Малышка на миллион

— Получать наказания? — усмехается Юрий Петрович.

— Ага.

— Так. — Он убирает документы и смотрит на меня своим излюбленным изучающим взглядом. — Пора начинать тренировку, Полли. Бери Джонни, и выполняйте игровые упражнения. Четыре раунда.

Леша стоит в паре шагов от нас и все прекрасно слышит, готовый к отработке движений. Я киваю и мысленно подсчитываю, сколько раз смогу достать его за эти двенадцать минут.

— Сдавайся, пока не поздно, Полинка, — подмигивает Леша, стоит мне подойти. Он принимает задумчивый вид и для убедительности постукивает пальцем по подбородку. — Какой у нас с тобой счет?

— Двадцать один-девятнадцать, — подсказываю я и показываю ему язык.

Главная цель игровых упражнений — двигаясь в стойке и имитируя удары, постараться дотронуться до плеча или корпуса противника. Мы с Лешей считаем касания, и тот, кто заработает их больше, становится победителем. Я пока проигрываю, но отстаю всего на два очка. Это поправимо.

— Это несправедливо! — наигранно печально вздыхаю я, принимая обиженный вид. — Я же девочка, ты должен мне уступать.

Лешу не провести этими слабыми манипуляциями, он лишь усмехается, несильно толкая меня в плечо.

— Нечего прибедняться, Полинка. Ты — самая крутая девчонка-боксер, которую я знаю.

— Тут ты прав. — Я откидываю назад свои светлые волосы, собранные в хвост, и провожу по ним рукой, красуясь. Мне приятно слышать такой комплимент. Подобные слова редко звучат в мою сторону. В этом виде спорта слишком много стереотипов.

— Готова? — серьезно спрашивает Леша. Стоит мне коротко кивнуть, он начинает выполнять несложные удары.

Обожаю чувство, возникающее в момент, когда включаешься в тренировку. Бокс ворвался в мою жизнь совершенно неожиданно и прочно занял отдельное место в сердце. Конечно, за несколько лет изнурительных тренировок не раз возникало желание все бросить и сдаться, но я не могла. В самом начале Юрий Петрович сказал очень правильные слова: «Слабый уходит или становится сильным». Я выбрала второй вариант.

Мои пальцы касаются плеча Леши, и я не скрываю торжествующей улыбки. Он показывает мне большой палец, а через несколько ударов дотрагивается до моего корпуса. Мы продолжаем игровой бой, отдыхая каждые три минуты. Мышцы разогреваются, и приятное тепло растекается по всему телу. Ощущение, что сегодня победа достанется мне, дает прилив сил и приличную мотивацию. Я касаюсь Лешу еще дважды.

— Я просто тебе поддался, — закатывает глаза он, когда мы заканчиваем отработку ударов. — Ты же девчонка.

— Ну конечно-конечно, — передразниваю я и делаю большой глоток воды из бутылки. Затем с улыбкой объявляю новый счет, не скрывая легкого триумфа: — Двадцать два-двадцать два.

Мимо пробегает Димка. Мы с Лешей следим за ним взглядами и одновременно ухмыляемся. Мы уже выполнили один пункт тренировки, а он все еще разминается.

— Как поработали? — спрашивает Юрий Петрович, вставая перед нами и закрывая обзор на остальных.

Я показываю пальцами «OK».

— Отлично! Полли — «бой с тенью», Джонни — к мешкам. Быстро!

Два часа тренировки, и я довольная, уставшая и мокрая наконец-то выхожу из душа. Тренер отпустил только нас с Лешей, поэтому в раздевалке пусто и тихо, а это не может не радовать. Выслушивать нытье Лизы мне совершенно не хочется.

Где-то в сумке звонит телефон. На экране высвечивается моя любимая фотография, где Василиса кривляется на камеру.

— Прием, — говорю я в трубку, надевая шапку и толкая дверь раздевалки.

— Прием, — слышится голос подруги. — Ты закончила?

