Амур: на два мира

Амур взял кусок пирога, рассеянно откусил. Да, в мире ничего так просто не дается, за всё надо платить. Он не мог назвать себя праведником, нагрешил за свою короткую жизнь достаточно, особенно с девушками, приятно вспомнить, но и злодеем себя не считал. Переживал за людей, спешил на помощь и ему это нравилось. Да что там говорить, даже когда смотрел с очередной подружкой новый трехмерный «Титаник», искренне надеялся, что бедолага Ди Каприо всё-таки одумается и выплывет. А тут... непонятно всё! Шаг влево, шаг вправо - расстрел, прыжок на месте – провокация. Только сделай что-нибудь неправильно, и вот уже свербит в голове от растущих рогов, ступни превращаются в копыта, а нос в пятачок... где правда, брат? Размышления о вселенском равновесии прервала Юстина:

- Задумался? Молодец! Значит, сомневаешься, а это уже хорошо. Зло никогда не колеблется, оно считает себя всегда правым. Ему сомнения неведомы, да и жить так проще.

- Постараюсь оправдать доверие, - сказал Амур.

- Вот-вот, постарайся. Глядишь, и пользу миру принесешь, - кивнула Юстина и, помолчав, добавила: - В лесу не отсидишься, думаю, в столицу тебе надо. В Антарнелле затеряешься средь людей, осмотришься, а там решишь, как жить дальше. Можно попробовать устроить тебя в Королевскую гвардию. С улицы там, конечно, не берут, но капитан мне кое-чем обязан. Что скажешь?

- Думаю, особого выбора у меня нет.

- Вот именно, милок. Я черкну Густаву пару строк, будешь младшим сыном барона Орха. Родители у тебя если что умерли. Может, и пожалеет сиротинушку.

- Я с ним пойду! - заявила Агнешка. - Он ведь не знает ничего в нашем мире.

- Ох ты, я об этом не подумала, старею... но как же отпустить тебя, внученька? Ты же еще такая маленькая у меня…

- Ага, как за припасами в город ездить, так я большая, а как гостю помочь, так дома сиди? Бабушка, я уже достигла третьей ступени посвящения и могу за себя постоять! – заявила Агнешка, узоры на её щеках яростно вспыхнули и медленно погасли.

- Да-да, вижу, - кивнула Юстина. – Ты вся в мать, Агния, и как бы мне не хотелось, вынуждена признать твою правоту. Без помощи наш птенчик сразу угодит в какую-нибудь историю, да... Хорошо, внучка, ты у меня умная-справная, поможешь нашему гостю на новом месте устроиться, расскажешь обо всём, а потом сразу обратно вернешься. Договорились? Вот и славно! Не забывай про занятия и платком лицо укрывай. А ты, Амур, помни, что я тебе про любвеобильность сказала. Если что, стручок быстро отсохнет!

- Да вы что, бабушка, даже в мыслях не было!

Агнешка прыснула и зарделась. Юстина посмотрела на неё, перевела взгляд на Амура и махнула рукой. Заскрипел сундук. Ведьма покопалась в нем и достала меч в ножнах. Амур привстал - неужели ему? Агнешка посерьезнела.

- Это меч Патрика, светлое ему посмертие, - сказала Юстина. - Славный воин был, Марийку любил без памяти и защищал до последнего, но с вазгаром не совладал.

- Тот его в спину ударил! - в глазах Агнешки стояли слезы.

- Подло, да, но цели своей добился, а уж как - для демонов это не важно, у них чести нет. Берегись, Амур, темных! Вблизи они магию против тебя применить не смогут, но зачаровать издалека могут запросто, или отравы в питье сыпнут, если проведают твою сущность.

- Как же я их узнаю?

- Слева на груди, где сердце, у каждого отметина тьмы - черный лепесток, как тень от свечи, - сказала Юстина и сняла с пальца золотой перстень с круглым черным камнем: - Возьми вот. Это зрачок дракона, разыскала его среди льда после битвы. Он похолодеет, если рядом будет темное создание.

