Полная версия
— Кукла рассказала, — коротко ответила та.
Когда Яндере назвала Амили «куклой», девочка заметно вздрогнула. Похоже, теперь этот титул вызывал у неё стыд.
Она перевела взгляд на труп Хищника, лежавший рядом с потерянной сумкой Мирай. Подойдя ближе, кукла молча достала из сумки свой дневник.
Девочка выглядела потерянной. Словно вместе со смертью Хищника исчез и смысл её жизни.
— Почему ты спасла меня?.. — тихо спросила она. В её голосе смешались вина, растерянность и жалость.
— Я просто не могла оставить тебя с ним — с трудом ответила Мирай, закашлявшись. — Знаешь у меня тоже был так себе отец — девушка снова тяжело кашлянула. — И я не хотела, чтобы кто-то особенно такая маленькая девочка, как ты страдала из-за собственного родителя.
Амили замолчала, открыв свой дневник и вглядываясь в старые записи. Несколько секунд она просто молча смотрела на страницы, а затем уже более чётко прошептала:
— Спасибо.
Девушки удивлённо посмотрели на неё.
Кукла медленно поднялась и встала перед ними, опустив руки вдоль тела. Стеклянные глаза Амили были покрыты глубокими трещинами.
— Спасибо, что решили спасти меня Никто раньше даже не пытался заговорить со мной из-за него Спасибо
После этих слов в комнате раздался тихий хруст.
Грудь и живот куклы резко раскрылись, словно дверцы старой игрушки. Её глаза исчезли, провалившись в пустую темноту.
Грудная клетка Амили раскрылась неестественно широко — рёбра разошлись в стороны, будто приглашая заглянуть внутрь.
Такой вид куклы мгновенно насторожил девушек. Яндере сразу крепче сжала кинжал, готовясь к возможному нападению.
Внутри куклы ничего не было видно — лишь густая чёрная пустота.
Амили стояла неподвижно несколько долгих секунд. А затем...
Из раскрытого тела куклы внезапно выпала девушка.
Она тяжело рухнула на пол и сразу закашлялась, пытаясь сделать вдох. Внешне незнакомка напоминала Амили, но выглядела старше. Её волосы всё ещё оставались светло-жёлтыми, однако их цвет заметно поблёк, а одежда была совершенно другой. Всё её тело покрывала прозрачная вязкая слизь.
На девушке был блекло-розовый свитер с белыми манжетами. Ворот свитера слегка сползал с правого плеча, из-за чего одна рука почти скрывалась в длинном рукаве. Джинсовые шорты доходили до середины бедра, а на ногах были розовые туфли и носки чуть ниже колен.
Даже не видя её лица, Мирай сразу поняла — девушка напугана.
Это было видно по тому, как сильно дрожало её тело.
— Г-где я?.. — дрожащим голосом пробормотала блондинка, пытаясь стереть с себя слизь.
Отойдя от шока, Яндере ответила вместо Мирай:
— Ты в «мире кошмаров». Поздравляю. — Она поднялась с дивана и убрала кинжал обратно в сумку. — Зовут то тебя как?
Девушка не ответила. Наконец она медленно подняла на них испуганный взгляд.
Её глаза были голубыми, но в них не было того фальшивого невинного блеска, который раньше скрывался в глазах куклы.
Она чуть осмотрелась, заметила кровь, труп Хищника, и своё предыдущее тело(?).
— Что здесь произошло? — снова спросила она, вставая с пола.
Яндере заметно раздражалась при невдуплённости незнакомки, но решила дать ей время всё осмыслить, к тому же ей надо думать о том как Мирай донести до своего дома.
— Что ж с вами всеми делать то — с раздражением сказала про себя Яндере.
Все взгляды вновь переключились на Мирай. Девушка тяжело дышала, с трудом удерживаясь в сознании.
— Перед тем как я поняла, что нахожусь в «мире снов» я умерла — хрипло проговорила она. — Но потом очнулась у себя дома, в кровати Поэтому, возможно, если я сейчас
Мирай внезапно замолчала, будто осознав нечто пугающее.