— Ты выучила расписание моих тренировок?

— Не-а, — честно тянет Василиса. — Просто мимо проезжала. Жду тебя через минуту на парковке.

— Хорошо.

Я уже почти дохожу до выхода, как слышу голос тренера. Останавливаюсь и кручу головой, чтобы его отыскать.

— Юрий Петрович? — удивленно вскидываю брови и нерешительно подхожу.

— Забыл спросить. — Он машет у меня перед носом какими-то бумагами, словно я должна понимать, о чем идет речь.

— Что именно? — вежливо уточняю я. Тренер принимается листать документы, а в моей руке вибрирует телефон — Василиса приехала.

— У тебя ведь рост метр шестьдесят восемь?

— Да.

— Вес пятьдесят шесть?

— Эм… да, — неуверенно киваю я.

В голову закрадываются подозрения, но я лишь хмурюсь и жду объяснений. Юрий Петрович что-то черкает в бумагах и поднимает на меня взгляд.

— Заполняю заявку на соревнования, — отвечает он на мой немой вопрос.

— Но…

— Никаких «но», Полли. Я знаю о твоем желании просто тренироваться, но нужно себя ломать, чтобы становиться сильнее. Тебе не нужна победа, как доказательство твоего уровня или просто для повышения самооценки. Но нужно выходить против новых соперников, нужно развиваться.

— Я не уверена, — с сомнением тяну я, нервно постукивая ногтями по корпусу телефона.

— Бокс — спорт трудолюбивых. Многолетний и многогранный процесс, который путем регулярных тренировок, дисциплины и здорового образа жизни делает из начинающего спортсмена сильного боксера. Не хочешь никому ничего доказывать — хорошо. Выйди и победи ради меня.

— Я могу подумать? — хмуро уточняю я.

— Конечно! — снисходительно улыбается Юрий Петрович, прекрасно осознавая, что одержал надо мной победу. — Увидимся на тренировке.

Он уходит, а я задумчиво смотрю ему вслед. Из раздумий меня вырывает очередной звонок. Опускаю голову, снова вижу лицо Василисы и спешу к выходу.

Кутаясь в теплый шарф, я спускаюсь по лестнице и выбегаю на крыльцо. Внимательно всматриваюсь в ряды припаркованных машин в поисках знакомой. Найти ее оказывается нетрудно, ведь Василиса попросту стоит в середине парковки, включив аварийку. В такие моменты я вспоминаю слова Шмелева о купленных правах.

— Ты куда сегодня пропала? — сходу налетаю на подругу я, садясь в машину.

Василиса с тоской смотрит на меня, и этот взгляд говорит о многом. Во-первых, она прекрасно понимает, что я догадываюсь об ответе. Во-вторых, знает, что я совершенно его не одобряю.

— Как тренировка? — меняет она тему, рассеянно теребя кончик косы.

— Нормально, — вздыхаю я. Опять Василиса увиливает от разговора, но у меня нет сил настаивать.

— Что не так? — она воспринимает мой тон по-своему.

— Тренер хочет, чтобы я приняла участие в соревнованиях.

— Это в каких? Напомни, а то все из головы вылетело, — просит Василиса, агрессивно давя на сигнал. Впереди стоит машина, затрудняя движение. Справедливости ради нужно сказать, что тот водитель остановился по правилам. В отличие от нас.

— Соревнования по боксу среди высших учебных заведений. Будут проходить в нашем городе в начале декабря.

— Ты всех победишь, — уверенно заявляет подруга, заставляя меня улыбнуться.

— Было бы здорово, если бы бои выигрывали лишь с помощью вашей уверенности, — невесело хмыкаю я.

— Ты четыре года занимаешься у Юпитера, — возражает она. — Я ни черта не смыслю в боксе, но тренер у тебя крутой.

— С этим не поспоришь.

