Эти двое

– Нашли друг друга, короче, – усмехнулся Артур.

– Юна права, – сказала Ада, – встреча на миллион.

– Ага! Ладно, вернусь к себе, – радостно бросила Юна и в приподнятых чувствах ушла на место.

– Юна, кстати, говорила мне, что беспокоится из-за того что Ева на неё взъелась. Я пытался её убедить, что никто не будет про неё плохо думать из-за того что королева на неё шипит. Мне кажется, ей ещё и поэтому конкурс важен. Она реально боится, что все думают, что она скандалистка: только пришла, а уже такие сцены.

– Слушай, – виновато-умоляюще, но веско произнесла Майя, – ты общаешься с ней, да? Близко?

– Нет, – с неожиданным спокойствием сказал Артур. – Мы просто друзья. У меня тоже по поводу тебя подозрения есть, знаешь, – без шутки продолжил он, воспользовавшись водворившимся доверием. – Про Алекса. Мне кажется, у вас с ним с этого сентября что-то непонятное происходит. Ты встречаешься с ним?

– Я и Алекс? – округлила глаза Майя.

– У меня тоже были такие подозрения.

– У тебя? – ещё больше опешила Майя.

– А это что? – Ада бесстрастно ткнула пальцем в нарисованные Майей силуэты двух собак, обрамлённые облаком сердечек.

Майя, слегка покраснев, захлопнула блокнот.

– Реально, у Алекса же похожие собаки, – сказал Артур.

– Силуэт сидящей собаки – это единственное, что я умею хорошо рисовать, – оправдывалась Майя, пряча смущение.

– А сердечки зачем? – Ада приподняла бровь.

– Это просто… как их… дудлы. Так, – Майя выставила руки, призывая друзей притормозить. – Вы спросили про Алекса. Я отвечаю. Я люблю его, да, но так же, как и раньше – как хорошего знакомого. Мы росли рядом: я его знала ещё тогда, когда вас не знала – до школы ещё. Он мне как второй брат, – вдруг фыркнула она.

Ада и Артур подозрительно переглянулись: с таким смешком люди обычно потешались своему же беззастенчивому вранью.

– Что? – протянула Майя, заметив их изменившиеся лица. – Я не встречаюсь с ним! Это правда!

В кабинет зашёл учитель – начинался урок.

Майе не нравились эти разговоры: они заставляли её ещё больше страшиться будущего – времён взрослых лет, серьёзный целей и больших жизненных решений. На самом деле Майя видела будущее светлым временем: она воображала солнечные дни в университетских стенах и за ними – в парках и кафе, где она встречалась бы со своими любимыми Адой и Артуром и обсуждала бы их учёбу, планы и личные жизни. Будущее представлялось ей пульсирующей счастьем сказкой, в которой – при должном старании – могли сбыться любые мечты. Но иногда, наслаждаясь свободным временем, Майя ловила себя на мысли, что времена беззаботности, ребячества и постоянных развлечений должны были закончиться. Ей становилось так горько, что она удручённо опускалась на диван и сидела, ни о чём не думая и уныло глядя себе под ноги.

Любое упоминание новых жизненных этапов – таких как любовные отношения – непрошенно возвращали её к этой хандре. Она не любила эти темы. Она соглашалась держать свои текущие отношения в рамках редких ласк и объятий и не желала, чтобы Артур интересовался Юной и чтобы Ада пересказывала ей, кто понравился ей в том клубе. Недавно ей приснился кошмарный сон: в нём Ада постоянно отмахивалась от неё, говоря, что должна была встретиться со своим парнем, чтобы помочь ему в чём-то, или провести с ним утро, день, вечер или ночь. Майя, устав от её пренебрежения, попыталась связаться с Артуром и узнала, что он женился. Не выдержав такого удара, она разрыдалась и проснулась.

Майя поморщилась от досады: она защищала их весёлую юность и дружбу, всячески держа их вместе и напоминая, что близились времена необратимых изменений. А что делали Ада и Артур? Облюбовали клуб, полный разгульных и взрослых музыкантов? Майя не могла обвинять их в желании развиваться, но её раздражение потребовало выхода.

Учитель был занят исписыванием доски формулами, и Ева обернулась на Майю и неприязненно посмотрела на неё. Майя вернула Еве взгляд, с издёвкой расставила в стороны мизинец и большой палец и медленно поднесла «трубку» к уху, вызывающе дёрнув подбородком. «Поняла, кто тебе звонил?» – без слов спрашивала она у Евы. Та, сменив недовольство мимолётным осознанием правды, состроила озлобленную гримасу и резко отвернулась.

