Амур: на два мира

Амур кувыркнулся в сторону, на ходу рубанул тесаком, на землю посыпался дождь из веточек. Вскочил, готовый отразить удар - и тут на него обрушился лес! Амур словно продирался через бурелом, ветки хлестали со всех сторон, он отмахивался, рубил, сучки царапали лицо, лезли в глаза, он сплевывал кору и гвоздил тесаком снова, точно обезумевший лесоруб.

Дубень зарычал, драка пошла без дураков, плечо пронзило болью. Амур выдернул окровавленную щепу и закрутился волчком, стараясь достать лезвием до ствола, где светились красным щелочки глаз. Тело само ныряло в разрывы меж ветвями, на затылке словно открылся третий глаз - Амур успевал заметить тянущиеся к нему изогнутые пальцы и отсекал их, выламывая руки с тесаком в невозможных направлениях. Толстый корень метнулся к ноге, он перепрыгнул, заметил просвет и... достал, достал-таки гада!

Дубень взревел, ветви замолотили слепо, прилетело по голове. Амур ругнулся, попытался выдернуть клинок, но тот прочно увяз в дереве. Вот вроде начал поддаваться, еще немного, пока не опомнился этот увалень, в раскачку, еще чуть-чуть, есть! Под дых точно поленом вдарили, да так оно и было. Амур согнулся пополам и рухнул на землю, хватая ртом воздух. Разлапистая ветка прижала к земле, вторая выдрала из руки клинок. Прямо перед собой Амур увидел единственный оставшийся глаз Дубня - в нем стояла смерть. Всё, трындец, отбегался!

Что-то крикнула Юстина, испепеляющий огонь в чреве дерева присыпало пеплом. Казакова вздернуло с земли, и он почувствовал, что летит, летит через частокол, словно выпущенный из пращи камень.

Приложился оземь так, что в глазах потемнело. Да что же это такое?! Убить его хотят?! Ну вот хрен вам, российского спасателя так просто не возьмешь! Амур заставил себя подняться, шипя от боли как рассерженный кот, выбрался из зарослей кустарника и заковылял к воротам, нагнетая злость. Хмель выветрился из головы, осталась лишь холодная ярость. Сожгу тут всё к чертовой матери! Амур достал из нагрудного кармана сигнальную шашку и пинком распахнул ворота.

- Эй ты, Буратино недоделанный, иди сюда, я тебя доделаю!

Вряд ли Дубень читал Алексея Толстого, но то, что его оскорбили, да еще как-то замысловато - просек сразу. Корни замолотили по земле, противник взревел и направился к Амуру, тряся уцелевшими ветвями, словно сухопутная медуза. Казаков с нехорошей ухмылкой рванул запальный шнур, шашка извергла столб пламени. Дубень в натуральном смысле прирос к земле, растерянно заворчал, выставил перед собой руки-ветки. Как и предположил Амур, этот деревянный болван боится огня. Воспрянув духом, Казаков пошел в атаку, выставив перед собой плюющееся дымным пламенем оружие.

Всё переменилось - теперь он наступал, а противник отмахивался ветвями. Огонь опалил одну ветку, вторую, по сухому дереву побежали огоньки, задымилась кора. Дубень уже не ревел - верещал обиженно и отступал к дому. Гибкие корни пару раз пытались схватить Амура за ноги, но он был начеку. Дубень уткнулся в бревенчатую стену, застучал ветвями, пытаясь потушить пламя, отчего оно разгоралось лишь сильнее. Амур взмахнул шашкой - сейчас этот дуболом превратится в пионерский костер! Весь триумф испортила Юстина:

- Охолони, дом подпалишь!

Она щелкнула пальцами, шашка обиженно чихнула и погасла, словно просроченная китайская петарда. Амур в растерянности выпустил бесполезную теперь гильзу. Еще дымящийся Дубень отвалился от стены, толстый корень выстрелил вперед, как гарпун из пушки. Очередной раз за день Амур взмыл в воздух, проклиная себя за то, что ввязался в эту авантюру! Полет остановил частокол. От удара хрустнул позвоночник, Амур сполз безвольной куклой на землю. Гнев захлестнул мозг - они же закончили поединок, а это гад пнул исподтишка! Злость придала сил. Цепляясь за бревна, Амур встал. Перед глазами плавали золотые мухи, вновь этот комариный писк. Дубень ухмылялся с того конца двора, потрясая обожженными ветвями.

- Ах ты сука!