— Хотя я не знаю, сработает ли это, если меня убьёт не монстр, а-
Резкий взмах.
Яндере без колебаний полоснула лезвием по её горлу.
Мирай резко подскочила на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Она проснулась там же, где заснула в последний раз — в комнате Яндере.
На теле больше не осталось ран и ушибов, лишь повреждённый глаз по-прежнему скрывала повязка.
Тяжело дыша, девушка тут же прижала ладонь к шее, ожидая почувствовать глубокий порез от кинжала. Но кожа была целой.
Лихорадочно оглядев комнату, Мирай заметила Яндере, сидящую рядом с ней на кровати, и ту самую девочку, появившуюся из куклы. Стоило ей увидеть девушку в маске, как внутри мгновенно вспыхнул гнев.
— Ты чего?! Совсем больная?! А если бы я реально умерла?! — возмущённо выкрикнула она.
— Ты сама сказала, что в этом мире умереть, по сути, невозможно, — спокойно ответила Яндере, будто не понимая причины злости.
— Я сказала, что предполагаю, а не знаю! — раздражённо перебила её Мирай. — Я вообще не понимаю, что будет, если тебя убьёт не монстр, а другой выживший! Сон ведь не контролирует их действия так же, как своих тварей А значит, такая смерть могла быть окончательной!
— Но ведь не умерла. — Яндере чуть склонила голову набок.
— Т-ты даже не колебалась! Просто взяла и перерезала мне горло, будто я для тебя вообще ничего не значу!
Казалось, Яндере лишь закатила глаза под своей маской.
— И почему тебя это так волнует? — спокойно спросила она. — Я просто решила действовать быстро, пока не стало слишком поздно, и избавить тебя от смерти из-за кровопотери и тяжёлых ран.
— Но
— Ой, всё! — перебила её Яндере с заметным раздражением. — Я спасла тебя, ты жива, и у тебя нет права жаловаться на это.
Мирай наконец замолчала и немного успокоилась, хотя всё ещё смотрела на Яндере с заметным раздражением.
Позже её взгляд перешёл на блондинку, скромно стоявшую рядом с девушкой в маске. Та заметила это и спокойно пояснила:
— Её, кстати, зовут Юмилия. По крайней мере, так она представилась.
Юмилия лишь неловко помахала Мирай рукой.
— Я уже объяснила ей, где она находится и что здесь вообще происходит, так что можете не представляться.
— Ладно — устало вздохнула Мирай, медленно поднимаясь с кровати. Несмотря на исчезнувшие раны, тело всё ещё болезненно ныло в местах прошлых повреждений.
В комнате на несколько секунд повисла тишина.
Наконец Яндере встала и, лениво потянувшись, сказала:
— В любом случае, раз мы всё выяснили, пошли пить чай. Это приключение уже все соки из меня выжало
Возразить на это было никому и нечем.
Они молча сидели на кухне, пили чай и ели мясной торт. После произошедшего у всех оставался тяжёлый осадок, из-за которого никто не решался начать разговор.
— Как ты себя чувствуешь после него?.. — наконец тихо спросила Юмилия, обращаясь к Мирай. В её голосе всё ещё слышалась вина.
— Вполне нормально. Только ноги и голова до сих пор болят, — ответила та, слегка улыбнувшись, пытаясь показать, что не держит на девушку зла. — А ты, Яндере? Я заметила, что у тебя даже царапин от Хищника не осталось.
Она явно пыталась хоть немного разрядить обстановку.
— Хорошо, — как всегда холодно ответила девушка в маске.
Мирай лишь молча кивнула, не придав этому особого значения.
На кухне снова повисла тишина.
— Спасибо, что вытащили меня из этого ада — тихо прошептала Юмилия, опустив взгляд на колени. — Я боюсь даже представить, что он делал со мной всё это время
— Не стоит благодарить, — мягко ответила Мирай. — В любом случае теперь ты здесь в безопасности. С нами.
После этого разговор окончательно затих.
Закончив ужин, девушки разошлись спать. Яндере и Мирай ушли в свою комнату, а Юмилия осталась в гостиной, устроившись на диване и прижав колени к груди.