***

– Ма-акс! – прокричала Майя, завидев спины брата и его друга. – Алекс! Подождите, я с вами!

Она догнала их у школьных ворот.

– Чё, Ада с Артуром опять на репетиции? – спросил Макс.

– Ага, – запыхалась Майя. – Вы же домой, да?

– Я – нет, – сухо ответил Алекс, недовольно глянув на телефон. – Тут буду, короче, – сказал он, остановившись.

Макс и Майя попрощались с ним и пошли дальше. Майя, светясь энтузиазмом, вытащила из рюкзака свой новый серый блокнот в твёрдом переплёте.

– Послушай мои сегодняшние шутки, – торжественно начала она, открыв его. – Кхм. Это меня Ева вдохновила. «Как понять, кто их твоих новых знакомых – выскочка? Нужно поставить стулья кругом и ждать, кто спросит, где здесь первый ряд».

– Это какая-то философия, а не юмор, – призадумался Макс. – Хотя если подать правильно – может быть хорошо.

– Я тут! – вдруг закричал какой-то мужчина позади них. – Да тут я!

Майя и Макс остановились и обернулись. Оказывается, это был отец Алекса: он стоял возле своего автомобиля и оживлённо махал сыну. Алекс шёл к отцу, негодующе уставившись на него.

– Давай представим, что это не Алекс с отцом, – тихо и задорно проговорил Макс, – а солдат с генералом.

Майя растянулась в счастливой улыбке: она обожала их дерзкие фантазии.

– Чё трубку не берёшь?! – грянул Алекс, подходя к отцу; Майя зажала рот ладонью, чтобы не прыснуть.

– Алекс у нас тот ещё персонаж. Бо́рзый солдат, – гордо наблюдая за Алексом, веселилась она. – Любому генералу нагоняй даст.

– А ты звонил мне? – добродушно ответил его отец. – У меня телефон в машине. А чё ты мне звонишь? Договорились же вроде. Я тебя стою, жду, а ты не идёшь.

– Ты сказал, что позвонишь и скажешь, подъедешь или нет!

– Да? Ну ладно, не кипи, встретились же. Пошли.

Алекс сложил руки на груди и шагнул к автомобилю, но отец остановил его.

– Вас, молодой человек, не видно из-за шторки, – сдерживая улыбку, сказал он, указав на чёлку сына.

– Тебе-то чё? – неприветливо буркнул Алекс.

– Я на сына пришёл посмотреть, а ты не показываешь. Ладно, щас убьёшь меня взглядом, – отец приобнял Алекса за плечо. – Пошли. Соскучился.

– Знаешь, чё я знаю? – сказал Макс, когда они, проводив глазами две исчезнувшие в автомобиле черноволосые головы, отправились дальше.

– Про кого? – спросила Майя, засовывая блокнот обратно в рюкзак: остальные шутки она прочитает брату дома за обедом. – Про этих двоих?

– Ну да. Почему его папа такой терпеливый.

– По жизни такой, наверное.

– Может быть, но я как-то видел их недавно и по мелочам всяким понял, что он уверен, что Алекс такой из-за него.

– Из-за того, что он ушёл? – ахнула Майя.

– Угу.

– Ну ты сплетник, – шутливо пожурила брата Майя и вдруг убрала улыбку. – Ты классный сегодня, – огорчённо сказала она.

– Если это комплимент, то почему так убито?

– Потому что ты сочиняешь всякие забавные штуки как раньше, про Алекса мне вон рассказываешь, – понуро перечисляла Майя. – Таким ты мне нравишься. Просто в последнее время ты не такой.

– В последнее время – это когда? – Макс задето расправил плечи.

– Последние годы. Ты то ли взрослеешь, то ли… то ли притворяешься, что взрослеешь.

– Можешь не вилять и напрямую высказать? Начала вроде с комплимента, а закончила не пойми чем.

– Ты стал скучным, – расстроенно сказала Майя. – Это всё, что я хотела сказать. Что ты стал скучным.

Макс состроил такое огорошенное лицо, словно узнал, что был приёмным сыном. Майя чуть не рассмеялась.

– Я скучный? – не веря ушам, переспросил он, распахнув свои обычно вялые глаза.