Амур примерил диковинное украшение - перстень плотно сел на безымянный палец, хотя тот был толще бабкиного. Магия, обычное дело - даже не удивился Казаков и выдвинул из ножен меч. А вот это вещь! Ни пятнышка ржи, великолепная заточка, серебряные руны складываются в затейливый узор, переливаются на лезвии, словно холодное пламя. Клинок был длиннее и тяжелее кинжала Агнешки, но Амур взмахнул им, не чувствуя веса - вот это знающие люди и называют идеальной балансировкой! Гарда изгибалась вперед двумя рогами, защищая кисть. Обмотанная кожей и серебристой проволокой рукоять заканчивалась стальным шаром и так удобно легла в ладонь, что Амур помедлил, наслаждаясь, прежде чем убрать меч в ножны. Успеет еще намахаться, тут и к гадалке не ходи.

Агнешка уже вытерла слезы и смотрела на него с восхищением. Амур приосанился, чувствуя себя рыцарем в сияющих доспехах, поборником добра и справедливости, защитником невинных и угнетенных. Из-под стола выкатился клубок и пробасил:

- Ты как памятник Гарольду Третьему. Нет, даже лучше!

- Чем это? - спросил польщенный Казаков.

- На тебя еще голуби не срали.

Агнешка покатилась со смеху. Амур вздохнул - поделом тебе, Ланселот с крыльями! - опустился на стул и, чтобы скрыть замешательство, спросил:

- Присядем на дорожку?

Будущее пугало неизвестностью, в голове царил полный сумбур. Ночной кошмар истаивал перед глазами, но холодок ужаса еще сворачивал внутренности в тугой шар и не давала покоя где-то слышанная фраза: «Сон на новом месте обычно вещий». А сон в новом мире? Ну, попадись мне эта колдунья чертова, всю душу из неё вытрясу, решил Амур. Силенок хватит... вот только, причем здесь дракон?

Глава 4

Люди проводят свой досуг по-разному. Первые незатейливо напиваются в компании друзей или без оной. Вторые предпочитают отдыхать в теплых краях, нежатся днем на пляже, а вечером поступают как первые. Третьи только работают и принципиально не пьют, чем вызывают нездоровое подозрение со стороны первых двух категорий. Но есть еще отдельная группа граждан, которые являются приверженцами парадоксального словосочетания «активный отдых».

Эти экстремалы зимой катаются на лыжах, часто ломая ноги. Летом гоняют на мотоциклах, ломая всё остальное, и, вне зависимости от времени года, обожают походы с непременными шашлыками и горячительными напитками в конечной точке путешествия. Амур всегда причислял себя к последней категории, но сейчас уже готов был примкнуть к первой.

Они шли битый час по еле заметной тропке, которая петляла меж деревьев, как убегающий от лисы заяц. Ветки хлестали по лицу, хвоя колола кожу, удобные ранее берцы натирали ноги, а ножны с мечом постоянно цеплялись за кусты. Амур давно скинул безрукавку, расстегнул ворот рубахи, но всё равно потел нещадно, кашлял и ругал себя за курение. «Всё, хватит, брошу!» - твердо решил он, но, как только Агнешка объявила привал, сразу достал подаренную Юстиной трубку, набил её ароматным табачком из кисета и с наслаждением затянулся.

Знахарка уже колдовала над костром, выглядела до неприличия бодро, словно и не было тех тридцати местных лиг, которые они по прикидкам Амура вместе отмахали с утра, пробираясь по этому ненавистному лесу. Клубок увязался за ними и сейчас носился по кустам, пугая птиц и разоряя гнезда. Вот выкатился на поляну, сунулся было к булькающему котелку, получил от Агнешки ложкой и временно отступил, по обыкновению облизывая толстые губы.

