Амур: на два мира

Из темноты медленно проявились светящиеся глаза и наполненная зубами приоткрытая пасть, толстые губы раздвинулись в кровожадной ухмылке. Амур вздрогнул, попытался отодвинуться от кошмарного порождения ночи, ногу пронзило болью и тело вновь предало его...

Очнулся от света и хлюпанья. Кто-то теребил его, влажные губы касались обнаженной груди. Всё ясно, заключил с философским спокойствием Амур - волки нашли его и принялись пировать. Но почему тогда ему так хорошо? Никакой боли, он чувствует себя отдохнувшим, и горло уже не трескается от сухости, а вполне себе нормально дышит, компенсируя забитый кровью нос.

- Хвала Туку, он очнулся, - произнес баском кто-то.

Ура! Его наконец-то нашли. И совсем не волки! Амур приоткрыл глаза и осекся. Он лежал совершенно голый на лесной поляне, закованный в шины из веток, а рядом с ним стояла на коленях девушка и с хлюпаньем доставала из пузатого горшка мерзкопахнущую мазь, которая уже покрывала всё его тело. Странно, но на спасительнице не было форменного обмундирования МЧС, если не считать таковым платье из грубой ткани с вышивкой и меховую безрукавку.

Рыжие, словно опаленные огнем волосы девушки схватывал на голове кожаный ремешок, а дальше они сбегали свободными волнами чуть ли не до пояса. Так одевались хиппи - дети свободной любви, вспомнил Амур. Вот только дети эти не носили в ножнах на поясе такие внушительные кинжалы.

Амур уже открыл рот, когда девушка взглянула на него, и слова замерли на языке. Невозможно зеленущие глаза смотрели на него с участием и заботой. Смуглое, с правильными чертами лицо украшали - или портили? - линии из бледно-красных точек, сплетающиеся на лбу и щеках в замысловатые узоры. Часть диковинной татуировки убегала по шее за отворот платья - Амур признался себе, что не прочь увидеть весь рисунок целиком.

- Лежи спокойно, незнакомец. Мы не причиним тебе вреда, - сказала лесная нимфа. – Зачем ты полез на эту сосну? У тебя были сломаны ключица, три ребра, кисть и правая нога.

- Неудачно приземлился, - выдохнул Амур и нахмурился: - Как это, были сломаны? А сейчас с ними что?

- Срослись, вот только нога еще не полностью, придется подождать. Хорошо, что тебя лесовик нашел, еще немного - и тебе бы не помогла даже я.

Амур скосил глаза. Рядом с ним сидел пушистый комок размером с доброго кота, щурил глаза от солнца и периодически облизывал длинным языком толстые губы. В пасти создания ровными рядами блестели острые зубки-иглы, из меха торчали кривые ручки с коготками. «Так вот кого я видел в ночи!» - понял Амур.

- Здорово, летун! - произнес клубок басом и оскалился знакомой кровожадной ухмылкой.

Амур закрыл глаза и попытался трезво оценить ситуацию. Прелестная девушка врачует его, да так лихо, что кости срастаются в мгновение ока, хотя обычно на это уходит длительное время - в армии он как-то сломал ногу и потом целый месяц провел в гипсе.

Идем далее. С ним только что поздоровалась какая-то помесь ежа с котом, и Амур прекрасно его понял. Нет, конечно, у него был дома пушистый любимец, и они тоже прекрасно друг друга понимали, но вот только вальяжный британец обычно произносил что-то среднее между «мур» и «мяу», меняя интонацию по ситуации, и в дебри русского языка совсем не лез.

Видимо, последние события сказались на мне не лучшим образом, решил Амур. Рассудок не выдержал и теперь потчует меня сказочными картинками, а в реальности мои косточки давно обгладывают волки. Скоро доберутся до головы и весь этот спектакль кончится. Черт, обидно-то как! Гм, но разве может человек столь ярко галлюцинировать в шаге от смерти? Орать - да, корчиться от боли - пожалуйста, но лежать и наслаждаться жизнью, когда тебя рвут на куски? Это вряд ли. Сделав сей утешительный вывод, Амур плюнул на всё и вновь открыл глаза.

На поляне горел костер, над ним висел на рогатинке котелок, в котором что-то аппетитно булькало. Девушка помешивала варево палочкой, пушистый клубок сидел рядом с ней и облизывался. Ногу ощутимо дергало. Амур приподнялся на локтях, чтобы взглянуть, что же с ним всё-таки сделали. Девушка заметила, подскочила к нему и мягко уложила обратно.