– Угу. Я могу тебя понять: ты уже не маленький, последний год учишься – хочется больше быть похожим на взрослого. Но ты стал… не знаю даже, как сказать… варёным. Неинтересным.

– Вот не надо! – Макс вспыхнул от возмущения.

– А надо! Ты всегда был спокойнее меня, но в последний год ты чересчур! Строишь из себя не пойми кого! Хочешь, изображу тебя?

Майя отвела плечи назад, скинула лямку рюкзака с левого плеча, зацепила правую лямку большим пальцем у ключицы, расслабленно свесила левую руку, приподняла подбородок, склонила голову вбок, прикрыла глаза, сделала до комичности равнодушное лицо и, замедлив шаг, спародировала неторопливую походку брата, усилив эффект покачиванием из стороны в сторону.

– Это не я! – взбунтовался Макс. – Давай я тебя изображу!

Он выскочил вперёд и, расставив ноги и уперев руки в бока, звонко воскликнул:

– Я громогласная и капризная Майя! Я, в отличие от своего дурацкого брата, совсем не скучная!

Макс завершил шарж наклоном вперёд и высовыванием языка.

Майя, к его удивлению, заливисто рассмеялась:

– Можешь же, когда захочешь!

Макс, поняв, что его выступление бумерангом ударило его в лоб, снялся с места, горестно опустив плечи.

– Я не скучный… – подавленно пробормотал он.

– Извини, я не хотела тебя обидеть, – сочувственно сказала Майя. – Мне просто не нравится, что ты строишь из себя звезду Голливуда. Мне кажется, ты себя теряешь.

Макс, сменив уныние нежеланием продолжать тему, промолчал.

Недоброжелатели. Ноябрь

– Знаете, почему макароны и сыр не ходят на свидания? – растянув рот в улыбку, спросила Майя, глянув на еду в тарелке. Ада и Артур, сидевшие напротив, озадаченно переглянулись.

– Потому что они и так созданы друг для друга? – с сомнением предположила Ада.

– Да… – Майя расстроилась из-за того, что шутка оказалась предсказуемой. – Блин, шучу, как первоклассница. О! Раньше я думала, что столовая – это место, где можно вкусно поесть, а оказалось, что это место, где можно поесть.

– Неплохо, – хмыкнул Артур; воодушевлённая Майя принялась доставать блокнот для шуток из стоявшего на полу рюкзака. – А знаете, почему здесь такое жёсткое мясо? – проворчал он, пытаясь вилкой отделить кусок от тонкой отбивной в панировке.

– Чтоб гвозди забивать? – предположила Ада.

– Чтобы открывать консервы! – Артур нацепил котлету на вилку и с трудом откусил от неё кусок.

– О, многопрофильная котлета – новое слово в кулинарии. Могу записать? – Майя указала ручкой на только что открытый блокнот.

– Конечно, – пропыхтел Артур, откусывая ещё кусок.

– Я тебя люблю, – счастливо сказала Майя и занялась записью идей.

– А меня? – с напускной обиженностью спросила Ада, чтобы убрать внимание с прозвучавших слов: Майя не знала, как Артуру было тяжело слушать её дружеские признания.

– Придумай шутку, там подумаем, – не замявшись, ответила Майя, не отрываясь от записи идей.

Недавно Ада в очередной раз спросила брата, почему он терзал себя и держал чувства в секрете. Артур, напомнив сестре, что у Майи было «очевидно сердце занято», назвал свою ситуацию «статусом-кво» и заявил, что держал всё под контролем: он видел, что Майя вела себя как обычно, на словах была свободна от отношений и проводила бо́льшую часть свободного времени с друзьями. Он «не хотел марать их дружбу» и пока что был «более чем доволен тем, что есть».

– Повара́ никогда не могут сказать, что будет на обед, потому что сами не знают, что у них получится, – сочинила Ада.

– Ну-у… – поморщилась Майя. – Над этим можно поработать. Спасибо, – она вернулась к блокноту.

– По-моему, это очень мило, – сказала Ада, как только Майя захлопнула его.

– Что?

– Что Макс купил тебе блокнот. Вы в этом году как-то мягче друг к другу стали.

– Есть такое… – вздохнула Майя. – Просто… Я не рассказывала. Мы… поссорились с ним летом.

– Вы ж и так периодически ссоритесь, – сказал Артур.

– Гавкать друг на друга – это одно, а реально поссориться – другое.

