Буря Судьбы

– Стройте свои шхуны, лорд.

– Это… – Нивегион явно подбирал слова поприличнее, дабы не оскорбить Императора. – Постройка шхун не окупится. Корабль стоит дорого, а караванов от наших берегов до пустыни идет множество. Мы не сможем обеспечить охрану всем суднам. К тому же одна шхуна не выстоит против пиратского барона. В их ведении не меньше трех кораблей.

– И не больше, ведь им нужно быть быстрыми и маневренными, – заметил Вадерион, мысленно хмурясь. – Пираты достаточно предсказуемы. Это сброд, не ведающий ни тактики, ни стратегии. К тому же они не в силах сплотиться на долгое время. Пустите слухи, подкупите отребье среди них – рассорьте их и не нужны будут даже шхуны.

– Именно это я и сделал, ваше величество, однако…

Что "однако" Вадерион так и не узнал, в этот момент их беседу прервала старшая дочь Нивены, Нисса. Даже самый ненаблюдательный темный заметил бы, что девушка плакала, да и руки у нее дрожали так, что мокрый платок грозил упасть.

«Похоже, – равнодушно подумал Вадерион, – они действительно скорбят».

Признаться, семья Лар'Шера волновала его в последнюю очередь. Он приехал, чтобы узнать об обстановке на западном побережье. Конечно, отчеты верных Теней давали общее представление, но Вадериону хотелось услышать мысли самого лорда Лар'Шера, а также узнать, что он планирует делать. И пусть пираты были меньшим из зол – гораздо большую опасность представляла южная знать, готовящая очередной бунт, – нельзя было упускать из виду даже самую малейшую угрозу.

Однако Вадерион был не только Темным Императором, правителем самого могущественного государства в мире, но и отцом. Поэтому сейчас он, несмотря на доводы разума, больше внимания уделял поискам сына. Уже полчаса Вадерион пытался взглядом выцепить в толпе Вэйзара, но тот словно испарился! Визит старшей внучки лорда Лар'Шера сыграл ему на руку.

– Прошу простить меня, ваше величество…

– Я понимаю ваше горе. – Нет. – Позже мы продолжим нашу беседу. Она может быть весьма познавательной.

– Я тоже так считаю, ваше величество, – ответил Нивегион сверкнув глазами. Старый интриган.

Вадерион свернул с галереи в коридор, витком уходящий вниз. Он помнил путь, но лишь основной. Сверни в ответвления – и пропадешь. Крепость слишком сильно напоминала ловушку.

– Велон.

– А, пап, темной ночи, – приветствовал его этот оболтус, стоящий в окружении стайки лизоблюдов, которая тут же рассыпалась в поклонах. Вот только в глазах дроу и немногочисленных оборотней был лишь страх и желание угодить – слепое раболепие, основанное на инстинктах. А Велон, идиот, наслаждался вниманием… Он когда-нибудь повзрослеет?

– Пойдем. – Вадерион решительно увлек сына подальше от любопытных глаз и ушей. – Найди Вэйзара.

Велон принялся закатывать глаза. Вадерион едва сдержался, чтобы не тряхануть этого идиота, приложив его пустую голову о стену.

– Найди Вэйзара, – терпеливо повторил Император (а то что он цедил слова – так вырвалось). – И приглядывай за ним. Мы с Элиэн будем заняты.

– Ты дрессируешь лорда Лар'Шера, мама утешает убитого горем вдовца – это ваше дело. А мне, значит, тоже нашли – нянчиться с братом? – скривился Велон, всем своим видом показывая, как его раздражает это поручение.

– Считай это приказом своего Императора и отца, – веско и зло произнес Вадерион, и у сына тут же отбилась охота язвить. Велон передернул плечами, натянул на лицо лицемерную улыбку и отправился восвояси.

Вадериону тоже было пора возвращаться к лорду Нивегиону. По пути он перехватил Элиэн, спускающуюся вниз вместе с Ниссой.