Я замолкаю, потому что Василиса пытается выехать с парковки спортивного центра, а я боюсь ей мешать. Слежу за мелькающими фарами встречных машин и мысленно прокручиваю разговор с Юрием Петровичем. Он прав — я занимаюсь боксом не ради того, чтобы доказать кому-то свою силу, а потому что люблю это делать.

— А ты откуда так поздно едешь? — спрашиваю я Василису, бросая взгляд на часы.

— С репетиции, — картинно вздыхает она. — Через неделю спектакль, на котором ты обещала быть.

— Помню.

Спустя пятнадцать минут Василиса останавливается у кофейни. Я выхожу из машины.

— До завтра!

— До завтра, — прощаюсь я, и красная «киа» вклинивается в оживленный поток.

Глава 3

Пятница — любимый день многих студентов. Васькино настроение не портит даже «неуд» за тест Елизаветы Борисовны по теории межкультурной коммуникации, ведь остается отсидеть две пары, а потом — выходные.

Я со скучающим видом слушаю лекцию по методике преподавания, пока Саша вполголоса травит какие-то анекдоты нашим одногруппницам. Те постоянно взрываются смехом, отчего раз за разом получают замечания от Игоря Петровича. На самом деле он очень спокойный человек, порой меланхоличный, но даже его терпению временами приходит конец.

— Потише! Иначе мне придется принять меры, молодые люди.

Слабого выговора хватает минут на пять, потом Саша снова начинает болтать.

— Смирнов, Селезнева, Федорова! — устало вздыхает преподаватель, снимая очки и протирая стекла тонкой салфеткой. Затем снова цепляет их на нос и вскидывает руку. — Вы знаете, существует два типа людей: белые, — Игорь Петрович показывает указательный палец, — и черные, — разгибает средний палец, образовывая английскую букву «V». — Так вот вы — черные.

После этих слов он сгибает указательный палец. На несколько секунд в кабинете повисает неловкая тишина, которую резко разрывает волна смеха. Я смеюсь, как ненормальная. Никто из нас не ожидал от сдержанного Игоря Петровича подобных наглядных сравнений. Он и сам жалеет о своей шутке, потому что до конца пары так и не может остановить развеселившихся студентов.

— Идем в столовую? — предлагает Саша, когда нас отпускают с методики. — Нужно подкрепиться перед физрой.

— Да, я не против что-нибудь перекусить, — кивает Василиса, замирая и что-то быстро набирая в телефоне.

— Тогда идем, — улыбаюсь я, подхватываю подругу под локоть и тащу за собой. — Тебе нужно почаще отрывать голову от экрана, иначе ты во что-нибудь врежешься.

— Да-да.

«Было бы сказано», — думаю я, глядя, как Василиса спотыкается на ступеньке и роняет телефон. Ругаясь, она тянется за ним, попутно теряя вещи из сумки. Саша закатывает глаза и приваливается плечом к дверному косяку, а я со вздохом иду помогать Василисе.

— Из-за тебя мы не успеем поесть, — ворчит Сашка, осматривая очередь в столовую. — Вечно ты копаешься!

Они начинают ругаться, а я замечаю в толпе свою бывшую одноклассницу и нагло протискиваюсь через море голодных студентов, игнорируя возмущенные возгласы.

К друзьям я возвращаюсь с подносом и победной улыбкой. С удовольствием отмечаю, что они перестали ругаться и заняли хороший столик у окна, и передаю поднос подскочившему Саше. Пока он уплетает пиццу, я тянусь за стаканом горячего чая с лимоном и отламываю дольку горького шоколада.

— Как будем отмечать твой день рождения, кстати? — неожиданно задает вопрос Василиса, вгрызаясь в бутерброд с ветчиной.

— Точно! — поддерживает ее Саша, вытирая руки салфеткой. — Скоро девятое ноября, а за тобой должок.

— Какой должок? — бубню я, дуя на горячий чай.

— В прошлом году ты с родителями свалила отмечать свои двадцать лет в страну, похожую на сапог, а мы с Василисой остались за бортом.

