Местность незаметно для Мирай снова изменилась — в одном из коридоров вдруг появилось окно. Не теряя ни секунды, девушки выпрыгнули наружу и мягко приземлились на траву. Оказалось, что это первый (вроде) этаж, поэтому риск что-то сломать был минимален.
Мирай перевернулась на спину, глядя в небо и на верхушки деревьев, стараясь отдышаться.
Затем она посмотрела на девушку, лежавшую в нескольких метрах. Та лежала на боку, отвернувшись.
Мирай забеспокоилась о состоянии незнакомки. Она осторожно подползла ближе.
— Х-хей? Ты в порядке..? — робко спросила она.
Девушка приподнялась на локтях и повернулась к Мирай.
Мирай сразу узнала её: это была та самая девушка в маске, которую она видела ещё в первые дни сна.
— Нам нужно убираться отсюда как можно скорее… — произнесла незнакомка, проигнорировав вопрос Мирай, и поднялась на ноги.
Она убрала окровавленный кинжал — тот самый, которым ранее ранила монстра, — в сумку, висевшую через плечо и на талии.
Мирай не стала спорить и молча последовала за девушкой, выходя вместе с ней из леса.
Спустя некоторое время, почти выбравшись из чащи, незнакомка замедлила шаг. Воспользовавшись этим, Мирай решила заговорить:
— Тебя хоть как зовут? — спросила она, идя следом за брюнеткой.
— Яндере, — коротко ответила та.
— Необычное имя… — удивилась Мирай. — А меня…
— Я знаю, как тебя зовут. Можешь не представляться.
— Откуда? — встревоженно спросила она.
Яндере на несколько секунд замолчала, будто подбирая слова, а затем спокойно ответила:
— Кто-то оставил мне записку. Там было написано: «Там девушка в беде — зовут Мирай. Иди, спаси её, а дальше как пойдёт». Ну, я и решила: раз уж кто-то это написал, значит, так нужно.
Мирай задумалась над её словами. В обычной жизни такое объяснение показалось бы бредом, но здесь, во сне, могло происходить что угодно — и, судя по её опыту, слова Яндере вполне могли оказаться правдой.
Больше всего её зацепило упоминание записки.
— «Оставил записку», говоришь?.. — возбуждённо спросила Мирай, вспомнив о посланиях неизвестного, который в начале сна постоянно появлялся, когда ей требовалась помощь. — Она была написана фиолетовыми чернилами?
— Ну да… фиолетовыми, — недоумённо ответила Яндере. — А тебе зачем эта информация?
— Мне тоже оставляли такие записки, — сказала Мирай. — В самом начале, как только я попала в этот сон. Они помогали мне, когда я оказывалась в опасности… Но потом перестали.
— Ясно… — холодно ответила Яндере.
Вскоре девушки вышли на пустую проезжую трассу.
— Думаю… наши пути здесь расходятся. Мой дом находится в той стороне, так что…
— Подожди с выводами, — перебила её Яндере. — Одна из особенностей этого сна: если ты познакомился с живым человеком, ни в коем случае нельзя отдаляться от него дальше определённого расстояния. Иначе ты больше никогда его не увидишь. Так что с этого дня ты привязана ко мне, — пояснила она. Мирай посмотрела на неё с недоумением и подозрением.
— А как тогда мне…
— У меня жить будешь, — равнодушно ответила Яндере, будто привести в дом совершенно незнакомого человека было для неё обычным делом. — Если бы я хотела тебя убить, сон уже дал бы тебе это понять. Он не оставляет такие вещи незаметными. Скорее, он просто превратил бы меня в ещё одного безмозглого убийцу.
Мирай опустила взгляд на асфальт, задумавшись. Яндере говорила правду: если бы она была враждебна к девушке, то не стала бы спасать её от монстра. Девушка вздохнула и сказала:
— Хорошо, веди к своему дому... — она всё ещё не доверяла ей. Яндере ничего не ответила, лишь жестом указала следовать за ней.
Через полчаса неспешной прогулки девушки подошли к загородному дому. Он выглядел очень уютно: белые стены, крыша, два этажа, гараж и небольшой дворик со скамейками и мангалом.Яндере открыла деревянную входную дверь с маленьким окошком и вошла внутрь; Мирай последовала за ней.
Войдя в дом, девушки оказались в просторной прихожей. Оттуда начинался коридор с множеством дверей и лестницей на второй этаж, а также проход в комнату, похожую на гостиную. Туда Мирай и Яндере направились сразу.
Слева от входа в комнату на стене красовался телевизор. Перед ним стоял удобный диван, а между ними находился небольшой столик. На этом столике стояла ваза с искусственными розами, лепестки которых были окрашены в фиолетовые, жёлтые и красные оттенки.
С противоположной стороны располагалась кухня: духовка, шкафчики под и над стойкой, электрическая плита и белый холодильник. Посреди комнаты стоял большой прямоугольный стол.
— Чувствуй себя как дома, — произнесла Яндере, направляясь к кухонным шкафчикам.
Мирай села за большой стол и поставила сумку на ближайший стул.
— Чай? — предложила Яндере.