– И как это объясняет то, что вы стали мягче? – Ада приподняла бровь.

– Да мы просто реально сильно поссорились… – Майя потупила взгляд на макароны, ковыряясь в них вилкой. – Это встряхнуло нас, что ли. Помогло понять друг друга… – она подняла глаза, чтобы лучше донести до друзей свою серьёзную мысль. – Мы орали, как резаные, высказывали всё, что наболело. И прикиньте, я поняла его. Я-то думала, он придирается ко мне иногда просто потому, что вредина, а он столько всего сказал, что… Мне удалось поставить себя на его место, – глаза Майи округлились от удивительных психологических истин, которые она открыла для себя летом. – И он тоже понял, что мне не нравится. Это было так… Как сказать? Лечебно? Полезно? Э-э… Блин, не знаю, как сказать даже.

– Терапевтически? – предположила Ада.

– Да! Да, вот! Точно. Терапевтически. Мы помирились потом, но как-то стыдно всё ещё… Орали, как потерпевшие… Как-то даже заботливее друг к другу стали. Вон, подарки друг другу покупаем, – она приподняла блокнот.

– А ты ему что подарила? – спросила Ада.

– Брелок, – заулыбалась Майя, вспомнив о своём подарке.

– В виде солнца?

– Откуда ты знаешь? – удивилась Майя. – А, он же его на чехле телефона носит.

– Ни фига ты наблюдательная, – восхитился Артур.

– Вы просто смо́трите, а я вижу. Знаете, что я ещё вижу? – серьёзно прибавила Ада. – Что за нами кто-то следит.

– Чего? – скривился Артур. – Кто?

Ада наклонилась вперёд, призывая друзей сделать так же. Когда их головы оказались рядом, она зашептала:

– Я скажу, только не пяльтесь все одновременно. Давай сначала ты посмотришь, – сказала она брату, – потом ты. Мальчик в очках, за столом направо. От меня направо.

Они медленно распрямились. Артур украдкой глянул в сторону. Майя, дождавшись своей очереди, посмотрела на один из соседних столов: за ним сидел темноволосый мальчик в продолговатых прямоугольных очках.

– Ты его знаешь? – спросила Ада, заметив замешательство Майи.

– Знать – не знаю, но… – начала Майя и снизила громкость. – Я столкнулась с ним недавно. Налетела со всей дури. Я-то устояла, а он упал – очки аж слетели. Не разбились, слава богу… – подавленно пересказала она.

– И? – спросил Артур. – Чем всё кончилось?

– Да ничем… Похлопотала вокруг него, на ноги подняла, извинилась и ушла, – Майя с сомнением поглядывала на мальчика. – Блин, он реально на меня смотрит; обиделся, что ли? Ты говорила, он следит за нами?

– Да, уже неделю где-то ходит следом, за столик неподалёку садится. А когда ты с ним столкнулась?

– Неделю назад где-то и столкнулась… Кто это вообще? С класса младше?

– Вроде бы. Как зовут – не знаю.

– И я не знаю, – сказал Артур. – Ты сама кому угодно можешь отпор дать, и тебя вдруг этот сопляк испугал? В чём дело-то?

– Да просто одно дело, когда тебе прямо в лицо плюются, – Майя расслабилась от его уверенного тона, – типа Евы; а другое, когда тихий одиночка подкарауливает. Я реально его всё это время не замечала.

– Ева тоже с того случая, как ты про газировку шутила, глазами тебя сверлит, – сказала Ада.

– А, ну это я вижу. Сейчас даже. Вы спиной к ней сидите, а я прям в её нахальную рожу смотрю, – монотонно передала Майя. – Что она хочет? Взглядом меня убить? Она, кстати, трубит теперь направо и налево, что я буду стендап делать. Надеется, что я не выдержу давления и струшу, а по факту рекламирует меня.

– Не обращай на неё внимания, – утомлённо махнула рукой Ада. – А Макс подстригся, что ли? – она поглядела на его златовласый затылок.

– У тебя глаз-алмаз, – удивилась Майя. – Он всегда стрижётся так, чтобы никто не заметил, что он подстригся. Но да, мама его вчера вечером подкоротила.

– Ты реально всё вокруг замечаешь, – восхищённо сказал Артур. – Тебе надо детективное агентство открыть.

– О, точно! «Ада и партнёры». А, или, знаете, раньше фирмы называли «такой-то и сыновья»? – забавлялась Майя. – Вы будете «Ада и брат».