– Продолжай играть роль милосердной Императрицы, нам нужно их расположение, – тихо произнес Вадерион на ушко своей хес'си. Он предпочел бы шептать ей совершенно другие вещи, но ночь сегодня принадлежала не им.

Элиэн улыбнулась одними глазами, и Вадерион вновь подумал о Вэйзаре. У него был такой же теплый и открытый взгляд, когда он смотрел на отца. Какой же он еще ребенок…

В этот момент их поглотила огромная тень.

Глава 2. Великий наездник

Вэйзару не нравилось всё: здешние леди и лорды, поглядывающие на него с презрением, слуги, едва ли замечающие его, сами похороны, больше напоминающую плохую постановку в театре, родители, уделяющие внимание кому угодно, только не собственному сыну. Но все же была одна вещь, которая перекрыла все эти неприятные вещи – она покорила сердце юного принца. Это было море. Бескрайнее, опасное, но такое прекрасное море. Вэйзар с благоговением смотрел на темную гладь, пытаясь увидеть, что там, за горизонтам. Волны разбивались о скалы, слизывая с них все, что так беспечно попадало в плен моря. Эта свобода, будоражащая юную душу, притягивала Вэйзара. Он так увлекся, что, казалось, ничего не могло вырвать его из мира грёз. Однако голос матери пробился сквозь пелену мечты, в которой Вэйзар бороздил моря и храбро сражался с пиратами – он слышал, что в этих краях они встречаются.

– Мне так жаль вас и ваших девочек, – сочувственно говорила мама, и Вэйзар удивленно приподнял брови, а потом скривился. Голос матери всегда был теплым, как пламя камина. Она окружала их своей любовью (иногда чересчур), но сейчас она лгала – Вэйзар слышал лишь холод, несмотря на манеру. А вот лорд Кайс принимал все за чистую монету. Вокруг мамы всегда вились эти сирые и убогие, ноющие о своей плохой жизни. Вэйзар лишь кривился, когда видел их: он презирал всех, кто унижался перед матерью и отцом. Как сейчас.

– Мне так тяжело говорить об этом, – голос лорда Кайса звучал как-то прерывисто, словно он не мог сделать вздох. – Я благодарен вам за ваши слова, ваше величество. Но я до сих пор не могу пережить… – Он оборвал сам себя.

Вэйзар нахмурился – этот Кайс невежливо разговаривал с мамой. Но та словно не замечала: продолжала утешать лорда и чуть ли слезы ему не вытирала. Вот же он тряпка!

Вэйзар с самого начала этого приема – вернее, похорон – сбежал с галерей на нижний ярус, а оттуда нашел выход к морю. Через арку вела каменная тропа, оканчивающаяся небольшой площадкой с низким парапетом. Чуть поодаль, правее, Вэйзар обнаружил крутую лестницу, ведущую к побережью – прямо у маяка виделась тонкая полоска песка. А вот по левую руку простиралось серо-зеленое побережье – острые скалы с растущими прямо из них кустами нависали над песчаной косой. Там, вдали, виднелись черные точки, которые постоянно кружились над землей и морем. Острый глаз эльфа не смог уловить их очертания, и в конце концов Вэйзар решил, что это стая птиц. Вот только двигались они как-то странно, поодиночке, а пару раз, похоже, даже вцепились друг в друга.

Вэйзар забрался с ногами на холодный парапет и наслаждался порывами ледяного ветра, ударяющего прямо в лицо. Идиллия! А тут какие-то разговоры, противные светские беседы. Вэйзар начинал постепенно ненавидеть эльфов и общество в целом – он был там лишним, обузой родителям и поводом для насмешек у остальных. Поэтому он уже собирался найти более удачное место для наблюдения за морем, как разговор неожиданно повернул в другое русло, заинтересовавшее его. Похоже, мама с этим лордом беседовали в коридоре у арки, где располагался внутренний двор крепости. Вот почему он так хорошо их слышал!

– Как же это произошло? Такое несчастье! А девочки…

– Они безутешны, как и я… Нивена… Все из-за охоты на химер.

