ты радуешься? – Корс с недоумением внимательно вглядывался в его лицо. Ник расслабил рот, больше не закусывая губу, спокойно смотрел на Корса, чуть запрокинув голову и упираясь лохматым затылком в стену.

– Тебя надо наказать как следует, Ник, за твоё дурное поведение! Раз ты говоришь, что не Демон здесь в полной мере, значит, твою человеческую личность нужно воспитывать. И наказывать за твою дурь!

– А… – Ник хотел что-то возразить, он уже было приоткрыл рот, но потом вдруг передумал и промолчал, закрыл рот и опустил глаза.

А Корс смотрел на него, прижатого к стенке, смотрел, как он, так и не сказав того, что хотел, тяжело сглотнул и понимал, что хочет повалить его на пол. Расстегнуть на нём все эти чёртовы ремни и пряжки. Стянуть с него эти развратные облегающие штаны. Положить ничком и сильно раздвинуть ему ягодицы, чтобы стала видна белая полосочка… и любоваться на неё, целовать, целовать, вылизывать языком… че-е-е-ерт…

Корс схватил его за ремень на поясе, другой рукой забираясь под длинные полы кожаной куртки. Зная, что Ник всегда кое-как зашнуровывает ширинку, он так хотел сейчас сжать его сильно, до боли, но вдруг почувствовал под тонкой кожей штанов не мягкую плоть, как ожидал, а плотную ткань.

– Ты… надел под штаны нижнее бельё?

– Д…да…

Корс с некоторой досадой убрал руку:

– Решил вести себя как примерный сын? – он усмехнулся. – Не получится, Ник, хоть вообще не снимай трусы, и по сто раз на дню чисти зубы и мой руки с мылом!

Корс схватил его за запястья, резко разводя их в стороны и прижимая к стене. Ник замер, прижатый, с разведенными руками, и Корс склонился над ним, приближая свое лицо. А Ник, которого он буквально пригвоздил к стенке, лишь сильнее, с готовностью запрокинул голову и привстал на мысках. Их губы встретились.

Глубокий поцелуй… О-о-о! Этот шарик… Корс обожал ощущать его своим языком во рту Ника. И Ник проколол язык и вставил в него штангу специально для него, Корс это помнил…

Но в этот такой сладкий момент зарождающегося наслаждения Корс вдруг услышал шаги на лестнице и быстро разомкнул поцелуй. Воровато оглянувшись, он увидел князя Арела. Арел спускался в гостиную и, увидев их – прижатого к стене Ника и Корса, нависающего над ним, – князь ухмыльнулся.

И эта его ухмылочка… она показалась Корсу такой мерзкой, такой уничижительной, якобы все понимающей. Арел словно вылил на него ушат ледяной воды, отрезвив. «Что я делаю?! Снова поддаюсь на бесовские чары!» Корса накрыло волной стыда, внутренности сжались в комок и подскочили к горлу – и от такой гаденькой ухмылки князя, и от того, что Арел застал их вот так, увидел его слабость. Он отпрянул от Ника, отпуская, отбрасывая от себя его руки, метнулся к столу, хватая свою сумку.

Оглянулся к Нику:

– Я люблю своего сына, а не тебя, Демон! Это была минутная слабость! Надень маску! И капюшон! Иметь хоть немного достоинства, не использовать внешность моего сына в своей нечестной игре!

Корс бросился вон из гостиной и совсем не удивился, если бы услышал за своей спиной смех, он даже ожидал услышать его.

19:40

Но они не засмеялись. И Корс немного расслабился, расправил ссутулившиеся плечи.

Он вернулся к конюшне и невольно застыл, поражённый тем, как всё здесь изменилось буквально за какой-нибудь час. На маленькой площади у колодца уже не умирали с похмелья двое несчастных пьяниц, и самогонщик Грема не подметал двор, лениво махая своей метлой. Небольшая площадка была заполнена нечистыми, кругом стоял шум и гвалт. Ворота конюшен были распахнуты настежь, и нечистые на своих конях галопом вылетали со двора, а конюхи и рабы носились туда-сюда, не взирая на опасность попасть под копыта лошадей. Гудели горны, командиры рычали команды. Корс увидел своих ночных герцогов во главе с Мадором. Они пронеслись мимо него, не обращая внимания на пеших и не сбавляя скорости, а им на пятки уже наступали другие.

