Чужая планета

— Мы разберемся по ходу дела, — ответила Кейта с томной страстью, пристально изучая его тело. — Организм сам подскажет, что делать, — добавила она, после чего с энтузиазмом приступила к действию.

По прошествии некоторого времени все трое участников процесса находились в состоянии расслабленности, приближаясь к фазе сна. Молодые представители расы Зетов, следуя своим культурным нормам, не вмешивались в процесс размножения своих питомцев. Дети Зетов проявляли глубокую привязанность к маленьким человеческим детям и активно участвовали в процессе деторождения у самок уманов, обеспечивая им необходимую поддержку и заботу. В их восприятии, акт уединения питомцев произошел сравнительно недавно, и они терпеливо ожидали, когда те сами выйдут из своего убежища.

Рон и девушки не спешили покидать своё убежище. Они наслаждались обществом друг друга, стремясь максимально продлить этот момент уединения, поскольку не могли предсказать, когда представится подобная возможность в будущем.

Рона переполняли ранее неизведанные эмоции и ощущения. Он испытывал эйфорию, осознавая, что нашёл то, что искал. Девушки произвели на него глубокое впечатление, и он не ожидал такого интенсивного интереса с их стороны. Они лежали рядом, обнимая его с разных сторон, обнажённые и расслабленные, погружённые в лёгкий сон после бурного всплеска энергии.

Кейта проснулась первой. Увидев, что Рон с удовлетворением смотрит на неё, она улыбнулась и крепче обняла его.

— Мне так хорошо, — сказала она с улыбкой. — Возможно, мы больше не встретимся, но я буду помнить о тебе всегда.

— Я тоже никогда не забуду тебя, — ответил он, нежно поглаживая её по красным волосам.

Вскоре проснулась и Тина. Увидев, что Рон и Кейта не спят, она тоже улыбнулась.

— Так не хочется, чтобы этот момент заканчивался, — произнесла она, потягиваясь.

— Я буду помнить тебя всю жизнь, — с улыбкой ответил Рон.

Они ещё некоторое время наслаждались тишиной и близостью друг друга, но внезапно опустившаяся синяя рука вернула их к реальности. Очевидно, даже для Зетов их отсутствие длилось достаточно долго, что служило сигналом к завершению этого эпизода.

— Пора, — тяжело вздохнул Рон. — Нас уже ждут.

Они поднялись на ноги и начали процесс облачения. Девушки оказали содействие молодому человеку в надевании нижнего белья и верхней одежды. В свою очередь, они лишь слегка скорректировали свои легкие комбинезоны.

Покинув укрытие под камнем, девушки были незамедлительно подобраны юным Зет, в то время как Кайва протянула ладонь, приглашая своего питомца занять её. Рон, запрыгнув на руку Кайвы, продолжал наблюдать за девушками взглядом, полным надежды. Заметив их присутствие на ладони хозяйки, он приветственно помахал им рукой. Девушки успели ответить на его жест, прежде чем Кайва отвернулась, возможно, навсегда. Рон осознавал, что в сложившихся обстоятельствах проявление эмоций или привязанностей нецелесообразно, учитывая отсутствие физической возможности для построения межличностных отношений. Он предпринимал усилия по подавлению возникающих чувств, что, однако, вызывало у него внутреннее напряжение. В результате, его желание дистанцироваться от своей хозяйки стало нарастать.

Кайва, наблюдая за своим питомцем, который смирно расположился у неё на ладони, заметила, что его поведение изменилось: агрессия исчезла, но он выглядел слегка опечаленным.

— Риива, когда твои самки дадут потомство, я бы хотела попросить тебя позволить мне забрать одного из них. — произнесла Кайва. — Я хочу, чтобы у Рона была возможность создать свою собственную семью.

— Хорошо, — ответила Риива. — Однако, необходимо учесть мнение твоего отца по этому вопросу.

— Я предприму все возможные меры, чтобы убедить его. — заверила Кайва, держа питомца на ладони, и, не торопясь, направилась из парка к своему жилищу.