- Лежи смирно, раны еще не зажили. Покушаем, потом сниму с тебя лубки и попробуем встать.

- Но как могут кости срастись так быстро?!

- Я хорошая знахарка, - призналась девушка.

- Ведьма ты хорошая, - донесся от костра басок.

- А ну-ка, брысь от котла!

- Да что я? Только попробовал, - пробурчал клубок, но от костра отступил. - Кстати, жаркое готово.

Амур почувствовал зверский голод, решил уже ничему не удивляться и тут вспомнил про волков. Пока он тут валяется, хищники может уже окружили их, ждут за кустами, чтобы наброситься, а он сейчас беспомощен, как выброшенный на берег карась!

- Знаешь, я слышал ночью вой...

- Да, серые почуяли кровь и приходили сюда, - подтвердила девушка. - Но мы поспели раньше.

- И что?

- И ничего. Я попросила, они ушли.

Зеленые глаза смотрели на него предельно серьезно, в них не было ни капли насмешки. Если эта знахарка всё-таки издевается над ним, то надо признать, делает это виртуозно. Хотя, зачем ей лечить его, а потом насмехаться. Попросила волков? Ну-ну... Не зная, что и думать, Амур пробормотал:

- Грешно смеяться над больными людьми.

- Ты мне не веришь, - улыбнулась девушка. - Вижу еще, ты не из этих мест. Давай-ка поедим, и ты расскажешь, как оказался в лесу Ар-Харона.

* * *

Знахарка кормила его с ложечки, как делала в детстве мама. Заботливо дула на кубики тушеного мяса, сдобренного специями, подносила ко рту, и Амур жадно хватал еще горячие куски, жевал и даже причмокивал - ему было не до хороших манер, сожрал бы сейчас собственные берцы. Мохнатый клубок сидел рядом и ревностно провожал глазами каждую ложку, по обыкновению облизывая толстые губы.

Желудок урчал голодным крокодилом, Амур порыкивал ему в унисон. Господи, никогда так вкусно не ел! Даже после недельной командировки в тайгу, когда они тушили лесной пожар и питались исключительно сухпайком, а по приезду завалились всей компанией в «узбечку», где подавали изумительный плов под холодную водочку - так вот, все те азиатские яства меркли сейчас перед этим вот мясом.

Когда насытился, знахарка поднесла к губам густой вар, тот ухнул в желудок жидким пламенем, изгоняя из тела боль и напитывая силой. Довольный клубок утащил в кусты котелок, где теперь шумно его вылизывал, а девушка утерла с лица Амура испарину и приказала:

- Рассказывай!

Разморенный угощением, он выложил всё без утайки. Знахарка внимательно слушала, несколько раз удивленно распахивала свои глаза-изумруды, иногда хмурилась, отчего красные узоры-ниточки на её лице оживали и свивались змейками.

- Вывалился я из этого тоннеля, упал на сосну и потерял сознание, - закончил повествование Амур.

- Удивительная история, - сказала девушка. - Слыхала я про оживших мертвецов, но вот чтобы их такой вихрь поднимал и куда-то утаскивал... надо спросить у бабушки. Да и как ты с такой высоты упал и жив остался?

- Ты, ведьма, ослепла совсем, - пробурчал вернувшийся из кустов клубок. - У него ведь есть крылья.

- Что?!

Девушка мигом вскочила, в руке у неё оказался кинжал, направленный острием в горло Амуру. Тот застыл, удивленный внезапной переменой. Некстати подумалось, что это и не кинжал вовсе, а настоящий меч, которым легко и просто можно отделить ему голову от тела, что, похоже, эта девчонка и вознамерилась сделать.

- Демон?! - вскрикнула знахарка.

Узоры на её лице налились краснотой, запульсировали, словно по венам потек жидкий огонь. Глаза полыхнули ненавистью, волосы вздыбились, как у рассерженной кошки. Милая лесная фея кошмарным образом преобразилась в злобную фурию. Амур аж икнул от неожиданности - такая убьет и не поморщится. Съеденное мясо превратилось в кусок льда. Дьявол, да что же тут происходит?!

- Я человек, не демон, - как можно спокойнее сказал Амур. - Грешен, конечно, но не до такой степени. Да я крещенный! Посмотри, вон крест на шее висит.

Девушка скользнула взглядом по его груди, где в лучах заходящего солнца блестел на цепочке золотой крестик. Кинжал сильнее уперся в горло, царапая кожу. Амур ойкнул. На блеклой стали вспыхнули серебряные руны, из пореза на шее выступила кровь.

