Кир - За пределом

Все принялись тренировать вкусовые рецепторы.

— Ну-с, теперь ваш черёд. Что поставим на первое место для обсуждения?

Дожёвывая, поднимаю руку.

— Думаю, если мы продвинемся в разгадке бабкиного ребуса, это укажет общее направление стратегии, а для разработки оперативных схем нам лучше будет дождаться аналитика и Дениса.

Все соглашаются. Жуковский разглаживает бороду, бодро закидывает в рот сулугуни и начинает выдавать информацию.

— Начну с опущенной земли. Судя по некоторым старинным картам и неподтверждённым преданиям о Гиперборее, на месте Северного полюса давным-давно находился зелёный материк, заселённый высокоразвитой цивилизацией. В результате некой катастрофы — возможно, падения метеорита или техногенной аварии — ось Земли наклонилась, а материк оказался опущен ниже планетарной ватерлинии.

Смотрим на довольного собой Жуковского. Дима берёт слово.

— В смысле, карты? Есть, что ли, исторические документы?

Николай Егорович важно кивает.

— Карты Пири Рейса и Оронция Финеуса, а также ещё несколько артефактов, признанных историками. Но изображённый на этих манускриптах материк считается вымышленным.

— Фигасе, а чего помельче не мог найти? Мы типа материк поднимать будем?

Физик останавливает меня строгим взглядом недовольного учителя.

— Это ещё не всё. Энтузиасты-геологи находят места на побережье Атлантического океана, где земная кора изломана так, будто что-то надавило сверху на область Северного полюса. Также на дне Тихого и Северного Ледовитого океанов найдены следы применения оружия, способного создать остроконечные монолиты высотой до километра и рядом с ними — углубления такой же глубины и формы. Это можно самостоятельно проверить через гугловскую Землю. По этим следам можно предположить, что война велась между народами, населявшими Гиперборею и Антарктиду. Доступа к информации тех времён у нас нет.

— Ну да, материк, а чего мелочиться? Российской империи не помешает землица: ведь кто первый нашёл, того и остров. Да, кстати, не так давно где-то в районе Чукотки был обнаружен такой остров. Поднялся — даже не заметили, как. Так что процесс идёт, его только ускорить нужно… наверное.

Глазки у него блестят — тоже мне патриот. Анька подозрительно зыркает на него и радостно заявляет:

— Ура, мы поедем в Европу!

Димон непонимающе поднимает ближнюю к девушке бровь:

— С чего бы?

— Карты смотреть будем. В ауре оригиналов могли сохраниться эмоции картографов. Может, по ним и пойму, была такая земля или нет.

Так-то мысль рабочая: другого способа проверить инфу у нас пока нет.

Дима потирает затылок.

— Где именно они хранятся?

Жуковский на секунду подвис.

— Карта Пири Рейса хранится в библиотеке дворца Топкапы в Стамбуле, карта Оронция Финеуса — в Национальной библиотеке Франции. Но сразу предупреждаю: всё, что я наговорил про Гиперборею, пока лишь рабочая версия.

Дима начинает переваривать возможность поездки.

— В Турцию попасть не проблема, там вроде карантин не такой жёсткий, но вот во Францию… могут быть сложности. Если другого варианта выяснить правду нам не светит, проверим турецкий артефакт. Лучше бы им и ограничиться. Но это не раньше, чем каждый из нас выйдет на уровень, когда сможет эффективно не отсвечивать и по максимуму постоять за себя.

Анна авторитетно заявляет:

— Очень верно подмечено про «не отсвечивать». Собранный свет хранится в коконе за спиной человека. Я его вижу, хотя, конечно, нужно определённое усилие, надо знать, чего ищешь, и иметь талант видящего.

Потираю руки.

— Ну вот, уже есть задание. Первое — маскировка. Либо сливать свет перед тем, как посещать людные места.

Жуковский делает строгое лицо, сводя обе брови к переносице.

— Ни в коем случае. Если верить тому, что всплывает у меня из бессознательного, запас лучше вообще не обнулять — держите в НЗ не меньше двух процентов. А если всё же обнулился, не оставайтесь без света дольше суток: потом возможны коллапс кокона, жёсткая депрессия и утрата большей части возможностей на срок до трёх дней, а в худшем случае — длительная потеря сознания. Вот, кстати, подумайте: откуда в бессознательном эта инфа? Кто-то через это прошёл, а значит, как минимум были люди, пользовавшиеся этим потенциалом. И очень вероятно, что есть и более способные.