- У тебя перо изо рта торчит, - заметил Амур.

- Мир вообще несовершенен, - пробасил клубок, ковыряясь в зубах. – Когда Великий Тук создавал птиц, мог бы сделать их голыми. А лучше сразу жареными.

- Да ты философ! Слушай, а почему у тебя нет имени? У нас всех домашних зверушек как-то зовут…

- Ты сдурел, летун, что ли?! Я тебе не ручной зверек, я – лесовик, и у меня есть имя, только вряд ли ты его выговоришь!

- Извини, извини, не хотел обидеть. Никак не привыкну, что ты разговариваешь. Но, раз мы ведем беседу, должен ведь я как-то к тебе обращаться? Если ты не против, буду звать тебя Чешир. Очень ты мне одного пушистого товарища напоминаешь, - сказал Амур, вспоминая проявляющуюся из темноты кровожадную ухмылку и светящиеся глаза.

- Ты дал мне новое имя? – распахнул глаза лесовик.

- Ну да…

- Ведьма, ты слышала?! – завопил названный Чешир, подпрыгивая от волнения. – Амур дал мне новое имя!

- Как?! – вскрикнула Агнешка.

- А что тут такого? – спросил, искренне недоумевая, Амур.

- Ты же не знал, - кивнула Агнешка, присев рядом. – Лесовики могут жить только здесь, они охраняют лес, а лес защищает их. Если человек даёт лесовику имя, а тот принимает его, лес отпускает своего хранителя, а человек становится покровителем названного. Теперь уже он должен заботиться о лесовике, как сюзерен о вассале, но и тот должен сопровождать своего покровителя везде и помогать ему во всех начинаниях. Так предначертано, таков Древний устой.

- Что ж, думаю, мне не помешает верный оруженосец, - сказал Амур. – Что скажешь, Чешир? Ты принимаешь новое имя?

- Всегда мечтал посмотреть мир, а какие там, наверное, птички вкусные! Я принимаю новое имя, мессир Амур, - важно пробасил лесовик. – Но твой меч таскать не буду, и не проси!

* * *

Как всегда бывает после сытного обеда, Амура клонило в сон. Он лениво ковырялся веточкой в зубах и вполуха слушал Агнешку, которая решила снабдить новичка хотя бы минимальными знаниями о мире Калар и его самом большом королевстве Колинар. Чешир же по настоянию своего покровителя съел порцию похлебки и уже по собственному желанию патрулировал окрестности, пояснив, что теперь обеспечивает безопасность тут он, а люди могут пока расслабиться и отдохнуть.

Как уяснил для себя Амур из объяснений молодой знахарки, могучий Колинар со всех сторон окружали государства поменьше: с востока – Банадер и Туларг, с юга – Маарог и Голетлан, с запада – бокленд Ордена Сандрогара и Чистые домены, а с севера - горы твердов и таинственный Садершаг. Руководил королевством его величество Гарольд Десятый – потомок славного Гарольда Третьего, который в свое время объединил разрозненные герцогства для защиты от вторжения Призрачного, а затем под шумок прибрал земли павших в бою дворян, чем увеличил территорию Колинара в несколько раз. Потом случались, конечно, интриги и заговоры со стороны недовольных сыновей вышеназванных герцогов, но Гарольд Третий был мужиком тертым, тем более война продолжалась, и все заговорщики как-то сами собой повымерли – кто от нападения демонов, но больше по странному стечению обстоятельств. Амур даже не сомневался, кто эти обстоятельства и подстроил, примеров в земной истории хоть отбавляй.

Сквозь полудрему он слушал про сословия и гильдии, титулы и обращения, города и реки, обычаи и правила, и – что удивительно – даже запоминал информацию, словно на сеансе гипнопедии. Очнулся от окрика Агнешки:

- Ты меня вообще слушаешь?!