Глава 5

Родители Кайвы, как обычно, находились в состоянии глубокой медитации, что было их повседневным ритуалом. Этот процесс, несмотря на кажущуюся внешнюю пассивность, сопровождался значительным расходом ментальной энергии, которая, как известно, также является формой энергозатрат организма. Завершение медитативной практики сигнализировалось алтарем, настроенным на контроль физиологического состояния хозяев. В случае обнаружения критического уровня энергетического истощения, алтарь инициировал материализацию питательного облака, содержащего высококонцентрированные питательные вещества, которые визуально напоминали кукурузные хлопья.

Родители Кайвы, находясь в непосредственной близости от этого облака, приступали к его поглощению. Кайва, вернувшись домой, наблюдала за их действиями, осознавая, что сеанс медитации только что завершился. Учитывая строгость своего отца, она предпочла не нарушать их уединения и молча направилась в свою комнату.

Питательное облако, управляемое алтарем, испускало желтоватые хлопья, которые, подчиняясь заданной траектории, попадали в рот родителей. Этот процесс, казалось, мог продолжаться бесконечно, что свидетельствовало о высокой энергетической эффективности и сбалансированности их физиологического состояния.

Кайва, постепенно отдаляясь от забот, связанных с её питомцем, начала осознавать изменения в своих приоритетах. С наступлением подросткового возраста её внимание переключилось на изучение различных вариантов макияжа и экспериментирование с образами перед зеркалом. Этот день не был исключением, и Кайва, поглощённая процессом трансформации своего внешнего облика, полностью погрузилась в новое увлечение.

По возвращении Кайва незамедлительно приступила к своим обыденным ритуалам, направленным на поддержание эстетического порядка в окружающей среде. Рон, испытывая смешанные чувства, находился в состоянии меланхолии, обусловленной снижением уровня внимания, уделяемого ему хозяйкой, однако одновременно ощущал удовлетворение от осознания существования других индивидуумов, подобных ему.

В то время как Кайва была погружена в свои занятия, Рон, проявляя осмотрительность и бдительность, медленно приблизился к паре наушников, через которые транслировались образовательные материалы. Активировав устройство посредством контакта с его основанием, он инициировал процесс включения, сопровождаемый мягким световым излучением и характерным звуковым сигналом. Женский голос, имитирующий интонации куклы, начал изложение учебного материала:

— Плотную мускулатуру тарков легко обнаружить, поскольку с этого животного легко сдирается кожа.

— Плотную мускулатуру тарков легко обнаружить, легко обнаружить, — повторил Рон, воспроизводя фразу на языке Зетов. — Поскольку с этого животного легко сдирается кожа.

Произнесённые Роном слова, несмотря на их относительно низкую громкость, были усилены функционалом наушников, что привлекло внимание родителей Кайвы, прервав их процесс приёма пищи. Они обернулись в сторону источника звука, с явным недоумением и любопытством вслушиваясь в незнакомый голос, говорящий на их языке. Эта ситуация вызвала у них состояние когнитивного диссонанса.

— Вы слышите этот голос? — обратился Микар Ту к своей супруге. — Это похоже на голос умана.

— Это урок Кайвы, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Она так обожает Рона, что никогда не расстаётся с ним. Думаете, он понимает, что говорит?

— Нет, не думаю, — усмехнулся он. — Но я запрещу Кайве держать его рядом во время урока. Ей необходимо сосредоточиться на серьёзном обучении.

Тем временем образовательный процесс продолжался, несмотря на возникшее неожиданное обстоятельство.

— Рассмотрим строение мышц ноги тарка, — продолжал вещать кукольный женский голос с академической интонацией. — Большая трёхглавая мышца представляет собой вытянутую плотную структуру, состоящую из миофибрилл, организованных в параллельные пучки, что обеспечивает её высокую функциональную эффективность.

