Повелители Стихий: Восстание Тифона

Лео инстинктивно задержал дыхание. Он видел, как вокруг них, словно живые самоцветы, кружили стайки мелких серебристых рыб, удирая от незваных гостей. Внизу угадывались причудливые очертания водорослей и кораллов, а дальше – лишь бездонная, мерцающая синева. Воздух в легких заканчивался. Он оттолкнулся, пытаясь всплыть, но что-то цепкое и сильное обвило его лодыжку и потащило вниз, в эту светящуюся бездну.

Он дёрнулся, забился, пузыри воздуха рванулись из его рта. Силуэт, похожий на гигантскую руку, сплетенную из самой тени, не отпускал. Паника, острая и соленая, заполнила все существо.

Сдаться. Проще сдаться…

И в этот миг вода вокруг него ожила.

Она не просто текла – она закрутилась. Медленно, почти нежно вначале, а потом с нарастающей, неудержимой мощью. Песок со дна взметнулся вихрем, водоросли пригнулись к земле, искры-светлячки закружили в бешеном хороводе. Вихрь, рожденный из самой толщи, подхватил Лео и Яну и, как катапульта, вышвырнул их на поверхность.

Воздух! Он ворвался в горящие легкие, и Лео закашлялся, извергая воду. Он не плыл – он парил в самом центре водяного смерча, который несся к далекому берегу. Ветер свистел в ушах, брызги хлестали по лицу. И вот берег – песчаный, освещенный тем же призрачным светом, что и озеро. Вихрь рассыпался, мягко опустив их на землю. Лео пошатнулся, но его удержали чьи-то руки.

– Можешь стоять? – спросил знакомый, полный раздражения голос.

Лео открыл глаза. Перед ним стояла Яна. Мокрая, с волосами, темными от воды и слипшимися на плечах, но… целая.

Яна повернулась на сыром песке, её взгляд, острый и цепкий, метнулся по берегу, выискивая знакомый рыжий силуэт среди причудливых теней, подсвеченных изнутри водой растений. Они оба промокли насквозь – одежда тяжело обвисла, холодная ткань прилипла к коже, но главным было то, что выбрались они живыми.

Лео, отряхиваясь, упер руки в бока, и его глаза, скользнув по серебристой глади озера и тёмному частоколу леса, снова, будто против воли, вернулись к девушке. И замерли. Ни царапины. Ни чёрных прожилок. Лишь бледная, чистая кожа, да влажные волосы, тёмно-вишнёвые, как вино. Она выглядела не просто здоровой – она казалась отполированной, обновлённой, будто только что явилась из недр самого света, а не из ледяной глубины.

– Ты как? – его голос прозвучал тише, чем он ожидал. – Раны… нет. Это всё вода? Та самая, священная?

– Верно, – откликнулась Яна, и её голос, теперь твёрдый и ясный, снова обрёл привычные металлические нотки.

Она повернулась к нему, скрестив руки на груди в знакомом защитном жесте, и между бровей легла лёгкая складка недовольства:

– Она залечивает раны, болезни, боль. Но лишь для нашей крови, для потомков. – Она сделала короткую паузу, давая словам проникнуть глубже. – И, к сведенью, геройствовать с разбегу было совершенно не обязательно. Будь ты чуть менее импульсивен, мы бы не рухнули с высоты в ледяную бездну, а я, будучи едва живой, не отлетела бы, как щепка, на добрых два метра вперёд.

Внутри Лео что-то ёкнуло – не злость, а скорее горечь недоумения. Опять? Вместо «спасибо» – упрёки? Он глубоко вдохнул, собирая в кулак раздражение.

– Ты… Послушай, я же пытался тебя спасти! Ты сама умоляла… Ты хотела умереть! Если бы не мой прыжок, кто знает, во что бы ты превратилась сейчас!

Яна закатила глаза с таким мастерски отточенным презрением, что ему стало почти физически больно.