— Это ты похож на сапог! — возмущенно ударяю его кулаком в плечо. — А Италия похожа на рай!

Мы громко смеемся, но друзья не дают мне забыть о воображаемом долге.

— Так что? — Сашка скучающе подпирает подбородок рукой. — Осталось всего две недели, нужно что-то придумать.

— Согласна, — Василиса наконец отвлекается от телефона и врывается в наш разговор. — Хочется праздника!

Они правы, и я быстро сдаюсь.

— Ладно, в этот раз отметим, обещаю.

В прошлом году родители действительно подарили мне поездку, о которой я мечтала всю свою жизнь. Я обожаю книги Дэна Брауна3, в которых невероятно описана архитектура главных городов Италии. Много раз я представляла, как гуляю по каменным улочкам Флоренции или пью самый вкусный кофе в уютной кофейне в центре Рима. И вот однажды мечта стала реальностью.

Экран моего телефона загорается, и я вижу высветившееся время. Понимаю, что пара по физкультуре уже началась. Поторапливая друзей, я быстро допиваю чай и выхватываю из рук Саши остатки «Сникерса». Спортивный зал находится в другой части университета, поэтому мы оказываемся там только через десять минут. Василиса, как обычно, без формы, но со своим стандартным оправданием, что не может заниматься из-за плохого самочувствия. Мы же с Сашей расходимся в разные стороны, чтобы переодеться.

Войдя в женскую раздевалку, понимаю, что тут слишком много одежды. Скорее всего, нам поставили сдвоенную пару с какой-то группой. Быстро надеваю спортивную форму, привычно собираю волосы в высокий хвост и иду в зал.

Сашка стоит перед Зинаидой Николаевной, которая отчитывает его за опоздание. Вот уже третий год я не перестаю удивляться, что Саша спокойно прогуливает профильные предметы, но на физкультуру ходит исправно. Видимо, это удивляет и Зинаиду Николаевну, потому что нам всегда все сходит с рук.

— Еще раз такое повторится, — строго припечатывает она, — заставлю сдавать нормы ГТО!

— Пощадите, — наигранно испуганно хватается за сердце Сашка.

— У меня золотой значок, — просто говорю я, когда взгляд Зинаиды Николаевны перемещается на меня.

— Быстро в строй! — кричит она и со всей силы дует в красный свисток с ярко-зеленым шнурком.

— Оглушили, — укоризненно качает головой Саша и отходит от преподавательницы.

Василиса покорно сидит на скамейке и показывает нам два больших пальца, когда мы проходим мимо. Быстро пробегаюсь взглядом по присутствующим и замечаю кудрявую голову. Значит, сдвоенная пара с технарями.

— Так, — Зинаида Николаевна снова свистит, призывая к тишине. — Капитанов я назначила, теперь собирайте команды. Три девушки, три парня. Сначала набирайте парней.

Мне все равно, к какой команде присоединиться. В волейбол я играю средне, хотя Саша всегда хвалит мои подачи. Поэтому вместо того, чтобы внимательно вслушиваться в голоса капитанов команд, я делаю легкую разминку, разогревая мышцы.

— Ты же помнишь, что в конце каждого месяца я сдаю куратору рапортичку со всеми пропусками и опозданиями? — раздается над головой противный голос Веселовой.

Я выпрямляюсь и равнодушно смотрю на нее. Рита складывает руки на груди, отчего пайетки на ее футболке меняют цвет. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Кто вообще надевает такие футболки на физкультуру?

— Должна предупредить, что в этом месяце тебя ждут большие проблемы.

— Какая ты заботливая, Рит, прям слов нет.

Различив сарказм в моем голосе, Веселова резко разворачивается и уходит. Я нахожу взглядом Сашу, который о чем-то оживленно болтает с двумя ребятами из нашей группы. Он — прекрасный игрок, я не удивлена, что его сразу выбрали в команду.

— Теперь выбираем девушек, поживее.