Амур протянул руку за спину и достал лук. Загудела натягиваемая тетива, стрела с синим оперением привычно совместилась с целью. Дубень перестал ухмыляться, вскинул в защите руки-ветви, да куда там! Вжикнуло, стрела пробила крону дерева, да так, что только сучки брызнули! Тяжелый наконечник вонзился в ствол. Дубень охнул. Взметнулось облако снежинок, по дереву побежали синие сполохи, раздался треск и недавний противник застыл с нелепо вскинутыми ветвями, превратившись в ледяную скульптуру «Тупень укрощенный».

Амур хмыкнул, горячка боя схлынула, он непонимающе уставился на лук - откуда взялся? Серебристый металл светился зеленым, Амур аккуратно убрал лук за спину. На чердаке открылось окно, оттуда выглянула заспанная Агнешка с масляной лампой.

- Вы чего тут шумите?!

- Бабка твоя убить меня вздумала, да еще деревяшку эту натравила!

Агнешка заметила припорошенного инеем Дубня, округлила глаза, ойкнула и захлопнула окно. Ведьма спустилась с крыльца и подошла к Амуру. Её пальцы вцепились в куртку, руки потянули с неожиданной силой.

- А ну сядь, орясина! Вымахал, не дотянешься! Врачевать буду...

Навалилась усталость. Амур чувствовал себя измотанным, словно после того взрыва, когда они сутки вручную разбирали завалы дома, прислушиваясь к звукам из-под обломков. Желания возражать не было, злость ушла. Амур плюхнулся мешком на землю.

- И зачем это всё?

- Посмотреть хотела, чего стоишь, - буркнула Юстина, ощупывая его плечо. - Стоит ли тобой заниматься, или лучше сразу прибить, чтоб не мучился. Наш мир суров, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Запомнил, как лук из Призрачного достал? Не забывай, пригодится ещё...

- А я уже решил, что вы смерти моей хотите, - пробормотал Амур.

- Дурень, для этого я бы выбрала более простой способ. Не попав в воду, не научишься плавать, а не обагрив руки кровью - не сможешь убить и защитить. Чем раньше ты овладеешь своими способностями, тем дольше проживешь. Может, и пользу какую принесешь миру... ну, чего расселся, как король на пиру?! Вставай, в дом пошли.

Амур хотел возразить, что не сможет даже подняться, но тут понял, что благодаря бабкиной ворожбе вновь чувствует себя здоровым человеком, а не свиной отбивной. Проткнутая рука не болела, судорога перестала сводить спину - захотелось жить и даже встать. Амур воздел себя на ноги и наткнулся взглядом на замерзшего Дубня.

- Я же его не убил?

- Лишь заморозил, - махнула рукой бабка. - К утру оттает, не переживай.

- Что за чудище такое?

- Обычное дерево, дом сторожит на пару с псом. Когда последний прорыв из Призрачного был, демоны по всему королевству шастали, один даже сюда забрел, погань, просочился сквозь лесные заставы. Вот я его в дерево и заключила, прыткого такого, чтобы не разгуливал где ни попадя, значится, и службу нес заодно.

- Суровая вы бабушка, - совершенно искренне сказал Амур.

- А по-другому никак, милок! Пооботрешься в мире нашем, поймешь. И ножик внученьки прибери, не забудь, а то расстроится с утра.

Ведьма скрылась за дверью. Амур разыскал клинок и обтер его травой - ни единой зарубки, сталь добрая, повсюду серебряные прожилки. Он бы и сам не отказался от тесака такого, когда еще лук научится сразу доставать!

Дым во дворе рассеялся. Пахло горелым деревом, повсюду валялись ветки, словно дюжина лесорубов заготавливала дрова на зиму. Амур пошел к дому, но у Дубня задержался. Тот врос в землю мерзлой колодой и признаков жизни благоразумно не подавал, лишь в единственном глазу чуть тлел яростный уголек. Амур тронул ближайшую веточку, та сломалась с легким хрустом.

- Вот так вот, Циклопушка! Еще раз ударишь исподтишка - оставшийся глаз тебе выбью и самого на полешки расколю. Проникся?

Дубень мигнул. Задрав голову, Амур посмотрел на две луны, сплюнул в траву и поднялся по ступенькам. Не то чтобы мир этот ему уже нравился, но жить тут определенно можно, еще бы только понять - как?