Что-то нагнетает Жуковский, хотя доводы логичные.

— Значит, на повестке маскировка кокона. После пробуждения вы с Аней переезжаете в поместье и за его границы не выезжаете. Я сегодня подхвачу цепочку, подберу аналитика и сразу приеду к вам.

Димон встаёт.

— Кир, согласен с тобой: безопасность всегда на первом месте. В общем-то, никто никуда не торопится. Сейчас у нас нет идей насчёт маскировки, так что давайте займёмся тренировками.

Перед тренировкой Жуковский велит Диме с Аней прожечь индикаторы запаса света. Это обязательно для каждого, кто активировал резерв.

Бородатый Николай берёт со стола шаурму и пародирует Ленина с кепкой:

— Учиться, учиться, учиться! И не забывайте дегустировать деликатесы.

Дима и Аня вышли в сад прожигать индикаторы запаса света.

Я обращаюсь к Жуковскому:

— Начинаю осознавать своё место в группе — что-то вроде координатора.

— Похоже на то. Попроси глазастую рассмотреть в реале твой кокон повнимательнее. Скорее всего, он двойной. Если так, то да, точно командир. Думаю, тебе будет полезно узнать о том, что вас связывает. Дружба. Это не просто отношения друг с другом. Между вами сейчас установлен канал, в котором есть информационная и энергетическая составляющие. Чем крепче дружба, тем функциональнее становится ваша связь. Именно так Аня сама смогла воспользоваться твоим светом. Установить связь людям непросто, а разорвать легче. Полное доверие внутри группы усилит вас. По той же причине вам нужно как можно быстрее закончить формирование… Мне нравится термин «Звено». Чем сильнее вы сплочены, тем сложнее будет принять нового члена. Полноценное Звено — шесть единиц. По библейскому строению человека муж и жена становятся одной плотью: вместе они одна единица, хотя по отдельности каждый тоже человек. Поэтому Дима и Аня — одна единица. Максимальное количество участников Звена — двенадцать человек. Никакие притворства и обман не позволят человеку втереться в доверие, чтобы подключиться к вашему каналу. Это просто технически невозможно: соединение происходит на уровне духа и подсознания, там нет места лжи. Укрепляй вашу дружбу на всех уровнях и начинай использовать каналы — это даст возможность качественно координировать все ваши действия.

— А ведь я это прям чувствую, всё списывал на сантименты. Значит, мы можем перекидываться информацией. Исключить телефон для внутренней связи — это прям очень поможет, связь-то не везде есть. Да и мессенджеры под колпаком у органов. И всем научиться пользоваться светом друг друга. Как это сделать?

Жуковский морщится.

— Если я начну детально рассказывать, как и что, это вызовет ощущение сложности и трудновыполнимости, а на самом деле всё проще. Так что, как говорят кроссовки: «Просто сделай это!» А вот если вы сами что-то усложните, тогда подскажу, как сделать проще. Всё это вам в качестве домашней работы. Тут нельзя проводить настройку, только в реале. Иначе можете упереться там в ограничения, которые здесь отсутствуют. Вот, например, прямо сейчас громко мысленно крикни ребятам.

Пробую. С улицы доносится Димкин возглас:

— Нам ещё немного, скоро будем.

— Да, понимаю, в реальности так не выйдет, но, думаю, справимся. Значит, мы стали настолько близки друг другу. Почему так быстро, от чего это зависит?

— Дружба не возникает, она есть всегда и просто соединяет людей, которые её хотят. Это один из основных потоков мироздания. Современное понимание дружбы сведено до банальности и лишено истинного значения. Понятие «дружина» тебе о чём-то говорит? Посмотри на ребят — это твоя дружина. Звучит как философия, поэтому действуйте, проверяйте, используйте возможности — и возможностей ещё прибавится. Всю эту мысль донеси до ребят, когда проснётесь.

Из сада снова доносится голос Димона, Анька ему что-то отвечает. Жуковский умолкает, а я смотрю через открытую дверь на друзей.

Не всё понятно, но многое прояснилось. Сердцем почувствовал: они мои, и сделаю всё, чтобы сберечь и защитить их.

— Жуковский, мне нужны все знания по военной тактике для взвода. В первую очередь — спецподразделения по разведке, ну и для открытого боя — во вторую. Перед пробуждением надиктуешь.

— Хорошо, но, как я уже говорил, опыт тебе придётся набивать самому, тут даже мышечная память не поможет.

