Пьяная утка

Тиунова Алёна

Пьяная утка

ОТ АВТОРА

ВАЖНО: в тексте присутствует ненормативная лексика 18+. Книга не заменяет очную психотерапию. При острых состояниях обратитесь к специалисту.

Книга матерится. Если ты ждёшь стерильных советов в духе «просто полюби себя» — закрой. Здесь грязно, честно и больно. И именно это помогает найти путь к себе.

Эта книга — не чья-то одна исповедь.

Меня зовут Алёна Тиунова. Я психолог-консультант. Героиню этой книги для удобства тоже зовут Алёна. Нет, это не автобиография. Но я хотела, чтобы каждое её слово отзывалось во мне. В тексте книги повествование ведётся от лица героини (Алёны), но вступление пишу я, автор, Алёна Тиунова, чтобы сразу расставить границы. Терапевта зовут Катя. Алёна и Катя — две стороны одной медали. Это не обязательно моя личная история, а универсальный сценарий для любой женщины, приходящей в терапию. Алёна — та, кто ищет, чувствует, проживает. Катя — та, кто знает, направляет, держит пространство.

«Пьяная Утка» — сплав множества жизней. Я пропустила через свою практику сотни клиентов, и закономерности одни и те же. Боль — узнаваема. Я вижу не просто трагедии и победы, а то, как плечи, каменные в начале, отпускают напряжение лишь спустя полчаса. Сценарий один: женщина теряет себя, её отношения становятся полем боя, а внутренняя опора постепенно размывается, пока не остаётся сил даже встать.

Поэтому я собрала эти истории в одну — в Алёну, ту, которая сидит у экрана, укутавшись в плед, сбросив уличные туфли, и не врёт, что у неё всё нормально. Контакт с собой начинается там, где можно снять маски и остаться в том, что удобно — хоть в тапках. Алёна в книге — та самая «Пьяная Утка», которую я встречала в разных обличьях. Чтобы тебе было легче читать, чтобы ты могла увидеть себя в героине и понять: ты не одна.

Ты встретишь мат. Увидишь себя в разных состояниях — и удивишься. Потому что стоит женщине отказаться от образа «правильной» жизни — и она выдаёт такую палитру страстей, что нецензурная лексика становится самым честным языком. И именно этот язык поможет нам понять, почему ты чувствуешь себя «Пьяной Уткой».

Здесь нет сухих теорий. Только диалоги, в которых ты узнаешь себя, и задания, после которых становится легче дышать.

Цель этой книги — не развлечь, а напомнить о простых вещах, о том фундаменте, на который ты можешь опереться. Так ты перестанешь барахтаться и поплывёшь осознанно.

«Пьяная Утка» — образ той, кто шатается, но не тонет. На суше она смешная и неуклюжая, на воде — уверенная и живучая. Той, кто крякает сквозь слёзы, а потом орёт сквозь смех. Если ты узнала себя — ты по адресу. Иногда смешно, иногда жалко, но всегда — вперёд. Я шла этим путём рядом с клиентами, оставаясь для них проводником и опорой. Теперь — с тобой.

Прямо сейчас сделай глубокий вдох — и выдох. Заметь, что происходит с твоими плечами и какое чувство в теле. Запомни его. Потому что на последней странице ты вернёшься сюда — и сравнишь.

Добро пожаловать в себя.

Алёна Тиунова

Терапия. День 1. «Пьяная Утка»

ВСТУПЛЕНИЕ.

Идея существования.

Белый Лебедь, а не Грязная Утка: перевёрнутый мир.

«Когда ненужное становится целью для скорейшего достижения, а то, что было нужным и чего достигла, вдруг становится непонятным: куда я иду? Кто я? Как-то услышала вопрос: кто я без денег, а сегодня думаю: кто я с деньгами? Зачем я нужна человеку?.. Думаю... как вы,... вместе об одном и том же. Правильнее задать вопрос: зачем я сама себе? Насколько важно погружаться в изучение «Я» и как увидеть источник силы в себе? Что за тайный ресурс такой?

Позволяю себе пойти на поводу, пускаюсь в теневое желаемое.

Мой теневой союзник в войне, и я делаю очередной шаг навстречу «узнать себя» — иду на терапию...

