Герой не нашего времени

– Источник уведомления?

– Какая разница? – Хаки-55 флегматично сплюнул. – Система работает. Твоя работа – ковыряться в деталях. Моя – поддерживать порядок. Мы своё сделали.

– Кто-либо покидал помещение до вашего прибытия?

– Никого. Я бы заметил. Доложил о ситуации, вызвал Чёрных. Они сделали свою работу. А теперь тут ты.

Логический вывод: свидетель бесполезен. Мотивация – минимальное участие для соблюдения протокола. Эмоциональный окрас – пренебрежительный. Дальнейший допрос тактически нецелесообразен.

– Вы свободны, – произнёс Синий-117, разворачиваясь к выходу. – Оставайтесь на связи для дальнейших вопросов.

– Ага, – буркнул Хаки-55 в спину. – Как же.

Синий-117 не обернулся. Этот экземпляр Хаки был типичным продуктом своего Цвета: грубая сила, лишённая аналитического аппарата. Инструмент, не задающий вопросов.

Вывод: следует направиться к Чёрным.

Следующая точка – морг. Царство Чёрных.

Чёрный-41 встретил его своей мрачной усмешкой в клубах формалина и сигаретного дыма.

– Полюбуйся, – он сорвал простыню. – Идеально. Это не злоба. Это… идея.

– Ваши выводы? – спросил Синий-117, чувствуя, как нелогичность происходящего начинает давить на его разум.

– Вывод? – Чёрный наклонился. – Кто-то решил, что наш Цвет – это всего лишь одежда. Которую можно сжечь. – Он указал сигаретой в сторону выхода. – И оставить послание пеплом. Они не просто убили Белого. Они сожгли его догмы. И написали свои. Интересно, да?

Выйдя из морга, Синий-117 стоял несколько секунд, пытаясь перезагрузить своё мышление. Убийца не просто ненавидел Белого-3. Он ненавидел саму идею, которую тот олицетворял – идею Предопределения Цветом.

Его разум, отказываясь принять хаос, начал выстраивать новую логическую цепь. Кто может быть настолько безумен? Тот, кто сам был определён системой, но смог это определение отвергнуть. Кто увидел несправедливость в том, что его мысли, его потенциал, его самость были сведены к одному-единственному цвету в палитре.

Логическое заключение: Расследование ведёт в Сектор Оранж – неофициальное название промышленной зоны из-за высокой концентрации касты Оранжевых. Инженеры. Они видят сложность системы, но их статус не высок. Их Бежевые помощники – те, кого система определила как «адаптивный человеческий ресурс», лишённый яркости. Идеальная питательная среда для ереси. Для мысли, что Цвет не определяет тебя.

Транспортёр Синего-117 миновал сияющие кварталы Синих и Белых, пронзил нейтральные территории Хаки и, наконец, въехал в Сектор Оранж – неофициальное название промышленной зоны. Воздух в салоне тут же наполнился едким коктейлем из озона, серы и металлической пыли. За стеклом открылся индустриальный ад.

Логическое наблюдение: Радиационный фон +0.07 мЗв/ч. В пределах допустимого для кратковременного пребывания.

Оранжевый-37, человек в защитном комбинезоне с потёртыми нашивками, стоял перед группой обмякших Бежевых. Его лицо было искажено яростью.

– Ты что, схемы читать не обучен?! – он тыкал пальцем в голографический чертёж, который дёргался в воздухе. – Здесь допуск в полмиллиметра! Полмиллиметра! А ты мне зазор в сантиметр выдаёшь! Из-за таких как ты потом полсектора в щебёнку превращается!

Бежевые молча смотрели в землю, их позы выражали привычную покорность.

Увидев Синего-117, Оранжевый-37 раздражённо отмахнулся, будто от назойливой мухи.

– Мне некогда на ваши допросы! Видишь, у меня тут кризис! Все вопросы к нему! – он толкнул в сторону коренастого Бежевого, стоявшего поодаль. – Бригадир, Бежевый-340. А у меня СТРОЙКА!

К следователю подошёл бригадир, Бежевый-340. Человек невысокого роста, коренастый, с круглым, запылённым лицом. Его униформа цвета пыли сливалась с окружающим ландшафтом.

– З-з-здрасте, товарищ следователь. Чем м-могу?