- Самой лучшей считается альпийская сталь, производимая в столице государства твердов Альпе. Тамошние кузнецы научились вплетать в мечи серебряные нити, губительные для нечисти и демонов. Владеть таким оружием могут позволить себе только богатые люди и Королевская гвардия, - повторил Амур последние фразы знахарки. – Кстати, мой клинок выкован именно из такой стали.

- Я думала, ты уснул…

- Как я могу, дорогая учительница? – произнес с улыбкой Амур, щуря глаза от солнечного света. – Твой милый голос для меня услада.

- На меня твои чары не действуют, - мотнула головой Агнешка. – Поднимайся, надо успеть до темноты пройти заставу, а ты, как погляжу, слабоват для прогулок по лесу.

- Рожденный летать ползать не может, - переиначил Казаков классика и, подумав, добавил: – Мы, амуры, птицы гордые, пока не пнешь – не полетим.

Из кустов выкатился Чешир, вид лесовик имел весьма встревоженный.

- Я встретил серых, они говорят, что видели в небе чернеца!

- Огонь Сандрогара! – подскочила Агнешка. – Так близко к дому…

- Объясните мне, я тоже испугаюсь, - попросил Амур.

- Мелкие демоны-бесы могут вселяться в птиц, демоны покрупнее, которые черти, в зверей. Это проще, чем уговорить человека, - отрешенно проговорила знахарка, нахмурив лоб. – Чернецы – обращенные вороны, но так далеко в лес они давно не забирались. Видимо, ищут. Тебя!

Несмотря на браваду, Амур почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неведомый враг приложил все силы, послал подручных, залез даже в сон и настойчиво его искал. Зачем? А может, и на кладбище он оказался не случайно, и вихрь тот засосал его целенаправленно? Уж очень шустро он его схватил, как будто знал…

Вот так и развивается паранойя! Амур встряхнулся, отбрасывая тревожные мысли, схватил заплечный мешок и подмигнул Агнешке.

- Ну что, боевая подруга, потопали дальше? А вы, сэр Чешир, перестаньте наводить панику! Ваш бравый сюзерен еще в детстве лупил из рогатки всяких обнаглевших птиц, клюющих драгоценную клубнику на даче, а теперь у меня имеется целый лук.

Лесовик попытался встать по стойке смирно. Амур одобрительно кивнул и зашагал первым по тропинке, напевая во все горло: «Нам ворона ни по чем, ни по чем, ни по чем! Мы ворону кирпичом, кирпичом, кирпичом!..».

* * *

Багровый шар солнца путался в кронах деревьев, лес начал редеть. Исчезли исполинские ели, уступив место вполне себе обычным кленам, ясеням и милым сердцу русского человека березкам. Тропа перестала вилять как возвращающийся из таверны пьяница, стали попадаться боковые стежки, убегающие в чащу леса. Чешир на правах лесовика рассказывал: там делянка углежогов, здесь избушка охотников, тут развели костер смолокуры, а сюда лучше вообще не ходить, ибо ничего хорошего в конце не встретишь.

Как раз остановились передохнуть и, пока Агнешка с тревогой осматривала небо, Амур подошел к заросшему травой проходу меж двумя валунами. Они, по всей видимости, лежали здесь давно, змеились трещинами, которые заполнил зеленый мох, но вот торчащие из камня стержни установили будто только вчера. Толщиной в руку, чуть выше человеческого роста, они были сделаны из темного, холодного на ощупь металла. На гладкой поверхности ни пятнышка, лишь на уровне глаз стержни кто-то заляпал черной смолой. Амур достал нож и поскреб, высохшая грязь отвалилась, под ней обнаружились руны. Верхний трезубец походил на эмблему Мазератти.

- Лучше не трогай, - сказала подошедшая Агнешка.

- Почему?

- Наследие Древних.

- Ну да, ну да, - со значением покачал головой Амур. – И что?