- Мне не знаком твой оберег, - сказала знахарка. - Но кровь твоя красна и серебра ты не боишься. Замри, не двигайся! Посмотрим, кто ты есть на самом деле.

Глаза девушки затуманились, но остались открытыми, словно она разглядывала что-то недоступное другим. Узоры на её коже еще вспыхивали красным, но уже не так яростно. Девушка медленно наклонилась, свободная рука потянулась к Амуру, он следил за странными манипуляциями, затаив дыхание, и тут кисть знахарки исчезла. Амур приглушенно вскрикнул. Он видел срез руки, там в обрамлении алой плоти белела кость, булькала кровь, но наружу не вытекала, словно запертая внутри прозрачным стеклом. Всё, свихнулся окончательно, решил Амур, приходите и вяжите! Тут в спине кольнуло, словно выдрали волосок, и кисть девушки появилась вновь. Маска смерти на её лице поблекла, взгляд прояснился, усмиренная фурия взглянула на зажатое в пальцах белое перо и выдохнула:

- Амур...

- Ну да, - пробормотал Казаков. – К вашим услугам.

- Что же ты молчал?! Я ведь чуть тебя не убила! - воскликнула девушка, пряча кинжал в ножны.

- Да как-то не было времени представиться - то одно, то другое...

- Погоди-ка, Амур - это твоё имя, так нарекли тебя при рождении?

- А что здесь такого? Вообще-то, я всегда мечтал об имени Андрей, что по греческой мифологии - мужественный и сильный, но мои родители думали по-другому. Они были здорово влюблены друг в друга, но долго не могли завести детей, а потом появился я - в некотором смысле плод их любви, отсюда и такое имя, - выговорился Казаков, благодаря сейчас от всей души предков, из-за давней причуды которых процедура его обезглавливания отодвинулась на неопределенный срок.

- Они были мудры, когда назвали тебя так. Видимо, догадывались о твоей сущности, - торжественно произнесла знахарка и её побледневшее лицо расцветила улыбка: - Огонь Сандрогара, я нашла живого амура. Бабушка с ума сойдет! Она говорила, что в нашем мире вы давно вымерли.

- Погоди-ка, что это значит? - спросил Амур.

- Вихрь выдернул тебя из твоего мира и перенес в наш, - просто сказала девушка и развела руками: - Такое случается.

- Добро пожаловать на Калар! - хрюкнул клубок.

Глава 2

Солнце уплывало в золотом мареве за горизонт, на поляне пролегли мохнатые тени. Знахарка торопилась вернуться домой до темноты и поэтому вопросы пришлось отложить. Пока девушка складывала котелок с мазями в мешок, Амур сторожко оделся - удивительно, но ничего не болело, словно и не было никакого вихря и падения. Синяки волшебным образом исчезли, кости срослись, порезы затянулись - медицина в этом мире явно шагнула далеко вперед, куда уж тут родной больничке с её вечными очередями, диагнозами-рулетками и докторами-интернами.

Они шли по лесной чаще. Агнешка постоянно оглядывалась, в глазах читался восторг. В другое время Амур порадовался бы такому вниманию к собственной персоне и попытался развить знакомство, но только не сейчас. Почему он здесь оказался? Как такое вообще возможно? Конечно, он слышал про параллельные миры, но всегда считал их вымыслом досужих фантастов, и вот - гляди-ка! - угодил в один из таких.

В том, что это другой мир, Амур уже не сомневался. Говорящие зверушки и знахарки, способные заткнуть за пояс целый больничный комплекс, в родном городе ему как-то не встречались. Потом крылья эти невидимые, спасшие жизнь. Его имя как сущность некоего существа, противоположного демону. Снежный вихрь и ожившие мертвецы... надо признать, что конец света для него все-таки наступил!

Черт, а там Михалыч ждет, бригаду на поиски снарядили, родители с ума сходят, подружка волнуется. Надо возвращаться! Но как? Амур посмотрел на светящийся экран мобильника, показывающий полное отсутствие связи, и в сердцах зашвырнул бесполезный теперь телефон в кусты.