Вэйзар навострил уши. О химерах он читал – книги были единственным увлечением юного принца, в котором он не потерпел крах. В отличие от драконов, химеры были животными, не способными к превращению. Обычный зверь, пусть и очень хитрый. Некоторые авторы даже предполагали, что химеры были выведены магическим путем в дебрях Проклятого Леса – все ведь знают, что некогда Вечный Лес был поглощен волной волшебного взрыва, в результате чего навсегда исказился вместе со всеми своими обитателями. Но связано ли это с химерами – никто точно не знал. Так или иначе, но звери эти были внешне схожи с драконами в их истинном обличье, отличались умом, хитростью и свирепостью. Жили они только на побережье Мерейской Косы – когда дроу и другие темные пришли в эти места, то принялись истреблять химер. Вот только за тысячу лет они так и не достигли весомых результатов. По крайней мере, так говорил сам лорд Кайс…

– Химеры – проклятие наших земель, – с горечью и необычной для него злостью произнес супруг леди Нивены. – Много столетий мы боремся с ними… Они чрезвычайно быстро плодятся. Охотники уничтожают кладки, но это не спасает. Химеры слишком умны, они выслеживают убийц своих детей. Нивена рассказывала мне, а я не верил, пока сам не убедился. У нас есть несколько химер, очень старых, но сильных. Похоже, эти твари бессмертны. Кровавая Заря, Гибельный Рев и Черное Пламя считаются самыми старыми и свирепыми. Размером они едва ли не превышают взрослых драконов. Это настоящие чудовища. Особенно опасна Черное Пламя. Эта химера жила на Мерейской Косе еще до прихода сюда рода Нивены… Уродливое создание, будь оно проклято Тьмой! – неожиданно эмоционально произнес лорд Кайс и добавил так тихо, что Вэйзар, слушающий завывания ветра, едва расслышал его: – Это она убила Нивену…

Дальше наступила пауза, длительность которой превысила все ожидания принца. Ему хотелось, чтобы этот "лорд" поскорее собрался и продолжил рассказ. Его гораздо больше интересовали химеры, особенно таинственная и ужасная Черное Пламя, чем печаль какого-то эльфа. Он так плачет, это недостойно мужчины!

– Моя Нивена была лучшей охотницей Мерейской Косы… Перед Южной войной мы истребили почти всех химер, но за прошедшие года они успели расплодиться. Каких-то полвека! Нивена с Нельгеллой заметили много стай подрастающих детенышей. Еще десятилетие, и они бы превратились в опасных противников даже для охотников, я уже не говорю про простой народ… Нельгелла начала охоту: несколько отрядов выдвигалось вглубь Косы, выслеживая гнезда химер. Нивена помогала им, хотя больше тянулась домой, к девочкам. Но у нее была душа воина, она не умела сидеть на месте…

– Птицу нельзя запереть в клетке, – мудро заметила мама.

Вэйзар понимал незнакомую ему эльфийку: если ты рожден воином, то твое место на воле, с мечом в руке встречать опасность лицом к лицу.

– Они уничтожили множество кладок и убили подрастающее поколение. Однако последняя охота окончилась неудачно… Старые химеры очень хитры, они сами стали выслеживать охотников. Я поначалу не верил, но после рассказов Нивены… Это настоящие чудовища, они демонически умны. Противостоять им едва ли не сложнее, чем разумным существам… В тот день Нивена отправилась с еще тремя своими эльфами на охоту. Они прошли вдоль берега, углубились в скалы. В одной расщелине они нашли целый выводок молодняка. К несчастью, один из охотников неудачно убил химеру, та заголосила, ее услышали более старшие особи. Нивена скомандовала отступление, но тут над расщелиной приземлилась Черное Пламя. Это настоящее чудовище, она заслоняет небо. Охотники не успевали уйти, химера стала обрушать проход. Когда эта тварь открыла пасть, чтобы сжечь всех, Нивена… Она ринулась вперед, атаковала… Это был неравный бой… Зато… Зато она спасла своих товарищей…

Вэйзар посмотрел в небо, такое хмурое. Интересно, будет ли сегодня дождь? Море казалось неспокойным, но принц читал, что чистое небо, наоборот, является признаком приближающейся бури. Странно. Но какое же коварное море! Оно может поглотить любого… И все же битва с химерами интереснее.