– Расследование привело меня сюда. Все ли сотрудники явились сегодня на работу?

– Нет, товарищ следователь. После прошлой аварии фонит знатно. Только за смену списочек пополняется. Вот…

Синий-117 взял планшет. Бежевый-1917. Отсутствует. Причина: -данные отсутствуют-.

Логическое наблюдение: Кратковременный скачок радиационного фона до +0.12 мЗв/ч. Рекомендована коррекция дозиметра.

– А этот? Где Бежевый-1917?

Бригадир заметно напрягся, потирая ладонью загривок.

– Э-этот… 1917. Н-непутёвый. Говорили ж ему… – он понизил голос, – последнее время в одну ересь влип. С этими… «Бесцветными». Свободу свою проповедуют. Мол, Цвет не определяет тебя. Чушь собачья.

– Где он сейчас?

– В Бежевом Секторе. Блок 7, ячейка 814. – Бригадир посмотрел со странной смесью страха и жалости. – Только вас т-туда… Они вас не пустят. Там свои… п-порядки.

«Бежевая гибкость». Фраза отозвалась в памяти Синего-117 строкой из индоктринационных роликов, прославлявших «адаптивность» Бежевых. Их предназначение – быть расходным материалом, человеческим фоном, на котором яркие Цвета выглядят ещё ярче. Логическое наблюдение: Гордость за свою «серость». Идеальная жертва системы.

Синий-117 уже повернулся к выходу. «Свои порядки». Очередной сбой. Очередная аномалия. Но впервые эти аномалии начали складываться в паттерн. И этот паттерн пах не радиацией и формалином, а чем-то новым, тревожным и абсолютно нелогичным.

После разговора с бригадиром, Синий-117 не стал сразу отправляться в Бежевый Сектор. Логика подсказывала: если Бежевый-1917 исчез, но был «непутёвым», значит, кто-то должен был заметить его аномальную активность. Кто-то, чья задача – видеть систему в целом, а не просто выполнять функции.

Он направился в архив проектного отдела. Воздух здесь пах пылью и озоном от древних серверов. Стены были заставлены стеллажами с физическими носителями – чертежами, отчётами, логическими схемами. Синий-117 запросил доступ к делам, которые курировал инженер Оранжевый-12.

Логическое наблюдение: Оранжевый-12. Статус: пропал без вести 47 стандартных циклов назад. Последнее известное место: Сектор Оранж. Причина исчезновения: – данные отсутствуют —.

Синий-117 начал просматривать проекты. Большинство из них были стандартными: оптимизация энергосетей, ремонт инфраструктуры. Но один файл привлёк его внимание. Он был помечен грифом «Вторичная утилизация», но не был удалён. Название: «Анализ цветовой проницаемости в условиях экстремальной нагрузки».

Внутри – сухие отчёты, графики, но в комментариях к ним – другой язык.

*«Объект Бежевый-1917 демонстрирует аномально высокую нейропластичность. Стандартные тесты на профпригодность не выявляют его потенциал.» *

«Гипотеза: система подавления "нецветных" нейронных связей не абсолютна. В условиях стресса возможны прорывы.»

*«Запрос на углублённое тестирование отклонён Фиолетовым-1. Мотивация: "нецелесообразно".» *

«…Архивные данные о "Великой Стабилизации" противоречивы. Упоминания о "карантинных протоколах" в жилых секторах и "массовой психологической коррекции" стёрты. Официальная история гласит о "добровольном принятии Гармонии". Но добровольность, достигнутая скальпелем нейрохирурга, – это не выбор. Это – приговор.»

*«…проверил хронологические нестыковки. Официальная история утверждает, что Гармония длится "с незапамятных времён". Но анализ циклов замены инфраструктуры и динамики "кастовой стабилизации" указывает на отправную точку. Системе не "незапамятные времена". Системе – примерно 220-240 лет. Они не просто скрыли правду. Они украли у нас временной ориентир, чтобы мы не знали, с чего всё началось.»*

И последняя, личная заметка, прикреплённая к файлу, написанная от руки и оцифрованная:

*«Они не хотят знать. Они боятся данных. Бежевый-1917 не брак. Он – ключ. Он видит линии силы системы, потому что стоит в самом её низу. А я.… я лишь инженер, который слишком близко рассмотрел чертёж. Они уже идут за мной. Если это читаешь ты, ищешь правду – найди Фиолетового-1. Скажи, что уравнение имеет решение. Он поймёт.» *

Синий-117 откинулся от терминала. Теперь у него была не просто цепочка: Бежевый-1917 -> ересь. У него была схема: Оранжевый-12 (инженер) обнаружил аномалию (Бежевый-1917) -> попытался доложить -> был остановлен Фиолетовым-1 -> исчез.