- Ох, всё забываю, что ты ничегошеньки не знаешь, словно дитя неразумно. Значит так, - кивнула Агнешка и начала проговаривать явно читанный где-то текст: - Древние жили очень давно, владели непонятными силами и однажды вознамерились сровняться с богами. Началась война, многие боги канули в небытие, но и Древние гибли неисчислимо. Битвы сотрясали Калар, океан вышел из берегов, недра земли изрыгали пламя, а в самом воздухе появилась невидимая смерть, уничтожавшая всё живое. И вот, когда наш мир стоял на краю гибели, в него сошел Сандрогар. Он положил конец разрушениям, сравнял города Древних с землей, а оставшихся прежних богов заключил в Призрачном, восстановив тем самым гармонию. От небожителей мало что осталось, но их наследие ничего хорошего не несет и лучше к нему близко не подходить. Теперь понятно?

- Но как эти штуковины простояли здесь столько лет? Они давно должны были проржаветь, да и вообще сгинуть в земле!

- Не знаю и знать не хочу! – отрезала Агнешка. - Застава уже рядом, пойдем быстрее, или придется ночевать в лесу.

Стемнело, где-то позади завыли волки. Амур с сожалением отошел от блестящих стержней. Руны манили, было в них что-то знакомое, хотелось дотронуться до этих черточек, еще раз ощутить холодок странного металла, но похоже лучше с этим не экспериментировать. Насколько он понял из скудных объяснений Агнешки, планету в прошлом сотрясали нешуточные войны с применением химического, бактериологического, атомного и еще черт знает какого оружия, а значит, штуковины эти могут до сих пор лучиться радиацией. Хм, а может, Калар вовсе не параллельный мир, а будущее его родной Земли? Версия грустная, но вполне жизнеспособная, учитывая суицидальные наклонности излишне просвещенного человечества.

Из кустов выкатился Чешир и, выплюнув обглоданную косточку, пробасил:

- Я что-то пропустил? У тебя такой вид, словно гаркла увидал.

- Что там, в конце этой тропы?

- Курган лысый. Трава не растет, деревья тоже. Плохое место. Пойдем, скоро я тебя познакомлю со своими родичами.

* * *

Заросли колючего кустарника становились всё гуще, сплетались над головой, оставив лишь узкий проход, по которому они шли цепочкой. Несколько раз Амур вроде бы чувствовал направленный на него взгляд, резко оборачивался, но видел лишь темную стену шипов. Пальцы сжимали рукоять меча. Вздумай кто истребить непрошенных гостей, лучшего места для засады и не придумать – вылетевшую из зарослей стрелу успеешь заметить, только когда она уже пробьет тебе горло.

А еще можно запросто ткнуть в спину копьем. Или натянуть над тропой веревку, задев которую, получишь по башке чем-нибудь тяжелым. Впрочем, Агнешка шла спокойно, а Чешир так вообще что-то беззаботно насвистывал, подпрыгивая рядом, и Амур решил не волноваться понапрасну, тем более впереди посветлело.

Тропа вильнула, над головой открылось ночное небо, и они вышли на круглую поляну, заключенную в объятия того же колючего кустарника. В одном месте был разрыв – там виднелась поросшая мхом каменная арка. Её освещали прозрачные шары с кружащими внутри светляками. Такие же природные фонари висели по периметру поляны, а в центре её теплился костерок, вокруг которого восседали кружком пятеро лесовиков – каждый крупнее Чешира. Мохнатые стражи негромко переговаривались, а при появлении гостей дружно повернулись и выставили перед собой палки с бутонами на концах. Диковинные цветы раскрылись, выстрелили разом. Амур и пикнуть не успел, как его надежно спеленали тугие лианы. Та же участь постигла и Агнешку. Лишь Чешир стоял свободно в сторонке и чему-то улыбался.

- Стой! Кто идет? – пробасил один из лесовиков.