– Черное Пламя испепелило ее на месте… Чудовище!

Мама тут же принялась утешать лорда. Голос у того заметно дрожал, Вэйзар даже поморщился. Вот папа никогда не позволял себе слабости, вел себя как настоящий мужчина и воин. Хотел бы Вэйзар быть таким.

Судя по стихающим голосам, мама с "несчастным" лордом Кайсом постепенно уходили, удаляясь вглубь крепости. Вэйзар повел плечами от леденящего ветра. Ему так редко удавалось вырваться на волю. К тому же ветер и дождь ассоциировались у него с вечными болезнями. Почему Велон такой сильный, а он – слабый? Эльфы же не должны болеть! Вот только Вэйзар помнил, как все детство провел взаперти, у теплого камина с книгой в руках. Жизнь казалась прелестной… пока он не осознал, что место мужчины на поле боя, а не в кабинете. Еще бы доказать всем остальным, что он тоже может: может быть воином, наездником! Хоть бы одна пантера покорилась его воле – так он думал раньше. А теперь ему все чаще казалось, что он недостоин даже детеныша. И от этого злость в его душе поднималась даже не волной – настоящей бурей. Она поглощала его, заставляла желать изменить хоть что-то – нет, всю жизнь!

– Не думаю, что это разумно… – произнес девичий голос. – Кто ты, паршивка?

Вэйзар оглянулся, зло сощурившись.

– Сами вы дряни, как вы смеете оскорблять меня?!

В проеме арки стояли две девушки-дроу, старшая выглядела совсем юной, наверное, ей не было и двадцати. Ее сестра – а девочки были очень похожи – явно была младше Вэйзара. Но обе они смотрели на него с презрением. Вот только как девочки разглядели его голубые глаза, то сразу переменились. По крайней мере, старшая.

– Просим прощения, ваше высочество, – извинилась она, только усмешка все испортила. Младшая же и вовсе не посчитала нужным прятать эмоции. Это, вместе с обидным "паршивка", разгневало Вэйзара настолько, что он окончательно перестал себя контролировать. Если бы девчонки только обозвали его, он бы смирился, но они совершенно ненарочно приняли его за эльфийку! То есть он действительно настолько никчемен?!

Тут надо было бы сказать, что принц, отличающийся более тонкой костью, чем брат с отцом, действительно имел худощавую фигуру. К тому же длинные распущенные волосы (ненавидел он все эти косы и прочий бред, над которым корпели даже лучшие из воинов) застилали спину, а яркий свет крепости, из которого эльфийки вышли в зачинающиеся сумерки, легко ослепили их. Ничего удивительного, что они в первый момент обознались. Но принц не хотел этого понимать – его настолько замучили вечные насмешки и собственные придирки, что он позволил чувствам править бал. У него даже не возникло никакого подозрения, когда он понял, что девушки кажутся ему смутно знакомыми – он видел их на первой части похорон, они были дочерьми покойной леди. Ему уже было плевать.

Соскочив с парапета, Вэйзар заорал:

– Как вы смеете насмехаться надо мной?! Вы всего лишь девки, жалкие леди, которые ничего не понимают в жизни!

– Закрой свой рот! – взвизгнула младшая. – Мы воины! Как наша мать!

– Мы еще раз просим у вас прощение, ваше высочество, – процедила старшая, придерживая сестру. – Мы не желали вас оскорбить. Сегодня тяжелый для нас день, и мы бы не хотели ссориться ни с кем.

Вэйзар наконец вспомнил, где видел девчонок – средняя и младшая дочь этой Нивены, Нара и Нелья. Все же разум смог пробиться сквозь эмоции – папа явно не обрадуется, если он устроит здесь скандал, – поэтому переборов себя и свою гордость, принц величественно кивнул, принимая извинения.

