Пятнадцатый отряд

Девушка прошла мимо него вглубь комнаты, на ходу считая всех находившихся в ней и осматривая обстановку. Шестнадцать людей. Пустой камин-очаг, грубо сколоченный стол, на котором стояли стеклянные бутылки, лежали игральные карты, разобранные пистолеты, стулья, скамейки. В углу притаились плотно набитые мешки. Пол стал наклонным, впереди показался то ли коридор, то ли туннель, уходящий ниже уровня земли. В нём были обустроены небольшие камеры с железными решётками. Там. Она знала, что ей нужно туда.

Незваная гостья остановилась, не спускаясь вниз, взгляд был прикован к ближайшей клетке. Ребёнок. Он был здесь. Без всяких сомнений, это его плач разбудил её, это его зов вёл её. Она, замерев и выпав на пару секунд из реального мира, чувствовала, как собственная аура потянулась к слабой ауре мальчика, как она слишком вяло, но резонирует в ответ. Тем временем мужчина подошёл к ней сзади, упёр руку в дверной косяк, преграждая путь обратно.

— Милая моя, не молчи, раз пришла сюда. Скажи, что тебе надо, за хорошую плату мы сделаем всё, что захочешь.

— Я хочу забрать его, — собственный отстранённый голос долетел до неё как будто издалека.

Если главарь и был удивлён, то никак не выдал этого, сзади послышался смешок, кто-то что-то прошептал соседу. Но девушка неотрывно смотрела на мальчика в рваных грязных лохмотьях. Он сидел в углу прямо на полу, чуть наклонив голову, сложив худые ручонки на не менее худых ногах. Светло-карие глаза были пусты, если ребёнок и следил за окружением, то делал это незаметно или без энтузиазма. На перспективу о переменах в собственной жизни он никак не среагировал. Измученный ребёнок с телом, которое всё болело и подвывало от боли, она это чувствовала. Даже со своего места девушка видела синяки на его слабом теле. Скорее всего, у него просто не было сил, чтобы хоть как-то реагировать после того, что с ним тут проделывали. Не важно, она заберёт его.

— Нам сбыли его по дешёвке, больно уж непокорный и никудышный пацан. Делает всё из-под палки, но, раз ты его так хочешь, то цену придётся поднять, — сообщил, мужчина стоящий сзади, поковырявшись в зубах. — Больно уж он меня веселит и развлекает порой. А сейчас не сезон со всеми этими разборками, сама понимаешь, так что цену назначу…

— У меня нет денег, — оборвала его девушка, наконец повернувшись к нему.

Это заявление вызвало гнусный хохот, как будто она рассказала самую смешную шутку в мире. Ей было не смешно, и лучше бы им не смеяться. Отнимать жизни, потому что они были нехорошими людьми, не хотелось.

Своё оружие она оставила в казарме, а «шуметь» магией не хотелось, всё же вражеская территория, а она теперь в ответе не только за себя. Но если не выйдет миром — она возьмёт кровью.

— Нет денег, — передразнил мужчина пришедшую и опустил руку, чтобы упереть её в бедро, — тогда как ты будешь расплачиваться, м? Об этом ты подумала, милая моя?

Он заходил вокруг, оглядывая её с ног до головы. Он не сомневался, что она знает, в какое место забрела, поэтому не понимал её логики. Но дело есть дело, за любой товар, за любую вещь в этом мире нужно платить.

— У вас карты. Сыграем. Выиграю я — отдаёте мне этого ребёнка. Проиграю — сделаю, что вы захотите в обмен на него, — наконец ответила девушка, по-прежнему не проявляя ничего: ни агрессии, ни особого интереса; только нерушимость своих намерений.

— Не интересно, — усмехнулся главарь, лукаво переглядываясь со своими людьми, — поставь свою свободу на кон, тогда сыграем. Какая же игра без риска, так ведь?

— Даёшь мне своё слово? — в голосе гостьи впервые просквозила насмешка, а уголок рта дёрнулся в непонятной эмоции.

— Как хочешь, милая моя, — он широко, почти дружелюбно улыбнулся во все неровные зубы, протягивая руку. — Даю тебе слово Одо Вендере.

Девушка пожала её, и что-то изменилось. Сложно сказать что именно, но возможно, просто установились «условия», может потому, что слово было принято на полном серьёзе, по всем правилам. И если они будут нарушены, совесть девушки будет чиста.