Фиолетовый-1 был не просто хранителем архива. Он был тем, кто решал, какие знания подлежат утилизации. И он сознательно скрыл данные Оранжевого-12. Почему? Чтобы защитить систему? Или потому, что эти данные были опасны для неё?

Теперь поездка в ячейку 814 и последующее посещение музея обретали новый, ясный и неумолимый смысл. Он шёл не вслепую. Он шёл по следу, который кто-то пытался стереть.

Транспортёр Синего-117 миновал последний кордон, где Хаки с выцветшими нашивками лениво ковыряли броню своих патрульных машин, и погрузился в лабиринт Бежевого Сектора. Воздух в салоне тут же загустел, наполнившись смрадом затхлости, пота и окисленного металла.

Логическое наблюдение: Высокая степень кастовой диффузии. Признак упадка и системного распада. Угроза стабильности.

За стеклом проплывало царство бетонного однообразия, где единственными вспышками цвета были тусклые, выцветшие пятна униформ – грязно-болотные Хаки, бурые, почти чёрные Красные, жёлто-серые Зелёные. Все они были «отбракованы» в разной степени, но основную массу составляли Бежевые – тот самый «адаптивный человеческий ресурс», который система гордо называла фундаментом Гармонии.

Его появление не осталось незамеченным. Взгляды, брошенные на кричаще-синий транспортёр, были лишены страха или подобострастия. В них читалось холодное, почти лабораторное любопытство, как к насекомому, забредшему не в свой муравейник. Его Цвет метил его здесь ярче, чем любая униформа, и эта метка была клеймом чужака.

Блок 7. Ячейка 814. Дверь не была заперта. Внутри – камера в три на три метра. Голый матрас, жестяная кружка. И на стене – не послание, а кощунство.

Углём или грязью была выведена схема: человеческий силуэт, и вокруг него – спектральный взрыв, разрывающий условные знаки каст. Шестерёнку, каплю, меч, весы. И под этим – слова, от которых логика Синего-117 дала сбой:

«Я – Бесцветный. Мы – все цвета»

Отрицание иерархии. Претензия на тотальность. Высшая форма ереси. Его пальцы потянулись к планшету, чтобы зафиксировать нарушение. Это был не идеал, а его извращение. Единство, достигаемое не через подчинение Единому Цвету, а через отрицание иерархии – это был хаос, маскирующийся под гармонию.

В кармане матраса он нашёл смятый листок. Оборот старой схемы энергосети. Чей-то почерк, точный и безличный:

«Они вложили нам в уста веру в белизну догмата. Они посадили наших богов на золочёный трон. Они раскрасили для нас небеса и преисподнюю, жизнь и небытие. Но они не спросили, желаем ли мы быть раскрашенными.»

С улицы донёсся нарастающий гул. Он подошёл к окну. Внизу, на площадке между блоками, собиралась толпа. Пестрота выцветших униформ – Хаки, Красные, Зелёные, даже несколько Фиолетовых – создавала неестественную, тревожную картину. Они стояли вместе, стирая границы, предписанные им с детства. А на ящике стоял человек в сером и говорил. Его слова долетали обрывками.

– …они говорят, наша сила – в чистоте! Что смешение – это грязь! Но разве зелёный побег не рвётся из чёрной земли?!

– …они сказали одним – быть кулаком, лишив сердца! Другим – быть разумом, отсеяв душу! Третьим – быть жизнью, запретив её проживать!

Логический анализ ситуации:

Численность собрания: 150-200 человек

Эмоциональный фон: повышенный, но контролируемый

Вооружение: вероятно, импровизированное

Тактическая оценка: Попытка нейтрализации одним сотрудником приведёт к потере контроля над ситуацией и ликвидации. Вероятность успеха: 0.3%

Его рука потянулась к оружию. Протокол предписывал нейтрализовать незаконное собрание. Но пальцы не сомкнулись на рукояти. Одиночное вмешательство было бы не логичным, а самоубийственным. Неоправданный риск для агента системы. Требуется применение группового протокола подавления.