— Ну так организуй мне РПГ во сне. Мне нужны боевой маг, воин-танк, клерик-лучник и техномаг с огнестрелом. Я сойду за скоростника с катаной и копьём. Пусть это будет городская локация: район пригорода рядом с лесом, здания разные — от деревенских домиков до высоток. С умениями бойцов разберусь на месте, придумай там простенький интерфейс. Противники — люди в камуфляже с аналогичными умениями, ну и тигры, с воздуха — лучники на пегасах.

— Хорошо, сделаю. Сколько планируешь тренироваться?

— Уйду как можно быстрее, буду оттачивать тактику, пока не почувствую, что действую на рефлексах, вспоминая анекдоты и твой портрет в кабинете физики.

— Ух! Как тебя зацепило. Молодец, чувствуешь ответственность за друзей.

Вот и дружинники вернулись. Довольные, особенно Димон.

— А у меня самый большой резерв — аж 2000 свечей!

Анька смеётся.

— Чем бы дитя ни мерилось… Зато у меня красивый такой индикатор получился, с завиточками.

Жуковский раскочегаривает самовар, стоящий на столе.

— Угощайтесь московскими плюшками, рецепт 1780 г. Вкусовые качества того же времени.

Мы похватали плюшки и стали спорить, на что похож вкус.

Нужно напомнить хвастуну про маскировку.

— Насчёт раскачки. Димон, это хорошо, что ты стартанул с 2000. Но давайте пока остановимся на этой цифре, нам незачем этим светить, для нужд тренировки хватит. Ещё не забывайте: есть твари, которые не прочь закусить светом. Кажется, Тенями их называют. Любой страх, возникающий на пустом месте, и беспорядочные, беспричинные метания разума являются признаками присутствия Тени. В сети нашёл инструкцию, как действовать в случае противостояния: игнорировать всё происходящее и отстраниться от ситуации, не сопротивляться, светом не швыряться — само пройдёт. Если в тягомотину такого сна попали, проснуться можно резким опрокидыванием назад, ну вы в курсе. Страшилки про Теней — непроверенная инфа с форумов и тематической литературы, чётких сведений нет.

Димон перестаёт жевать. Аня переводит взгляд на завитки своего индикатора, а за открытой дверью всё так же шелестит безобидный сад.

— Теперь давайте разберёмся с нашим развитием. Аня, думаю, тебя и саму интересует тема визуализации потоков, с которыми работает ПМ. Попробуй научиться отслеживать эти потоки, Жуковский поможет воссоздать их тут. Мы с Димой сейчас займёмся укреплением своих тел сновидения. Затем я оставлю вас: мне Жуковский обещал реал-РПГ устроить. Димон, выбери себе какую-нибудь технику боя на клинках, сенсей обучит. Ну и дальше кому что по душе.

Вижу, что ребятам уже не терпится заняться делом.

— Приступаем.

Димон ложится на диван и засыпает. Я выбираю кресло, стоящее рядом, сажусь с намерением заснуть.

Стою на морской набережной, одетой в гранит и мрамор. Глубокая ночь, осветительных приборов хватает. Уходит около пяти часов на укрепление тела сновидения. Процесс простой: переливаю свет из резерва и обратно. На шестой час чувствую, что тело окрепло достаточно, дальше от такой тренировки толку не будет. Назад в терем. Димон с копчёной колбасой в руке водит пальцем по столу и чего-то там вычитывает.

— Уже вернулся? А я тут решаю, чего выбрать в плане фехтования.

Сенсей стоит рядом, вопросительно смотрю на него.

— Мой запрос готов?

— Да, Кирюша, можешь остаться в кресле. Переведу тебя в режим обучения и расскажу по тактике, время пролетит — и не заметишь, а знания останутся.

Закрываю глаза. Жуковский начинает с названия учебника какого-то военного заведения, и меня вырубает будто на секунду. Встряхиваю головой.

— Ну всё, командир, подходи к двери. Закрывай глаза, открывай и выходи, бригада «Ух!» уже ждёт тебя.

Так и делаю.

Открываю глаза у костра в лесу. В километре виднеется город.

К огню подходит группа из пяти человек. Жуковский срисовал персов из моей памяти, типичных для компьютерных РПГ. У меня перед глазами появляется простенькое меню выбора миссий. Выбираю разведку, подраздел — «взять языка».

— Ну что, Звено, к бою готовы?

Танк отвечает за всех:

— Так точно, командир!