Мужчина издевательски вежливым жестом пригласил её подойти к столу, а мальчик подал первые признаки оживления: поднял голову и смотрел со своего места в проход, разглядывая людей, подходящих ближе к двоим. Гостья взяла первый попавшийся стул, не глядя с грохотом подтащила его к деревянному столу, где им торопливо расчищали место. Игра обещала быть интересной.

— Играем в Милез Тсебан, — объявил Вендере, сгребая карты в колоду и начиная тасовать их.

— Собери семёрки? Объясни правила, — девушка равнодушно следила за ловкими движениями пальцев, почёсывала нос с горбинкой.

— Да ты видать поехавшая, раз садишься за стол, игры не зная, — прокомментировал кто-то с искренним удивлением.

— Тише, Виль, не будем расстраивать гостью раньше времени. Она же даже наш язык знает, раз сумела перевести, ей это пригодится, — посмеиваясь, осадил его Одо, затем начал объяснять. — Всё просто: из колоды в ряд выставляется пять карт, нам на руки по шесть. Сначала ты скидываешь карту, я должен «побить» её, чтобы иметь право забрать одну из ряда. Можешь хоть все свои потратить в одном ходу, можешь хоть пропускать его. Большое число бьёт меньшее. Когда останется пятая карта, мы переворачиваем её. Если у нас на руках останутся карты её масти, их мы выкидываем. И так дальше разыгрываем оставшуюся колоду, пока не останется ни одной карты. Выигрывает тот, у кого больше семёрок останется.

— Ясно, — кивнула девушка и положила руки на стол, — дай взглянуть на них.

Фыркнув, Одо протянул ей уже перемешанную стопку, а сам достал ключ от камеры и демонстративно положил рядом с собой, чтобы его вид колебал уверенность гостьи. Вокруг столпились люди, с жадностью наблюдая за происходящим. Мальчик со своего места не мог видеть стол, поэтому он напряжённо вслушивался. Девушка медленно листала карты, тщательно рассматривая каждую, спустя две минуты она вернула колоду мужчине, который уже предвкушал свою победу и начал заново их тасовать.

— Сдавай, — твёрдо сказала она, сощурив глаза и начиная игру.

3.5 Выигрыш, Этелберт

Игра прошла быстро, как и ожидалось, но окончилась она совсем не так, как ожидалось. Ещё на середине партии Одо почувствовал, что что-то не так. Девушка, сохраняя равнодушное выражение лица, спокойно забирала карты, ходила, иногда придерживала их. Она совершенно точно играла первый раз, не было никаких хитростей, ужимок. Стоящие сзади гостьи видели, какие у неё карты, но пользоваться их подсказками мужчине не довелось. Каким-то образом ему не попадалось ни одной семёрки. Когда колода уменьшилась вдвое, Вендере понимал, что эту партию он проиграет. Но как? Разве удача могла настолько от него отвернуться? Да и ни разу пятая карта в ряду не оказывалась семёркой, всё вместе выглядело странно и напоминало… жульничество. У него у самого была припрятана парочка карт, на всякий случай, но девушка не мухлевала, она просто играла, иногда обдумывая ход по минуте. Чувствуя подвох, но совершенно не понимая, где он, мужчина начинал сатанеть. Он не любил, когда его оставляли в дураках. Не могло так быть, чтобы пришедшая, так странно заявившись сюда, спокойно уйдёт с пацаном как ни в чём не бывало. Нет, победа и весь куш достаются сильнейшим. Все замолкли, на стол с тихим шелестом легло пять семёрок.

— Я выиграла, — спокойно сказала девушка, как будто это не было очевидно.

Одо просто недоумённо и зло уставился на карты, сжимая руки в кулаки, на лбу запульсировала жилка. Тем временем гостья встала и взяла ключ, направилась к коридору, проскальзывая между ошарашенных мужчин, пытавшихся уразуметь произошедшее. Такого просто не могло быть. Наконец главарь вскочил с места и пошёл за ней. Он был очень зол, и одна рука уже нащупывала рукоять револьвера. Весь его вид говорил о том, что он может выкинуть сейчас что угодно. Атмосфера неуловимо накалилась.

— А ну стой, сука. Как ты это сделала?