Он отступил от окна, его лицо было маской холодной решимости. Система не требовала от него бессмысленного самопожертвования. Она требовала эффективности. Он должен был доложить и запросить подкрепление. Выйти и жить, чтобы восстановить порядок другим, более действенным способом.

Он развернулся и вышел из ячейки. Теперь он нёс в себе не сомнение, а тактическое знание – понимание масштаба заражения, требующего системного, а не точечного ответа.

Покидая Бежевый Сектор, транспортёр Синего-117 наткнулся на дорожный затор. Ремонтные работы. Он приказал системе заглушить двигатель и посмотрел в окно.

На обочине, возле подножья монументальной стены, отделявшей сектора, стояла женщина в выцветшей бежевой униформе – Бежевая-74. Она прижимала к себе ребёнка, но не для утешения. Она его демонстрировала.

Ребёнок, мальчик лет семи, был облачён в новенькую, кричаще-синюю униформу. Его бейдж гласил: Синий-13586.

Логическое наблюдение: Редкий случай успешной цветовой реклассификации на основе раннего тестирования. Показатель эффективности системы.

Мальчик, заметив его взгляд, выпрямился. Его лицо сияло не просто радостью, а торжеством.

– Смотри, мама! – его голосок был звонким и полным гордости. – Настоящий Синий! Я тоже теперь как он!

Бежевая-74 робко улыбнулась, её взгляд метался между сыном и суровым следователем.

– Он прошёл тесты, – прошептала она, словно оправдываясь. – Когнитивные функции выше, чем у сверстников на 12%. Его перевели. Он будет служить Гармонии.

Синий-13586 не сводил с него восторженных глаз.

– Я буду служить так же хорошо, как и вы, товарищ следователь! – выпалил он, подражая выправке старших. – Я буду охранять логику и порядок!

В этот миг Синий-117 ощутил не надрыв, а нечто иное. Логический диссонанс. Этот ребёнок был живым воплощением успеха системы. Он был горд своим номером, своим цветом, своей предопределённой ролью. Так же, как когда-то был горд он сам. Всё было правильно. Всё по протоколу.

Но почему-то вид этого сияющего мальчика в синей униформе, этого идеального винтика, который так жаждал занять своё место в машине, вызвал у него не гордость, а ледяную пустоту. Система работала безупречно. Она создавала себе преданных слуг из самых низов, и они благодарили её за эту честь.

Он кивнул Бежевой-74 и её сыну – сухо, официально – и дал команду транспортёру возобновить движение, как только путь был очищен. Ему нужно было вернуться к работе. К логике. К фактам. Эти странные, нелогичные ощущения были помехой.

Синий-117 вернулся в свой кабинет в Административном Секторе. Стерильный воздух, очищенный от запахов Бежевого Сектора, должен был успокоить. Но не успокоил. Внутри царил сбой – фоновый, незначительный, но раздражающий, как помеха в аудиопотоке.

*Образ мальчика-Синего-13586. Логическое заключение: система работает идеально. Эмоциональный окрас данных: положительный. Почему тогда сбой? *

Он отринул помеху. Его пальцы привычно заскользили по поверхности интерактивного стола, вызывая отчётные формы. Протокол 117-Б: Отчёт о завершении этапа расследования.

Объект: Убийство Белого-3.

Статус: Установлен ключевой свидетель, Бежевый-1917. Местоположение: неизвестно. Объявлен в розыск.

Выводы: Убийство имеет признаки идеологической подоплёки. Мотив – отрицание системы Цвета. Установлены очаги распространения ереси в Бежевом Секторе.

Рекомендации: Запрос на выделение оперативной группы Хаки для зачистки района и задержания подозреваемого.

Его палец замер над кнопкой подтверждения. Тактическое обоснование: Массовое незаконное собрание. Высокий риск распространения ереси. Невозможность контроля силами одного оперативника. Применение группового протокола подавления полностью оправдано.

Вспышка: пестрота униформ в толпе. Голос оратора: «…они сказали одним – быть кулаком, лишив сердца!»

Помеха. Он должен был действовать. Восстановить порядок. Его долг.

