Повелители Стихий: Восстание Тифона

Она попыталась встать, но нога подкосилась, и она бы упала, если бы Лео не подхватил её.

– Так, для начала остановим кровь, – сказал он, уже доставая из кармана джинсов не самый чистый, но единственный платок. Осторожно, но туго, он начал обматывать им её окровавленную ногу.

– Ц-ц, аккуратнее. Я не тренировочный манекен, – она слабо ткнула его локтем.

– Знаю. Манекены подружелюбнее, – пробурчал он в ответ, затягивая тугой узел.

Она лишь закатила глаза.

– Нам нужно добраться до центрального моста.

– До центра? Ты шутишь? Это полчаса на машине! И зачем?

– Там вход в безопасное место. А машину возьмём у твоего дяди. Он всегда кладёт ключ на верхнюю полку у кровати.

– Откуда ты… – Лео запнулся, и пазл сложился. Ветер, сбивший его с дерева, створка окна, которая резко открылась. Случайные порывы ветра в неподходящие моменты. – Так ты шпионила?

– Не только Шаану поручено спасать твою задницу. Стихия ветра тем и хороша – можно стать невидимой и наблюдать за кем угодно. Никто не заметит, – она пожала плечами, словно речь шла о чём-то обыденном.

– Это незаконно! За такое сажают!

– В нашем мире другие законы. Вставай и пошли. Времени мало, и эта тварь может быть не одна.

Он закинул её руку себе на плечо, обхватил за талию, помогая держаться на ногах, и они, спотыкаясь, двинулись в сторону его дома. Ночь, глухая и безлюдная, поглотила их. Дорога предстояла долгая, а Яна с каждой минутой слабела. Нужно было идти вперёд, пока что-то похуже простого Всадника с хлыстом не вышло на их след.

Глава 3 «Выбор, определяющий судьбу»

Последний прыжок серебряной лески окончился мягким приземлением на слой хвойной подстилки. Шаан сделал сальто в воздухе, гася инерцию перекатом, и встал на твердую землю среди высоких, молчаливых сосен. Их вершины терялись в ночной мгле, а смолистый аромат смешивался с едва уловимым запахом тления, исходившим от преследователя. Он продержался дольше, чем рассчитывал, уводя жуткого демона подальше от города, натягивая и отпуская металлические нити своего пояса, как струны гигантской арфы. Монета была ключом к любому железному обличию, но против сущности из чистого мрака и скверны сталь бессильна. Зато идеальна для отступления.

– Ну что, страшила, готов ко второму раунду? – На лице Шаана расцвела лукавая, беззаботная ухмылка, но в карих глазах горел холодный, собранный огонь.

Он заманил Всадника в чащу не просто так: здесь, среди вековых стволов и безмолвных звёзд, их схватка останется тайной для мира смертных. Всадника обычные люди не увидят, но парня, фехтующего с пустотой и стреляющего крюками из ничего, сочтут сумасшедшим. Или хуже – уникальным образцом для изучения.

Чудище не заставило себя ждать. Оно рвануло вперёд, искривлённое тело, сотканное из дыма и теней, всё быстрее обретавшее физическую форму, разрезало воздух с тихим свистом. Шаан не дрогнул. Пояс сполз с талии, железная монетка в его ладони вспыхнула тусклым светом, и частицы металла послушно потекли, собираясь в узкую, изогнутую саблю с односторонним лезвием, отточенным до безупречной остроты. Мгновенный взмах – и тёмная кровь брызнула из рассечённого сухожилия на козлиной ноге монстра. Всадник взревел, звук был похож на скрежет ржавых петель, монстр развернулся и когтистая лапа метнулась к лицу парня.

Шаан отпрыгнул с лёгкостью акробата, и когти впились в кору сосны позади, вырвав щепу.

– Хэй, лицо не трогать, – парировал он, поднимая указательный палец в шутливом, но предупреждающем жесте.