Глава 3

Во сне Амур бежал по лесу. Бежал не ради удовольствия, как делают это озабоченные своим здоровьем сознательные граждане, а по необходимости. Чья-то злая воля толкала его в спину, гнала, как собаки гонят дичь, выдворяла из леса чуть ли не пинками. Амур не мог противиться, ломился лосем сквозь чащу, отмахивался от ветвей, а те так и норовили хлестнуть по лицу, выколоть глаза, порвать одежду. Пару раз падал, споткнувшись о выступающие корни, и тут же сзади накатывала волна такого ужаса, что живот сводило судорогой, лопались в глазах сосуды, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Амур подхватывался и бежал дальше, туда, где в просветах меж деревьями уже виднелась залитая солнцем равнина.

Сзади взвыло, Амур на бегу оглянулся. Преследующий его ужас обратился в снежный вихрь. Хобот слепо шарил по тропинке, засасывал листья и веточки, искал - его. Ну уж нет, второй раз я не дамся! Амур поднажал, с ходу перепрыгнул узкий овраг, деревья остались позади, скатился по склону и уткнулся носом в спелую пшеницу.

Вдалеке виднелись домики, махали хвостами отгоняя мух коровы. Крестьянин водил косой, к нему через поле торопилась девчушка, несла в узелке завтрак.

В лесу затрещало, вихрь выкатился на равнину. Амур вскочил, здесь уже не спрятаться, злая воля достигла своей цели - на ровной местности воронка быстро настигнет его. Но ведь есть же крылья!

Амур разбежался и без всяких усилий, как это и бывает во сне, взмыл в небо. Ветер в лицо, удивительное чувство, он презрел земное тяготение, сбросил оковы и теперь свободен! Хлопнули крылья, Амур заложил вираж, хохоча от восторга. Одураченный вихрь остался внизу, нарезая круги вдоль кромки леса.

Амур парил, расставив крылья, теплые потоки омывали тело. Внизу виднелись квадратики полей, маленькие домики, крошечные букашки - люди. Тень Амура скользила черточкой по земле, пересекая голубые нити рек и серые мазки гор. Как гордый орел, он вознесся над этим миром, стал властелином неба, царем горы! Определенно, это лучше, чем день через день вытаскивать из люков застрявших бомжей. Вот где настоящая жизнь!

Рядом с его тенью набухла и стала увеличиваться черная точка. Амур задрал голову, солнце ослепило, из глаз брызнули слезы. Проморгавши, он не увидел на земле своей тени - её поглотила черная клякса, ставшая значительно крупнее.

Удар! Амура закрутило в воздухе, он сорвался в штопор, крылья беспомощно хлопнули. Ветер выворачивал веки, рвал губы, забивая истошный крик обратно в глотку. Земля приближалась с ужасающей быстротой. Амур уже различал острые пики сосен, куда он сейчас нанижется, как баран на вертел, если сейчас же не остановит падение. Закусив губу, расправил крылья, вцепился в перья пальцами, помогая, чувствуя, как рвутся жилы на руках. Падение замедлилось.

Царапая брюхом скалы, он таки вывернул из пике и пошел на бреющем, стараясь унять дрожь в руках и собраться с мыслями. По бокам замелькали серебрящиеся снегом вершины, Амур поднажал и поднялся выше. Что его сбило? Он задрал голову и непроизвольно дернул в сторону. По небу летел огромный, словно стратегический бомбардировщик, дракон. Даже не летел - плыл с величавостью дирижабля, раскинув паруса-крылья. Крестообразная тень скользила по земле, выцеливая деревни. Несмотря на испуг, Амур с жадностью разглядывал гиганта - не каждый день видишь такого ящера, ожившую легенду, упоминания о которой встречаются чуть ли ни во всех фэнтезийных книгах, коими Казаков зачитывался на дежурствах.

Тело дракона покрывали бронированные чешуйки-пластины - черные на животе и серые по бокам. Длинный хвост с гребнем из шипов медленно изгибался, направляя полет летучего танка. По углам кожистых крыльев торчали изогнутые когти, такие же имелись на лапах, которые ящер прижал к брюху, не понаслышке зная о законах аэродинамики. Длинная шея оканчивалась рогатой головой размером с дом. Из-под прикрытых век дракон лениво обозревал окрестности, нисколько не обращая внимания на Амура, как не замечает огромный аэробус попавшую под крыло глупую ворону. Казаков осмелел, пристроился в кильватер ящеру. Интересно, куда тот направляется?

Цель обнаружилась быстро - на лугу у небольшого городка паслось стадо коров. Дракон начал снижаться, лапы вытянулись вперед, черная тень на земле стремительно пересекла реку и направилась к зеленому пятну с вкраплениями коричневых точек. В городе начался переполох, опасность заметили, да и как не заметить падающий с неба крылатый утес?! Прямо хроника пикирующего бомбардировщика...