— Да, пожалуйста, — ответила Мирай, всё ещё смущаясь от такого гостеприимства.
Пока Яндере заваривала чай, взгляд Мирай блуждал по комнате, внимательно осматривая всё вокруг. Затем она перевела глаза на свою новую знакомую, которая уже достала две кружки и начала готовить напиток.
— А почему ты носишь маску? — решилась спросить Мирай.
— Это… — Яндере замялась, подбирая слова так, чтобы собеседнице было понятно. — Это протез. В прошлом со мной произошёл инцидент, из-за которого моё лицо оказалось сильно изуродовано.
— Понятно… — сочувственно ответила Мирай. — А сколько времени ты находишься в этом мире? — сменила тему она.
— Сколько времени? — усмехнулась девушка. — Достаточно давно. — с сарказмом сказала она.
— То есть?..
— Времени нет, — коротко ответила Яндере. — Еда не портится, вода не остывает и не нагревается, огонь не гаснет, смены дня и ночи не происходит. Единственное, что напоминает о времени, — это часы, которые всё ещё идут, — объяснила она, ставя на стол две чашки с горячим чаем. — Поэтому только сумасшедший пытается здесь его отсчитывать: оно то летит стремительно, то тянется невыносимо медленно.
Мирай посмотрела на протянутый ей чай.
- Если вода не нагревается, то как ты этот чай заварила?
- Ну... - протянула девушка. - Довольно хороший вопрос... Может быть, если время и есть, то влияет оно на что-либо выборочно.
Мирай протянула руку к кружке и придвинула её к себе. Тёплый напиток, уже успевший прогреть кружку изнутри, приятно согревал ладони.
— А чем ты занимаешься по жизни? — решила задать классический вопрос для знакомства Мирай. — Я вот рисовать люблю…
— Да ничем, — ответила девушка. — У меня нет увлечений, разве что уничтожать монстров…
Мирай на мгновение замолчала, попивая чай и обдумывая следующий вопрос для этого странного, почти формального диалога. Затем она сказала:
— Каких монстров ты уже повидала?
— Да разных, — ответила Яндере. — Ползающих, лазающих, летающих — матерь божья… У кого-то не было головы, у кого-то она находилась совсем не там, где должна быть, а у одного вообще все конечности были перепутаны. Но у всех кожа либо фиолетовая, либо белая. И все они — уродливые, — рассказывала она, отпивая чай; для этого Яндере приподняла маску, освобождая рот. — А ты чем интересуешься?
— Рисованием, также документирую свои приключения по этому сну в свой блокнот. — ответила Мирай.
И вдруг, словно едва заметный электрический разряд, в её голове вспыхнула мысль.
— Подожди, ты говоришь, что повидела много монстров? — уже с заметным возбуждением продолжила она, торопливо залезая в сумку. Мирай вытащила блокнот, быстро открыла страницу с важными записями и достала нужный лист. — А человека в маске и фиолетовой мантии ты не встречала?
— «Человека в маске и в фиолетовой мантии»? — повторила Яндере слова Мирай, словно пробуя их на вкус и одновременно роясь в памяти. — Не припомню такого… Он тебе важен?
— В каком-то смысле… — ответила Мирай, разглядывая записку покойного отца, в которой тот описывал «его».
— Дашь посмотреть? — спросила Яндере, протягивая руку к записке в руках девушки.
Мирай без возражений отдала листок. Брюнетка сразу принялась читать, временами тихо бормоча отдельные фразы. Спустя несколько секунд она положила записку на стол.
— Весёлый монстр ему попался… — задумчиво произнесла Яндере с лёгкой насмешкой в голосе. — Все монстры, которых я встречала, с первых секунд нападали на жертву. А этот, как я понимаю, вёл вполне осмысленный диалог. Достойно похвалы.
— Ты его не видела? — спросила Мирай.
— Понятия не имею, кто это… — быстро ответила Яндере. Девушка на несколько мгновений замолчала, а затем добавила: — Ну, значит, потом покажется. — закончила она с лёгкой улыбкой, возвращая записку Мирай.
Последние минуты девушки провели в тишине — после тяжёлого дня ни у одной не осталось сил или желания продолжить разговор.
Допив чай, Яндере предложила Мирай лечь спать и пообещала показать ей комнату. Та согласилась.
Поднявшись на второй этаж, девушка в маске остановилась у одной из дверей и открыла её. Комната оказалась спальней.
В спальне стояли две односпальные кровати, расположенные напротив друг друга вдоль стен. Напротив каждой из них находился свой шкаф — тоже на расстоянии друг от друга. У противоположной стены, прямо напротив двери, стоял стол, а над ним располагалось большое окно. На столе лежали подставки для ручек и карандашей, сами ручки, а также несколько папок с бумагой формата А4.
Яндере села на кровать с чёрной простынёй, стоявшую слева.
— Это наша комната, — сказала она. — Располагайся как хочешь.
Мирай молча села на другую кровать, напротив девушки, глядя в пустоту. Яндере тем временем просто легла, повернувшись к Мирай спиной. Немного помедлив, та решила последовать её примеру и тоже легла на кровать.
Девушка в последний раз посмотрела на свою новую знакомую, прежде чем закрыть глаза.