Всадник ответил низким, булькающим рычанием. С заострённых клыков стекали густые, чёрные слюни, пачкая мох. Копыто прочертило борозду в земле, зверь готовился к решающему рывку.

И он случился. Монстр прыгнул, широко распахнув пасть – тёмный провал, пах гнилью и прахом. Шаан вскинул клинок, уперев острие между челюстей, не давая им сомкнуться на своей шее. Сила Всадника пригвоздила парня к стволу сосны. Вонь, невыносимая, плотная, как физическая стена, обволокла его, заставляя желудок сжиматься. Но годы тренировок взяли своё. Мышцы живота напряглись, и он с силой пнул по уже повреждённому суставу ноги твари. Раздался сухой, чёткий хруст.

Существо отшатнулось, потеряв равновесие, и рухнуло на землю, взметнув облако хвои и пыли.

– Сейчас я не смогу избавиться от тебя навсегда без священной воды, – произнёс Шаан, и его голос впервые за вечер звучал без тени насмешки, ледяным и решительным. – Но на время ты нас не отследишь. Особенно без головы.

Сабля сверкнула в лунном свете, описав короткую, смертельную дугу. Голова Всадника, с ещё дымящимися пустотами вместо глаз, откатилась по склону, скрывшись в кустах. Тело дёрнулось в последней конвульсии и замерло. На его восстановление уйдёт время – единственная передышка, которую он мог им дать.

* * *

В доме Лео царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных настенных часов в прихожей. Приоткрыв новую, лакированную дверь с почти неслышным скрипом, он втащил Яну внутрь, продолжая придерживать её за талию. Она почти не помогала, хромая всё сильнее; боль, казалось, сочилась из неё вместе с потом, проступавшим на бледной, как воск, коже. Он усадил её на мягкий пуфик у вешалки, и она бессильно откинулась на спинку, закрыв глаза.

Сев на корточки перед ней, Лео осторожно протянул руки к её ноге. Тёмно-бордовый платок, который он завязал, казалось, всего час назад, был теперь мокрым и тяжёлым от крови.

– Что ты делаешь? – её голос был слабым, но в нём все ещё звучал вызов.

– Нужно обработать рану. Я делал это не раз, катаясь на скейте, – прошептал он в ответ, пальцы уже развязывали скользкий узел.

Но когда платок упал, дыхание у Лео перехватило. Рана не кровоточила в привычном смысле. Из разорванной плоти сочилась густая, чёрная субстанция, и от неё поднимался тонкий, зловещий дымок – точь-в-точь как тот, что окутывал Всадника Скверны. Кожа вокруг пореза была мертвенно-синей, и по ней, словно ядовитые корни, расползались тёмные прожилки.

– Об этом я и хотела сказать… – с трудом выговорила Яна, её грудь тяжело вздымалась. – Если скверна ранит нас… мы становимся такими же…

– Это можно остановить? – голос Лео звучал приглушённо, а взгляд пристально изучал её лицо, ища в нём хоть крупицу надежды.

– В мире по ту сторону… Повелители воды очищают нас и лечат. Только они могут. – Она сделала глубокий вдох, будто каждый давался с невероятным усилием.

– Другой мир? Это многое объясняет. Мы вернёмся к этому, когда ты не будешь умирать у меня дома.

– Я и не собиралась умирать, дурная башка, – она попыталась ухмыльнуться, но получилась лишь болезненная гримаса.

– Оу, скалишься, – он покачал головой, и в его голосе прозвучала натянутая лёгкость. – Значит, не всё так плохо. – Он потянулся к старому деревянному ящику сбоку, где среди прочего хлама лежала аптечка.

Когда его пальцы коснулись упаковки со стерильными нитями и иглой, холодная ладонь Яны легла поверх его кисти, останавливая движение. Взгляд его голубых глаз медленно поднялся вверх. Вблизи её лицо казалось ещё более уставшим, но в глубине глаз тлела не боль, а тревожность, острая и настороженная.

– Что такое?