– И чего ты ждёшь? Аплодисментов? Лаврового венка? Или чтобы я теперь вечно была у тебя в долгу?

Он растерялся. Её реакция была не просто неблагодарной – она была иррациональной.

– Да мне простого «спасибо» хватило бы! – выпалил он. – Но ты злишься. Почему? – Он пристально посмотрел на неё, и вдруг в голове, словно щелчок, сложилась догадка. – Понял. Ты не ждала, что тебя станут спасать. Ты… не позволяешь себя спасать. Боишься остаться должной. Почему?

Она напряглась, но не отвела взгляда – её чистые от боли глаза, были непроницаемы.

– Я не боюсь.

– Тогда почему нервничаешь? – он наступил, чувствуя, что попал в самое уязвимое место. – С тобой так уже поступали, да? Спасли, а потом воспользовались этим. Так ведь?

На её лице не дрогнул ни мускул, но в воздухе повисло молчание, гуще и красноречивее любых слов.

– Ты ничего не знаешь обо мне.

– Возможно. Но ясно одно: я не из таких. Я не собираюсь ничего с тебя требовать, – его голос потерял дерзость, стал почти серьёзным. – Я сделал это потому, что не могу смотреть, как кто-то страдает. Я сыт по горло болью вокруг. Поэтому я…

– Спасибо, что спас, – резко, словно перерубая верёвку, перебила она.

Лео заморгал.

– Что?

– Я не буду повторять, – она резко развернулась и зашагала прочь по песку, оставляя чёткие, неглубокие следы.

Он на секунду остолбенел, а потом по его лицу, против воли, поползла улыбка – сначала неуверенная, а потом шире. Он тряхнул головой, сбрасывая остатки оцепенения, и бросился вдогонку.

– Эй, погоди! – он почти поравнялся с ней, готовый засыпать новыми вопросами.

Но Яна, выставила руку тыльной стороной ладони, жестом заставляя его заткнуться.

– Всё. Точка. Никаких дурацких расспросов, нытья или возмущений. Сохрани это для Шаана, у него терпения больше. Я не воспитатель в яслях и не собираюсь разжёвывать тебе мир по крупицам.

– Но ты ведь должна мне объяснять! – не сдавался Лео.

– Нет. Моя задача – защитить тебя и доставить живым в Цитадель Харда. Всё. Не жди, что тебя будут водить за ручку и утешать. Здесь каждый сам за себя, – она остановилась и повернулась к нему. Её лицо было спокойным, но в этой спокойствии читалась стальная, непоколебимая решимость.

Лео вздохнул, смахнул мокрую прядь со лба.

– Думаешь, быть холодной девицей – это выход? Что так проще? Что никто не подойдёт, не привяжешься, не будет больно?

Он вдруг сделал шаг ближе, наклонился так, что его губы почти коснулись её уха, и прошептал с внезапной, несвойственной ему проницательностью:

– Боль – она везде. Но от неё не спрячешься за стеной. Её можно только пережить. И проще это делать, когда не отталкиваешь всех, кто пытается протянуть руку.

Яна не отпрянула. Она даже не дрогнула. Медленно, будто оценивая цель, она перевела взгляд с далёкой точки на его лицо и остановилась, намертво зафиксировавшись на его глазах.

– Если не отодвинешь свою сентиментальную морду в сторону через секунду, – сказала она ровно, без единого повышения тона, – я создам такой вихрь, что тебя унесёт прямо на середину озера. А там, я слышала, водятся любопытные рыбы покрупнее. Хочешь стать для них диковинкой?

Её спокойствие было ледяным и абсолютно искренним. От этого стало даже немного не по себе.

Лео быстро отпрыгнул, будто её слова были раскалённым железом.

– Понял-понял, мисс инструктор, – пробормотал он, театрально потирая затылок.