— Я выиграла, — повторила она уже твёрже, остановившись и развернувшись к нему, убирая ключ в карман военных штанов с таким видом, как будто бы имела на это полное право, — я забираю его и ухожу. Всё на этом.

— Не-ет, — мужчина надвигался на неё, оскалившись. — Никуда ты не пойдёшь. Ты серьёзно думала, что мы позволим тебе уйти?

— Отказываешься от своего слова? — девушка не отступила, а сама шагнула к возвышающемуся мужчине, заглядывая тому в чёрные глаза, в которых сверкала плохо сдерживаемая ярость.

— Да я клал на него, — Одо ухватил её за правую руку повыше локтя и сжал. — Хотела вытащить этого дохляка? Теперь сама будешь сидеть в соседней клетке после того, как из тебя всю дурь выбьют! После того, как обслужишь каждого по нескольку раз!

Мужчина уже перешёл на крик, слюна слетела с губ. Он хотел выволочь девушку в центр комнаты и начать новую «игру», как вдруг её лицо, до этого почти равнодушное и каменное, ощерилось в хищном оскале дикой радости.

Дальше всё произошло в мгновение ока, никто просто не успел ничего понять и никак среагировать. Гостья за доли секунды оказалась прямо перед фигурой Вендере. Слишком быстрое движение. Так же молниеносно вскинула левую руку, хватая мужчину за горло сверху вниз, вышибая вздох, который он как раз хотел сделать, и сжала пальцы. Одо лишь успел интуитивно потянуться своими руками, чтобы снять эту хватку, а его люди что-то закричали, сбиваясь с общего на родной язык, начали доставать оружие, чтобы пристрелить девушку. Но она, немыслимо, приподняла добычу за шею и стремительно отпрыгнула с ней назад в проход, ведущий к камерам, загораживая себя от пуль телом мужчины. Зазвучали запоздалые выстрелы, пущенные туда, где она стояла секунду назад. Вендере, задыхаясь, вспомнил, что у него есть револьвер, быстро потянулся к нему, но свободной рукой пришедшая, продолжая зло улыбаться, перехватила его предплечье. Раздался негромкий треск ломаемых костей. Краем сознания мужчина отметил, что пальцы девушки не могли быть такими сильными. Просто не могли. Да что там, пальцы человека не могут сжимать и держать с такой силой, и эта скорость первого рывка была ненормальной, неестественной. Он слышал, что сзади уже кто-то бежит, чтобы прицельно выстрелить в девушку, пока та не задушила его. Отступать ей некуда, она сама в тупике. Тут позади раздались крики и вопли, полные такого ужаса и боли, что Одо успел порадоваться, что не видит того, что происходит за спиной. Его люди бессвязно орали дикими хором, их голоса сливались в один ужасный, заполняя собой весь дом. Через двадцать секунд всё перешло в судорожный, затихающий кашель, хрипы и приглушенные удары. Пальцы на шее чуть разжались, привлекая таким образом уплывающее сознание. Мужчина моргнул, возвращаясь в реальность, чувствуя растущий жар в голове, сильное давление на глаза и покалывание, сердце бешено ходило в груди, лицо покраснело. Пришедшая всё смотрела него снизу вверх, злая радость на лице с широкими скулами и волевым подбородком поугасла.

Тёмно-синие глаза были полуприкрыты, но они цепко следили за тем, как жизнь покидает тело бандита и работорговца. Затем она резко сжала пальцы, послышался очередной слабый глухой треск, и она ослабила хватку. В горло вместе со спасительным кислородом потекла горячая кровь, теперь человек не только задыхался, но и захлёбывался.

— Глотки людей, нарушивших свои же слова, будут раздавлены, — тихо произнесла гостья с недоброй улыбкой, наблюдая, как он трепыхается и хрипит, как в горле что-то булькает.

Наконец Одо затих раз и навсегда. Тогда девушка опустила левую руку вниз и разжала ладонь, тело тяжёлым мешком повалилось на пол, открывая вид на комнату. Эти люди были так встревожены и напуганы, что перехватить их энергию не составило труда. Она заставила их кровь разом вскипеть, это не должно было сделать сильный магический всплеск. Особой грязи не было, лишь от некоторых тех шёл пар, но прибраться всё равно стоило. Всё должно остаться незамеченным. Невысокая девушка выдохнула и наконец обратила внимание на человека, ради которого и пришла сюда. Мальчик уже не сидел, а стоял, упираясь ладошками в прутья решётки, частично перенося вес на них, потому что ноги то и дело подгибались. Он опасливо смотрел на труп своего мучителя, но скорее боялся за свою участь, светло-карие глаза отражали какое-то копошение мыслей. Выдохнув, прибывшая незнакомка направилась к железной двери, достала ключ и отперла её. В мёртвой тишине лязг защёлок звучал неправдоподобным раскатом. Ребёнок не сдвинулся с места, наблюдая за ней исподлобья.