– Если зашьёшь… её будет труднее очистить изнутри, когда доберёмся.

Её прикосновение задержалось на секунду дольше, чем нужно. Его рука была тёплой и явно больше ладони обычной девушки, Яна подумала, что это логично – всё же он парень, хоть и кажется тощим придурком.

– Скверна, потомки Повелителей, другой мир… – Лео провёл рукой по волосам, сбивая с лица непослушные тёмные пряди. – Пару дней назад я сидел на уроке, где мистер Никсон влепил мне тройку за контрольную из-за опоздания, хотя я всё решил верно. А потом меня ещё и вызвали к директору из-за того, что я врезал недоумку, который пытался засунуть в унитаз голову паренька из младших классов…

На лице Яны мелькнуло неподдельное отвращение.

– Так, стоп, пока меня не стошнило… Слушай сюда. Если ты хочешь жить и не превратиться в такую же тварь как Скверна или просто не сдохнуть от лап кого-то пострашнее, тебе придётся принять, кто ты есть, и пойти со мной. Я не собираюсь долго уговаривать – выбор за тобой. Но если скверна возьмёт верх, ты потеряешь всё. Не только жизнь. Душу. Останется лишь… пустота.

Взгляд Лео помрачнел. Давление этого выбора – между знакомым миром с его школой, скейтом и спящим наверху дядей, и тёмной бездной неизвестного, где его уже поджидают – сжимало горло.

– А какие шансы выжить в этом «другом мире»? – спросил он, и в его тоне звучал не страх, а сухая, практичная оценка.

Яна посмотрела на него прямо. Она решила быть честной.

– Смерть приходит ко всем. Неважно, в каком ты мире. Жизнь – это испытание. Чтобы жить, нужно научиться выживать. Только этот путь может привести к чему-то хорошему. А если сидеть сложа руки, трусливо ожидая конца и жалея себя, то ничего, кроме уныния, ты не получишь.

В её словах не было слащавого оптимизма, только жёсткая, неопровержимая правда. И в глазах Лео, к его собственному удивлению, вспыхнул короткий, яркий огонёк.

– Что? – раздражённо спросила Яна, заметив изменение в его выражении лица.

– Просто не думал, что ты из тех, кто умеет давать пинка под зад словами, – он усмехнулся, и в этой усмешке впервые за вечер не было сарказма.

– Я всё ещё в силах дать пинка и по-настоящему, так что заткнись и собирай вещи. – Суровый взгляд её серых глаз заставил мурашки пробежать по его спине. Он не стал спорить.

Поднявшись в свою комнату, Лео натаскал полезные вещи в старый рюкзак: тёплый свитер, воду, пачку печенья. Оставалось последнее – ключи от машины и прощание.

Прокрасться в комнату дяди по скрипучему деревянному полу было подвигом для такого неуклюжего парня, как он. Он пару раз споткнулся в темноте, подавив ругань, и замер у самой двери, услышав ровный, мощный храп. Дядя спал крепко.

На цыпочках подойдя к прикроватной тумбочке, он бесшумно выдвинул ящик. Металлический брелок с ключами от старенького «Chevrolet Blazer» лежал на пачке счетов. Рядом Лео положил сложенный листок – своё единственное прощание.

«Привет, дядя Джер.

Если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Кое-что случилось, и мне придётся побороться за свою жизнь.

После смерти родителей ты учил меня никогда не сдаваться. Вставать, когда падаешь. Защищать тех, кто не может сам.

И главное – ты говорил, что бы ни случилось, семья всегда будет со мной, в моём сердце.

Я запомнил. Спасибо, что всегда был на моей стороне. Я люблю тебя.

И, пожалуйста, не ищи меня.

Твой неотёсанный племянник, Лео».

Положив записку, он почувствовал, как по щекам катятся предательски горячие слёзы. Особенно когда взгляд упал на спящего мужчину, на его крупное, доброе лицо, обветренное работой и заботами.