В этот момент его планшет издал тихий, вибрационный сигнал. Личный, незарегистрированный канал. Сообщение было с того же слепого номера.

«Морг. Сектор 7. 23:00. Только ты. Интересный труп.»

Подпись: «ЧЁРНЫЙ».

Логическое заключение: отложить отправку запроса на зачистку. Получить дополнительную информацию из неофициального источника. Затем действовать по ситуации. Приоритет – эффективность расследования.

Подземный морг в Секторе 7 был старше и мрачнее того, что в центре. Воздух был густой коктейль из формалина, озона и едкого табачного дыма. Чёрный-41 развалился в своём кресле, затягиваясь сигаретой. Пеплу он позволил упасть на простыню ближайшего стола, под которой угадывались контуры другого тела.

– Почти опоздал, – произнёс он, не глядя на вошедшего, и стряхнул пепел в сторону трупа. – Я уже собирался начать без тебя. Интересный экземпляр не любит ждать.

– Что у тебя? – голос Синего-117 был ровным. Он давно перестал обращать внимание на антисанитарию и цинизм Чёрных. Это был их способ существования.

– Диковинка, – Чёрный отложил скальпель и, взяв окурок в зубы, подкатил к одному из столов. Он сорвал простыню с тела в униформе Синих. Лицо было обезображено мощным термическим ожогом, но номер на груди читался: Синий-451.

– Нашли в вентиляционной шахте энергоблока. Официальная версия – несчастный случай. Упал в активную зону во время обхода. Превратился в уголёк. Поэтично.

– И что в этом интересного? – Синий-117 заставил себя смотреть на обугленную плоть. Коллега. Единомышленник? Жертва? Его разум искал логические цепочки.

– А то, что он мёртв уже неделю, – Чёрный-41 усмехнулся, сняв окурок и затушив его о металлический край стола. – А «несчастный случай» произошёл вчера. И самое вкусное… вскрытие я провёл сразу после поступления тела. Сердечная недостаточность. Никаких ожогов. Кто-то очень хотел, чтобы мы поверили, что он поджарился именно вчера, а не тихо скончался от «стресса» неделю назад.

Синий-117 почувствовал, как леденящий холод расползается по спине. Это была не просто маскировка убийства. Это была насмешка. Кто-то убил Синего-451, а затем инсценировал его смерть, чтобы скрыть настоящую причину. И сделал это с использованием доступа к высокотехнологичному объекту.

– Зачем ты показал это мне?

– Потому что ты – единственный, кто ищет не того, кого надо, – Чёрный-41 наклонился к нему, его дыхание пахло табаком и смертью. – Ты ищешь Бежевого-1917. А надо искать того, кто его прикрывает. Кто стирает данные. Кто рисует фальшивые отчёты. Кто убивает любопытных Синих, которые подбираются слишком близко. Твой «Бесцветный» … он не в трущобах. Он здесь. В самых стерильных комнатах. Он один из нас.

Синий-117 отступил на шаг. Его разум отказывался вести. «Бесцветный» – не дикарь из гетто, а высокопоставленный чиновник? Системный саботажник, использующий саму систему для её уничтожения?

– Это безумие.

– Нет, – Чёрный-41 покачал головой, его лицо выражало лишь холодный профессиональный интерес. Он достал новую сигарету. – Это – эволюция. Рак, пожирающий свой собственный организм. И я, знаешь ли, начинаю болеть за рак. – Он прикурил. – По крайней мере, он – живой.

Он повернулся и накрыл тело Синего-451 простынёю. Разговор был окончен. Синий-117 вышел, не проронив больше ни слова. Помеха в его сознании усилилась, превратившись в навязчивый, тревожный фон. Теперь ему предстояло действовать в условиях не просто ереси, а системного саботажа. И его главным оружием по-прежнему оставалась логика.

Лифт, поднимавшийся в Золотой Сектор, двигался бесшумно, словно его кабина парила в воздухе. Когда двери разъехались, Синий-117 ощутил перемену. Воздух был другим – тёплым, с лёгким цветочным ароматом, будто очищенным не через стальные фильтры, а через живые цветы. Стены отливали приглушённым золотым блеском, а свет был мягким, обволакивающим, не оставляющим резких теней.

Логическое наблюдение: Чрезмерное потребление энергии на создание нефункциональной эстетической среды. Коэффициент полезного действия пространства – низкий.