Внутренний конфликт начинается с ощущения пустоты и хаоса, которые рвут меня изнутри и рушат смыслы. Привычные способы не работают: иду и застыла одновременно. На пороге психотерапии мучает мысль, что это очередное нелепое решение, но внутренний голос рисует знакомый образ, на который я уже не раз опиралась: мышка лапками взбила сметану в масло, залезла на него и выбралась из банки, потому что делала это снова и снова. Почему в моей голове так сложно? Почему существует эта «банка» и это «масло», если мышка могла просто лежать на кроватке и наслаждаться жизнью? Почему именно этой мышке так тяжело? Я сталкиваюсь с неуверенностью, страхом открыться и принять свои сложные стороны, но вместе с тем во мне растет желание разобраться в себе и найти путь к внутреннему порядку. Этот конфликт между страхом перемен и жаждой исцеления становится движущей силой путешествия к себе.»

Пьяная Утка — это не о пьянстве. Это о том, как ты идёшь, даже если не знаешь, куда.

Терапия. День 1. «Пьяная Утка»

Звонок. Экран телефона вспыхнул долгожданным именем. Я кивнула самой себе, нажимая «ответить», а потом — её лицо. Начали.

— Привет, дорогая, как тебе слышно? Всё ли хорошо?

— Всё отлично слышно, видно, Кать.

— Смотри, Алён, мы с тобой друзья... — она замялась, подбирая слова.

— Подожди, у меня прерывается, Кать.

— Я попробую с другого телефона. Подожди минутку, Алёночка.

— Давай.

Я слышу звуки отключенного эфира. Тишина в трубке. Секунда, другая — и она перезванивает:

— Так нормально?

— Щас, Кать, секунду, сейчас попробую переподключить…

Упрямая и активно заинтересованная, я в попытках решить проблему перевожу её в вопрос, и решаю, а если нет проблемы — создаю её. Вот вам вектор на автопилоте. Вижу — супер. «Расту на глазах».

— Кать, я помню, у тебя какой-то телефон хуже работает, точнее связь, через него хуже, а через какой-то лучше. Ты сейчас с какого, не знаешь?

— Да, есть старый телефон, не знаю, заряжен он или нет...

— Ладно, давай, пока слышу, всё нормально.

— Смотри, здесь наша задача — отстраивать кхххх, поскольку изначально тревожно-избегающий тип кхххх, ты будешь всячески пытаться уйти от близости. То есть задача терапии — сформировать близость, отработать перенос, чтобы ты могла отыграть те кхххх, которые отыгрываешь с максимально близкими людьми.

— Те что? Те положения?

— Те отношения, которые ты отыгрываешь с максимально близкими людьми. Всё, что происходит в терапии, показывает маленькую модель того, что происходит во внешнем мире в твоей жизни в текущее время.

Связь стала гораздо хуже, Катя продолжает говорить, а я пытаюсь одновременно показать, что я её не слышу. Стремительно где-то внутри меня нарастает напряжение и, вот, ура, я чётко слышу голос Кати.

— Алёночка, тебе не слышно было?

— Кать, мы сейчас всё-таки будем смотреть другой телефон. Ты отслеживаешь, какой у тебя лучше?

— Давай. Набери на другой номер. Я посмотрела, там подзаряжено.

— Давай.

Звонок. Характерный звук сброса, и пока контролируемое, но всё же присутствует раздражение.

— Видно, слышно теперь?

— Давай, да. Там качество хорошее, но всё крякает.

— Вообще зависло! Пишет «Плохое соединение».

— Сейчас тоже «висит»?

— Нет, сейчас вроде не висит.

— Блин, у меня «висит», что делать?

— Кхххх... кхххх...

— Не работает, Кать. Умм... в чём дело? Связь же идеальная.

— Ну давай на тот, Алён...

Звонок оборвался. Несколько секунд и снова её голос:

— Нормально?

— Да, вроде пока да.

— Ну смотри, терапия — это то, что ты будешь отыгрывать с терапевтом в процессе терапии.

Катя показала на свои уши и, убедившись, что её слышно, продолжала:

— Есть сеттинг — ты приходишь один раз в неделю, в определённое время. Понимаешь? Например, ты сказала, что тебе удобно в среду в 9 утра.

Всё внутри меня спешило получить заветные ключики-разгадки, и я подгоняла перейти к сути, перешагивая все долгие вводные части.

— Да, я уже себе отметила, Кать, и написала тебе в СМС, чтобы не тратить время.

— Хорошо. О чём бы тебе хотелось поговорить? Что хочешь обсудить?

Я глубоко вздохнула, но воздух казался вязким, будто лёгкие наполнились ватой. — Задай какой-нибудь наводящий вопрос, пожалуйста.