«Это повторяется», – пронеслось в голове. Снова он терял семью. Снова боль, острее прежней. Пустота внутри, знакомая и неизлечимая, снова разевала пасть. Но на этот раз бежать было некуда. Пришло время самому стать стеной. Самому идти вперёд.

Спустившись вниз, он увидел, что Яна снова отключилась, прислонившись головой к стене. Её лицо было бескровным, как у мраморной статуи.

– Хэй, мисс покерфэйс, – тихо позвал он, слегка толкнув её в плечо.

Она медленно открыла глаза, и в них не было привычной остроты, только туманная боль.

– Я… вырубилась?

Лео кивнул.

– Плохо дело. Скверна расходится быстрее, чем я думала.

– Ключи у меня, – сказал парень, помогая ей подняться. Её тело было удивительно лёгким и хрупким. – Правда, я водил пару раз, и мне всего семнадцать.

– Надеюсь, учишься быстро. Добраться нужно за пятнадцать минут. Пока я не стала рогатой тварью.

– Пятнадцать? Но до центра полчаса езды!

– Тогда дави на газ сильнее.

Её взгляд, несмотря на слабость, был твёрдым и не допускающим возражений. Сильным человеком она не просто казалась – она им была, даже балансируя на краю.

Старый синий джип, цветом напоминающий море в час перед грозой, стоял у тротуара. Лео усадил Яну на заднее сиденье, чтобы она могла вытянуть ногу, и сам забрался за руль. Двигатель, после недолгого ворчания, ожил. Сняв ручник и нажав на газ, они тронулись.

– Вроде пока не особо сложно, – пробормотал Лео, случайно съехав на соседний участок и вырулив обратно на дорогу. – Если не учитывать, что я проехался по соседскому газону.

В зеркале заднего вида он видел, как Яна съёжилась на сиденье. При слабом свете уличных фонарей она выглядела как призрак.

– Ты словно вышла из хоррора, – не удержался он.

– Кхм-кхм. Ага. И если не закроешь рот, я тебя придушу, – прокашлялась она, прикрывая ладонью губы.

– Это ты как человек говоришь или уже как Всадник? Просто уточняю, – он продолжал следить за дорогой, нервно постукивая пальцами по рулю.

– Как человек, которого ты бесишь, – её ответ был полон сарказма, но силы в нём почти не оставалось. Она прислонилась головой к холодному стеклу.

– Взаимно, – буркнул Лео, увеличивая скорость.

Путь лежал через главный мост. Останавливаться было нельзя. Когда телефон разорвал тишину резким звонком, Лео вздрогнул.

– Шаан? Алло? Ты где?

– Лео, притормози, я залезу к вам.

Он съехал на обочину. Дверь со стороны водителя распахнулась, и Шаан, владея ситуацией, жестом велел ему переместиться.

– Я поведу.

– С чего бы? – возмутился Лео.

– Потому что мне восемнадцать. И права есть. – Шаан пристегнулся и плавно вывел машину на пустынную ночную трассу. – У твоего дяди вкус. Blazer, даже старый, – это надёжно. Преодолеет что угодно. Так будет проще добраться до арки.

– До какой арки? Она говорила про центр.

– Центр, мост. Вход под ним. Сам всё увидишь.

Лео вздохнул и откинулся на сиденье. Его взгляд снова прилип к Яне. В мелькающих полосах света фонарей её вишнёвые волосы отливали тёмным пурпуром, а лицо, в моменты, когда она засыпала, теряло всю свою суровость, становясь почти беззащитным.

– Красивая? – ухмыльнулся Шаан, заметив направление взгляда друга.

– Что? – Лео дёрнулся, будто пойманный на месте преступления.

– Что? – передразнил Шаан. – Вопрос простой. У неё, кстати, отличный вкус. Многому меня научила. В том числе, как одеваться.

– Ты о своей порванной итальянской рубашке и тяжёлых ботинках, которыми спихнул меня с кровати?