— Идём, — произнесла девушка, чувствуя растерянность — с детьми её дела ещё не связывались.

Что ему сказать? Как вести себя? Она не знала. Он же не двигался, видимо, пытаясь что-то обдумать. Пришедшая просто зашла в камеру и хотела было поднять мальца на руки, ведь у него болело всё тело после долго продолжающихся побоев и всего того, что с ним тут проворачивали, но он отвёл её руки, качая головой, и сам медленно, покачиваясь, направился к выходу.

На трупы мальчик косо посматривал, скорее всего размышляя над тем, действительно ли они мертвы, ведь он не видел, как они умирали, только слышал. Это не являлось надёжным показателем. Кричать можно было хоть до потери сознания, уж он-то это знал. Поэтому ребёнок старался огибать лежащих на полу людей. Девушка вслед за ним не пошла, а начала стаскивать тела в груду. Он не обернулся на звуки возни, его манила дверь. Остановившись перед ней, мальчик нерешительно помялся с ноги на ногу. А вдруг она заперта? Опять. Он уже пытался так сбежать и только огрёб неприятностей. Он обернулся, уверенный, что вновь услышит чужую насмешку. Но ничего не было, неизвестная суетилась, укладывая убитых ею людей в гору. Мальчик облизнул губы, а вдруг она хуже всех тех, кто были до этого? Она ведь убила их всех меньше чем за минуту, да и сломала шею ублюдку Одо. Свобода так близко, он обеими руками толкнул дверь, впуская призрачный свет пасмурного дня. Всё то же безжизненное серое плато, усеянное валунами да обломками скал и редкими кустами. Свежий воздух. Как давно он его не чувствовал. Ребёнок стоял, блаженно зажмурившись, напрочь позабыв о своих смутных намерениях убежать. Ветер гладил его лицо с рассеченной, затёкшей бровью и разбитой верхней губой, пробирался под рваную рубашку, обжигал болящую спину с отметинами от кнута, заставляя подрагивать. Сзади бесшумно подошла незнакомка, и забывшийся на пару минут ребёнок вздрогнул сжимаясь и попытался пуститься бегом прочь. Девушка, сперва по-настоящему ошалев от такой реакции, замерла, но потом без особого труда догнала его и схватила за худые плечи, прижимая к себе.

— Тише, всё будет хорошо, — она присела на корточки перед ним, развернула лицом к себе, — куда ты хотел побежать?

Ответа не было, он насуплено молчал. Девушка опустила одну руку, начала снимать куртку, удерживая паренька другой, затем поменяла их.

— У тебя есть дом? Родители, ты знаешь где они? — спокойно спросила она, накидывая одежду на него, ему она доставала чуть ли не до колен.

Мальчик лишь покачал головой, девушка встала, всё так же придерживая его одной рукой. Тут он обратил внимание, что из раскрытой двери валит чёрный дым. Отметил, что прибывшая, должно быть, подожгла тела.

Ребёнок закрыл глаза, чувствуя облегчение. Хорошо. Теперь никто из них точно никогда не встанет и больше никогда не ударит или ещё что похуже.

— Идём, — девушка повела его за собой, но он не сдвинулся с места.

— Пойдём, я же сказала, что всё будет хорошо, — она посмотрела на него: — ты мне веришь?

Мальчик лишь неопределённо повёл плечами, но всё же пошёл за ней, чувствуя, как она бережно придерживает его за руку повыше локтя. Через тридцать метров за очередной скалой, из коих состоял местный скудный пейзаж, стояла лошадь, пившая воду из какой-то ямы в каменистой земле. Видимо, тут был подземный источник, выходящий таким образом. Заслышав приближение людей, животное подняло голову и заржало. Этот звук громко разлетелся по округе. Девушка похлопала лошадь по крутой шее, затем взяла ребёнка, который при этом дёрнулся, и посадила его в седло, устроилась сзади него сама, перехватывая одной рукой поводья, второй рукой придерживая мальчика. Дом уже начал подозрительно быстро заниматься пламенем, чёрного дыма стало больше, ветер пригнал запах горящей древесины и отвратительный, тошнотворный запах горящих людей. Теперь что-то внутри начинало потрескивать.