— Что беспокоит? Что бы ты хотела решить? С каким запросом ты пришла на эти 10 сеансов? Что хочешь получить и как поймешь, что получила?

— Я хочу, чтобы... у меня появилось желание... не просто ресурс, а именно энергия желания заниматься делами. Вдохновение... ну просто всё как-то встало, потому что я остановилась... Сегодня адвокат сам приедет... все начинают спрашивать меня: Алён, что происходит? Где ты? А я не хочу — ни уроки записывать, ни что-то ещё... Ну короче, ни выгорание, ни что-то, а такое состояние... Я чувствую, что залипла.

Катя что-то проговорила одновременно, но я не дала ей меня прервать. Мне важно было договорить, сформулировать разбросанность до понятного, и я продолжила:

Вероятно, я залипла на том, что у меня не состоялась свадьба. Может быть, переживаю какую-то внутреннюю трагедию. Ресурс сливается. Понимаю это. Но отследить и остановить этот поток я сама не могу. Энергия уходит на бывшего, и моя терапия — не зря. Меня сильно триггерит: я зашла на его страницу в соцсетях... жестко... самооценка упала, хотела что-то там посмотреть... да, это ужасно, я понимаю. Самооценка в жопе. Запрос на 10 сеансов: и отношения, и финансовая часть, особенно проработать центр себя, потому что финансовый поток, который я запускаю, можно иметь, но я будто залипла на какой-то фигне! Отлепиться не могу, прошу — отлепите меня. Я хочу, чтобы взяли меня за руку, как маленького ребёнка, вывели из депрессии.

Я делаю паузу.

Я слышу, как это звучит, Кать. Взрослая женщина просит, чтобы её вели за ручку. Где мой стержень?

Но это не работает так просто. Мне всё равно нужно встретиться с внутренним ребёнком, увидеть его капризы. Я вроде ничего не боюсь, просто расстроилась по-человечески...

Я стала искать объяснения вокруг себя. Но их не было.

Не могу объяснить, что это. Возможно, ожидания на мир — почему вокруг меня нельзя всё просто наладить? Я же стараюсь. Почему мир просит от меня так много? Почему кому-то просто дают, а мне надо выживать? Почему у одной есть кабриолет, а мне надо заработать? Почему мне надо работать так много? Почему надо заработать на всё?»

— Алён, Алёна, подожди. Давай вернёмся к миру. Обида на мир... что чувствуешь, когда понимаешь: неужели нельзя так просто было, так это сделать, кхххх… Неужели нельзя... кхххх… Что чувствуешь — раздражение, злость?

— Раздражение. Раздражение и злость. Обида, ну где-то тайно, вероятно, есть. Не могу сказать. Там всё это на глубоком подчинении. Типа, я царь этого мира и с фига ли мой закон не выполнен? Короче, какой-то нарциссизм попёр. Вперемешку с пофигизмом.

— Я царь, да? Мой закон не выполнен? Да?

— Да. Я такой заебатый царь, а всё вокруг несправедливо. Цари в моей голове не работают... типа: чего хоть как-то всё не по-царски в этом мире по отношению ко мне. Да блин! Я не знаю!

— Слышишь себя? «Царь», который не может повелевать даже собственной тревогой. Ты не тонешь, Алён. Ты сейчас на суше. Пытаешься идти прямо, а ноги заплетаются. Это не провал. Это состояние «Пьяной Утки»: смешно, шатко, но крылья целы. Давай вернёмся к сути. Что чувствуешь, когда…

— Ну, цари не работают, видимо, у меня в голове,... умммм... что-то надо облегчить здесь... а что облегчить? Понимаю, куда идти, цели расставлены, иду и делаю. Может, я желаний своих не понимаю?... ну да, с желаниями нужно поработать... Всё до дня рождения целый месяц собиралась, и после всё собираюсь... уфффф... Хочу посидеть и подумать, куда мне хоть вектора направлять, и пересмотреть всю эту кучу прописанных за года желаний, а то они уже,... умммм... зачистку надо делать.

— Давай работать с текущим.

— Да, да, давай. А это всё текущее и есть, — я издала очень глупый, нервный смешок. Благо короткий.

— Вот момент. Свадьба не состоялась. Это чувство, чисто человеческое — расстроилась. Что именно не состоялось?

— Ожидание. Моя картина мира, рисунок «царь мира», который я рисовала и продолжаю рисовать.

— Твое ожидание не совпало с реальностью ни в первый раз?

— С этим человеком?

— Да, да.