Так закончился их день.
Глава 5: "Умиротворение"
|Прошло уже три месяца с тех пор, как я попала в этот кошмар. Хотя, если честно, после того как мы нашли Юмилию, назвать это место кошмаром становится всё сложнее.
Небо теперь почти всегда солнечное. Некоторые районы города вообще начали исчезать и превращаться в лужайки. Выглядит странно, но красиво.
Наши отношения становятся всё лучше. С каждым днём мне всё комфортнее рядом с ними. Думаю, я уже могу назвать их своими подругами. Да и они, кажется, считают меня подругой тоже.
На деревьях и кустах появились плоды. Фрукты, ягоды и всякое такое. Самое удивительное — всё это можно есть.
Ещё мы заметили одну закономерность. Похоже, сон меняется в зависимости от нашего психического состояния. По крайней мере, записи, которые мы нашли несколько дней назад, это подтверждают. Скорее всего, их оставили другие выжившие, которые были здесь до нас.
Юмилия тоже сильно изменилась. Она стала намного счастливее и теперь постоянно подшучивает над Яндере. Та обычно раздражается, но терпит. Выглядит это довольно забавно.
Сейчас мы сидим на одной из лужаек возле леса. Солнце светит очень ярко, и сегодня довольно жарко. Настолько, что я даже сняла своё худи и осталась в одной чёрной водолазке. Яндере, конечно, без изменений. Всё так же ходит в своей толстовке. До сих пор не понимаю, почему ей не жарко.
Кстати, монстров мы не встречали уже несколько дней. Наверное, сон решил дать нам передышку. И если это действительно так, то я совсем не против. :)|
— 18 лет. Мирай Уиланара.|
Мирай оторвала взгляд от блокнота и посмотрела на своих подруг. У них словно была собственная атмосфера, в которую не хотелось вмешиваться.
Из-за хорошей погоды Юмилия настояла на том, чтобы устроить пикник. Идея пришла ей в голову после того, как она нашла в доме Яндере клетчатую скатерть и старую плетёную корзину. Учитывая всё, что было связано с её прошлым, Яндере нехотя согласилась — возможно, надеясь помочь девушке отвлечься от тяжёлых воспоминаний.
Юмилия и Яндере в такие моменты напоминали мать и дочь. Пока одна спокойно раскладывала по тарелкам бутерброды, фрукты и овощи, другая крутилась рядом, пытаясь привлечь к себе внимание и незаметно стащить что-нибудь из еды. За это она неизменно получала лёгкий подзатыльник или короткое замечание.
Наблюдать за этим было забавно.
Мирай невольно вспоминала поездки с семьёй Йары. От этих воспоминаний становилось немного грустно, но вместе с тем тепло и спокойно.
Мирай закрыла глаза и легла на траву, заложив руки за голову. Когда она вновь посмотрела на небо, то заметила, что оно, как это часто бывало в этом сне, застыло в красках заката.
В такие моменты становилось удивительно легко забыть обо всём: о монстрах, о том, что она находится не в реальном мире, а в кошмаре, о поисках выхода и даже о загадочных записках, ведущих неизвестно куда.
— Эй, Мира! — окликнула её Яндере. — Иди есть, мы тебя уже ждём.
Мирай оторвала взгляд от неба и посмотрела на девушек. Те уже сидели на расстеленной скатерти рядом с едой.
Поднявшись с травы, она подошла к ним и устроилась рядом.
Они ели и разговаривали обо всём, что удавалось вспомнить из прошлой жизни. Девушки старались обходить мрачные темы, поэтому чаще всего делились редкими счастливыми воспоминаниями.
Таких воспоминаний оказалось довольно мало. Особенно у Юмилии.
Спустя какое-то время Мирай с любопытством посмотрела на Яндере.
— Эй, Яндере, расскажи что-нибудь о себе.
— Я уже рассказывала о себе в первый день нашего знакомства, — как обычно холодно ответила та.