Примерно через десять минут ожидания из переливающейся дымки над дальним берегом, наконец, появился силуэт. Это был Шаан. Он двигался медленно, прихрамывая, и даже на расстоянии было видно тёмное, мокрое пятно на том, что осталось от его светлой рубашки. Как только Яна и Лео его заметили, они рванулись с места одновременно. Яна, забыв про свои недавние слова, оттолкнулась от воздуха с грацией ласточки. А Лео, подхватил внезапный попутный вихрь – резкий, небрежный и неудобный. Лео взвыл от неожиданности и шлёпнулся лицом в сырой песок, в то время как Яна уже мчалась к своему раненому другу.

– Что случилось? – испуганно спросила Яна, её внимание всецело приковалось к его ранам.

– Стимфалийская птица. Очень голодная и очень злая, – ответил Шаан, снимая куртку и остатки рубашки. Мускулистый торс был исчерчен порезами. – Но я её спугнул. Думаю, она улетела искать завтрак помягче.

Лео слушал, обводя взглядом незнакомый мир. Озеро светилось, отливая сапфиром и изумрудом, вдали темнели очертания невиданно высоких деревьев, а воздух… воздух был чистым, холодным и пах хвоей, влажным мхом и чем-то невыразимо древним. Это был не его мир. Это было *другое* место.

– Так, – сказал он, отряхиваясь. Песок сыпался с его джинсов. – Давайте по порядку. Стимфалийские птицы из легенд? Медные клювы, острые когти и перья, как заточенные стрелы? Я читал об этом, их в легендах победил Геракл, или нет? Не понимаю, как это работает в вашем мире…

Яна тяжело вздохнула, как учитель, которому снова приходится объяснять азы непонятливому ученику.

– Не всё, что в твоих книжках – правда. Геракл их не убивал, а прогнал. Они нашли себе новое пристанище. А убить порождение Повелителя… сложно. Чаще их сдерживают или изолируют. Как и многих других существ из легенд, которые здесь… вполне реальны.

Шаан тем временем зашел в озеро по пояс и нырнул. Через мгновение он вышел, и Лео увидел чудо: глубокие порезы на его теле стянулись, превратившись в розовые полосы, которые на глазах бледнели и исчезали.

– Ох, как раз вовремя, – удовлетворенно произнёс Шаан, отряхиваясь. Вода брызгами сверкала на его загорелой коже.

Лео бросил ему куртку. – Твоя итальянская рубашка отправилась в лучший из миров. Придётся щеголять в коже.

– Эту куртку я ему и подарила, кретин, – буркнула Яна.

Шаан, натягивая куртку на мокрые плечи, посмотрел на них и не удержался:

– Вы знаете, вы выглядите очень мило, когда синхронно злитесь.

– Заткнись! – гаркнули они в унисон.

Переправляться обратно через озеро пришлось с помощью Яны. Она создала из уплотненного ветра нечто вроде плотной, прозрачной платформы, которая понесла их над мерцающей гладью воды. Лео стоял, стараясь не смотреть вниз, на бескрайнюю, светящуюся бездну.

На другом берегу их встретил густой, прохладный лес. И тишина. Такая полная, что в ушах начинало звенеть.

– И что теперь? – спросил Лео. – Пешая прогулка до заката?

– Сейчас будет самое интересное, – загадочно улыбнулся Шаан.

– О, да, ведь ничего интересного сегодня еще не было, – саркастично парировал Лео.

И в этот момент тишину разорвало. Сначала это был далекий, мелодичный звук, похожий на звон серебряных колокольчиков, смешанный с мощным, глухим топотом. Звук нарастал, приближаясь с невероятной скоростью сверху. Лео поднял голову.

По ночному небу, усеянному чужими, слишком яркими созвездиями, неслись два силуэта. Они резали воздух с грацией ласточек, но были огромны. Лунный свет скользнул по ним, выхватив из темноты могучие крылья, развевающиеся гривы и гордые очертания конских голов.