– Тогда уж лучше назваться «Эти двое», – иронично сказала Ада, – чтобы Ева и нам бесплатную рекламу делала.

– Реклама будет кстати, а то кто иначе в него будет ходить? – сказал Артур. – Оно ж будет неизвестное.

– На самом деле агентство уже есть, просто оно настолько неизвестное, что мы сами про него пока не знаем, – сочинила Майя и схватила блокнот, чтобы записать шутку.

***

Майя вышла из школы. Ясное небо вторило лёгкости на её душе: она весь день выдумывала шутки. Она накопит нужный материал к февралю.

Ей открылась увлекательная картина: Макс, как наследный принц в окружении компаньонов, развалился на одной из скамеек. Двое его одноклассников, стоя перед ней и перебивая друг друга, пересказывали ему свои вчерашние похождения. Алекс уселся на соседнюю скамейку – на тот край, который был дальше от друга и его товарищей.

К Алексу подошла Рита; Майя не слышала, что она ему сказала.

– Я на почтальона похож? – тяжёлым голосом огрызнулся он, и Рита, состроив недовольную мину, поспешно ушла от него, пару раз порицательно обернувшись по пути.

Как выяснилось, Макс ждал сестру. Распустив товарищей и попрощавшись с Алексом (тот опять ждал отца), он догнал Майю и бодро предложил ей поесть пиццу. Она с удовольствием согласилась.

– И это так интересно, по-моему, – увлечённо стрекотала она, пока они шли по широкой центральной улице с бульваром посередине – они жили в центральных кварталах города. – Школьное детективное агентство! Не то чтобы я хочу такое организовывать, но в школе-то в целом скучно, а тут такое. От одной мысли дух захватывает.

– Ничё идея, да. Всегда интересно, когда в школе какие-то общества есть, помимо кружков и секций. Детективное агентство – это классно, но, мне кажется, можно покруче выкрутить.

– Как? – Майя распахнула глаза.

– Тайное общество?

– Макс, я тебя обожаю! – с счастливым неверием воскликнула Майя. – Тайное общество! Обалдеть! Давай, давай, докручивай.

– Ну-у… – с довольной улыбкой начал Макс, – пусть сто лет назад в нашей школе учился мальчик. Он был необщительным и винил в том, что у него нет друзей, кого угодно, кроме себя. Когда он стал совсем-совсем обозлённый, то решил отравить одноклассников, но что-то напутал и отравился сам. По-твоему, он идёт за нами? – насмешливо спросил он, увидев, как Майя беспокойно обернулась, словно высматривая, не следил ли кто за ней.

– Не обращай внимания… Умер, в смысле?

– Угу. Но это только начало. Слушай. Его беспокойный призрак поселился в школе. И знаешь, что этот призрак увидел? Что он был не прав. Все были шокированы его смертью. Все считали его умным, прилежным и серьёзным мальчиком. Некоторые жалели, что не подходили к нему, но говорили, что не делали это потому, что у него было такое лицо, как будто он этого не хотел. И мальчик понял, что он был неправ. Он никому не говорил о своих желаниях, и никто о них не знал. Он попробовал выйти с одноклассниками на связь, и у него получилось. Одноклассники были в восторге: общаться с призраком, чё; кто не захочет? Но это было зрелище не для слабонервных. Поэтому они назвали свою компанию «тайное общество друзей». Как тебе?

– Хорошо… – благоговейно протянула Майя, впитывая прозвучавшую историю. – Может, лучше «общество тайных друзей»? – предложила она, и Макс покивал. – Неплохо, да… Но это же тайное общество. У него должны быть атрибуты.

– Да. И атрибуты, и инициация. Каждому уважающему себя тайному обществу нужна инициация.

– Да! – с горящими глазами воскликнула Майя. – Пусть инициацией будет реакция на призрака. Участники общества не скажут новичку, что он существует, и обряд будет состоять в том, что перед новичком в тёмной комнате предстанет призрак. Если тот испугается, то всё: призрак своей призрачной магией сотрёт ему память, и всё – проваливай.

– Удачно. Можно и так.

– То есть если ты увидел, что ты, как обычный смертный, не должен видеть, и не испугался – ты инициирован.

– Обычные смертные не должны видеть призраков? – иронично переспросил Макс. – Не должны? Не хотят или боятся – это другое дело, но не должны?