— Ты рассказывала о своих вкусах, а не о себе. — Мирай пожала плечами. — Ну знаешь, детство, юность… Кем ты была в реальном мире?
На несколько секунд повисла тишина.
Яндере перестала жевать и задумчиво посмотрела куда-то в сторону леса, словно решая, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос.
— Ну… Я родилась в богатой семье. Были мать, отец, сестра. Ходила в школу, общалась с людьми, которых с трудом могла назвать друзьями, а потом оказалась здесь. Конец истории. — лениво ответила Яндере. — Что-нибудь ещё интересует?
— Да. Например, эти самые «друзья». — Мирай с любопытством наклонилась вперёд. — Что они такого делали, что ты сомневалась называть их друзьями?
Юмилия тоже навострила уши, с интересом ожидая ответа.
— Звучишь как какой-то психолог. — усмехнулась Яндере, откусывая кусок яблока.
— Просто у нас с Юмилией полно проблем, связанных с семьёй. Было бы даже символично, если бы у тебя тоже нашлось что-нибудь подобное.
Яндере несколько секунд молчала, продолжая жевать яблоко.
Похоже, она уже поняла, что от расспросов Мирай сегодня не отделается.
— Гиперопека, — наконец коротко ответила она. — Родители практически не позволяли мне ничего делать самостоятельно. С самого детства они чрезмерно меня баловали и исполняли любой мой каприз. Иногда мне казалось, что они пытаются прожить мою жизнь за меня.
Яндере сделала паузу и закинула в рот ягоду винограда. Говорила она об этом так спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном.
— А что касается друзей… Я специально вела себя с ними как последняя сволочь, чтобы проверить их искренность. Если человек готов простить абсолютно всё и забыть даже самый мерзкий поступок, который я совершила по отношению к нему, значит, ему нужна не я сама. Ему нужны связи, деньги или выгода от общения со мной.
— Почему ты решила, что все, кто прощал твои поступки, не были твоими друзьями? — вмешалась в разговор Юмилия. В её голосе слышалось лёгкое осуждение. — Может, они просто пытались понять тебя.
— Потому что у настоящего друга должно хватать уважения к самому себе, чтобы вовремя уйти, — уже с заметным раздражением ответила Яндере. — У любого терпения есть предел. И если человек продолжает общаться со мной после того, как я перешла все границы, значит, он либо слишком зависим от меня, либо ему нужно что-то ещё.
На несколько секунд воцарилась тишина.
— А ты могла бы назвать нас друзьями? — неожиданно спросила Мирай. Её голос звучал непривычно серьёзно.
Яндере замерла.
Несколько секунд она молчала, а затем вновь опустила взгляд на свою тарелку.
— Это другое.
— В смысле «другое»? — тут же спросила Юмилия.
— В том смысле, что я не делала вам ничего плохого намеренно. По крайней мере, пока не делала. Да и не вижу смысла.
Заметив непонимание на лицах подруг, Яндере раздражённо выдохнула.
— Агх, да послушайте вы меня! У меня просто не было другого выбора, кроме как «подружиться» с вами. До встречи с Мирай я была совершенно одна. Единственное, чем я занималась — убивала монстров и пыталась найти выход из этого кошмара.
Её голос впервые стал заметно громче обычного.
В этот момент небо над поляной начало темнеть, а облака медленно сгущаться.
— Мирай, помнишь ту записку, которую я получила перед тем, как найти тебя? Так вот… — Яндере резко ткнула пальцем в сторону девушки. — Это был единственный раз, когда мне вообще прислали записку!
Она сжала кулак.
— Единственный за всё время моего пребывания здесь. Всё остальное время я только и делала, что убивала монстров, просыпалась, снова убивала монстров и снова просыпалась. А когда не дралась с ними, искала выход.
Голос Яндере дрогнул от раздражения.
— И так день за днём. Неделями. Месяцами. Я была настолько зациклена на побеге отсюда, что ещё немного — и это превратилось бы в настоящую одержимость.
С этими словами она закрыла лицо руками, опустив голову. Её плечи слегка ссутулились.