— Да, не в первый раз. Свадьба не в первый раз сорвалась. Для меня это естественное состояние — ужасное состояние.

— Сколько раз она откладывалась?

— Три раза точно.

— Три — это уже не ожидание, а второй и третий раз — иллюзия.

— Иллюзия?

— Да. Если не состоялась, зачем оставаться? Во имя чего? Зачем ты там находилась еще дважды? Спроси сейчас у себя: во имя чего такого ценного я продолжала там оставаться?

— Я хотела узнать что такое... уммммм... крутиться что-то такое типа Любовь.

— Любовь. Хорошо, что ещё?

— Возможно, ну... крутиться что-то такое: люди в интернете, там же и увлекухи, уводящие от реальности и в целом... ну... знаешь, я поняла, мне хотелось тепла, мне хотелось помощи, мне хотелось закрытия моих дел через другого, мне хотелось рисовать свою иллюзию дальше, мне хотелось образ какой-то дальше жить, образ некой семьи...

— Образ есть, да?

— Есть образ: она, он, ребёнок один.

— Мальчик? Девочка?

— умммм... вообще всё равно, просто ребёнок... умммм. Берусь за голову двумя руками и спрашиваю у себя: зачем он мне нужен? Что это за образ такой?

— Алён, Алён, подожди. Мальчик или девочка?

— эээ,... наверное, девочка.

— Девочка. Таааак. Тааак. Так.

— Потом образ ещё такой есть: вот люди раньше сходились, и им нельзя было расставаться. Ну вот мои родители были всю жизнь вместе. Это же образ. Сильный и закреплённый, и видимо мне хотелось выйти замуж, чтобы этот образ отработать.

— А, ну то есть, это опять же идеализация, да?

— Да, идеализация. Всегда, когда я выхожу замуж, каждый раз, я говорю, что я хотела это единожды сделать, и это якобы правда. Может, мне просто нравится выходить замуж? Может, это прикольное занятие? — и глупо, виновато, сама перед собой улыбаюсь в экран Кате.

— Здесь совсем другой процесс идёт у тебя,... не спеши.

— Давай.

— По поводу свадьбы, что там не сошлось,... — Катя перелистывает свои записи.

— Представляешь, я даже свои мастер-классы остановила. Я не могу ничего делать и никого собирать. Меня все ждут, а я кроме как для себя кабриолета арендовать и просто покататься, ничего больше не смогла. И кухня эта! Когда я уже её увижу?! Блин, я вроде бы что-то делаю и долг отдаю за лицензию школы,... я понимаю, что это просто течение. По сравнению с тем, что я делала, я ничего сейчас не делаю будто. Я работаю целыми днями, у меня всегда есть сессии, есть глажка, уборка, мне иногда бывает даже присесть некогда. Но я знаю себя и знаю потаенный ресурс, который просто есть. Если есть настроение, я все те же самые дела могу сделать и ещё, оказывается, что есть дополнительные 24 часа в этих же 24-х часах. Я могу ещё съемку, монтаж произвести, могу, могу, могу. Точно знаю. Проверено. А сейчас я как будто на четвертинку иду.

— Кхххх,... аккумулировались все твои программы кхххх, они съедают невероятное количество ресурса для того, чтобы ты кхххх. Задача защит, защитить психику от того, чтобы она кхххх. А что такое защита? Это, например, идеализация, когда человек не видит реально каких-то вещей и пытается идеализировать текущую реальность. Так ребенок может идеализировать взрослого: холодного, отвергающего, который не хочет быть с ним рядом, не хочет находиться в слиянии. Ребенок идеализирует, а на самом деле этот взрослый есть тот, кто он есть: холодный и отвергающий. И здесь мы видим когнитивное кхххх психики, идет искажение текущей реальности. Мы себе рисуем фантазию или образ того, что мы бы хотели видеть, то есть мы в этот момент не отождествляем себя с реальным объектом, а вместо этого мы соприкасаемся с нашими проекциями или с тем образом человека, в которого мы вытеснили свой образ: наши ожидания, проекции, фантазии, идеальные образы, иллюзия об объекте. Но реальность иначе происходит, потому что здесь есть второй человек. Он может точно также играть свои иллюзии и фантазии по отношению к тебе, но это вовсе не значит, что вы по-настоящему встретились.

— Абсолютно правильно, Кать.

— Потому что здесь идеализация и твои ожидания, и то, как ты нарисовала человека, но реальность говорит, что человек делает и поступает как-то иначе, и это не является тем продуктом твоего восприятия, который ты себе придумала. Здесь задача: увидеть, что мы общаемся периодически не с живым человеком, а со своей проекцией, и тем образом, которым мы награждаем этого человека, эту проекцию.