– Пусть это будет по мнению мальчика-призрака, – без заминки сказала Майя. – Он же типа весь такой категоричный. Давай атрибуты придумаем!

***

Пиццерия, в которую они шли, была одним из любимых мест школьников: там было просторно, вкусно, недорого и светло. Может быть, именно поэтому кто-то и открыл её – чтобы зарабатывать на голодных после школы детях.

– Знаешь, чем мне нравится затея со стендапом? – спросила Майя, как только официантка приняла их заказ. – Тем, что там будет юмор. Никто не сможет насмехаться надо мной. Точнее, смогут, но все остальные подумают, что они смеются над шуткой, а не насмехаются. Блин, я гений. Стендап – просто беспроигрышный вариант.

– Я думаю, может, мне тоже поучаствовать, – задумчиво сказал Макс, поглядев за окно – на освещённую солнцем улицу с бульваром.

– Чтобы доказать, что ты нескучный? – хмыкнула Майя: Макс никак не мог отойти от её недавнего откровения, что он был скучным. – Ну ты простой, как три гроша. Я так и знала, что ты тоже выступать захочешь.

– «Простой, как три гроша»? Я тоже тебя люблю.

– Чё ты дуешься сразу?

– А чё ты меня одноклеточным назвала? Я тебя пиццей привёл кормить, и это – вместо спасибо.

– Подожди, а мы разве не на двоих берём?

– Я, вообще-то, нас угостить собирался, на свои кровные, – уязвлённо пробурчал Макс, вернув взгляд на солнечную улицу. – И это мне вместо спасибо.

Майя расплылась в хитрой улыбке: Макс хоть и был двуликим Янусом, показывающим человеческое лицо только самым близким людям, а маску благожелательного короля вселенной – всем остальным, но даже с Майей он редко бывал бескорыстно щедрым. Точнее, его настоящая щедрость была спонтанной. Если он заранее задумал покормить её пиццей, значит…

– Что тебе нужно? – задорно подавшись вперёд, спросила Майя. – Чё хочешь?

– Почему я сразу должен что-то хотеть? Не могу просто так тебе приятное сделать?

– Ну что, что? Совет? Совет хочешь?

– Да, – сдался Макс.

– Про Лизу? – лукаво сияла Майя. – Чё, ссоритесь много?

– Угу… Убери лыбу, у меня серьёзная тема, вообще-то.

– Ну, – Майя приняла собранный вид.

– Да, ссоримся много. Она мне постоянно претензии кидает, типа неинициативный… Типа она всё делает: встречи назначает, пишет, звонит, а я – ни хрена.

– И? – спросила Майя, не дождавшись продолжения. – Какой совет тебе нужен? Как вести себя с ней? В смысле, как показаться более инициативным?

– Я хочу её бросить.

Если до этого Майя имитировала серьёзную сосредоточенность, то сейчас её лицо на самом деле приняло тяжёлое выражение.

– Ну что не так? – оборонительно выдал Макс, увидев разочарованно-осуждающий взгляд сестры. – Не могу хотеть её бросить?

– Ты сам предложил ей встречаться… – с неверием проговорила Майя. – Она просто давала тебе знаки внимания – она не настаивала. Ты мог её проигнорировать.

– Я решил попробовать, мне не понравилось – всё! Не может такого случиться?

– Я, конечно, мало что понимаю – я неопытная, но разве решают попробовать не потому, что что-то зацепило?.. Она же чем-то тебя привлекла?

– Нет… Да… – Макс досадливо мотал головой, не зная, куда деться от неудобной правды. – Она… бойкая. Без ужимок. На тебя чем-то похожа.

– То есть тебе понравился её характер?

– Я хотел поднасрать Рите! – не выдержал он, распластав ладони по столу. – Это жируха опять прилипла ко мне со своими недоподкатами, я хотел её на место поставить! Прямо при ней Лизе позвонил и прямо при ней на свидание позвал.

– А теперь шутка затянулась, да?.. – с замершим лицом произнесла Майя.

– Да! Лиза – такая же прилипчивая дура! Хочет, чтобы я сюсюкался с ней! Когда мы по улице идём, она орёт на весь квартал и жестикулирует, как псих! – Макс недоброй пародией изобразил её махи руками. – Знаешь, как она меня называет? Максик! Меня в жизни так никто не называл! Постоянно про танцы свои трещит. Срать я хотел на её танцы! Единственное, что в ней хорошего – это секс!