Я замираю, когда слышу свою фамилию первой. Не могу понять, мне послышалось или нет? Пока не встречаюсь взглядом со Шмелевым. Это он выбрал меня к себе в команду, а сейчас весело подмигивает. Мое глупое сердце радостно стучит в груди, заставляя меня нахмуриться.

Зинаида Николаевна кричит, чтобы я поторопилась и заняла свое место.

— Привет, — вежливо улыбаюсь я, чувствуя себя некомфортно. Из всей компании я знаю только Руслана Гущина, потому что они с Даней дружат с первого класса. И зачем Шмелев взял меня в команду?

— Привет, Полин, — Руслан жмет мне руку. — Давненько не виделись. Накидаем сегодня остальным?

— Ага, — мямлю я и осматриваюсь по сторонам.

Уверенности в победе становится еще меньше, уж больно кровожадно на нас поглядывают три команды соперников. Эй, все же помнят, что мы не на ринге, а в университетском спортзале?

— Команды Шмелева и Кузнецова играют, остальные на скамейки, — командует Зинаида Николаевна и снова бешено дует в свисток. Хобби у нее, что ли, такое?

Мы, как заправские спортсмены, собираемся в кружок. Наш капитан произносит мотивационную речь, а мы все дружно впечатляемся. Затем Шмелев быстро расставляет нас на позиции, а я в это время просто любуюсь им. Свободная белая футболка с бегущим баскетбольным мячом — баскетбол Даня любит больше волейбола, хотя он во всех играх хорош, — выгодно оттеняет загорелую кожу. А когда он с одухотворенным видом куда-то указывает рукой, то отчетливо проступают натренированные мышцы.

— Полинка, давай, двигай, — слегка подталкивает меня Руслан. Я испуганно смотрю на него несколько мгновений, пока он не поясняет: — Вставай на подачу.

— А, — только и выдавливаю я, послушно шагая в правый угол.

Раздается свисток. Игра начинается.

Я играю сносно, мяча касаюсь только в редких случаях. Несмотря на это, к концу первой партии я обзавожусь синяком, потому что кто-то из ребят врезается в меня, когда летит за мячом. Обиженно тру ушибленный бок и с грустью думаю о том, что Юрий Петрович меня убьет, если я покалечусь не на тренировке, а на физкультуре.

Я иду на подачу и бросаю взгляд на счет. 23:24. Не в нашу пользу. Если я сейчас забью, то играем до разницы в два очка, а если нет — мы проигрываем.

Ребята, незадействованные в игре, поделились поровну: одни поддерживают нас, другие — команду Кузнецова. Все взгляды в зале застывают на моей скромной персоне. Мне неловко, я чувствую, как потеют ладони. Несколько раз стучу мячом по полу, настраиваясь. Раздается свисток. Я подбрасываю мяч, но ударяю не всей ладонью, а ребром. Мяч врезается в сетку.

— Не расстраивайся, — ободряюще улыбается мне Шмелев, отчего на его щеке появляется ямочка. Но даже это прекрасное видение не способно поднять мой боевой дух. — У нас есть целая партия, чтобы отомстить.

Мы меняемся площадками, начинается новая игра. Команда сражается за каждый мяч, ребята часто падают и то и дело врезаются друг в друга. Мне что-то не договаривают? Может, призом станет поездка на Мальдивы или «автомат» у Елизаветы Борисовны? Уж не знаю, чего Шмелев всем наобещал, но мы выигрываем эту партию и третью решающую.

— Держи, — Василиса сует мне в руки бутылку воды, когда я падаю рядом с ней на скамейку. — Вы отлично играли!

— Я тут ни при чем. — Мои губы растягиваются в усталой улыбке.

— Так, теперь болеем за Сашку. — Василиса машет ему рукой. Он посылает нам воздушный поцелуй и встает в стойку.