Все поднимаются на ноги, начинают фиксировать снаряжение, чтобы ничего не бренчало и не скрипело. Жуковский поработал и над персонализацией бойцов. Ничего в них не меняю: для меня главное — чистая тактика, а хитрости уже будем отрабатывать с ребятами. Интерфейс раздачи команд кривоват, но зато будет имитировать задержки, характерные для реала.

Охота началась. Все ошибки отрабатываю: поднимаю сложность и прохожу заново. Звено действует слаженно — по-другому просто не может. Первые нотки усталости появились через 28 часов дикой рубки и дерзких саботажей. Звон металла и разрывы файерболов стали раздражать. Появилась тяжесть в ногах, от которой не спасала лечащая сеть, накинутая клериком. Это даже хорошо: можно поменять локацию и пройти всё ещё раз с помехой в виде псевдоусталости. Воюем ещё 20 часов. Ловлю себя на том, что обдумываю поездку в Турцию, одновременно расставляя по позициям верных спрайтов. В последних десяти вылазках Звено под моим командованием справляется без моей катаны. Наблюдаю за боем, стоя на втором этаже деревянного домика.

— Всё, я ухожу, пора домой.

Поворачиваюсь к двери, закрываю глаза, резко открываю дверь. Оказываюсь в знакомом саду перед теремом Жуковского. Дима с Аней стоят обнявшись и смотрят на заходящее солнце.

Чтобы не смущать друзей своим неожиданным появлением, сразу задаю приветственный вопрос:

— А что это вы тут делаете, а?

Димон улыбается и сильнее прижимает к себе жену.

— Наслаждаемся моментом. Ну что, тебя можно поздравить с заслуженным присвоением звания командира?

— Надеюсь, что проверять эти мои навыки не придётся.

— Военные стратегии, знаешь ли, очень даже применимы в современной жизни, где человек человеку волк.

Аня выглядит довольной.

— Кир, для тебя время уже почти вышло, а нам ещё тут тренироваться, — кивает в сторону подошедшего сенсея, — и слушать лекции Жуковского.

Физик вставляет своё слово:

— Да, это вообще подвиг для первого-то раза — больше двух суток субъективного времени! Кирилл свободен, жду в гости послезавтра. Следующую ночь всю проспи обычным сном, а сейчас получишь примерно полтора часа глубокого сна — этого хватит, чтобы полностью восстановиться. Твоё тело сновидения теоретически готово к использованию совместно с натуральным — реальным — телом, вот и ставь теперь там эксперименты.

— Пока, Жуковский! Спасибо.

На юмор уже сил нету. Просто поджимаю ноги и со звуком моторчика Карлсона пролетаю пару метров и просыпаюсь.

Глава 4

Голова вроде свежая, шевелиться не хочется. Прислушиваюсь — у ребят тишина. Значит, можно ещё поваляться. Утренние проблески пробиваются сквозь шторы.

За окном улавливаю какое-то движение. Накатывает страх беспомощности. Крикнуть не получается — голосовые связки заблокированы. Пошевелиться не могу, будто меня спеленали и подвесили. Начинаю двигаться по воздуху в направлении окна, ногами вперёд. Резко раздвигаются шторы. Весь вид за окном загораживает корпус какого-то летательного аппарата. В металлической стене отъезжает дверь, меня затягивает внутрь. Сверху сводчатый зеленоватый потолок, мягкое освещение, запахов нет.

Кто-то вычислил нас. Накатывает злость за ребят — это же всё с моей подачи, их-то тоже по-любому повяжут. Нет, спокойствие, только спокойствие. 2000 свечей света в резерве. Если не получится решить дипломатически, буду пробовать свои силы.

Чувствую, что приземлился на ровный металлический стол. Лежу, ничего не происходит. Слышу шаги. Четверо подходят со стороны изголовья и расходятся вокруг стола. Одновременно со всех сторон приближаются четыре пары зеленокожих рук. Тонкие кисти с тремя пальцами прижимают меня к столу. Следом склоняются инопланетные морды с высокими черепами, огромные глаза с рептильими зрачками хищно смотрят на меня. Мне разблокируют шею, осматриваюсь. Фигуры в комбезах, похожих на латекс, в цвет кожи. Головы большие, вытянутые, туловища компактные, ноги короткие. Пять секунд взаимного разглядывания — и меня пробивает на жёсткий ржач. Наведённый страх продолжает висеть фоном, но уже потерял всю силу.