Амур решил, что люди разбегутся, но жители городка думали по-другому. Раздался сигнал горна, на ближайших к лугу башенках зашевелились фигурки, расчехляя и натягивая большие арбалеты - баллисты. Дракон сложил крылья, понесся к земле неотвратимо, как падающая комета, лапы нацелились в ближайших буренок, которые в коровьей глупости своей отказывались замечать опасность с неба.

Дзинг! Дзинг! Баллисты синхронно выплюнули стрелы длиной с доброе копье. Дракон на лету схватил корову передними лапами, брызнула кровь, раздалось истошное мычание, задними толкнулся от земли. Крылья хлопнули, стремясь поднять массивного хозяина в воздух, и тут их пронзили стрелы.

Так останавливают стремительный бриг, разрывая паруса книппелями - судно теряет в скорости и становится легкой добычей для пиратов. Стрелы пробили кожистые крылья, а следом за каждой тянулась крепкая веревка, обвязанная другим концом вокруг башни. Дракон рванулся, презрев урон, и взлетел бы с добычей, но удерживаемые тросами серповидные наконечники располосовали кожистые крылья сверху донизу. Башни вздрогнули. Дракон грохнул оземь, подняв облако пыли.

С крепостной стены в него полетели новые стрелы. Одни рикошетили от бронированного тела, другие находили сочленения пластин и вгрызались в плоть зазубренными наконечниками. Ворота распахнулись, из них выплеснулся конный отряд особо предприимчивых горожан. Закованные в доспехи рыцари потрясали длинными копьями и взмахивали баграми, нагнетая в себе смелость для атаки.

Паря в потоках восходящего воздуха, Амур с восхищением наблюдал за диковинной охотой. По его скромному разумению такого гиганта можно было свалить только прямым попаданием баллистической ракеты, но эти смелые люди на собственном примере доказывали правоту Давида, победившего великана Голиафа с помощью одной лишь пращи. Вот только дракон был гораздо крупнее филистимлянского воина и позволять рубить себе голову явно не собирался.

Массивная морда повернулась к нападающим, глаза ящера холодно уставились на всадников. Из ноздрей пошел дым, пасть приоткрылась. Рыцари заученно рассыпались по лугу, но в азарте атаки подошли уже слишком близко к врагу. Пасть дракона отворилась точно врата ада. Язык огня лизнул траву. Дракон повел головой и столб всепожирающего пламени прошелся по нападающим, сжигая всадников вместе с конями. Амур видел, как плавится металл и ручейками стекает с кровоточащей плоти, слышал, как кричат несчастные рыцари, зажаренные в собственных доспехах словно крабы.

Второй отряд зашел в тыл монстру. Одни воины на ходу поддевали бронированные чешуйки баграми, выдирали их с мясом, а другие втыкали в образовавшиеся щели копья с листовидными наконечниками. Дракон взревел, шипастый хвост пронесся над травой, сбивая всадников точно кегли. Атака захлебнулась. Оставшиеся в живых рыцари спешно отступали за холм. Дракон пустил им вдогонку струю пламени и направился к городку, тяжело ступая по негостеприимной земле. Когти разрывали бьющихся в агонии коней, втаптывали в грязь еще живых воинов, превращенных пламенем в орущие от боли факелы.

Со стен вновь полетели стрелы и камни, ящер наклонил голову, и снаряды разбились о покатый лоб. Вновь заиграл горн. С высоты Амур видел, как мужчины вновь взводили баллисты, а женщины уже бежали прочь из домов, держа на руках детей. Дракон поднял голову и вновь раскрыл пасть. Волна огня захлестнула стены. Камень раскалялся и трескался, чудовищный жар испарял защитников, стена пламени прокатилась по улицам, настигая беглецов. Люди сгорали заживо, крики несчастных донеслись даже до парящего в облаках Амура, его замутило. Это уже не охота, а истребление! Дрожа от ненависти, Амура сложил крылья и камнем рухнул вниз.

Его переполняла жалость к храбрым жителям, которые не испугались гиганта, он был готов наброситься на это исчадие ада с голыми руками. Кричал проклятия и ругательства, а когда до земли остались считанные метры, вспомнил про лук. Крылья лишь слегка погасили удар, Амур покатился со склона, ломая кустарник. С размаху врезался в дерево, удар выбил дух. Цепляясь за ствол, кое-как поднялся на ноги.