— Сегодня будет дождь, он потушит пожар, — сказала вслух девушка, выводя лошадь из-за валунов наподобие дороги, — мы уже будем далеко к тому времени.

Ребёнок никак не среагировал на это, и она, устало выдохнув, пустила животное рысью. Дорога предстояла долгая, очень долгая, но теперь всё будет в порядке.

***

Орголиссо, как и обещала, спустилась во двор примерно через десять минут, может чуть больше. За это время ни я, ни мои однокурсники, ни четвёртый офицер, весело болтавший с нами, никуда не ушли от деревянного барака. Мы оживлённо обсуждали новый график, попутно уточняя у старшего детали. Когда девушка показалась из высокого проёма, представляющего собой вход в гору, Малоун, не успевший выкурить свою трубку, выпустил ртом кольцо дыма и отступил к торчащим из-под крыльца ящикам с разной утварью, уступая ей место оратора. Он перемахнул через скрипнувшие деревянные перила и направился внутрь дома. Я же старался скрыть своё нетерпение и предвкушение дальнейших указаний. Мне не терпится поскорее начать свои тренировки, и вместе с тем потрясение от таких новостей, переворачивающих мои приблизительные планы на ближайшие два года своей жизни, не спешит меня отпускать. Так что, если я бы и попробовал чему-то научиться сегодня — скорее всего ничего бы и не вышло из-за ускользающей сосредоточенности. Сил хватает только на то, чтобы стараться вести себя как ни в чём не бывало. У Сель это получается куда лучше. Она выглядит точно так же, как и вчера. Бледное усталое лицо с широкими скулами и синяками под глазами. Только распустила косу и затянула пучок на голове. Все просто смотрели на неё, ожидая затянувшихся итогов сегодняшнего смотра.

Капитан остановилась перед нами, выдохнула, закатив глаза, сцепила руки за спиной и начала, стараясь добавлять в голос официоза, которого мне порой так не хватало.

— Итак, вы здесь пробыли месяц, и вы остались здесь, с чем вас я и поздравляю, — скучающее выражение лица говорило о том, что она целиком разделяет «восторг» курсантов. — Вы продолжите обучение в моём отряде. Теперь, увидев вас без всяких примесей, вашу текущую силу, какая она есть сама по себе, я могу скорректировать ваши тренировки и направить вас всех в более подходящие, прежде всего вам, направления.

— Как индивидуальный план? — спросила Феличе, широко распахнув голубые глаза и робко улыбнувшись, словно не верила услышанному.

— Всё верно, — чуть кивнула Сельвигг, и тёмно-русые волосы заиграли красноватым оттенком на солнце, светившем ей в спину. — Вас осталось всего четверо, так что я могу уделить время каждому, что попросту невозможно в прочих отрядах. И начну тогда с тебя, Феличе. Тебе, наверное, уже не раз говорили, но тебе не хватает уверенности. Я думаю сменить тебе упражнения, чтобы увеличить точность контроля. Будешь пытаться контролировать и направлять капли.

— Капли? Не потоки? — удивлённо переспросила девушка, нервно теребя кончик косички золотистых волос.

— Много капель, — важно поправила её Орголиссо, подняв руку с выставленным указательным пальцем, — поток состоит из них, и не стоит приуменьшать их силу. Они могут быть очень хорошим и точным оружием на ближней дистанции, не требующим сил на создание большого количества воды. А так же эта техника подойдёт твоим движениям и повысит выносливость вместе со всем остальным.

Никто не нашёлся с возражениями или вопросами. Я же был воодушевлён, представляя, как выглядит это направление водной магии. Видать, Сель и правда очень много знает и всему научит меня. Эта мысль согревала душу и наполняла каждую клеточку тела восторгом. Магия. И я смогу освоить столько, сколько мне и не снилось.

Как же это здорово, я подавляю радостную улыбку, стремящуюся растянуть мои губы чуть ли не до ушей. Соберись, Этел, у тебя серьёзный разговор с начальством. Можно сказать, промежуточная аттестация. Невысокая капитан тем временем скосила тёмно-синие глаза на моего ленивого друга, сидящего справа от меня.