– Рубашка – жертва обстоятельств, а ботинками я лишь слегка тебя подтолкнул. О чём ты?

Лео закатил глаза. Дорога бежала навстречу, рассекая ночь жёлтыми клиньями фар.

– Да… красивая, – на удивление себе самому, он выдохнул это почти шёпотом, глядя прямо перед собой. Но он чувствовал, как уголок губ Шаана предательски ползёт вверх. Чёртов рыжий провокатор.

Через десять минут Шаан затормозил у начала въезда на центральный мост – гигантское сооружение из бетона и стали, уходящее в ночную тьму.

– Приехали, – он выключил двигатель, вышел и открыл дверь Яне. – Вставай, Золотце. Я тебя понесу.

– Я сама, – пробормотала она, открывая глаза. Белки были густо покрыты кровавыми прожилками. – Честно, справлюсь…

– Знаю, что справишься. Но не сейчас.

Он аккуратно накинул её руки себе на шею и, подобрав на руки, двинулся к краю моста, где начинался неприметный спуск. Лео, тем временем, закрыл дверь и оставил ключи под приоткрытым окном. Затем заглянул в багажник. Среди хлама лежала металлическая бейсбольная бита дяди. Подняв её, Лео заметил на рукояти тёмные, застарелые пятна, похожие на ржавчину или… Он предпочёл не думать.

– Забыл в записке написать, чтобы ты меньше пил, – его голос прозвучал тихо и грустно. Через секунду он уже бежал догонять друзей.

Спуск под мост оказался узкой, зловонной лестницей, утопающей во мраке и хламе. Пустые бутылки, обёртки, окурки. Ржавые, шаткие перила. Воздух был спёртым и густым, пахло затхлой водой, мочой и чем-то ещё, сладковато-гнилостным.

– Меня сейчас вывернет, – скривился Лео, зажимая нос.

– Осталось немного. А зачем бита? – Шаан вздёрнул рыжую бровь.

Тот нервно вращал дубинку в руках.

– А ты подумай. Яна может всё снести ветром, ты – превратить монетку во что угодно. А я могу только размахивать этой штукой, надеясь не попасть себе же по лбу. Ещё вопросы?

– Нет, бро, всё ясно, – поспешно ответил Шаан.

Они дошли до ряда массивных бетонных арок, поддерживавших конструкцию моста. Граффити, грубые надписи и непристойные рисунки покрывали стены, словно шрамы. Но одна арка, к которой подвёл их Шаан, резко выделялась. Её поверхность была чистой, почти отполированной, без единого следа вандализма. И над сводом, высеченная в камне, красовалась надпись: «Il Sangue degli Dèi».

– Это латынь? Нужен переводчик, – Лео полез за телефоном.

– «Кровь Богов», – тихо произнёс Шаан. – Пройти может только тот, в чьих жилах течёт кровь Повелителя стихий.

– Потомки Повелителей стихий… – Лео медленно обвёл взглядом арку. – Ты же сам таскал меня по всем этим музеям, вбивал в голову мифы о титанах и Богах. Мы смотрели всевозможные фильмы и сериалы по мотивам легенд, я даже «Перси Джексона» до дыр засмотрел. Значит, это не просто древние мифы. Повелители стихий – это и есть они. Настоящие бессмертные Боги.

– Я рад, что у тебя в голове не одни опилки, – Шаан ухмыльнулся, всё ещё крепко держа девушку на руках.

Перед ними зияла тёмная пасть прохода, ведущего в неизвестность. Внутри не было ничего, даже фонарей, лишь поток ледяного, пахнущего сыростью и временем воздуха вырывался навстречу, шевеля их волосы. Это был порог. Грань между мирами. И шаг за него означал точку невозврата.

Лео посмотрел на Яну, бессильно обвисшую на руках у Шаана, на её ногу, от которой всё ещё тянулся тонкий шлейф чёрного дыма. Потом на тёмный проём арки. Выбора, по сути, и не было. Только путь вперёд. Сквозь тьму.