- Арнгх, ты прекрасно знаешь «кто», - устало сказала Агнешка. – Обязательно каждый раз путать меня лианами? Они мерзкие и липкие.

- Таков порядок, ведьма! Тем более, нам скучно сидеть здесь целый день, а так хоть какое-то развлечение, - чуть виновато добавил лесовик с непроизносимым именем. - Добро пожаловать на Первую заставу Ар-Харона!

Лианы втянулись обратно в палки. Теперь Амур разглядел, что это какие-то растения с узловатыми стеблями – ухмыляющиеся стражи опустили их, и хищные цветы тут же угнездились корнями в земле. Амур вытер руки от липкой слизи, раздраженно сплюнул – ну и порядочки у них тут! Как там говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть? Названный Арнгхом медленно подкатился к гостям.

- Здравствуй, Агния! Как поживает уважаемая Юстина?

- А что ей сделается? Хорошо поживает. Достала только меня опекой своей, чудом в столицу отпустила.

- Сдается мне, чудо это и летать умеет.

- Это я его нашел! – влез Чешир.

- Цыц, младший! – осадил Арнгх. – Ты слова не имеешь.

- Еще как имею! – взвился Чешир. – Амур дал мне имя!

- Вот как? Это меняет дело. Только намучаешься ты с ним, летун. Невоспитанный он у нас.

- Разберемся, - хмуро кивнул Амур. – Я тоже не самый вежливый.

- Ну-ну, я все понял. Мы тут одна большая семья, пойдемте к огню, передохнете после дороги. Путь на Антарнелл откроется к полуночи, недавно охотников в Боранбо отправили.

Чешир первым вкатился в круг, неспешно утвердился в травяном гнезде и важно оглядел соседей – жалко нос мал, а так задрал бы точно. Сдерживая улыбку, Амур присел рядышком на бревно. Агнешка же по обыкновению принялась кашеварить – лесовики загудели одобрительно, а когда знахарка вскоре выставила в центр круга котелок с мясной похлебкой, достали неведомо откуда деревянные ложки и принялись за угощение, отпуская комплименты умелой стряпухе. Скажи кто раньше Амуру, что он будет пировать в компании мохнатых зубастиков, покрутил бы пальцем у виска и послал бы шутника подальше, а сейчас ничего – сидит себе да прихлебывает ароматное варево, нисколько не заботясь о необычности компании.

Насытившись, отвалился от костра и закурил трубку. Подмигнув, Арнгх выкатил из кустов бочонок с пивом, оставленный в благодарность кем-то из путников, и потекла неспешная беседа с обменом новостями. Слушая разговор, Амур подумал, что это ему чертовски знакомо - так за совместной трапезой и сходятся совершенно разные люди, вынужденные ожидать прибытия поезда на каком-нибудь провинциальном вокзале, и плевать, что половина ожидающих - говорящие пуфики с зубами. Главное, чтобы человек был хороший!

Вскоре выяснилась удивительная вещь – оказалось, возникшая в голове Амура аналогия не только не случайна, а даже правдива. На каменной арке прохода начали зажигаться тусклые огоньки, Арнгх подобрался и сообщил:

- Ну всё, скоро отправление. Через кварту будете в Антарнелле.

Насколько уже знал Амур, местная кварта составляет около четверти земного часа. Но ведь Агнешка утверждала, что до столицы Колинара еще многие сотни лиг, как такое возможно?! На правах хозяина объяснил Арнгх:

- Наш лес старейший на Каларе, он выстоял даже во время Пожара, хвала Ар-Харону, пусть корни его всегда питает вода. Но и другие хранители старались сохранить и приумножить зеленое царство, и я с гордостью утверждаю, что сейчас мы можем доставить тебя в любое место нашего мира. Ну, за исключением богомерзкого Садершага и Северных Пустошей.

- Получается, я войду в эту арку, а выйду уже в другом месте? – спросил Амур.