Пока длятся две партии, я немного прихожу в себя. К концу даже вместе с Василисой кричу и поддерживаю Сашу, хоть это в итоге не помогает. Несмотря на их старания, побеждает команда Димы Чкалова, за которую, к моему огромному огорчению, играет Веселова. Огорчающий факт номер два: она ходит в волейбольную секцию.

— Даня не просто так выбрал тебя в свою команду, — заговорщицки шепчет мне на ухо Василиса. Я так удивляюсь, что чуть не выплевываю воду. — Он всю игру только на тебя и смотрел. Ну, периодически еще на твою задницу.

— Ты врешь!

— Конечно нет!

Василиса смеется, а я сомневаюсь во всех сказанных ею словах. В этот момент Зинаида Николаевна командует занять позиции для финальной игры. Нам предстоит сыграть всего одну партию, так как времени до конца пары остается немного.

Я устала, но усердно отбиваю почти каждый летящий в меня мяч. Счет равный, и совсем скоро перевалит за двадцать. Подходит моя очередь подавать. Я нервничаю: слишком большая ответственность. Вот почему я так люблю бокс — там от моих действий завишу только я. Командные виды спорта — не мое.

— Не переживай, — подбадривает меня Шмелев, бросая мяч. — Не корову же проигрываем.

Ага, уныло думаю я, скажи это остальным. Они ж мне руку отгрызут, если я не подам. Эти мокрые, побитые студенты страдают два часа не для того, чтобы я их подвела.

— Давай, Полин! — орет со скамейки Сашка.

НЕ ПРИВЛЕКАЙ КО МНЕ ВНИМАНИЯ, хочу заорать в ответ, но молчу. Его подхватывает Василиса.

— Накидай им по самые… — Ее прерывает резкий звук свистка.

— Зря надрываетесь, — громко хмыкает Веселова с другой стороны сетки. — Ничего у нее не получится, как обычно.

— А ну заткнись! — грубо обрывает ее Саша. — Она вообще-то КМС по боксу, не забывай об этом.

— Ага, — равнодушно пожимает плечами Веселова, рассматривая свои ногти. — А еще у нее черный пояс по безумию.

— Да, и я легко могу сломать тебе нос, стерва.

Я произношу это тихо, и слышит меня только стоящий рядом Шмелев. Он смеется, а я подкидываю мяч и бью с такой силой, словно колочу грушу на тренировке.

Общий счет 23:23.

Нестерова:Веселова — 1:0.

Мне возвращают мяч. Чувствую абсолютное спокойствие, когда подкидываю его второй раз и снова отправляю прямиком на противоположную сторону площадки. Веселова принимает подачу, их команда разыгрывает мяч и переводит на нашу сторону. Руслан подлетает над сеткой и забивает.

Общий счет 24:23.

Нестерова:Веселова — 2:0.

Снова моя подача, контрольный мяч. Соперники пытаются меня сбить и говорят очередные глупости. Это хорошо, пусть злят, это помогает.

— Такому капитану не стыдно и проиграть, — неожиданно выдает Веселова, сменив позицию и оказываясь напротив Шмелева. Какого черта, кстати говоря? Она откровенно строит ему глазки, а этот придурок как ни в чем не бывало улыбается ей в ответ.

В голове возникает шальная мысль, и когда Зинаида Николаевна истошно свистит, эта идея слишком крепко сидит в сознании. Я намеренно направляю мяч чуть правее и вкладываю в удар еще больше силы.

Ууу, получай, стерва! Злорадно вопит внутренний голос.

Что-то в моем идеальном плане идет не так. Силу я рассчитываю верно, а вот меткость меня подводит. Мяч попадает в лицо девушки, стоящей за Веселовой. Она вскрикивает и вскидывает руки, а когда убирает их, я вижу, как из ее носа течет кровь.

Общий счет 25:23.

Плюс один разбитый нос.

***

— Ма, я дома! — кричу с порога я, скидывая сапоги и вешая куртку.