Рон внимательно слушал, погружаясь в лекцию, и не сразу заметил пару больших чёрных ног, вошедших в помещение. Осознав, что это родители Кайвы, он почувствовал нарастающее беспокойство. Ситуация была неопределённой, и он не знал, какие намерения у них были. Кайвы рядом не оказалось, что усугубляло его положение. Всё, что он смог сделать, это быстро подняться на ноги и проскользнуть между огромных ступней её отца.

Скрывшись за ножкой массивной тумбы в одном из углов комнаты, Рон испытал облегчение, когда обнаружил, что родители Кайвы даже не обратили внимания на его побег. Их безразличие к маленькому существу было очевидным.

Отец Кайвы, подняв с пола наушники, направился к дочери. Разговор между ними был неразличим, но, вернувшись в её комнату, он увидел Кайву с наушниками на голове, внимательно слушающую.

— Малок — это амбипарное животное, — доносилось до него. — В его анатомии насчитывается около полутора миллиардов люконнов. Поверхность каждого люконна состоит из микроскопических клеток, разделённых тонкими органическими пластинами. Некоторые учёные высказывают сомнения в их реальности, утверждая, что такие структуры не могут выполнять свои функции. Они предполагают, что это гандейная амалька — искусственно созданная конструкция, не имеющая аналогов в природе.

Урок продолжался в привычном ритме. Кайва, заметив признаки тревожности на лице Рона, аккуратно взяла его в свою ладонь, стремясь успокоить. В процессе изучения биологии местной фауны в помещение вошла фигура её отца, намеревавшегося лично проконтролировать образовательный процесс.

— Разве этот уман всё ещё присутствует на ваших занятиях? — с явным недовольством вопросил он. — Я вам уже категорически запретил это.

Кайва не успела сформулировать ответ, как отец решительно вырвал Рона из её рук и переместил его в искусственный дом.

— А ты, — произнёс он с явной угрозой, обращаясь к Рону, — оставайся здесь!

Рон, находясь в состоянии страха, мог лишь беспомощно смотреть на отца снизу вверх.

— Но отец, — возразила Кайва, снимая наушники, — он мне совершенно не мешает. Напротив, он испытывает искреннюю радость в моём присутствии.

— Вы должны быть благодарны за возможность получать знания! — продолжал отец свои наставления. — Продолжайте заниматься!

Рон осознал, что способен интерпретировать их разговор. Ему стало ясно, что они обсуждают его присутствие. В этот момент он почувствовал глубокое сострадание к своей хозяйке, единственной, кто проявлял к нему заботу и внимание. Однако, несмотря на своё желание помочь, он был лишён возможности это сделать. Ему оставалось лишь молча наблюдать за происходящим и периодически дёргать за ошейник в тщетной надежде на освобождение.

В процессе продолжения образовательного занятия Кайва, заметив признаки тревоги у Рона, деликатно взяла его в свои руки. В ходе урока, обогащаясь новыми знаниями о биологии местной фауны, в помещение вошла фигура её отца, стремящегося лично проконтролировать ход учебного процесса.

— Разве этот уман продолжает присутствовать на ваших занятиях? — вопросил он с явным возмущением. — Я же строго запретил вам это.

Прежде чем Кайва успела сформулировать ответ, отец решительно изъял Рона из её рук и переместил его в искусственную среду обитания.

— А ты, — обратился он к Рону, выражая строгость в голосе. — Оставайся здесь!

Рон, не имея возможности ответить, лишь с тревогой смотрел на своего хозяина.

— Но отец, — возразила Кайва, снимая аудиоустройства. — Его присутствие нисколько не мешает мне. Более того, он испытывает искреннюю радость, находясь рядом.

— Вам следует сосредоточиться на учебном процессе! — продолжил отец, не снижая тона. — Продолжайте занятия!

Рон частично улавливал смысл их диалога. Он осознавал, что способен воспринимать их коммуникацию. Ему стало жаль свою хозяйку, единственную, кто проявлял к нему заботу и внимание. Однако он был бессилен оказать ей помощь. Ему оставалось лишь наблюдать за происходящим и периодически дёргать за ошейник в тщетной надежде на освобождение.