Золотой-12 принимал его в личном кабинете. Человек с безупречной осанкой, чьё лицо казалось вылепленным из спокойствия. Его униформа не была просто окрашена – тончайшие золотые нити, вплетённые в ткань, мерцали при каждом движении, создавая нимб вокруг фигуры.

– Следователь Синий-117, – голос Золотого-12 был ровным, как поверхность озера, и таким же бездонным. – Ваш запрос привлёк моё внимание. Вы просите санкцию на внутреннее расследование в отношении… кого именно? Пока что я вижу лишь намёки.

– Данные указывают, что высокопоставленный сотрудник может быть вовлечён в дело об убийстве Белого-3 и последующих сокрытиях, – Синий-117 говорил чётко, придерживаясь фактов, как козырей. – Речь идёт о фальсификации смерти Синего-451, системном стирании данных и идеологическом саботаже.

Золотой-12 медленно кивнул, сложив пальцы домиком. Золотые нити на манжетах вспыхнули.

– Вы описываете серьёзные обвинения. Обвинения, которые, будучи высказанными вслух, уже начинают колебать Гармонию. И что вы предлагаете?

– Санкцию на доступ к архивам кадровых перемещений и ведению журналов терминалов за последние шесть месяцев. А также на проведение допросов среди Фиолетовых и Синих высшего ранга.

– Вы понимаете, что подобное расследование может… потревожить ту самую Гармонию, которую мы стремимся защитить? – Золотой-12 слегка наклонил голову, его взгляд был тяжёлым и всеведущим. – Система функционирует благодаря доверию. Доверию между Цветами. Ваши действия, даже с благими намерениями, могут посеять сомнения там, где их быть не должно.

– Сомнения уже посеяны действиями преступника, – парировал Синий-117, чувствуя, как почва под его логикой начинает превращаться в зыбучую. – Нейтрализация внутренней угрозы восстановит доверие.

– Возможно. Но есть иной, более бережный путь. – Золотой-12 сделал паузу, давая словам осесть. – Мы уже располагаем исчерпывающими данными о Бежевом-1917. Он – идеальный виновник. Его идеологическое отклонение документально подтверждено, его мотив очевиден. Почему бы не сосредоточить все ресурсы на его поимке? Это будет быстрее, эффективнее и.… безопаснее для общего социального климата.

Синий-117 почувствовал, как стальные тиски логики смыкаются вокруг него. Система предлагала ему простое, изящное решение. Слишком простое.

– Бежевый-1917 – исполнитель, пешка. Но кто дал ему доступ? Кто направляет его действия и покрывает следы?

– Иногда, Следователь, – голос Золотого-12 стал тише, но приобрёл стальную твёрдость, – лечение бывает опаснее болезни. Вы предлагаете вскрыть организм системы, чтобы найти один заражённый орган. Но в процессе вы можете занести инфекцию или ослабить организм до степени коллапса. Я не могу дать вам запрашиваемую санкцию.

Логика Золотого-12 была безупречной. И от этого она была вдвойне ужасной.

– Но…

– Однако, – Золотой-12 поднял палец, и этот жест не предполагал возражений, – я ценю вашу преданность. Поэтому даю вам альтернативную санкцию. Продолжайте расследование в отношении Бежевого-1917 и его связей в Бежевом Секторе. Используйте стандартные протоколы. Но ваше расследование должно оставаться… сфокусированным. На понятных, внешних угрозах. Понятно?

Синий-117 стоял неподвижно. Ему ясно дали понять: копни глубже – и карьера, а возможно, и статус функционирующей единицы системы, окажутся под угрозой. Система предпочитала лечить симптомы, а не искать причину болезни, если причина эта была в её собственном сердце.

– Понятно, ваша светлость, – он произнёс это ровно, без эмоций, как и подобало Синему.

– Отлично. Да пребудет с вами Гармония.

Выйдя из кабинета, Синий-117 понял главное: система не просто не хочет ему помогать. Она активно мешает. Теперь он знал, что действует в одиночку против невидимого противника, который имеет власть и влияние на самом верху.

Логическое заключение: Официальные каналы заблокированы под предлогом сохранения стабильности. Требуется неофициальный подход. Контакт с Фиолетовым-1, к которому вёл след Оранжевого-12, становится не выбором, а необходимостью.