– Пегасы… – выдохнул Лео. Все знания, все мифы рухнули под натиском живого, дышащего чуда перед ним. Он не мог оторвать взгляда. – Крылья… У них настоящие крылья…

Существа с легким стуком копыт приземлились на поляну перед ними, взметнув облако серебристой пыльцы с лесных цветов. Один был белым, как первый снег, его грива переливалась жемчужным блеском. Другой – вороной масти, его шкура отливала синевой, как крыло ворона, а глаза горели умным алым огоньком.

Шаан легко вскочил на спину вороного пегаса, ловко ухватив поводья из причудливо сплетенной кожи.

– Привыкай, – усмехнулся он. – Здесь на них летают, чаще чем ездят на такси в мире смертных.

– А где… мой? – растерянно спросил Лео.

– Они не такси, – возразила Яна, уже успевшая подойти к белому пегасу и погладить его по шее. Тот благосклонно фыркнул. – Они свободные духи. Помогают, если считают нужным. Ты все равно не умеешь ими управлять. Либо летишь с одним из нас, либо идешь пешком.

Лео посмотрел на Шаана. Тот многозначительно подмигнул и кивнул в сторону Яны.

Ты мне за это ещё ответишь, чёртов рыжий провокатор, – пронеслось в голове Лео.

Яна, вздохнув так, будто ей поручили таскать мешки с цементом, легко вскочила в седло и протянула Лео руку.

– Давай, герой. Мы не будем вечность тут торчать.

Лео взял ее руку. Она была сильной и уверенной. Он неуклюже закинул ногу, пытаясь усесться сзади. Седло казалось слишком узким, а держаться было не за что. Он неуверенно ухватился за её плечи.

– Хочешь при первом же порыве ветра свалиться и разбиться? – она обернулась, и её взгляд был красноречивее любых слов.

– Нет, просто…

– Сидишь сзади всадника – обнимаешь за талию. Без вариантов. Без глупостей. Понял?

Она сама взяла его руки и положила себе на талию. Лео почувствовал под пальцами тонкую, но мягкую ткань ее бомбера.

– Если в твоей башке зародится хоть одна идиотская мысль, – добавила она спокойно, – я сброшу тебя вниз, не раздумывая.

– Угрозы – твое второе имя, – проворчал Лео, но руки сжал чуть увереннее.

Шаан взмыл в небо первым, его вороной пегас издал ликующий, трубный звук. Белый последовал за ним. Первый толчок отрыва от земли вдавил Лео в седло, и он инстинктивно вжался в спину Яны, чувствуя, как ветер сразу же начинает рвать волосы и одежду. Потом стало легче. Они летели.

Леса под ними расстилались бескрайним темно-зеленым морем, уходя к горизонту, где высились острые, покрытые снегом пики невиданных гор. Реки блестели, как расплавленное серебро. Воздух был холодным, чистым и пьянящим. В какой-то момент пегас сделал крутой вираж, и Лео снова прижался к Яне, закрыв глаза. В голове, против его воли, пронеслись самые разные мысли. Он немедленно их прогнал, чувствуя, как от этого жара приливает к щекам. Сосредоточься на полете, идиот, – приказал он себе.

Они летели к Цитадели Харда. Миссия, длившаяся для Шаана и Яны годы, подходила к концу. Найти потерянного потомка в мире людей – финальное испытание первого курса. Не все его проходили. Но они справились. Впереди была новая жизнь, новый мир, полный древних тайн, легенд, ставших реальностью, и опасностей, о которых Лео мог только догадываться. И он летел навстречу всему этому, обняв за талию девушку-ветер, а его лучший друг парил рядом на крылатом коне. Страх отступал, уступая место новому, щемящему чувству – предвкушению.