Вот наконец настал день первой медитации для юных представителей расы Зетов. Их численность была столь велика, что оставалось лишь гадать, где они скрывались до этого момента. Молодые Зеты прибывали со всех сторон: одни выходили из густых лесных массивов, другие собирались в пустынных уголках, неспешно направляясь к городу. Вскоре улицы были переполнены ими, и все они, словно по невидимому сигналу, двигались к единому месту.

Это место представляло собой архитектурный комплекс, который можно было бы охарактеризовать как храм или, возможно, как более сложное ритуальное сооружение. Высота здания достигала трехсот метров, оно имело вытянутую форму и было выполнено в зеленоватых тонах с переливами. На фасаде располагались несколько изогнутых фиолетовых линий, которые тянулись от основания до вершины здания, образуя своеобразный портал, через который организованной колонной входили молодые Зеты. К храму вела широкая дорога, вымощенная красноватым материалом, напоминающим кирпич, и в данный момент все направления вели именно к этому месту.

Несмотря на огромное количество участников, храм вместил всех без труда. Наступило продолжительное затишье, в течение которого молодые Зеты осваивали искусство отделения своего разума от физического тела. Этот этап был критически важен для их духовного развития.

По завершении этого этапа, из открытого люка на вершине храма начался массовый выход огромных красных шаров, внутри которых находилась ментальная проекция каждого молодого Зета. Эти шары медленно поднимались в небо, постепенно заполняя его пространство. Среди них было и ментальное тело Кайвы, соответствующей возрастной категории и также участвующей в данном ритуале.

Со временем Кайва всё меньше и меньше внимания уделяла своему питомцу, что было очевидным для обоих. После каждого сеанса медитации она спешила домой, чтобы компенсировать недостаток общения с Роном. В свою очередь, Рон стремился извлечь максимальную пользу из предоставленного времени.

Убеждаясь в отсутствии родителей Кайвы, он углублялся в изучение биологии местной фауны, демонстрируя впечатляющие успехи в освоении этого предмета. Кайва, стремясь разнообразить их совместные занятия, предложила Рону очередное испытание.

В специально подготовленном амфитеатре она соорудила полосу препятствий из подручных материалов и разместила в центре трёх насекомых, внешне напоминающих скорпионов. Рон мгновенно понял её намерения: она хотела не только развлечь себя, но и проверить его способности к выживанию в экстремальных условиях. Вероятно, подобные испытания были распространены среди детей расы Зетов для оценки физических и ментальных качеств их питомцев.

Рон не испытывал страха, а напротив, с нетерпением ожидал предстоящего испытания. Он был полон решимости доказать свои способности и готовность к любым вызовам. Кайва аккуратно поместила Рона в центр амфитеатра, после чего скорпионы, издавая громкие щелчки клешнями, начали стремительно приближаться к нему. Рон, осознавая потенциальную опасность, мгновенно проанализировал ситуацию. Он был осведомлён о строении этих насекомых и знал их уязвимые места.

Заметив рядом шест, заблаговременно оставленный Кайвой для неизвестных целей, Рон принял решение использовать его в качестве оружия. Он оттолкнулся шестом от пола и совершил прыжок, направленный на ближайшего скорпиона.

Скорпион, успев несколько раз щёлкнуть клешнями перед лицом Рона, стал его целью. В воздухе Рон успешно приземлился на спину скорпиона, который начал хаотично двигаться, пытаясь избавиться от нежелательного наездника.

Рон, сохраняя хладнокровие и устойчивость, быстро нашёл уязвимое место на теле скорпиона — между хитиновыми складками на шее. Он вонзил шест в это место, что привело к немедленной реакции насекомого. Скорпион издал пронзительный звук, начал биться в конвульсиях и, наконец, упал на живот, раскинув свои длинные конечности.

Оставалось ещё два представителя этого вида, однако для Рона это уже не представляло значительной проблемы. Извлекая шест из шеи поверженного противника, он направился к оставшимся насекомым, которые, увидев лёгкость, с которой их собрат был побеждён, начали отступать. Тем не менее, они продолжали издавать громкие щёлкающие звуки, вероятно, в попытке отпугнуть маленького человека, приближающегося к ним с длинным и прочным шестом.

