Повелители Стихий: Восстание Тифона

– Отец, тот парень теперь здесь, как ты и хотел. «Потерянный» в Цитадели. Значит, моё задание выполнено без ошибок. Ты позволишь мне вернуться в мою команду? Мы с ребятами хотели придумать новые приёмы для соревнований по лакроссу, – Маркус старался, чтобы голос звучал ровно и почтительно, без тени волнения.

Виктор рассмеялся. Громко, резко, и этот смех болезненно отозвался эхом в стерильной тишине зала.

– Вернуться в команду? – его лицо исказила гримаса презрения. – Ты хоть понимаешь, что натворил? Напал на «потерянного», у которого даже сил не было! Ты знаешь, что будет, если он окажется потомком какого-то могущественного Повелителя? Сначала накажут тебя, а потом и меня вдобавок, мелкий ты сопляк!

Широкая ладонь со всей силой врезалась Маркусу в щёку, отбрасывая голову вбок. Звон в ушах заглушил следующие слова.

– В команду он захотел, паршивец!

Удар сбил Маркуса с кресла на холодный паркет. Виктор не остановился. Слепо прикрываясь руками, парень чувствовал град пинков и ударов, обрушивавшихся на его спину, бока, плечи. Сильный толчок в грудь вышвырнул его в прихожую, а затем – за дверь. Он кубарем покатился вниз по мраморным ступеням, больно ударяясь о камень, и грубо приземлился на тротуарную плитку. Над ним уже нависала фигура отца, рука которого тянулась к пряжке ремня.

– Сэр! – К ним подбежал один из охранников, осторожно, но настойчиво взяв Виктора за локоть. – У вас ещё много работы. Не стоит тратить время на мальчишку.

Виктор, тяжело дыша, опустил руку. Его взгляд, полный ярости и разочарования, был устремлен на сына.

Маркус поднялся на колени. Из разбитой губы текла кровь, смешиваясь с пылью на асфальте. В ушах всё ещё гудело, а тело горело от боли. Так было каждый раз. Каждая ошибка, каждое неповиновение.

– Не смей приходить сюда, когда тебе вздумается, – прозвучало над ним ледяным тоном. – Ты бесполезный, наглый и избалованный щенок, который не может научиться взрослой жизни. Ты никогда не добьёшься ничего без меня. Как был ноющим, пугливым тщедушным созданием, так и остался. Убирайся. Посмеешь ещё раз так опозорить нашу семью – отправлю тебя так далеко от сестры, что ты никогда её не увидишь.

Маркус замер. Эти слова пронзили глубже любых ударов. Сердце колотилось с бешеной частотой, вырываясь из груди, а в голове стояла оглушительная тишина. Он даже не успел открыть рот, чтобы что-то сказать – Виктор уже развернулся и скрылся в доме, громко хлопнув дверью.

– Маркус, тебе стоит уйти, – тихо сказал охранник, старый слуга семьи, иногда выполнявший мелкие поручения парня. – Подлечись священной водой и ложись спать. Утром учёба.

Маркус медленно поднялся, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Боль отступала, уступая место холодной, стальной пустоте внутри.

– Значит, он хочет послушного сына, который играет по его правилам? – тихо, но с неожиданной твёрдостью проговорил он. – Не переживай, пап. Я покажу, каким сыном я могу быть.

Решительность, острая и безжалостная, вновь зажглась в его голубых глазах. Он резко поправил сбившиеся волосы и, не оглядываясь на охранника, зашагал прочь, в сторону освещённых окон Цитадели.

Он зашёл в ближайшую уборную. Под холодной струёй воды из крана, той самой, что текла из озера и обладала целительной силой, он смыл кровь. Затем жестом призвал влагу, заставив её обтекать вокруг синяков и ссадин под одеждой. Раны затягивались, кожа сглаживалась – удобно быть потомком Повелителя воды. Но внутреннюю самую глубокую и тёмную рану, вода исцелить не могла.

Он упёрся руками в края раковины и пристально посмотрел в зеркало. На него смотрело бледное, но всё ещё прекрасное лицо с холодными глазами.

– Не переживай, ты всё такой же красавчик, каким и родился, – раздался лёгкий голос с порога.

Маркус резко обернулся. В дверях, скрестив руки на груди и хитро улыбаясь, стояла его женская копия – сестра Элла.

– Соскучился?

– Как я мог не скучать? Ты же моё отражение, – на его лице на мгновение расцвела искренняя, почти детская улыбка. Он шагнул вперёд и крепко обнял её.

– Видела, как ты шёл сюда мимо дома. Что-то случилось? Отец что-то сделал? – спросила она, её взгляд стал пристальным и изучающим.

– Нет, всё хорошо. Мы просто поговорили о команде по лакроссу. Кажется, я всё ещё не смогу участвовать.

– Разве ты не должен был дождаться конца отстранения?

– Срок определяет отец. И потом, я же вылечил того парня, – он пожал плечами с наигранной небрежностью.

– Ты сломал ему руку и два ребра на игре, – безжалостно дополнила Элла.

– Я нападающий, сестрёнка. Отбирать мяч – моя обязанность. Я просто его толкнул.

– Нет. Ты сначала использовал способности, дав ему поскользнуться, а потом толкнул так, что он сделал сальто и приземлился рёбрами на борт. Думаешь, я плохо тебя знаю?

Уголки губ Маркуса дрогнули, складываясь в знакомую, дерзкую ухмылку.

– Может, да. А может, и нет. Не забивай свою светлую голову. Пойдём уже.

Он обнял её за плечи, прижал к себе и поцеловал в макушку.

– Эй, не помни мне причёску! – фальшиво возмутилась она, но прижалась к брату в ответ.

И они вышли, растворившись в полумраке коридора, двое золотоволосых близнецов, неразрывно связанных тайной и кровью.

***

Эта ночь тянулась невыносимо долго, словно время застыло в чёрной смоле. Поначалу Лео погружался в сон легко, ожидая знакомого кошмара. Но в этот раз всё было иначе.

Он стоял не в туманном лесу, а на бескрайней, мёртвой поляне. Небо над ней было низким и свинцовым, без звёзд и луны. Холодный ветер гулял по высохшей, потрескавшейся земле, не встречая на своём пути ни травинки.

Едва он попытался сделать шаг, как из-под чёрной почвы, с леденящим душу шуршанием, вырвались десятки бледных, костлявых рук. Они впились в его лодыжки мёртвой хваткой, точно такой же, как тогда, в светящихся водах озера. Он дёргался, пинал, пытался вырваться, но пальцы, холодные, как лёд, лишь сжимались сильнее, впиваясь в плоть.

– Отстаньте! Это мой сон! Я управляю им! – закричал он в немую пустоту.

– Сон, говоришь? – прошипел голос. Он шёл не откуда-то извне, а звучал прямо у него в голове, низкий и влажный.

Лео замер.

– Этот голос… Я уже слышал его…

– Верно. И теперь ты ещё ближе ко мне. Ещё немного… и ты сможешь освободить меня. Я буду ждать тебя, Лео…

Руки внезапно разжались и с силой оттолкнули его назад. Он полетел в чёрную бездну.

Лео вздрогнул и сел на кровати, задыхаясь, как будто пробежал марафон. Сердце бешено колотилось о рёбра. И тут он почувствовал жгучую боль в правой ноге. Скинув одеяло и закатив штанину, он увидел на своей лодыжке тёмный, отчётливый синяк. Отпечаток чьей-то хватки.

Он осторожно дотронулся до кожи. На вид – обычный ушиб. Но он горел изнутри ледяным огнём.

– Что это?… – выдохнул Лео, с ужасом глядя на отметину.

И тут он вспомнил слова Винсо о помощи с толкованием снов. Раньше он бы отмахнулся, считая сны просто игрой подсознания. Но эта боль, этот синяк… Это было слишком реально. Помощь внезапно стала не просто предложением, а необходимостью.