Над городом подымался черный дым, с грохотом рушились дома. Перед воротами лежали обгоревшие трупы. Проучив обидчиков, дракон зашагал обратно к лугу, где мычала испуганная добыча.

- Врешь, не уйдешь, - прорычал Амур и достал из-за спины лук.

На этот раз стрела оказалась с красным оперением. Пальцы привычно захватили тетиву. Амур прицелился и выстрелил. Стрела описала дугу и вонзилась в бок ящеру. Рвануло так, что Амура выбросило обратно на холм, с которого он скатился. Огонь опалил брови и волосы. Встав на четвереньки, Амур потряс головой. В ушах звенело, реальность двоилась. Он кое-как поднялся на ноги и взглянул вниз - там горела даже земля. На дракона словно сбросили напалм - чешуйки накалились и стали ярко-алыми, волны жаркого пламени лизали бронированное тело, трещали и хлопали по воздуху невредимые крылья. Невредимые?!

Рогатая морда повернулась, взгляд ящера отыскал Амура. Показалось, или дракон улыбнулся? В его горле заклокотало, оно окрасилось красным, раскрылась зубастая пасть, и поток огня рванулся к Амуру. Достиг и поглотил его...

Крича, он рывком сел на топчане, куда определила его спать бабка. В окно заглядывало солнце, пахло жареным мясом... Амур содрогнулся и осмотрел себя - ни ожога, он цел и невредим. Это был сон, просто сон!

- Ну и орал ты, летун! – восторженно пробасил сидящий рядом клубок.

- Брысь! - прикрикнула на зверушку ведьма и протянула Амуру стопку одежды: - Вот, собрала тут, а то рядишься, как пугало.

Кожаные штаны и меховая безрукавка оказались впору, а вот льняная рубаха немного жала в плечах - тельняшку Амур не стал снимать из чувства военно-морского гонора. Хромовые берцы оставил тоже, ничего лучше для полевых условий люди еще не придумали. Размялся, привыкая к новой одежке, решил, что на первое время сойдет, и чуть смущенно прошел к накрытому столу, за которым уже сидели обе знахарки.

- Вот, на человека стал похож, - одобрила Юстина и налила в кружку зеленый вар. – Доброе утро, милок! Кушай, да ведай, что снилось. Думала, с топчана грохнешься, так стонал и ворочался.

Кусок не лез в горло, мышцы болели после вчерашних упражнений с Дубнем. Прихлебывая травяной чай, Амур скупо рассказал про ночной кошмар, заново переживая боль и ужас. Агнешка слушала с горящими глазами, Юстина хмурилась, а при упоминании о драконе и вовсе помрачнела.

- Сандрогар создал их первыми, они были богами Призрачного, для которых не существовало границ. Жгли на Каларе города, посевы, жрали скот, но со временем люди нашли на них управу. Последнего убили во время Десятилетней войны, демоны раскопали где-то сущего патриарха, весь мхом и кустами порос, да... Мы его тоже огнем сначала пробовали, а когда поняли дурость свою, синие подключились, заморозили качественно, как ты вчера Дубня, а там баллисты с требушетами подоспели, раздолбили сердешного на кучу льдинок.

Юстина приосанилась, вспоминая о славном прошлом, в глазах зажегся огонек, даже нос немного выпрямился, но тут груз забот в лице Амура напомнил о себе, и ведьма вновь нахмурилась.

- Не к добру сон, ох, не к добру... Если драконы появятся вновь, трудно будет с ними совладать. За века разленились соратницы мои, магини, да и сколько их осталось?

- За века? - округлил глаза Амур. - Бабушка, а когда война-то была эта?

- Да годков двести назад. Или двести десять? Запамятовала что-то...

- Издеваетесь, да? В таком случае вы живете больше двух веков!

- Ну да, правильно сосчитал, милок, совсем старая стала. Но еще годочков пятьдесят протяну, не беспокойся, - хитро прищурилась ведьма. - А ты, амур белокрылый, и пять веков выдюжишь, если раньше не прихлопнут. Во мне магия только плещется, а ты ею создан, как и виденный тобой дракон. Челюсть подбери со стола, касатик, и особливо не обольщайся - тебе бы до следующего утра дожить, и то счастье будет. Тот, кто вихрь этот создал - будь он неладен! - догадался, какая рыба попала в сеть, да выскочила. Ищет тебя теперь, морок кошмарный наводит, из леса выталкивает под небо открытое и так каждую ночь будет, пока не свихнешься окончательно или не сбежишь из-под защиты древней лесной магии Ар-Харона.