Рон инициировал атаку первым. Его целью было поражение глаз ближайшего скорпиона, однако тот успешно защищался своими мощными клешнями. Второй скорпион, в свою очередь, предпринял попытку обойти Рона сзади, намереваясь перерезать его пополам. Рон ожидал такого манёвра и, делая вид, что продолжает атаку на первого противника, дождался момента, когда второй скорпион подберётся на максимально близкое расстояние.

Второй скорпион, готовясь к атаке, вытянул вперёд свои клешни, тем самым демаскировав себя. Рон, используя ловкость и точность движений, метнул шест в сторону противника, подобно копью. Шест вонзился в глотку скорпиона, пройдя насквозь и выйдя через спину. Насекомое мгновенно обмякло и, не издав ни звука, рухнуло на пол. Теперь перед Роном остался лишь один противник, который уже не представлял значительной угрозы.

В ходе выполнения поставленной задачи Рон продемонстрировал высокую степень ловкости и координации, избегая атак скорпиона посредством быстрых маневров уклонения. Воспользовавшись уязвимым моментом, он нанес точный и смертельный удар по брюшку насекомого, что привело к мгновенной дестабилизации его внутренней экосистемы. В результате брюшная полость скорпиона была вскрыта, а внутренние органы, подвергшиеся воздействию внешней среды, издали характерный зловонный запах. В заключительной стадии инцидента скорпион издал предсмертный сигнал и скончался от полученных травм.

Кайва, оценивая ситуацию с позиции наблюдателя, пришла к выводу о высокой эффективности предпринятых Роном действий. Она выразила свое удовлетворение, отметив профессионализм молодого человека в обращении с опасными животными.

— Какой ты молодец! — сказала она, улыбаясь и аккуратно взяв его в руку, что свидетельствует о её восхищении и признании его способностей.

Рон, наблюдая за её реакцией, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был рад её похвале, с другой — осознавал, что её интерес к нему и его деятельности постепенно снижается. Этот процесс был обусловлен её взрослением и утратой интереса к детским играм, что неизбежно приводило к уменьшению их взаимодействия.

В результате Рон оказался в ситуации, требующей от него принятия радикальных мер. Понимая, что дальнейшее пребывание под её опекой становится невозможным, он принял решение покинуть её окружение и начать самостоятельный путь.

Глава 6

После завершения очередного сеанса коллективной медитации Кайва ощущала внутреннее стремление как можно скорее вернуться в своё жилище. В тот день, характеризовавшийся аномально высокой температурой, входная дверь была оставлена в открытом положении, что способствовало естественной вентиляции пространства.

Войдя внутрь, Кайва, обладая острым слухом, который был отточен многолетней практикой медитации, прислушалась к окружающей среде, пытаясь уловить любые звуки, исходящие от её питомца. Обычно в это время он находился в своём искусственном жилище, где занимался своими делами. Однако, к её удивлению, никаких посторонних шумов зафиксировано не было. Это обстоятельство вызвало у Кайвы состояние тревожного ожидания и настороженности. На мгновение она замерла, максимально напрягая свои сенсорные способности, но в ответ не услышала ни единого звука. Её сознание мгновенно заполнили самые мрачные предположения о возможном несчастье, постигшем её любимца.

Несмотря на тревожные мысли, Кайва попыталась рационализировать ситуацию, исключая наиболее пессимистические сценарии. Она напомнила себе, что её питомец, будучи молодым и здоровым, мог просто крепко уснуть.

Войдя в свою комнату, Кайва стремилась убедиться в присутствии своего питомца. Её взгляд немедленно устремился к искусственному жилищу, но там он не был обнаружен ни в состоянии сна, ни бодрствования. Тщательно осмотрев все углы комнаты, она не заметила никаких признаков движения или присутствия. Выбежав в общую комнату, Кайва прошла мимо алтаря, затем направилась в помещение общей медитации, однако нигде не обнаружила своего любимца. Осознание того, что её питомец пропал, вызвало у неё глубокое эмоциональное потрясение, граничащее с отчаянием. Однако, собрав волю в кулак, она приняла решение обратиться за советом к своим родителям.