Он крепче сжал рукоять биты, почувствовав, как холодный металл впивается в ладонь.

– Пошли, – сказал он, и его голос в подземелье прозвучал твёрже, чем он ожидал. – Пока она ещё может нас узнавать.

Глава 4 «Прыжок за грань мира»

Тревога сжала горло Лео ледяной петлей. Его ладони вспотели, он вытер их о грубую ткань рубашки, не сводя глаз с арки. Внутри царила абсолютная, почти осязаемая тьма, поглощающая даже отблески далеких городских огней. Эта чернота казалась не просто отсутствием света, а самостоятельной сущностью, живой и дышащей. Это ловушка? – пронеслось в голове парня. Или очередной сюрреалистичный поворот кошмара, из которого я вот-вот должен проснуться?

Он тяжело выдохнул, и пар от его дыхания повис в холодном ночном воздухе.

– Вопросов теперь еще больше. Но время, кажется, вышло, – его голос прозвучал хрипло. Он взглянул на Яну, чье лицо уже было белее мрамора. – Наша «самостоятельная» леди на последнем издыхании. Значит, вперед, пока мы все не откинулись тут от страха или вони.

Свернув рукава клетчатой рубашки и сжав в потной ладони холодный металл биты, Лео шагнул первым в пасть темноты.

Звуки города мгновенно отступили, сменившись гулкой, давящей тишиной. Лишь эхо их шагов да скрип чего-то под ногами – то ли сухой листвы, то ли битого стекла – нарушало безмолвие. Воздух стал спертым, пропахшим сырой землей, ржавчиной и чем-то еще… сладковатым и неприятным, будто увядшие цветы.

– Шаан, у тебя телефон работает? Мой сел. – прошептал Лео, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Руки заняты, гений. Ищи в кармане куртки. Уронишь – убью.

– Боже, почему все сегодня хотят меня убить?! – буркнул Лео, нащупывая в темноте жесткую кожу куртки друга.

Пальцы наткнулись на прямоугольник телефона. Экран вспыхнул, слепя в темноте. Лео мельком увидел обои – странный символ: две змеи, пожирающие хвосты друг друга, замкнутые в символ бесконечности.

– Я… я видел этот знак.

– Где? – тут же отозвался Шаан.

– В своих кошмарах. Каждую ночь.

Из глубины туннеля, прямо перед ними, прорвалось низкое, хриплое рычание. Звук был полон такой первобытной ненависти и голода, что кровь в жилах Лео буквально застыла. От неожиданности он выронил телефон. Тот с глухим стуком ударился о землю, свет погас, погрузив их в кромешный мрак.

– Черт! Это же новый! – шипел Шаан, но его голос тут же стал жестким, командным. – Ладно, разберемся потом. Лео, возьми Яну. Я пойду первым.

Лео хотел возразить, но слова застряли в горле. В темноте он лишь смутно различал силуэт Шаана, передающего ему тело девушки. Рука Лео невольно сжалась на её плече – кожа была холодной, как у фарфоровой куклы.

– Ты уверен, что это хорошая идея?

– Посмотрим, чему тебя научили в секции легкой атлетики, – перебил его Шаан, и в его голосе прозвучала старая, почти забытая бравада. Он поднял биту, и металл тихо звякнул.

Шаан, пригнувшись, двинулся вперед, освещая путь дрожащим лучом своего, к счастью, не разбитого телефона. Свет выхватывал из мрака облупленные бетонные стены, исписанные похабными граффити, лужи непонятной жидкости. Они шли, спотыкаясь о неровности пола, их дыхание – частое, прерывистое – гудело в узком пространстве. Яна на руках Лео почти не дышала. Ее рука безвольно свесилась, и в тусклом свете Лео увидел, как черные, похожие на трещины, прожилки от раны на ноге ползут вверх по бедру, мерзким узором проступая сквозь бледную кожу.

– Сколько нам ещё идти?