У зелёных тоже потянулись улыбки.

— Тень, можешь больше не стараться, от меня ты ничего не получишь.

Человечки синхронно делают унылые морды. Чувствую: сейчас проснусь.

— Погоди, не спеши уходить. Судя по антуражу, ты довольно сильна. Давай так: я даю тебе 200 свечей света в неделю, а ты не трогаешь моих друзей и гонишь с района себе подобных. Жильцов можешь террорить, но только без последствий для психики. Оплата раз в неделю. Как тебе?

Зелёные морды призадумались. С меня спал паралич. Сажусь на край металлического стола. Стоящий справа хитро глянул на меня, отрастил на трёхпалой лапе четвёртый палец и вытянул руку в мою сторону.

— Четыреста?

Теперь моя очередь думать. Почему так мало просит? Неужели свет ей так тяжело достаётся? И почему антураж такой смешной? Бывалых сновидцев этим не проведёшь. Значит, не так уж много нам подобных, иначе у неё был бы опыт: на кого можно нападать, а на кого не стоит. Хотя для начинающих-то пойдёт. Если бы заранее не знал о возможности чего-то подобного, сразу бы ей весь свет слил. Через несколько месяцев смогу таких ради забавы пинать по подворотням, чтоб людям спать не мешали.

— Пепелац вместе с экипажем в придачу — и по рукам!

Рептилоиды недовольно переглянулись.

— Не навсегда, конечно. Просто иногда друзей покатать.

Заулыбались — видать, идея им очень понравилась.

— Кстати, с гостей тоже можно за проезд брать. Не обеднеют, но это на их усмотрение.

Головастики дружно и часто закивали.

— Значит, договорились: моих не трогаете, чужих Теней гоните, пепелац даёте по вызову. Четыреста в неделю.

Делаю вдох света на 400 свечей и выдыхаю в воздух. Белое свечение волной разбегается в стороны.

Оглядываю сводчатый потолок и голые металлические стены. Раз уж берусь за апгрейд, пусть это будет корабль, а не декорация.

— Только чтоб у вас тут была кают-компания с синтезатором еды, капитанский мостик не бутафорский, а реально для управления кораблём, красивые и удобные кресла. Установите телепортатор для подъёма пассажиров на борт, из тяжёлого вооружения — чего-нибудь поэффектнее. Если будет перерасход, разово докину свет согласно затратам на апгрейд.

Ближний козыряет. Видать, командир.

— И придумайте нашивки, вы же всё-таки команда корабля.

У них аж блеск в глазах появился. Эх, люблю дарить радость!

— Теперь главное — секретный пасс для вызова и подъёма меня на борт.

Накачиваю ладонь светом, делаю щелчок пальцами, указательный палец при этом направлен вверх, затем провожу им круг в воздухе. Ненадолго остаётся контурное изображение: круг, внутри — кисть с вытянутым вверх указательным пальцем и немного оттопыренным большим.

— Вот так. И сделайте себе золотые значки.

Показываю на гаснущее изображение.

— Точно такие же.

Смотрят на меня как на благодетеля.

— Всё, хватит с меня креатива, я домой.

Довольные похитители поднимают вверх по пальцу. Ну хоть не средний — молодцы, сразу усвоили. Я делаю резкое движение назад и просыпаюсь.

На этот раз потолок мой, шторы закрыты, а тело слушается.

Вот же! Голова тяжёлая, будто резко вывалился из глубочайшего сна. Наверное, надо было вернуться тем же путём через окно и медленно просыпаться. Делаю вдох с намерением взять одну свечу света, выдыхаю прямо в мозг. Вроде получше. Зачерпываю ещё 50 — выдох. Всё, я в норме. Голова свежая. Здравствуй, реальность! Хочется опережать собственные движения и сделать все дела сразу. На кухне уже началась движуха. Заглядываю туда. Аня что-то делает с яйцом и миксером, Дима сидит с телефоном за столом.

— Доброе утро, Кир! План такой: подчищаем холодильник, двигаем в наш замок и ждём тебя с аналитиком.

Лекцию о дружбе, пожалуй, прочитаю, когда все соберутся.

Димон кладёт телефон.

— Пока Анюта приготовит омлет, пойдём разомнёмся.

Киваю, и мы переходим в зал.

Берём в руки клинки. При помощи света активирую сонарное восприятие, покрываюсь вибрирующими мурашками. На всякий случай надеваем щитки.

— Без ударов по телу. Просто хочу понять, чего отложилось в голове.

Киваю.

Закрываю глаза, чтобы проверить новый способ видеть. Добавляю света в сонарное восприятие — деталей становится больше. Расслабляюсь — внутреннее время ускоряется. Вкачиваю ещё порцию прямо в разум — разгон становится сильнее. Пробую напрячь мышцы: немного проседает, но не слетает. Друг делает взмах. Наблюдаю приближающийся клинок. Увожу плечо с траектории клинка. Следующий удар принимаю с открытыми глазами. Клинок коротко и резко идёт справа налево. Не успеваю блокировать — он замирает в миллиметре от моего бока.

Снова закрываю глаза — сразу становится легче ориентироваться. Атакую верхним рубящим. Вижу, что друг ставит прямой блок, но продолжаю. Клинки сталкиваются. Боль в кисти возвращает внутреннему времени привычный ход. Клинок выскальзывает из рук.

— Ай, больно так-то! Такое впечатление, будто палкой по ладоням долбанули.

Друг улыбается.

— Ага, мышцы и связки укреплять надо. Долгие тренировки либо читерско-сновидческая прокачка.

Потираю руки.

— Да уж, было бы неплохо. Такой хоккей нам не нужен.

— Есть ещё специальные перчатки, Денис привезёт.

Мы ещё потренировались. Оба вспотели. Возвращаемся на кухню.

Анька возмущается:

— Разве можно в таком виде за стол?

Дима тепло улыбается.

— Очень уж кушаться хочется, а то совсем остынет твой чудо-омлет.

— Но потом сразу в душ!

Мы дружно киваем и разбираем завтрак по тарелкам. Жуём, делимся впечатлениями — всё-таки больше двух дней провели у Жуковского.

Анька откладывает вилку.

— Жуковский научил меня проявлять поток на связке из двух событий. Вот резкий свист, потом нервная реакция окружающих — и между ними появляется зелёный, пиковый поток. Если быстро ориентироваться, можно перескакивать из потока в поток и идти в нужную сторону без колоды.

Это тоже нужно тренировать, а программу ей придётся разрабатывать самой: ничего подобного пока нет, только голая информация.

Димон вдруг отстраняется от разговора и будто наполняется силой. Все микродвижения становятся максимально рациональными, осанка — идеальной, вроде даже морщинки на лице пропали. Он берёт толстую мельхиоровую вилку и большим пальцем сгибает её пополам.

Металл тихо хрустит. Анька замирает с кусочком омлета на вилке, а я перестаю жевать.

— Фигасе! У тебя сейчас получилось активировать тело сновидения?

Друг мягко кивает в несвойственной ему манере. Димон выдыхает и будто отпускает невидимое напряжение. Осанка снова становится привычной, на лицо возвращается улыбка.

— Есть контакт! Потратил 1600 свечей. Будто осознал себя, как это бывает во сне. Может, это неправильное объяснение, но ощущение похоже. Такая полнота и понимание силы. В общем, надо разбираться. Очень похоже на полное безмолвие. У меня такое раз было на мгновение: поскользнулся в ванной и в полёте смог восстановить равновесие, мягко встать на ноги.

Аня задумывается.

— Милый, ты так резко изменился. Некоторые пятна в ауре поменялись местами. А сейчас опять всё как обычно.

— Ну ты же любишь разнообразие. Вот тебе уже третий вариант меня.

Девушка улыбается.

— От Мурзика я бы, пожалуй, отказалась. Уж очень раздражает его свитер.

Смеёмся, складывая тарелки в раковину.

— Дима, законспектируй ощущения при активации тела сновидения в реальности. Пора свести все практические моменты в методичку.

Пойду доделывать цепочку событий на аналитика. Надеюсь, долго уговаривать не придётся: беру тёпленьким — и сразу в поместье. Ну вот никак не могу осознать, что во дворце жить будем.

Димон вскакивает со стула и уходит из кухни, бросая на ходу:

— Кир, погоди.

Возвращается с металлическим стержнем в руках.

— Это телескопическая дубинка. Ну, мало ли, на хулиганов нарвёшься.

Протягивает, я беру.

— Да они сейчас по щелям сидят, на улице от полиции не протолкнёшься.

Одеваюсь, убираю сложенную дубинку во внутренний карман ветровки. У двери прихватываю чёрный мусорный пакет и выхожу. Сегодня тёплый безветренный день, но ветровка не помешает. На лице медицинская маска.