По бокам тропинки вставали деревья-исполины, которые в родных лесах днём с огнём не сыщешь. Солнце спряталось, лес погрузился во тьму, но Амур всё равно различал малейшие веточки, правда, в мертвенно-бледном свечении. Он запрокинул голову. В переплетении крон серебрилась местная луна количеством одна штука, а вот немного поодаль виднелась вторая - меньшего размера и зеленая. Её свет и разбавлял для Амура темноту, словно подвешенный над головой персональный фонарь. Больше ничего необычного вокруг не происходило, огромные деревья не пытались схватить его и пожрать, лесные обитатели затихали в кустах, лишь заслышав шаги, а что на небе луны две - так это даже удобнее. Одна отражает видимый свет солнца, а вот вторая, видимо, испускает свой собственный в инфракрасном или ультрафиолетовом спектре - на этом познания Амура заканчивались, ему было достаточно видеть.

Впереди открылась большая поляна, посредине которой утвердился добротный сруб с высокой крышей. Коньки изображали морды оскаленных драконов, бревна заросли мхом и потемнели от времени, но дом выглядел так основательно, что вряд ли спасовал бы даже перед бульдозером. Агнешка прочертила в воздухе какой-то знак и толкнула калитку. Они прошли за частокол, окружающий сруб. В центре двора стояло засохшее дерево с растопыренными ветвями, в курятнике справа кудахтали, устраиваясь на ночь, куры. Из будки выглянул лохматый пёс, гавкнул для проформы и убрался досматривать прерванный сон. Слева расположился длинный сарай, где слышалось блеянье и мычание. Под навесом крыши сохли пучки трав, из трубы струился дымок. На Амура дохнуло деревенской идиллией, он вновь оказался в родном селе с бабушкиными блинами и парным молоком из крынки...

Очарование разрушил клубок, пронесшийся между ног и бесцеремонно распахнувший дверь в дом. Агнешка взяла за руку и потянула за собой. Амур пригнулся, чтобы не впечататься лбом в низкую притолоку.

- Бабушка, я нашла амура!

- Здрасте, - пробормотал Казаков.

В очаге тлело толстое полено, стены избы причудливо декорировали те же пучки трав, на полках теснились многочисленные горшки. Посреди горницы стоял массивный стол, за которым при свете масляной лампы читала книгу дряхлая старуха. Вот уж кого Амур не задумываясь назвал бы ведьмой, внешность тому способствовала: крючковатый нос с огромной бородавкой, кустистые брови, седая грива распущенных волос, полуоткрытый безгубый рот с редкими пеньками зубов, сморщенное словно высохшее яблоко лицо, покрытое бордовыми татуировками, и висящее на дряблой шее ожерелье из причудливых фигурок. Старуха отложила книгу и уставилась на Амура.

Если облик её говорил о дряхлости, то взгляд был наполнен внутренней силой и пронзал не хуже кинжала внучки. Амур почувствовал себя жуком на булавке, которого медленно поворачивают и внимательно рассматривают, решая, оставить в коллекции на потеху гостям или же сразу прихлопнуть, чтобы не омрачал взгляды почтенной публики. Видимо, проверку он прошел, странное оцепенение спало, старуха кашлянула и растерянно произнесла:

- Действительно... амур. Птенец еще, но оперившийся. Откуда ж ты на наши головы свалился?

- Оттуда, - буркнул Казаков и ткнул пальцем в потолок.

Дальше говорила в основном Агнешка, восторженно пересказывая историю Амура, а герой повествования лишь меланхолично поддакивал, пил предложенное молоко, жевал брусничный пирог и украдкой кидал кусочки зверушке под стол. Не каждый день попадаешь в другой мир, известие до сих пор оглушало, как прилетевший на голову кирпич, в голове теснились сотни вопросов, и радости все эти пертурбации не вызывали.

Агнешка, наконец, закончила живописать его появление на Каларе, подперла голову ладонями и уставилась на Амура так, как смотрит мать на своего ребенка-вундеркинда – дивитесь, люди добрые, какое чудо я родила и воспитала, куда уж вам, темным!

- Ну-ка встань, - приказала старуха Юстина. - Да и рубаху сними, посмотреть на тебя хочу.

Амур недовольно хмыкнул - что я вам, стриптизер какой? - но перечить ведьме не посмел. Стянул форменный китель и тельняшку - куртку раньше повесил на сучок у дверей, и встал перед столом, расправив плечи. Стыдиться ему было нечего, на пляже многие девчонки заглядывались на его тренированное тело с рельефными мышцами, что вкупе с мужественной физиономией, волосами до плеч и высоким ростом позволяло без труда заводить знакомства с прекрасной половиной человечества.