- Быстро схватываешь, летун, - усмехнулся лесовик. – Всю землю пронизывают корни деревьев, они связывают между собой Врата, а лесная магия позволяет путешествовать между ними. Секрет направления знаем только мы, Перворожденные. Теперь ты понимаешь, кто главный в этом мире?

- Уважаемый старейшина Арнгх, никто не сомневается в вашей исключительности, - вмешалась Агнешка. – Кстати, чуть не забыла, бабушка передала вам это.

Девушка достала из мешка сверток и развернула тряпицу. Спесь мигом слетела с лесовика, он выпрыгнул из гнезда и бережно принял белую головку.

- Соль! Воистину царский подарок! Юстина знает, чем нас порадовать. Спасибо, ведьма! – Арнгх передал увесистый ком мохнатому подручному и тот быстро исчез в кустах, пряча драгоценную ношу в лесных закромах.

- Великий Тук сотворил зверей и птиц, разрешил на них охотиться, но почему-то сделал мясо пресным, - пояснил лесовик, заметив удивленный взгляд Амура. – В этом наверняка есть какой-то глубокий смысл, но пока мы его не постигли, вынуждены присаливать данное. Пойдемте, Врата открылись, вы можете вступить на Путь.

Чешир кинулся помогать родичам, на него шикнули, и он обиженно забрался в мешок Амура. Лесовики подошли к арке, направили на неё свои диковинные ружья, бутоны раскрылись, лианы выстрелили и оплели камень – каждая свой участок. Амур ожидал услышать заклятия, песнопения или, на худой конец, многозначительные закатывания глаз, но всё было просто и буднично. Стражи спокойно стояли, открыв им проход, и лишь чуть ярче разгорелись огни в глубине арки.

- Будь осторожен в мире людей, летун, и береги младшего, - шепнул Арнгх и уже громче добавил, умилив Амура до невозможности: - Следующая остановка Антарнелл!

Агнешка первая зашла в арку – туман в глубине колыхнулся, огни вспыхнули, и девушка исчезла. Не без внутренней робости Амур сделал шаг, другой, пересек невидимую границу и тут его схватило, дернуло и понесло с той жадностью, с которой качает дерево из недр земли необходимую ему воду. Он словно оказался в трубе аквапарка, кругом плескалось и ухало, а поток тащил с умопомрачительной скоростью к невидимому выходу за сотни лиг отсюда. Амур закричал от восторга, в рот тут же набилась сладкая жижа, и пришлось кричать молча. Несколько раз его заносило на поворотах, болтало и переворачивало, он вцепился одной рукой в меч, а второй схватил ремни заплечного мешка, в котором спрятался Чешир.

Похолодало. Видимо, поток нырнул глубже в землю, огибая озеро или море. Амур застучал зубами, первый восторг прошел, пальцы закоченели. В мешке недовольно заворочался Чешир, закапываясь в припасы, даже захрустел там чем-то, снимая стресс от путешествия. Амур подумал, что тоже бы не отказался сейчас от кружки горячего глинтвейна, доброй сигары, кресла-качалки с пледом, и всё это желательно перед пышущим жаром камином. Вновь тряхнуло, окружающая жижа потеплела. По телу словно прошлись щеткой, хлюпнуло, в глаза ударил свет, и Амур вылетел, как пробка из бутылки, под освещенный купол цирка. Сжался, предчувствуя падение, но упасть ему не дали. Лианы бережно подхватили, и он плавно опустился на каменный пол, оглядываясь по сторонам.

Нет, это был не цирк, как ему показалось в начале, а скорее оранжерея. Просторное помещение накрывало дубовую рощицу со знакомой аркой, высоко на стенах горели те же фонари, что и на поляне. Через прозрачный потолок струился свет обоих лун, сквозь окна-бойницы проникал холодный ночной воздух. Лесовики расступились, пряча оружие. Один кивнул: