Калибровка

Эрика увеличила изображение. Система сгладила зерно, выровняла лицо и вывела подпись: «Грей, Джет».

Открывать чужой файл было плохой идеей. Не катастрофической, не преступной, но именно плохой — из тех, после которых человек заранее начинает сочинять объяснения. Эрика поймала себя на том, что уже сочинила сразу несколько: нестандартная социальная активность, связь с делом Корелл, ночное поведение, проверка сектора после инцидента, анализ пересечений. Все звучало прилично.

Файл быстро прогрузился.

Имя, возраст, сектор, статус адаптации, назначение. Куратор — Дин Каас. Эрика знала Кааса неплохо: человек без заметной склонности видеть в адаптантах что-то, что не помещается в чек-лист. Его отчеты можно было выдавать на лекциях, как пример для заполнения. У Грея все выглядело прекрасно: пять месяцев в Колонии, трудовая интеграция положительная, социальные контакты в пределах нормы, конфликтов нет, нарушений нет, эмоциональная стабильность подтверждается.

Эрика пролистала ниже и открыла логистику.

Пятнадцатое сентября 2276 года. Земля — Кеплер-97. Статус завершено.

Восемнадцатое сентября 2276 года. Земля — Кеплер-97. Статус завершено.

Дарт прибыл дважды. Грей — тоже. Эрика сравнила строки: разные даты, один маршрут, завершенные переходы. Она вернулась к медицинскому заключению Дарта, затем снова к логистике. Связи между ними не было видно, но совпадение уже не давало закрыть файл.

Она открыла карточку Иды. Если дубль был и здесь, можно было передать техникам три примера, не выделяя Грея и Дарта.

У Иды была одна дата.

Эрика проверила фильтр дат. Никаких скрытых строк. Одна процедура, один переход. У двух других — по два.

Шаги она услышала слишком поздно.

Эрика свернула вкладки, оставив расписание проверок и общую сводку. Только потом повернулась на звук шагов.

Между рядами столов стоял Архан.

Архан остановился у ее стола. Посмотрел на чашку, снятый браслет, затем на экран.

Он подошел и сел на соседний стул. Слишком близко, если считать это служебным разговором, и почти нормально, если считать это чем-то другим, о чем Эрика предпочитала не думать. Она даже почувствовала аромат его одеколона — настолько он был близко. Архан положил руку на спинку ее кресла, не касаясь плеча, но расстояние между ними от этого почему-то стало меньше, чем если бы он просто наклонился над монитором.

— Я знал, что найду вас здесь, — сказал он негромко.

Эрика не ответила.

— Дело Дарта закрыли, я видел. Несчастный случай всегда тяжело принимает куратор, особенно если нашел тело сам. Но формально вашей вины там нет, и на статистике это не отразится.

Она снова увидела кисти на столе Дарта, стакан с мутной водой, следы на шее. Архан говорил о статистике, а Эрика так и не поняла, что произошло в той комнате.

— Я понимаю, — сказала она. — Но я видела…

Архан посмотрел на нее внимательнее, и Эрика просто не смогла завершить фразу.

— Эрика, — произнес он с нажимом, — вы достаточно умны, и именно поэтому иногда представляете для себя большую опасность, чем люди, которые просто выполняют инструкции.

Она нахмурилась.

Архан говорил все так же тихо, но голос стал жестче.

— Я забочусь о вас. Не в том смысле, в котором это обычно пишут в кадровых отчетах. И я не могу позволить вам разрушить собственную карьеру из-за закрытого дела. Идите домой, выспитесь и забудьте о Дарте. Вы поняли?

Пальцы Архана напряглись на спинке кресла. Эрика посмотрела на них, потом на его лицо. Он не предложил обсудить материалы и не дал письменного распоряжения прекратить проверку. Требовал, чтобы она сама закрыла дело.

— Понимаю, — повторила она.

Архан подождал, пока она уберет руки с клавиатуры. Потом поднялся, поправил манжету и ушел. Эрика посмотрела на пустой стул, на свернутые вкладки. Открывать их при нем она бы уже не решилась.

Теперь тоже не открыла.

Прошло уже три недели после смерти Дарта.

Эрика вновь прибыла на Кеплер-97. После дождя у входа в Департамент Следящих темнели мокрые следы. Уборочный модуль застрял возле клумбы и пищал, не справляясь с камешком.

Она задержалась на ступенях. Райан мог сказать то же самое, что стояло в деле. Но Эрике нужно было спросить его самой.

Внутри было шумно: патрульные спорили у стойки, кто-то отвечал по связи. В углу молодой Следящий подкручивал отверткой открытую панель терминала.

Эрика сделала глубокий вдох, взглядом пытаясь отыскать нужного ей человека.

Райан заметил ее почти сразу. Тот самый светловолосый парень из квартиры Дарта. Теперь держался бодрее, но, узнав Эрику, перестал улыбаться.

— Госпожа Ланн, чем могу помочь?

— Хочу уточнить несколько деталей по Дарту. Что в итоге легло в закрытие дела?

Райан замялся. Эрика ждала, не повторяя вопроса. Он помнил ее по тому вечеру и уже отвечал ей в квартире; возможно, поэтому не отправил к начальству.

— Официально — смерть от естественных причин, — сказал он, открывая планшет. — Редкое генетическое осложнение. Экспертиза исключила внешнее вмешательство.

— А следы на шее?

Райан нашел нужный фрагмент в документе и начал читать, следя пальцем за строками.

— Посмертные сосудистые проявления на фоне острого спазма и остановки сердца. Там дальше длиннее, но смысл такой: эксперты считают, что это не удушение. Камеры никого не показали, соседи ничего не слышали, взлома нет, борьбы нет. Я понимаю, почему сначала все подумали… ну, почему вы подумали. Но заключение однозначное.

Он повторял формулировки заключения. Когда Эрика наклонилась к планшету, повернул экран к ней. По крайней мере, прочитанное совпадало с тем, что было в ее копии.

Эрика кивнула.

Возможно, она слишком быстро решила, что Дарта задушили. Сама только посмотрела на кровоподтеки; эксперты исследовали тело. Райан говорил об этом спокойно. Эрика перечитала абзац, ища то, что могла упустить ночью, но вопросов стало не меньше.

— Спасибо, Райан. Мне этого достаточно.

На улице она сделала глубокий вдох. Медицинское объяснение оставалось возможным. О двойных датах оно ничего не говорило. Но сегодняшние визиты никто не отменял.

В списке на сегодня стояла Ида Корелл — обыкновенная плановая проверка. В работе Эрика знала порядок действий, а отсутствие непредсказуемости успокаивало.

Ида открыла быстро.

— Госпожа Ланн, проходите.

Ида отступила, пропуская ее. Еще настороженная, но уже без той растерянности, с которой стояла в дверях при заселении.

Она успела обжиться. Не идеально, как в обучающих материалах, где адаптант через две недели непременно улыбается у окна с чашкой чая, а гораздо скромнее. В прихожей появилась корзина для обуви — для удобства, на крючке висел шарф с неровной бахромой, на холодильнике Эрика заметила цветные стикеры с номерами: какой-то Марии, бухгалтерии, аптеки и соседки. В гостиной на журнальном столике стояла бирюзовая керамическая ваза с фруктами, у дивана лежал плетеный коврик, а на полке обнаружились библиотечные книги: садоводство, роман в потрепанной обложке и что-то про историю текстиля. У окна стояли два суккулента в одинаковых горшках.