- Ишь, напыжился, - проворчала Юстина. - Мне твои прелести ни к чему, а внучке рановато. Но сложен правильно... ратному делу обучен?

- Когда в детстве тебя дразнят Муркой-Амуркой, ты или учишься драться, или молча злишься. Я злился громко.

- Гордый, хорошо, - заключила старуха. - Одевайся, нечего голышом по избе расхаживать. Отметин тьмы на груди нет, значит, вихрь тот не успел тебя запачкать.

- Вы знаете, что это было? Как он забросил меня сюда?

- Слышала только про такое, сама не сталкивалась. Во времена моей бурной молодости одна ведьма из черных пыталась мертвых подымать, так воронка её саму засосала и схлопнулась. Сподобился, значит, еще кто-то в некромантию играть...

- Бабушка, ты мне не рассказывала! Что за ведьма такая черная? - вмешалась Агнешка.

- Цыц! Нечего дрянь всякую к ночи поминать. Вижу, устала ты сегодня, кости срастила верно, молодец. А теперь иди спать, утро вечера мудреней.

Агнешка покорно встала, бросила на Амура прощальный взгляд и пошла по ступенькам наверх. Казаков не без удовольствия проводил глазами юную знахарку. Старуха шлепнула ладонью по столу:

- Не смей! Даже в мыслях! Какие вы всё-таки амуры любвеобильные...

- А чего? - смутился Казаков. - Красивая девушка и на вас, извините, совсем не похожа.

Под столом хрюкнуло, клубок перекатился в сени и затих там от греха подальше. Юстина медленно раскурила изогнутую точь-в-точь как её нос трубку, выпустила под потолок дрожащее кольцо дыма и произнесла:

- Она на мать похожа, светлое ей посмертие. Когда запечатали последние врата Призрачного, Марийка ушла с королевской службы и попыталась жить, как все, благо тридцать годочков стукнуло. Встретила Патрика, они обвенчались на Радужном холме, а через девять месяцев родилась Агния. Сандрогар отпустил им десять лет счастливой жизни. Марийка успела обучить дочку азам семейной магии, как я радовалась её первым успехам! А потом в Колинаре начали появляться вазгары.

- Это еще кто такие? - не выдержал Амур.

- Демоны в человеческом обличии. Путь из Призрачного в наш мир для них закрыт, но они нашли лазейку - вселяются в подходящего человека и со временем становятся единоличным хозяином тела.

- Кто же согласится на такое?!

- Находятся глупцы. Демоны хитры, сулят золотые горы, приходят во снах, когда душа человека парит в Призрачном. Некоторые соглашаются, а когда понимают цену, становится слишком поздно... Больше всего вазгары ненавидят ведьм. Мстят нам за обладание магией и поражение Призрачного воинства. Один такой Марийку и нашел. Я уговаривала её поселиться под защитой леса, но она и слушать не хотела. Патрик служил в Королевской гвардии, обещал защитить жену... Похоронили их рядом, с почестями, в родовом склепе, будто мертвому важно, где он будет лежать и как. Агнешка тогда гостила у меня, это её и спасло.

- Печальная история...

Юстина достала два кубка, налила из глиняной бутыли остро пахнущий настой. Выпили не чокаясь. Амур крякнул от удовольствия - не думал встретить в этакой глуши столь выдержанный егермейстер. Старуха молча положила на стол вторую трубку. Амур кивнул благодарно, раскурил и закашлялся - вот табачок здесь подкачал, конечно - не дедовский горлодер, но и далеко не доминиканская сигара. Помолчали. Амур допил коньяк и, выпустив изо рта дымное кольцо ничуть не хуже бабкиного, озадачился:

- Я не понял, так у вас существует магия? Или пошутили?

- Магия есть везде.

- Да ладно! Не верю я в это. У нас тоже всякие экстрасенсы имеются, колдуньи, как по мне - шарлатаны они все, только народ дурят.

- Хах, смешно слышать это от магического создания. Ты, милок, не пробудился еще, а как в силу полную войдешь, так и понимание будет.

- Вот вы мне и объясните, что я за амур такой! А то всё называете, а я в толк не возьму, какая мне от меня польза.

Юстина отложила трубку и взяла Амура за руку. Глаза ведьмы вперились в него двумя буравчиками, в голове загудело, снова этот звук - еле слышный писк, словно где телевизор включили. И тут Амур увидел!