Всё было в движении и активном действии. И Корс знал почему. Просто Демон отдал им беззвучный приказ собираться в дорогу, и всё закрутилось, зашевелилось и забурлило.

Эта разница с недавним сонным царством была слишком разительной. Только что все спали как убитые, и вот сразу в один миг подскочили и забегали.

Корс мысленно позвал Эдриана. Он приказал ему подготовить Грркха к дороге и привести его к колодцу, так как ему самому совсем не хотелось оказаться под копытами чужих коней в этом адском водовороте сборов. Но и к главному входу в Имение Корс тоже не хотел возвращаться. Ник и Арел не рассмеялись ему в спину, но наверняка от души потешились над ним позже. И он в который раз повёлся на обычную и такую примитивную уловку Ника и поддался соблазну.

«Хорошо! – подумал Корс. – Пусть осмеянный, но не униженный! Они не унизили меня, потому что унизить умного невозможно! Умный всегда будет выше унижений!»

Корс дождался Эдриана и, вскочив на коня, направился к палаточному лагерю своих нечистых солдат, который располагался неподалёку от Имения князя. Он, наконец, заставил себя включиться в общую суету, и на какое-то время у него получилось не травить себя бесплодными сожалениями, а заниматься делом, организовывая своих нечистых для похода.

Впрочем, это было несложно. К тому времени, как Корс подъехал, Парки уже начал расставлять их в строевом порядке.

– Мы выдвигаемся какой-то другой дорогой, я так понимаю, – сказал ему Корс, видя, что его капитан выстраивает колонну солдат совсем не по направлению к Королевскому тракту.

– Так точно, командир, – как всегда бодро отрапортовал Парки и весело добавил:

– Вот бы люди охренели, если бы мы подошли по их тракту прямо к их воротам! – и, видимо, в красках представив себе этот момент, он радостно заржал, но, увидев выражение лица своего командира, сразу осекся. Вспомнив, что Корс все же еще человек, поспешно добавил:

– Прошу прощения, командир, но мы не можем идти по дороге людей. У нас своя дорога.

– Покажи мне эту дорогу на карте, – приказал Корс.

– У меня нет такой карты, командир, – ответил Парки. – Мы просто пройдем через лес и выйдем к воротам Нечистого предела.

– Через лес? Там болота сплошные!

– Мы их обойдем, командир.

– Этот путь займет вдвое больше времени!

– Так точно, командир, но выбора нет.

И Корс расстроенно промолчал. Ему нечего было возразить. «Да, ты прав, Волчок-дурачок, ворота в мир людей теперь закрыты и для меня тоже».

Ему совсем не хотелось тащиться через дремучий лес и болота вместо того, чтобы с комфортом ехать по широкому и удобному Королевскому тракту. Останавливаться по пути в придорожных трактирах, спать под крышей, а не в лесу под елкой. Корс тяжело вздохнул и зачем-то так некстати вспомнил свой уютный кабинет для допросов в башне королевской тюрьмы.

Он окончательно решил не возвращаться в дом за своими вещами, потому что пока был совсем не готов столкнуться там с Ником или Арелом. Приказал собрать все свои вещи Эдриану, подумав о том, что так даже лучше, и если Эдриан что-нибудь забудет или напутает, у Корса появится отличный повод выместить на нем всю свою злость. Эдриан прекрасно уловил настроение своего хозяина и на всякий случай притащил все: и нужное, и ненужное. Поняв, что Эдриан постарался и не совершил грубых ошибок, Корс решил вернуться к этому вопросу чуть позже.

19:00

Наконец, все было готово: всадники, пешие, обслуга, рабы и обозы – все выстроились друг за другом в строгом порядке и только ждали приказа выступать, готовые отправиться в путь в любой момент. Корс слышал хриплый утробный смех Мадора. Тот, томясь ожиданием, травил какие-то пошлые байки своим дружкам Талбусу и Казулу. Кажется, они снова обсуждали вечно всем недовольного нечистого Алхаса.