В доме присутствовала только её мать, которая находилась в помещении для принятия пищи. Кайва, движимая сильным волнением, быстро направилась к ней, и мать, заметив тревогу на лице дочери, сразу же проявила беспокойство.

— Что произошло? — безэмоционально спросила она у дочери, сохраняя спокойствие и ясность тона.

— Мама, — ответила дочь, — я не могу найти Рона, и мои наушники исчезли.

— Используйте свой браслет, — посоветовала мать, демонстрируя рациональный подход к решению проблемы.

— Но если он находится на значительном расстоянии, — вздохнула Кайва, выражая опасения относительно возможных негативных последствий, — я могу причинить ему вред.

— Пожалуйста, активируйте браслет на максимальную мощность, — настаивала мать, предлагая оптимальное решение.

Кайва, осознавая серьёзность ситуации, потянулась к джойстику на браслете, но в последний момент её охватили сомнения или страх, связанные с возможными рисками.

— Нет, мама, — твёрдо ответила она, принимая решение.

Она осознала, что даже если Рон решил покинуть её, это было его собственным выбором. За время их совместного проживания она сформировала к нему особые эмоциональные привязанности. Кайва никогда не делилась своими чувствами даже с близкими подругами, но в глубине души она понимала, что их связь была особенной.

В тот момент, когда она нашла Рона маленьким и голодным рядом с телом его мёртвой матери, внутренний голос подсказал ей взять его под свою опеку, как если бы он был её собственным ребёнком. Кайва интуитивно чувствовала, что Рон рождён для более значимой жизни, чем та, которую он вёл с ней. Она не проявляла интереса к играм с подругами или другим занятиям, предпочитая проводить время дома, рядом с питомцем. Хотя в обществе Зетов такие проявления привязанности не были распространены, Кайва осознавала силу своих чувств и понимала, что будет скучать по Рону.

Рон успел отойти довольно далеко. Тяжелые наушники мешали быстро двигаться, но он упорно тащил их за собой, периодически отдыхая.

Он не знал, куда идти. Но надеялся, что внутренний голос и инстинкты подскажут верный путь. Он направился к парку, где, по слухам, жили племена диких людей. Рон собирался к ним присоединиться. Наушники он взял с собой для обучения. Он уже многое знал о флоре и фауне планеты, но жажда знаний не угасала. Он хотел познать мир как можно глубже.

Рон шел медленно, таща за собой тяжелый изогнутый прибор. На нем был обтягивающий синий комбинезон, который плохо пропускал воздух, и он быстро вспотел. Кайва больше не одевала его в странные наряды, чему Рон был рад.

Он шел мимо высоких растений, похожих на кактусы без колючек. Рон знал их название и что поблизости нет опасных животных. Он шел так долго, оставляя за собой двойной след от наушников. Затем он миновал другие высокие, остроконечные растения, похожие на ракеты, готовые взлететь в космос.

На верхушках некоторых растений виднелись огромные красноватые капсулы, наполненные семенами. В определенный момент эти капсулы раскрывались, чтобы разбросать семена как можно дальше и дать жизнь новым растениям. Рон сразу узнал эти растения, едва взглянув на них.

Следующим растением, которое он встретил, были гигантские грибы высотой около восьми метров и диаметром шесть метров. К верхушке они сужались, и их вершины наклонялись вниз, где скапливалось густое беловатое вещество. Со временем оно набирало вес и падало на землю.

Рон оказался под одним из таких грибов, когда капля вещества упала и придавила его наушники. Он должен был держаться подальше от этих растений, но, видимо, забыл об этом. Вес капли был внушительным, и Рону пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить наушники.

Он успел вовремя, так как сверху упала еще одна, более крупная капля. Если бы она придавила наушники, Рон не смог бы справиться с ней в одиночку.