Он сидит на уступе скалы, под ногами бездна. В сером тумане вспыхивают молнии, мелькают неясные тени, движутся цепочки огоньков. Небо нависает над головой - черное, страшное. В него вбиты серебряными гвоздями звезды, луна одна - зеленая. Воздух искрится так, что шерсть на руках трещит. Шерсть? Амур опустил взгляд - всё тело покрывает короткий белый мех, одежда исчезла, если не считать набедренной повязки и ремня через грудь. Сзади будто рюкзак навесили, давит. Амур повернул голову и чуть не сверзился с уступа - за его спиной сами собой раскрылись огромные крылья. Ветер тут же уперся в них, как в паруса, перья упруго выгнулись. Амур вцепился в камень, крылья нехотя сложились.

Черт, значит, ему не померещилось! Он теперь точно орел какой, еще бы летать научиться... так, а что за перевязь? Амур привычным движением, словно в знакомую кобуру, протянул за шею руку и достал из-за спины составной лук. Там же в колчане лежали стрелы. Вооружен и очень опасен, хмыкнул под нос Амур, наложил на звенящую тетиву стрелу с красным оперением, тут его замутило, мир вокруг поблек, истончился, хлынули звуки, а перед глазами возникла грозящая пальцем Юстина:

- Ишь, чего надумал! Да выстрели ты из лука своего, так жахнет, что все демоны сбегутся!

- Так это взаправду? Где я был?

- В Призрачном. Это изнанка нашего мира, там обитают мертвые, привидения и демоны.

- Ага, понятно. А что за скала такая? Я внизу даже облака видел...

- Домик мой. Так он в Призрачном выглядит благодаря лесной магии, ни одному демону до вершины не добраться, сдохнет на полдороги. Если бы ты спустился вниз, под облака, увидел бы наше королевство – Колинар. Правда, тоже в несколько измененном виде.

- А я смогу?

- Не смеши, крыльев своих еще пугаешься, как девчонка первой крови... птенчик!

Амур пропустил мимо ушей обидное прозвище, увиденное еще стояло перед глазами, воскликнул:

- Но ведь для чего-то крылья мне даны эти?!

- В Призрачном могут летать все, кроме мертвых. Научишься еще, если раньше не прибьют.

- Круто! А лук? Я чувствовал, что умею стрелять из него, хотя раньше в руках не держал.

- Тут тебе повезло. Умение обращаться с оружием ты впитал с молоком матери. Так предначертано, создания Призрачного совершеннее простых людей.

- Здо́рово!

- Обычная магия, ничего интересного. Проверяла, знаешь ли, когда спросила про ратное дело...

Амур взял со стены кинжал, оставленный Агнешкой, и вынул его из ножен. Неужели он сможет управляться с таким тесаком? Как бы не порезаться... Рукоять удобно легла в ладонь, пальцы хватко сомкнулись на шершавой коже - короткий меч словно стал продолжением руки. Амур отбросил сомнения и легко взмахнул клинком, ладонь сама извернулась, лезвие прочертило в воздухе светящийся круг. Стоящие в глиняной вазе цветы шлепнулись на стол. Амур с восторгом взглянул на чисто срезанные стебли.

- Ох, и молод ты еще, - пробурчала Юстина не без одобрения. - Ну-ка, выйдем во двор, посмотрим, как ты справишься с Дубнем.

Облака скрыли простую луну, для обычного человека наступила непроглядная темень, но Амур ясно видел всё вокруг в мертвенно-бледном свете, посылаемым на землю луной Призрачного. Он застегнул куртку и перехватил клинок поудобнее, слегка согнул колени и развел руки в ожидании обещанного противника. Восторг от вновь приобретенного умения, помноженный на бабкин ликер, вселял в душу уверенность, что теперь ему по плечу любой соперник, пусть тот будет хоть трижды Д'артаньяном.

Ведьма загадочно улыбнулась и крикнула с крыльца:

- Дубень, пень трухлявый, как сторожишь?! Чужаки расхаживают по двору, аки дома... ну-ка, выкинь этого нахала за ворота!

Заскрипело. Амур почувствовал, как у него самым натуральным образом отвисает челюсть - да перед таким противником спасовал бы даже прославленный мушкетер со своей шпагой! Стоящее посреди двора сухое дерево зашевелилось, взбугрилась земля, на поверхность выбрались корни, похожие на толстых питонов, и сушина медленно двинулась к Амуру. На стволе зажглись два глаза-уголька, дерево окутало зеленоватое свечение.

- Чуууужак! - взвыл корабельной сиреной Дубень и взмахнул рукой-ветвью.