— Я поняла. Ужас.

— Мы только начали работать. Мы сейчас только по верхушке идём. Смотри, у тебя...

— Трагедия! У меня трагедия!

Всхлипываю и продолжаю дальше, голос предательски дрожит, а в горле стоит горячий ком. — я проживаю трагедию внутреннюю... Слёзы не текут, они давят изнутри, распирая веки. — Я плачу, потому что девочка не вышла замуж. Понимаешь? Я проживаю рисунок принца! Девочка мультики пересмотрела, где всегда был какой-то принц... Вот, всё, не прожила. Свадьба сорвалась, я расстроилась, я обиделась, и трагедия при этом внутренняя, глубокая,... ну тут и отторжение человека, понимаешь?... мы столько лет вместе,... как будто что-то родное, свое оторвалось,... ощущение очень странное... Трагедия,... — я плачу.

— Давай сейчас сделаем глубокий вдох. Что ты сейчас чувствуешь? Какие эмоции?

— Я хочу поплакать, — говорю искренне, но будто ком слёз во рту.

— Плачь.

— Я хочу поплакать, потому что всё время нельзя плакать.

— Можно, мы и за этим тоже тут?..

— Я со свадьбы так и не поплакала. Просто поныть. Что что-то как будто пошло не так, и я не причём. Я ведь вся такая старательная, мир у меня такой красивый, я его всё время облагораживаю, и как хоть что-то могло пойти не так?!... А тут еще узнала, что ни любви, ни надежды, ни веры,... один психоз вокруг! Какой ресурс, где ресурс? Всё время одно ощущение и есть только: не справлюсь, поэтому нужно справиться! И, конечно, он был человеком, с кем можно было разговаривать, и тут на тебе, взял и не смог. Нет его. А искать же не побежишь?... А допустить кого-то, будто на его место, и кого хоть кроме него... Прорываются разные,... но... Хорошо, я делаю глубокий вдох. уххххх. Спасибо. Отпустило.

— Задача психотерапевта — проживать «плохо» вместе с клиентом, потому что, когда ты плачешь, и тебе плохо, а человек говорит, что всё хорошо, это обесценивание. И это говорит о том, что если ты сейчас плачешь в терапии, и я говорю тебе, что всё хорошо, это обесценивание, кхххх. Потому что здесь на самом деле я не выдерживаю быть с тобой, когда тебе плохо, я не выдерживаю свою реакцию на твоё плохо. Задача в психотерапии — это выдержать свою реакцию на реакцию клиента: на агрессию, на негативные эмоции клиента, потому что так мы можем проживать вытесненное, подавленное. Потому что очень большое количество эмоций блокируем, и это очень и очень вредно. Как раз-таки блокировка эмоций ведет к пограничной организации личности и к непониманию того, что происходит в моей жизни. Это не приговор, а особенность, с которой можно работать. Вообще, первое, с чем предстоит работать, это разморозка эмоционального интеллекта, то есть с опорой на свои эмоции: здесь я злюсь, здесь мне плохо. Твоя задача — научиться не думать, что ты плохая, потому что злишься или плачешь, а понять, что действительно плохо, и что злит. Давай-ка, дорогая Алёна, мы будем больше возвращаться к текущей реальности и быть в контакте с собой. Вот смотри, — берет стеклянный, прозрачный, не обременённый каким бы то ни было рисунком наполовину наполненный водой стакан и продолжает объяснение, — стакан. Видишь? В нём есть вода. И если тебе сейчас на данный текущий момент плохо, то мы говорим...

— Как есть.

— Да, в стакане есть вода. Факт. Мы не пытаемся присыпать говно розами. Нет. Мы не пытаемся сделать хорошую мину при плохой игре. Нет. Только факт. Что есть, то и есть. Каждый раз, когда ты не позволяешь проявляться своим эмоциям, или делаешь вид, что тебе хорошо, когда на самом деле тебе плохо, — это твое ложное я. Ты пытаешься надеть маску, чтобы взаимодействовать с другим миром. И это не «гуд». Здесь это защита. В первую очередь. Маска съедает большое количество энергии. Чувства нужно проживать, Алёночка.

Делает глоток из стакана, который всё это время стоял перед ней, и продолжает:

— Вот это ощущение,... когда я спросила: во имя чего важного ты там была? Ты мне сказала: во имя любви, тепла, помощи и закрытия моих дел.