— Так что не пытайтесь выставить это какой-то трогательной историей о дружбе…
У Мирай и Юмилии слегка расширились глаза. Они ожидали чего-то подобного, но не думали, что всё было настолько плохо.
На мгновение обе почувствовали себя виноватыми, словно случайно задели что-то очень личное.
Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Яндере вновь заговорила. На этот раз её голос звучал гораздо спокойнее.
— Однако… отвечая на ваш вопрос о том, считаю ли я вас друзьями, я отвечу: да.
Она отвела взгляд в сторону.
Яндере ненадолго замолчала.
— В отличие от них, вы остались рядом. Не бросили меня, терпите мой характер и всё ещё пытаетесь давать мне какие-то советы. И, что удивительно, даже находите в себе смелость жаловаться, когда я делаю что-то не так.
— И это уже отличает от тех, кого я не могу назвать своими друзьями.
После этих слов над поляной снова показалось солнце, а тёмные облака начали медленно рассеиваться.
Она на мгновение замолчала, посмотрев на своих подруг.
В её голосе больше не было ни раздражения, ни привычной холодности. Только искренность, которую она обычно так старательно скрывала.
— Поэтому, что бы ни произошло… что бы ни ждало нас впереди… — тихо произнесла Яндере, поднимаясь на ноги.
Словно откликнувшись на её слова, солнце выглянуло из-за облаков, и тёплые лучи осветили поляну.
— Я надеюсь, что мы доберёмся до выхода вместе.
Яндере протянула руку Мирай и Юмилии.
Мирай лишь мягко улыбнулась.
Схватив Яндере за руку, она поднялась на ноги и тут же обняла её, уткнувшись носом в плечо.
Яндере замерла от неожиданности, но почти сразу обняла её в ответ.
На поляне снова воцарилась тишина.
Спустя несколько секунд девушки неохотно разомкнули объятия и посмотрели друг другу в глаза.
— Пойдём домой? — спросила Яндере, делая шаг назад.
Её голос всё ещё оставался спокойным, но в нём больше не слышалось привычной холодности.
Мирай улыбнулась.
— Пойдём.
Рядом послышался довольный вздох Юмилии, и девушки принялись собирать остатки еды, складывая её обратно в плетёные корзины и сворачивая скатерть.
Пикник подошёл к концу.
-----
Из-за деревьев за ними наблюдали две тени.
У одной в темноте мерцал единственный фиолетовый глаз, у другой — розовый.
Они молча смотрели вслед трём девушкам, уходившим с поляны и не подозревавшим о чужом присутствии.
— Впервые вижу гостей такими счастливыми… — раздался женский голос со стороны тени с розовым глазом. В её тоне звучала лёгкая насмешка. — Мило…
— И не говори. — на этот раз из темноты раздался мягкий мужской голос.
Фиолетовый глаз на мгновение сузился.
— Думаю, пора заканчивать их путешествие по сну. Они продержались здесь достаточно долго. Я напишу им записку…
— Подожди. — розовоглазая тень тут же перебила его.
На несколько секунд воцарилась тишина.
— Я хочу узнать их получше.
— Их?
— Нет. — она усмехнулась. — Одну из них — Юмилию.
— А-а-а… — протянула тень с фиолетовым глазом и понимающе кивнула. — И почему именно она?
— Внешне похожа на меня. Да и характером местами тоже. — Она тихо хихикнула. — Можешь написать им записку и направить в моё казино? Там я отвечу на часть их вопросов. Если, конечно, они догадаются задать правильные.
Она лукаво улыбнулась.
— Заодно облегчу тебе работу.
Тень с фиолетовым глазом устало вздохнула.
— Только попробуй опять запереть гостей в своём казино на целый день… — раздражённо произнесла она.
Несмотря на недовольный тон, это звучало как согласие.
— Не обещаю. — Розовый глаз весело сверкнул в темноте.
— В любом случае, после встречи с тобой они должны прийти ко мне. Обязательно. Поняла? — твёрдо сказала тень с фиолетовым глазом.
На этот раз в её голосе не осталось ни капли мягкости.
— Поняла… — капризно протянула тень с розовым глазом.