Глава 5 «Чокнутый потомок воды»

Полёт сквозь ночное небо другого мира был не похож ни на что из прежней жизни Лео. Холодный воздух, струившийся навстречу, был не просто свеж – он был кристально чистым, словно его соткали из горных ветров и звёздной пыли. Он обжигал лёгкие приятной, бодрящей остротой, смывая остатки страха и усталости. Внизу под копытами пегаса проплывал бархатный ковёр леса, темный и бездонный, изредка прорезаемый серебристыми нитями рек или призрачным свечением грибных полян. Звёзды здесь казались ближе и ярче, их холодный свет отбрасывал чёткие тени на крылья пегаса и профиль Яны, сидевшей впереди. Лео невольно задумался, видят ли такое небо в его мире, или свет миллионов городских фонарей навсегда украл у людей эту древнюю, первозданную красоту.

Длинные, вьющиеся волосы Яны, цвета спелой вишни и темного вина, развевались в такт полёту, словно живое знамя. Мелкие, упрямые локоны у висков то и дело касались его лица, щекоча кожу и заставляя морщиться.

– Слушай, а ты не могла бы как-нибудь… укротить эту гриву? – не выдержал он наконец, отводя очередную прядь от губ. – У меня скоро начнется аллергия на твои волосы. Или ты пытаешься меня задушить по дороге?

В ответ он увидел лишь лёгкое движение её плеч, будто она сдержала вздох.

– Может тогда ты сделаешь что-то со своим лицом? – её голос, приглушённый свистом ветра, донёсся до него сухо и без эмоций. Она даже не обернулась, лишь слегка изменила хватку поводьев, и пегас послушно скорректировал курс. – Или просто закрой глаза, если мешает. Считай это терапией.

– Я пассажир! Имею право на комфорт! – пафосно возмутился Лео, но в голосе его звучала скорее уставшая игривость, чем настоящий протест.

– Ты имеешь право хранить молчание, – парировала Яна. – Ты слишком болтлив, легкомыслен, дерзок и, к несчастью… симпатичный. В Цитадели тебя облепят, как пчёл мёд. Готовься.

Лео на мгновение опешил, удивлённо подняв бровь. Комплимент (если это был он) прозвучал как диагноз.

– Погоди… что? Симпатичный?

– Констатирую факт, – она отрезала фразу так же сухо, как если бы говорила о температуре воздуха. – Не усложняй. И не задирай нос – внешность здесь не главное.

Лёгкий, предательский румянец выступил на его бледных щеках. Он был благодарен, что она сидит спиной.

– Я и не думал об этом… – пробормотал он, чувствуя себя неловко.

Тогда она медленно, почти небрежно, повернула голову ровно настолько, чтобы увидеть его краем глаза. В уголке её губ дрогнула едва уловимая, хитрая усмешка – первое за весь вечер проявление чего-то, кроме стоицизма или раздражения.

– Тогда почему покраснел, новичок?

– Да заткнись ты, – с фальшивой брутальностью проворчал Лео, отводя взгляд к огромной, почти нереальной луне, плывущей за рваными облаками. Его пальцы невольно чуть сильнее вцепились в складки её куртки на талии.

Спустя несколько минут, которые показались Лео вечностью из-за смешения неловкости и восторга, вдалеке засверкали огни. С высоты птичьего полёта город, раскинувшийся в долине, казался игрушечным, но поражал своим сложным, странным строением. Это не была сетка улиц его родного города Ригут. Скорее, это напоминало гигантскую мандалу или сложный механизм, где все части сходились к единому центру. И этим центром была Цитадель.

Гигантское купольное здание из молочного мрамора и тёмного, почти чёрного стекла возвышалось, словно кристалл, выросший из сердца мира. Его шпили и башенки, украшенные витражами, терялись в ночных облаках, а от основания расходились четыре грандиозных моста – широких, как проспекты, и таких же древних, как скалы под ними. Они разрезали город на кварталы, словно лучи делят круг. Дома внизу были поразительно разными: приземистые, будто вросшие в землю домишки с соломенными крышами соседствовали с ажурными башенками, а кое-где белели настоящие дворцы с колоннадами, похожие на древние храмы. Весь этот мир, казалось, дышал одним законом: все дороги, все устремления, все силы вели к центру, к этому месту власти.