Шаан не ответил, продолжая осматриваться по сторонам.

– Шаан, она умирает! – вырвалось у Лео, голос сорвался на высокую ноту.

– Закрой рот! – резко, почти зло бросил Шаан, оборачиваясь.

Свет фонаря упал на его лицо. И Лео замер. По щекам его лучшего друга, этого всегда насмешливого и непробиваемого Шаана, текли слёзы. Они блестели на скулах, смешиваясь с грязью и потом. Его руки, крепко сжимавшие биту, дрожали. Но это была не дрожь страха перед монстром в темноте. Это была дрожь абсолютного, всепоглощающего ужаса – страха потерять того, кто ему дорог.

Лео скривил брови от растерянности. Он не понимал, какие отношения между этими двумя, почему его друг всю дорогу так пёкся об этой девушке. И теперь слёзы на лице Шаана… Он никогда не плакал, по крайней мере, на его глазах.

– Шаан… – начал он тише.

– Если я потеряю её, я не… – голос рыжего прервался, он смахивал слёзы тыльной стороной ладони, но они наворачивались вновь.

– Мы её не потеряем, – сказал Лео с неожиданной для себя самого твердостью. – Помнишь наше правило? Своих в беде не бросаем. Мы идём до конца. Все вместе. Я помогу. Мы спасем её.

Шаан сглотнул, кивнул. Его взгляд закалился, в нем вновь вспыхнул огонь решимости.

– Спасибо, Лео.

Они шли ещё несколько бесконечных минут. И вдруг Шаан резко остановился перед одной из ниш в стене. Луч света выхватил не граффити, а странные, высеченные в самом бетоне символы по обе стороны прохода. Они напоминали стилизованный топор или молнию – четкие, древние, полные безмолвной силы.

– Мы здесь, – прошептал Шаан. – За этими рунами – священная вода. Там она исцелится.

– Отлично, – Лео почти выдохнул это слово, чувствуя, как дрожат от усталости мышцы спины и рук.

Тело Яны в его объятиях вдруг содрогнулось в сильнейшей судороге. Лео едва удержал её, аккуратно опуская на холодный, влажный пол туннеля.

– Что с ней?!

– Заражение дошло до сердца, – голос Шаана был пугающе плоским.

Девушка приоткрыла глаза. Белки были почти полностью залиты кровавой сеткой лопнувших капилляров. Боль – острая, жгучая, невыносимая – сковала её. По мертвенно-бледной коже, нарушая эту жуткую белизну, медленно прокатилась тяжёлая кровавая слеза. Искривив губы в беззвучном стоне, еле дыша, она выдавила всего одну фразу…

– Пожалуйста… убей меня…

Лео наклонился, взял её ледяную ладонь в свою. Разница температур была шокирующей.

– Я не оставлю тебя, слышишь? – сказал он, глядя прямо в её помутневшие серые глаза. – Доверься мне. Продержись еще минуту. Всего одну минуту. Хорошо?

В её взгляде что-то дрогнуло. Она еле заметно кивнула.

Лео снова поднял её на руки. Она казалась невероятно хрупкой, словно птица со сломанным крылом. Он перевёл взгляд на Шаана.

– Ты сказал прямо за рунами священная вода, так?

– Да. Сделаешь шаг – и будешь по колено в источнике.

– А если разбежаться? – спросил Лео, уже оценивая расстояние до светящихся рун.

– Сразу нырнешь в глубь. Но, постой… Что?!

Лео не стал ждать. Он быстро разбежался, прижал к себе Яну, почувствовав, как её холод проникает сквозь его рубашку, и прыгнул.

Мир перевернулся. Ощущение падения длилось лишь долю секунды, сменившись ледяным, оглушающим ударом. Вода. Она обрушилась на них со всех сторон, темная, но странно светящаяся изнутри миллиардами голубоватых искр, будто они нырнули прямо в Млечный Путь. Тишина туннеля сменилась гулом в ушах, давлением на барабанные перепонки.