Мама появляется в коридоре, вытирая руки о фартук. За ней тянется аппетитный аромат запеченной курицы с чесноком, отчего я тут же сворачиваю в ванную, чтобы вымыть руки. После стресса на физкультуре есть хочется еще сильнее.

— Как дела в университете? — интересуется мама, поднимая мою сумку с пола и унося ее в комнату.

— Ой, лучше не спрашивай, — кисло отвечаю я и устало опускаюсь на стул.

Пока мама раскладывает обед по тарелкам, я подпираю подбородок рукой и смотрю в окно, тяжело вздыхая.

— Ну? — не выдерживает мама, ставя передо мной курицу с рисом. Сама садится напротив, загораживая обзор. — Что случилось?

— Не уверена точно, — неохотно признаюсь я, выводя пальцем узоры на скатерти. — Но, скорее всего, тебя вызовут в универ.

— Интересно, — тянет мама, складывая руки на груди. — Продолжай.

— Я сегодня разбила нос одногруппнице, — выпаливаю я. — Но я случайно! Честно!

— Ну, Поль! — Мама хлопает ладонями по коленям. — Ты же прекрасно знаешь, что тебе нельзя использовать свои навыки вне тренировок.

— Да нет же! Ты неправильно поняла. Точнее, я неправильно объяснила, — сбивчиво оправдываюсь я и случайно разбрасываю рис по столу. — Ой.

Мама с тяжелым вздохом наблюдает за тем, как я протираю стол.

— Так что в итоге произошло с твоей одногруппницей?

— Мы играли в волейбол, я подавала. Вот и ударила по мячу слишком сильно, а он прилетел ей в лицо.

— Перелом есть? — по-деловому уточняет мама, строя в своей докторской голове план спасения.

— Нет! Это же волейбольный мяч, а не баскетбольный.

— Тогда ничего страшного. Это игровой момент, ты не виновата.

Я улыбаюсь маме, благодаря за поддержку. С удовольствием съедаю всю курицу, а затем завариваю нам кофе и с предвкушением кошусь на банановые кексы. Мы болтаем о ее работе, мама рассказывает о сложной операции, которую успешно провели врачи в ее клинике и спасли жизнь семилетнему мальчику. В такие моменты меня наполняет разрывающая гордость от того, что мама помогает людям и порой даже возвращает их с того света.

Когда мы допиваем кофе, я собираю со стола посуду и загружаю ее в посудомоечную машину. Мама в это время звонит папе, и я кричу, чтобы она передала от меня привет. По моим подсчетам, папа должен вернуться до моего дня рождения.

— Мне звонил Юрий Петрович, — огорошивает меня мама, когда я заканчиваю с посудой.

— Эм? — ничего умнее выдать не могу.

— Он сказал, что с ноября поставит тебе дополнительную тренировку, — хмурится мама, крутя в руках телефон. — Говорит, вам нужно готовиться к каким-то серьезным соревнованиям.

Кругом обман, обреченно думаю я. А ведь тренер обещал дать мне время подумать. Хотя, с другой стороны, я и сама не против испытать свои силы.

— Да. Всероссийский чемпионат между высшими учебными заведениями.

— А ты справишься с такой нагрузкой? — Мама обеспокоенно кладет руку мне на плечо.

— Конечно, — легко вру я. — Без проблем.

— Хорошо.

Я устало плетусь в комнату, чтобы взять вещи, а потом принять горячую ванну с возмутительно большим количеством манговой пены. Мысли о соревновании не отпускают. Как я буду совмещать дополнительную тренировку с учебой? А ведь в декабре как раз сессия, к ней готовиться надо. Ладно, я не привыкла сдаваться, и с этим справлюсь!

Напевая последнюю песню Анечки Асти и пританцовывая, я надеваю свою любимую пижаму с огурцами в сомбреро. Когда я ее покупала, то была уверена, что это задорные кактусы, но оказалось, что это не кактусы. И кто додумался надеть мексиканские шапки на огурцы?