— Моих потребностей, да, — уточнила я.

— Да.

— Ни наших с ним, а моих.

— Да, я поняла.

— Моих, потому что я в него не верю. Сначала доля веры была, а потом просрали мы, видимо, вместе веру, и вот, осталась я и мои дела. Мои дела нас кормят.

— Секунду, Алён. Есть такое понятие как зеркальная проекция. Помнишь, я тебе говорила про «выпей воды»? Я тебе рассказывала?

— Я не помню.

— Мне очень хочется пить, меня мучает жажда, и я зачем-то тебе даю стакан и говорю: Алён, выпей воды. Ты берёшь и пьешь воду. А я как хотела пить, так и хочу, и при этом снова протягиваю тебе стакан и говорю: «Алён, выпей воды». Ты ещё раз пьёшь, а мне легче не становится, пить-то я также хочу. И в какой-то момент уже раздраженно я тебе толкая просто стакан в твой рот говорю: «Алён, выпей воды». А ты мне вдруг отвечаешь: да я не хочу, я уже напилась, сама возьми и выпей.

Это зеркальная проекция. Это защита психики. Вытесняется бессознательная тень и неосознанные потребности. Это работает так.

И когда ты говоришь, что я в него не верю, я верю только в себя, нужно поставить зеркало перед собой и сказать эти же слова, и повернуть причину и следствие местами. Вот если развернуть местами: я в него не верю, я верю только в себя; как это зеркально должно быть?

— Я в себя не верю,... или и в него не верю?... просто ни в кого не верю, получается. Так?

— Нет. Ты сказала, что в себя веришь, а в него нет. Вот тебе вытесненная проекция.

— А как тут тогда? Подожди... ну, надежды на человека никакой не было,... все финансы, которые я зарабатывала,... да, Кать, как так-то?... у него идей не было дальше дивана, или сбегания на пару месяцев куда-то, и ни разу не результатно.

— Бессознательное... Алёнаааа...

— То есть, я пру и в себя не верю?... ну, ладно это, ну в него-то я точно не верю. Ни в себя, ни в него, получается.

— Бессознательное работает иначе. Алён, подожди.

— Давай, интересно.

— Я тебя спрашиваю: во имя чего ты туда зашла? Ты мне говоришь: закрытие дел моих. Чтобы другой сделал за меня.

— Да, да.

— Давай вот это разбирать. Закрытие моих дел. Чтобы другой их сделал за меня. Меня и моих. Что ты видишь здесь?

— Моих дел,... уммм... о том, что мысли о бизнесе, который кормит нас, они всё-таки мои,...

— Алён, подожди. Ещё раз смотри на конструктор: моих дел, сделал за меня. Что это?

— Желание поддержки?

— Алён, проблема психики, знаешь в чем? Способность психики заключается в том, что она не способна трезво оценивать отношения и текущую реальность вокруг себя. Я сейчас спрашиваю: закрытие моих дел; чтобы другой закрыл за меня.

— Инфантилизм!!!

— Отлично.

— Нежелание брать на себя ответственность!

— Наконец-таки.

— Я увидела. Спасибо, Кать! Как только его в моей жизни не становится, у меня вместо гаража вдруг первый этаж строится, вдруг деньги появляются на большое окно и дверь качественные поставить, или шкаф вдруг строится. Как только он появляется в жизни, я стараюсь переложить ответственность и жду, когда он сделает. Полдня жду точно.

— Алёна, Алёна, тише, тише. Алён, вдох. Мы сегодня работаем только с симптоматикой. Инфантилизм — это только симптоматика.

— Ну уже же легче.

— Что происходит, когда ты перекладываешь на другого свою ответственность?

— Амммм. Мне можно быть маленькой. Такой, улюлю. Мне можно капризничать.

— О, регрессия. Так.

— Катя, я устала быть всегда взрослой. Покапризничать не с кем. Он для меня как возможность побыть балабусей, и снова, на тебе, взрослая женщина, а ещё игривая кошечка,... возможность побыть разной. Не будешь же с каждым такой...

— Давай. Смотри. Ты говоришь о возможности побыть балабусечкой, а мы зашли с тобой с запросом: свадьба сорвалась.

— Подожди, подожди.

— Идём дальше. Не останавливаемся. Помимо инфантилизма и регрессии,... что происходит в момент, когда ты пытаешься переложить ответственность? Нарушаются... что?

— Личные границы. Аааааа, Кать, я никак к папе к нему?... на ручки... защита.