Пегасы, почуяв близость дома и, возможно, улавливая невидимые Лео сигналы, плавно и грациозно пошли на снижение. Они нацелились к огромной, похожей на триумфальную, арке, служившей главным входом. Она была вырезана из цельного камня цвета слоновой кости и покрыта сложнейшими узорами – переплетениями волн, виноградных лоз и крыльев. Воздух у земли стал другим: в нём смешались запахи ночных цветов, влажного мха на старых камнях и чего-то неуловимого, пряного – может, курений, а может, самой магии этого места.

Копыта белого и обсидианового пегасов почти бесшумно коснулись отполированной временем и тысячами ног каменной плиты перед аркой. Приземление было настолько мягким, что Лео едва качнулся вперёд. Перед ними открывался огромный полукруглый двор, вымощенный тёмным, в прожилках серебра, камнем. В центре бил фонтан со статуей могучего тритона, из рога которого лилась не вода, а сияющий, подобно жидкому свету, поток.

Едва они спешились, из-под тени арки, где колонны отбрасывали длинные тени, раздался радостный, немного сдавленный крик. К ним, размахивая рукой, в которой зажат какой-то тюбик, бросился парень в безнадёжно помятом синем комбинезоне, испачканном пятнами краски всех цветов радуги.

– Хэй-хэй! Я думал, вы вернётесь с восходом! – выдохнул он, останавливаясь перед ними и широко улыбаясь. Его дыхание сбилось, но глаза сияли неподдельной радостью. – Совсем заждался!

Это был мулат с кожей цвета тёплого мёда и самыми живыми янтарными глазами, какие только видел Лео. Русые, вьющиеся с неистовой энергией волосы выбивались из-под нахлобученной серой шапки с отворотом. Весь его облик кричал о творческом, слегка хаотичном беспорядке. Его взгляд, быстрый и цепкий, как у художника, сразу же прилип к Лео, изучая нового парня с ног до головы, будто оценивая натуру для будущего полотна.

– Так это и есть наш Потерянный? – произнёс он, и в его голосе звучало почти благоговейное любопытство. – Думал, будет мальчишкой… а тут почти ровесник. Я – Винс. Винсо Бонетти, если быть точным. Помогаю новичкам встать на ноги и не заблудиться в наших лабиринтах. – Он вытер ладонь о комбинезон и протянул её Лео. Улыбка его была настолько искренней и открытой, что Лео, вопреки внутренней настороженности, невольно ответил тем же, почувствовав шершавую кожу и следы краски.

– Лео. Лучший друг Шаана и… ну, случайный спаситель мисс Покерфейс, – кивнул он в сторону Яны.

– Мисс Покерфейс? – Винс обернулся к девушке, и его лицо озарилось ещё большим, почти театральным восторгом. Он прижал тюбик к груди, как амулет. – А, ты говоришь о моей прекрасной музе, чей леденящий взгляд способен остановить время и заставить трепетать самое чёрствое сердце? Источнику вдохновения и суровых, но справедливых истин? – Он раскинул руки для объятия, совершая широкий, почти клоунский жест, но девушка с ловкостью и грацией дикой кошки сделала шаг в сторону, оставив его обнимать пустой, наполненный лишь запахом ночи, воздух.

– Вдохновительнице? – Лео скептически приподнял бровь, переводя взгляд с восторженного Винсо на невозмутимую Яну и потом на слегка ухмыляющегося Шаана.

Шаан фыркнул, сгоняя с плеча невидимую пылинку, и принялся поправлять свою кожаную куртку.

– Расслабься, Лео. Он просто… увлекается. Искусством. Считай, живёт им. Когда-то давно, когда его талант здесь не особо ценили, Яна сказала ему пару слов. Не знаю каких. Но с тех пор он наш верный друг, вечный оптимист и человек, который может раздобыть что угодно, от туши для ресниц до древней руны. Хороший парень.