- Что же мне делать? - вопросил раздавленный последним известием Амур. - Может пророчество есть про меня какое, ну там мир спасти, королем стать, кольцо отнести?

- Извини, - развела руками Юстина. – Как-то не заготовили. Про амуров и помнят только такие, как я, осколки прошлого. Вы же в первый год войны все как один на битву с демонами ринулись, ангелы с мечами сияющими. Конечно, дали людям время подготовиться к вторжению Призрачного, изничтожили большую часть поганого воинства, но до старости ни один не дожил, только курганы в местах падения после себя и оставили, да... Загадка для меня твоё появление, что-то оно может и значит, но того я пока не ведаю.

- Бабушка, а пусть у нас остается, - предложила Агнешка.

- Я бы рада, да не выдержит он, зло от него не отступится. Слышала бы ты, как он ночью зубами скрежетал, да проклятья выкрикивал. В лесу людей мало, а уж амуров и вовсе окромя него нет. Рано или поздно знающая магиня разыщет, а уж то, что хозяйка вихря в колдовстве соображает, я не сомневаюсь.

- Может, мужик это, - буркнул Амур. - Некромант...

Юстина переглянулась с Агнешкой, и знахарки рассмеялись. Амур вскинулся - чего они?! Тут судьба его решается, а эти ржут как кони, тьфу, лошади. Вытирая слезы, Юстина подлила ему чаю и опустилась на стул.

- Насмешил, милок, порадовал бабушку! Да и откуда тебе знать, ты же пришлый, хоть и амур целый. Не дали боги мужчинам способностей к магии! Мечом махать, да на коне скакать - пожалуйста, самое героическое занятие, а скукотищу с изучением текстов древних, да изменение себя в соответствии с ними Сандрогар нам оставил, женщинам слабым. Чтобы не отвлекать вас, значится, от свершений.

- Несправедливость какая, - сказал Амур, уже передумав обижаться. - А я-то думал, смогу вещи всякие колдовские делать, огнем кидаться там. Ведь вы говорили, что я магией создан, значит, могу её подчинить себе?

- Мыслишь правильно, - кивнула Юстина. - Освоился быстро. Вот только иметь и уметь - это две разные вещи, как говорят в Антарнелле. Вчера ты неплохо управлялся с мечом, ведь в тебя вложено знание с рождения, но честно Дубня победить не смог, использовал оружие Призрачного.

- Он меня первый исподтишка пнул, а лук сам появился!

- Это уже частности. Будь на твоем месте любой мечник Королевской гвардии, он бы превратил моего стража в голое бревно за десять вздохов, я видела покойного зятя в деле. Мастерство владения мечом нельзя подарить, его надо прочувствовать телом, кожей, через пот и кровь - вот тогда к тебе придет истинное понимание и умение. А сейчас ты знаешь множество уверток и приемов, но применить их не сможешь, потому что не готов. Также и с магией, только тут длительность обучения растягивается на века. Мой род издревле изучает огненную стихию по древним трактатам, девочки с малолетства ворожат заклинания, учатся входить в особое состояние духа, до тридцати лет блюдут целомудрие, чтобы не потерять силу и только после века ежедневных занятий могут сказать: да, я кое-что умею. А ведь есть еще магия земли, воды, воздуха - каждую стихию можно подчинить себе, но не сразу, ох не сразу...

- Понятно... а как же я?

- Ты - амур, вместилище доброй магии, лучшее из творений Сандрогара. Ты легко сплачиваешь вокруг себя людей, даешь им силы, за тобой с радостью пойдут даже на верную смерть. Светлые магини могут напрямую черпать из тебя энергию для заклинаний, не прибегая к помощи родной стихии, темных же ты лишаешь их дара, просто находясь рядом. И самое главное - тебя нельзя уничтожить магией, как и дракона нельзя убить пламенем.

- Здорово! Вот это мне нравится!

- Это еще не всё, - охладила его пыл Юстина. - Пока ты сеешь добро и поступаешь в соответствии с внутренней правдой, как тебе и предначертано Творцом, ты сохраняешь свои способности и можешь жить на два мира, но как только начнешь творить зло - превратишься в архидемона и будешь заточен в Призрачном. Были примеры, знаешь ли…

- Сдается мне, быть правильным амуром сложно, - пробормотал Казаков.

- Быть правильным человеком еще сложнее. Призрачное полнится демонами, а здесь ты, похоже, единственный в своем роде, - сказала Юстина.