– Теперь ты! – выкрикнула Нелья. В глазах у нее стояли слезы. Или это был обман зрения?

– Что?! – возмутился Вэйзар, вновь закипая.

– Извиняйся!

– Нелья! – прошипела Нара, но она так лицемерно возмущалась! А сама сверкала, в глазах насмешка!

– Не смей мне "тыкать", я – принц!

– Принцесса, – осклабилась Нелья, а Нара не сдержала смешок.

Вэйзар сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на девчонок. Он бы справился с ними двумя, вот только клятва… Меньше года назад отец вдруг пришел к нему и взял обещание, что он никогда не поднимет руку на женщину и не изнасилует. Ну последнее Вэйзара как-то не интересовало – что интересного в этих курицах, – а вот первое возмутило.

– А если она захочет меня убить? – резонно возразил принц.

– Тогда убей ее сам. Или отдай палачам. У меня много мастеров, – ответил отец.

Вэйзар держал слово – разве это сложно? – а теперь неожиданно понял, сколько усилий это требует. Так и хотелось ударить, вгрызться в этих смеющихся эльфиек, таких злых и жестоких. Почему им можно бить его, а ему нельзя?!

И тогда он ударил тем же, чем и они – словами.

– Не смейте поганить своими грязными языками меня и мою семью! Вы всего лишь дочери какой-то там леди, которая даже меч в руках не умела держать, раз погибла от ящерки!

– НЕ СМЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ МАМУ!!!

Нелья ринулась на него, сбив с ног – от неожиданности он не успел среагировать. Тут же сверху навалилась Нара. Вэйзар попытался их скинуть, девчонки больно его молотили, было трудно дышать. Вот лошади!

И тут пришло спасение в виде до мерзости знакомого голоса:

– Веселитесь?

Сначала исчезла Нара, потом Нелья. Вэйзар сел на каменной площадке, сплевывая кровь, и обернулся. Довольный Велон, явно уже успевший где-то выпить (вот везет!), легко держал обеих эльфиек, которые рядом с его могучей широкоплечей фигурой выглядели как беспомощные котята.

– И чем вы тут занимаетесь? – Вот что он веселого нашел?! – А? Вэйзар, тебе еще рановато… А вам, леди, я бы не советовал соблазнять принца у всех на виду. Честь, знаете ли, не восстанавливается, – глумливо произнес Велон и расхохотался.

Обе эльфийки выглядели донельзя смущенными и, когда старший принц их все же отпустил, бросились бежать. Особенно быстро Нара – ее Велон успел игриво хлопнуть по попке.

– Неплоха, да? – обернулся он к Вэйзару. Тот смотрел на брата злым волчьим взглядом. Велон тяжело вздохнул и открыл было рот, чтобы вразумить младшего (или обозвать дураком, что тоже вполне вероятно), но тут их накрыла тень. Небо почернело, словно резко наступила ночь, а воздух задрожал. Вэйзар запрокинул голову и раскрыл рот от восторга: над ними пролетела огромная крылатая тень. Черная, словно уголь или кожа дроу, чешуя была испещрена множеством шрамов. Старый воин – сколько битв он пережил?

Вэйзар, не помня себя, поднялся и прошел к краю площадки, вцепившись пальцами в парапет. Взгляд его был прикован к удаляющейся химере. Она плавно парила над побережьем, наплевав на мелких и недостойных букашек внизу. В крепости поднялся шум, рядом Велон вещал о чем-то, а Вэйзар видел лишь этого грациозного, огромного хищника, медленно удаляющегося в горизонт. Прошло еще несколько секунд, и химера скрылась среди скал на побережье.

– Вэйзар! – рявкнул Велон прямо в ухо брату. Тот дернулся, обернулся и тут же вновь насупился.

– Что тебе? – недовольно проворчал младший принц: сейчас все его мысли были лишь о прекрасной и величественной химере. Настоящий хищник, не чета варгам или пантерам.

– Папа сказал за тобой присмотреть, – кисло ответил Велон. – Слушай, ты ведь никуда не собираешься, а? Посиди здесь чуток. А то у меня есть дела, и ты в них точно не вписываешься.

– Это какие у тебя дела? – возмутился Вэйзар, на миг даже позабыв о химере.

– Мелкий, не твое дело.

– Опять будешь пить и лапать девиц?

Велон так мерзко усмехнулся, что захотелось его ударить: он ведь не девушка, его можно.

– Ты еще ничего не понимаешь… Хотя пора бы, тебе сколько? Двенадцать? – продолжал насмехаться старший, а потом щелкнул его по носу. – В девицах вся прелесть, ты еще слишком маленький, чтобы понять. Когда-нибудь, когда вырастешь в принца, мы с тобой хорошо покутим, а сейчас будь хорошим братиком, посиди тихо. Мне вовсе не улыбается сторожить тебя. Пусть папа с мамой нянчатся, раз родили, – добавил он с толикой презрения и, взъерошив волосы Вэйзару под его громкие протесты, удалился. Младший принц едва сдержался, чтобы не плюнуть ему прямо в спину.

Но долго злиться на брата он не мог: слишком много чувств раздирало его на части. Велон прав: он мелкий, глупый и совсем не грозный. Его избили девочки. Девочки! Две мерзавки! Еще и поглумились!

Невольно перед глазами встали сцены из прошлого…

…– Посмотрите, нашему принцу вновь не удалось оседлать даже метлу! – Мерзкий хохот бьет по ушам…

…– Вы остались единственным, кто не приручил пантеру, ваше высочество. Мы переведем вас в младшую группу. – Слова вежливые, но в глазах наставника хорошо скрываемое презрение. Если бы не титул, над ним бы смеялись в открытую и выгнали бы…

…– Я могу сесть на лошадь.

– Мы – темные эльфы. Лошади для слабых людей. Мы же покоряем силой. – Вэйзару больно от слов отца, он даже не может поднять взгляд. Потому что трусит…

…– Раз-два-три, наездник, лети! – Дети с хохотом сбрасывают связанного Вэйзара с маленького обрыва, и он катится по склону, с привязанным хвостом и ушами…

…Он никогда не жаловался – считал это унизительным. Бежать за помощью и утешением к отцу? Какой тогда из него мужчина? Он не будет прятаться в семье, как ребенок. Он не трус!

Вэйзар сжал кулаки, понимая, что больше не может так жить. Терпеть вечные насмешки, с каждым годом видеть в глазах отца все больше разочарования. Ему уже четырнадцать! Он ничего не может, одним своим присутствием позорит семью. У него нет другого выхода… Слишком поздно…

Взгляд Вэйзара скользил по побережью. Мысль, которая раньше лишь блуждала где-то на границе сознания, сейчас завладела им полностью.

У него был один выход, он попробует в последний раз… Больше он не может так жить, ощущая собственную никчемность, видя насмешку в глазах брата и даже отца, жалость матери, злобу других. Он не должен позорить семью Темного Императора. Он либо докажет, что достоин быть сыном своего отца, либо уйдет, чтобы больше не причинять боль близким.

Пальцы соскользнули с каменного парапета. Вэйзар посмотрел на лестницу, уходящую вниз. Она вела не в ту сторону, и он сомневался, что между скалами найдется проход – крепость стояла буквально у моря, волны разбивались о парапет. Поэтому принц просто перебрался через ограду и ступил на камни. Осторожно идя по острым обломкам, он постепенно спустился на правый берег, уходящий вглубь материка. Песок под ногами тихо хрустел – лишь эльфийское ухо могло уловить этот шум. Вэйзар уверенно шел вперед, пытаясь не обращать внимание на холод, пробирающийся под одежду. На нем была лишь рубашка и камзол, плащ остался в крепости. Внутри ведь было тепло! Но Вэйзар долго просидел на ветру снаружи, а теперь еще и шел по бескрайнему пляжу, продуваемому со всех сторон. Дроу выносливее многих, но даже они подвержены холоду. Вэйзар сжимал и разжимал кулаки в тщетной надежде согреть заледеневшие пальцы. Но дрожал он не столько от холода, сколько от мыслей о предстоящем. И все же он решил, а значит, нечего было бояться. Свою судьбу он примет. Жить в покое и тепле не для него, он кинется в бурю и выживет в ней. По крайней мере, он на это надеялся, старательно отгоняя от себя мысли о горе мамы, которое она испытает, если… если у него не получится.

Ветер все крепчал, а ночь постепенно вступала в свои права, прогоняя с неба все светлые тона. Сумерки сменились темнотой, в которой дроу, на счастье, видели хорошо. Вэйзар легко разглядел в свете загорающихся звезд острые грани скал. Пляж здесь переходил не в густые заросли, а в крутой каменный склон.

Вэйзар шел долго: уже луна взошла на небе, когда он наконец приблизился к тому месту, где исчезла химера. Или ему так казалось? Но юный принц был слишком самоуверен и слишком поглощен своей идеей, чтобы замечать реальность. Он приблизился к скале – здесь она имела более пологий склон – и принялся выискивать местечки, за которые можно было зацепиться. Сдирая ладони в кровь, он лез вверх. Совсем скоро руки стали затекать и болеть, ноги то и дело соскальзывали вниз, пуская из-под себя град мелких камушков. Вэйзара вела вперед лишь кровь темных эльфов – существ достаточно выносливых – и цель. Он ее достигнет. Словно в голове зажегся огонек свечи – и он шел на него. Не было больше ничего: ни насмешек, ни злых слов, ни собственных терзаний, ни боли в руках. Реальность расступилась, и пролети сейчас над Вэйзаром хоть стая химер, он бы не заметил.

Наконец подъем закончился. Ввалившись в густые заросли, подступающие прямо к скале, Вэйзар упал на сырую землю, больно царапая спину о мелкие камушки. Грудь его тяжело вздымалась, ледяной воздух забивал легкие и жегся изнутри. Вэйзар заставил себя подняться и оглядеться: здесь не было деревьев – они не росли на каменистой почве, – зато кусты возвышались над головой юного принца. Такие густые, колючие заросли. Вэйзару вовсе не хотелось в них лезть. Он оглянулся и увидел, как метрах в пятистах от него над скалой взлетают химеры. Они были еще очень маленькими, по сравнению с тем прекрасным существом, которое пролетело над крепостью Лар'Шера, хотя размером они едва ли уступали лошади. А ведь были еще клыки, когти, крепкая чешуя и самое смертоносное оружие химер – пламя. Так что даже такие "маленькие" создания могли быть опасны. Но разве это остановит принца? Вэйзар уже принял решение, у него было два пути. Отступить ему не позволяла гордость и болезненное осознание, что он струсит и вернется к своей прежней жизни. Поэтому Вэйзар, мысленно проклянув свою глупость, посмотрел вниз. Путь через заросли займет слишком много времени, лучше спуститься вниз и пройти до химер по пляжу. Вэйзар даже подошел к обрыву, примерился… и замер. Что-то было не так. Какое внутренне чутье заставило принца оглянуться. Его окружали лишь колючие заросли. И все же что-то было не так. Вэйзар в нетерпении потер предплечье. Чувство тревоги в нем было настолько тонко, на грани сознания, что он не мог даже поручиться, что ему не кажется. Но отмахиваться от такого своеобразного предупреждения Вэйзар не стал. Вместо того, чтобы начать спускаться, он прошел обратно к зарослям. Все его мысли и чувства были направлены туда, далеко в сторону, где кружились над голыми скалами химеры. Там его ждала достойная награда или избавление. Там он мог попробовать приручить не пантеру, а настоящего зверя, достойного самого сына Темного Императора – химеру. Только эта победа над собственными изъянами позволит Вэйзару вернуть уважение отца и сородичей. А если нет… то пламя химер быстро лишит его возможности и дальше позорить семью.