– А вы с ней… – Лео колеблясь кивнул снова в сторону Яны, которая теперь разглядывала статую тритона, явно делая вид, что не слышит их. – Не вместе?

Шаан разразился громким, искренним, немного хрипловатым хохотом, который гулко отозвался под высокими сводами арки, спугнув пару голубей, спавших на карнизе.

– Ха-ха-ха! Нет, братан, ни капли! Она мне как сестра. Мы считай семья. С тех пор как… – его смех на мгновение стих, и в карих глазах мелькнула тень чего-то старого и болезненного, но он тут же махнул рукой. – Давняя история.

Лео почувствовал, как по его шее и ушам разливается тёплая, глупая волна облегчения, и тут же внутренне выругал себя за эту реакцию.

– Мог бы сразу сказать, а не ржать, как стеклоочиститель, – проворчал он, слегка толкая Шаана в плечо.

Тем временем Винс, не унывая, предпринял новую попытку завязать диалог с Яной, начав что-то оживлённо рассказывать о новой технике фрески. Девушка слушала, стоя к нему полубоком, и всем своим видом – скрещёнными на груди руками, лёгким наклоном головы, отсутствующим взглядом – показывала, что терпит это из вежливости, но готова в любой момент воткнуть в него что-нибудь острое, если он не замолчит. Шаан, заметив её напряжённый, уставший взгляд, решил вмешаться.

– Яна, хватит. Тебе нужно отдохнуть, а не слушать его бредни о перспективе, – сказал он мягко, но так, что в голосе звучала непреклонность. Он подошёл и положил руку ей на голову, слегка потрепав за вишнёвые волосы – жест одновременно братский и покровительственный. – Иди в комнату. Прими душ. Выспись. Мы тут со всем справимся.

Она задержалась на секунду, глядя на него, и Лео показалось, что в её серых, «пасмурных» глазах на миг промелькнула не просто усталость, а глубокая измождённость. Затем её плечи слегка обмякли под его рукой, и она тихо вздохнула.

– Ладно, капитан, – в её голосе впервые за вечер прозвучала не резкость, а покорность. – Но только потому, что я действительно чувствую себя так, будто меня протащили через все девять кругов ада. Не дерись тут ни с кем, – добавила она уже в сторону Лео, бросив на него быстрый взгляд, в котором мелькнуло что-то вроде… заботы? Или просто предупреждения. – До завтра.

Она развернулась и пошла прочь, её фигура в сером бомбере быстро растворилась в тени огромных бронзовых дверей Цитадели, обойдя по пути сверкающий фонтан. Винс проводил её взглядом, полным театрального, преувеличенного страдания.

– Ну вот. Сирена уплыла, оставив моё сердце на разбитых скалах вдохновения, – с пафосом произнёс он, прикладывая тюбик ко лбу.

Лео, уставший быть статистом в этом спектакле, шагнул вперёд, и его кроссовки гулко постучали по камню.

– Окей, прекрасные, талантливые и многословные люди. Может, перейдём к сути? Ради чего, чёрт возьми, я здесь, кроме того, что я какой-то мифический «потерянный потомок»? И чей, собственно, потомок? Я что, должен поверить, что мой пра-пра-прадедушка мог щелчком пальцев вызывать ураганы или раскалывать землю?

Винс удивлённо перевёл взгляд с Шаана на Лео, его брови поползли под шапку.

– Ты… ты не знаешь?

Шаан виновато почесал затылок, взъерошивая рыжие кудри.

– За четыре года так и не вычислили, – признался он, и в его обычно уверенном голосе прозвучала досада. – Информация была засекречена, уничтожена или её просто не было. Скверна активизировалась, почуяв нас обоих в одном месте, пришлось действовать быстро, почти вслепую. Мы с Яной кружили вокруг тебя, как мотыльки вокруг фонаря, пытаясь понять, что ты за фонарь такой. Не успели.