— Что касается тебя, — начала она медленно произнося слова, — Реид. То тебе просто не хватает усидчивости, у тебя неплохая база и хорошая связь со стихией. Не хватает просто практики и осознанности движений.

— Да, капитан тринадцатого мне говорил об этом, когда выписывал приказ о переводе, — ответил парень и, будто бы, напоказ отвернулся от Орголиссо и начал рассматривать салатовыми глазами жилые срубы напротив, — говорил, что это неуважение к самому себе и всё такое.

Я мигом напрягаюсь от таких фраз, испытывая лёгкое удивление. Одно дело так говорить с офицером, другое дело так говорить с капитаном. Он специально демонстрирует своё безразличие, что ли? Да и ещё так вальяжно заявляет об этом, может хочет получить пятый выговор? Осторожно посматриваю на обычно равнодушную Сель, отмечая, что она нахмурилась и в чертах проступило лёгкое недовольство.

— Что ж, очень похоже на Понзио, — Сельвигг упёрла левую руку в бок и продолжила. — Только вот, ты сам ни разу не задумался, что всё, что ты так бездумно повторяешь, может спасти тебе или кому-то жизнь? Тогда почему меня это должно заботить? Можешь не заниматься совсем, я не собираюсь тебя заставлять.

— Честно? — тут же откликается парень, зарывшись рукой в густые тёмно-рыжие волосы, изумлённо и неверяще смотря на девушку, стоящую перед нами.

— Не вставать на рыбалку, не ходить к Бити на тренировку по стихиям. Можешь даже на рукопашных тренировках не появляться, — жёстко отчеканила Орголиссо, — мне всё равно, что ты относишься к своему дару так наплевательски. Можешь хоть сейчас идти к себе.

Что ж, теперь ясно, что её оскорбило его отношение к своему волшебству. Реид не стал дожидаться повторного приглашения. Мигом встал на ноги и торопливо пошёл к жилому срубу, в коем обитал на пару со мной. Кажется, он так спешил, опасаясь, что данную ему волю отнимут, что упустил суть сказанного.

Мы же здесь не просто так всем этим занимаемся, да, мы готовимся в солдаты, но о собственной безопасности никто, кроме тебя, не подумает, да ещё наверняка у каждого есть люди, которых хочешь защищать. Но парень шёл не оборачиваясь, а капитан не собиралась его останавливать. Это навевает лёгкую грусть. Что-то в этом есть неправильное, но мне лучше поговорить с другом об этом позже, а пока нужно дослушать итоги.

— Нола, у тебя есть задатки огненной стихии. Тебе пока нужно лишь продолжать упражняться так, как я тебе показываю, — в этот раз Сель была краткой, обращаясь к своей ученице. — Что-нибудь да получится.

Черноокая девушка лишь неопределённо повела острым плечиком, но ничего говорить не стала, проявляя куда большую осмотрительность, нежели Реид. Настала моя очередь, Орголиссо повернулась в мою сторону.

— Этел, — обратилась она ко мне со вздохом, который немного встревожил меня, — ты правда не чувствуешь ветра. Наверное, Джинно тебе уже не раз говорил об этом своими словами, но ты и в самом деле чересчур прямолинейно обращаешься с потоками воздуха. И учитывая то, что произошло сегодня между тобой и первым офицером, твои тренировки будут проходить пока только под моим присмотром. Попробуешь поработать над завихрениями и восходящими потоками.

Я молча кивнул, чувствуя себя пристыженным и уязвлённым. Ну вот, проблема-то на самом деле была, а я думал, что у меня стало лучше получаться. А ещё это же ведь моя родная стихия. Ладно, главное исправить ошибки и наладить связь с ветром.

— Завтра рыбалки не будет, — объявила тем временем Сельвигг, — считайте полувыходным. Займёмся стихиями, а пока свободны.

В этот раз кивнули все, а я заметил фигуру Джинно, быстро идущего к воротам с сумкой за плечом. Никто, кроме меня, словно и не обратил на него внимания. Да и сам парень ни на кого не смотрел. Завтра спрошу у своего нового наставника, куда отправился мой прежний. Вообще, у меня очень хорошие предчувствия на грядущий день.