На кого нарвешься 1. Хутор

- Не дружил. Что в них хорошего-то?

- Ну-ну, не надо так категорично! У тебя еще все впереди, а хорошее, как и плохое, есть и в парнях и в девушках.

"А она тетка, ничего так, интересная."

Дома гостей угостили чаем с пирогами и всей компанией, прихватив удочки, отправились на озеро. Пашка увязался за ними. Тропинка на нижнее озеро проходила мимо Пашкиного дома и огорода и едва заметная шла по окружающему хутор кедрачу, пересекала покос, затем березняк, снова кедрач и через смешанный лес выходила к озеру. У илистого берега привязана лодка. Недалеко родник, впадающий в озеро. Посидели на берегу. Взрослые пили бражку, Пашке налили как всегда. На хуторе бражку не считали алкоголем, называли - квасок, хотя, если такого кваска хватануть лишка, то крышу сносило напрочь. Василич балаболил без устали, что-то рассказывая Васе. Со стороны казалось что встретились старые добрые друзья, даже, скорее, не друзья, а отец с сыном. Отец дал бородатому свою лучшую удочку, усадил в лодку и показал место у камышей, где хорошо клюет. Сам ловил с берега рядом с Пашкой. Клев тут всегда был хороший, на уху наловили в считаные минуты.

Женщины быстро сошлись, весело болтали и чистили пойманную рыбу.

- Вась, сходи за сушняком для костра. - распорядилась Катя.

- Я тоже с Василием пойду. Прогуляюсь, погляжу окрестности.

Пашка продолжал ловить, а тетушка с отцом скрылись в лесу.

- Сынок, иди помоги отцу и теть Клаве, негоже гостям сушняк таскать. Рыбы на уху и так хватит.

Вася с бригадиршей углубились в лес. Он собирал сушняк, она просто гуляла. Шел позади ее. Вышли на зеленую поляну.

- Как красиво тут у вас! Не полянка, а персидский ковер.

Распростерла руки, крутанулась так, что широкая юбка разлетелась в стороны.

- Какая тут благодать! У тебя и правда смазливенькая женушка. Не видела б твоей спины, в жизнь не поверила, что это не женщина, а оборотень. Волчица в овечьей шкуре.

Сделала паузу, подошла вплотную, за подбородок подняла его голову и заглянула в глаза.

- Ты не хочешь своей ненаглядной отомстить и ремня всыпать?

Вася замялся:

- Не знаю. Наверно нет, она же мне жена и как бы... за дело попало.

- Ты что такой бесхребетный-то? За какое дело? Ты деньги зарабатываешь.

- Так она же хозяйка, на ней так сказать семья, хозяйство.

- Вася, спускать такие выходки нельзя. Долг платежом красен.

- Я не могу так, Клавдия Андреевна, она все же женщина, не хочу обижать.

- Ложись тогда на травушку-муравушку, на спину, я тоже женщина и значит меня тоже обижать нельзя.

Зачем ложиться, Клавдия Андреевна?

- Ляжешь, узнаешь.

Вася стоял в полной растерянности.

- Ложись, коль квартира нужна.

С позиции лежа, Бригадирша выглядела великаншей. Клава тряхнула ногами, галоши слетели, демонстративно сняла трусы и бросила рядом с его головой.

У Васи сжались внутренности и заурчало в животе, как у хренового солдата перед боем.

- Раз ты, Вася, такой умный и хорошо знаешь что нужно женщине, чтобы не обидеть, скажи мне, что я сейчас хочу?

- Хотите что бы сделал Вам, как тогда у вас дома.

"Вот зараза какая! Думал что когда буду с Ниной, бригадирша себе этого позволять не будет. А говорила что для подруги старается... Эх, если бы не квартира."

На опушке у озера сушняка уже не было, нужно топать глубже в лес. Пашка нырнул в густые прибрежные кусты. Вскоре услышал непонятные звуки. Прислушался... вроде справа. Пашка хорошо знал тут каждое дерево, там была крошечная зеленая полянка. Пашка не мог понять, что за звуки и это настораживало. Пригнувшись как партизан крался навстречу неизвестному, когда до полянки оставалось всего ничего - лег и пополз. Сначала увидел приезжую тетку, а затем отца лежащего на земле.

"Почему отец лежит, а она стоит? Ему плохо, что ли?" Под локтем хрустнула ветка и Пашке показалось, что тетка глянула в его сторону. Пашка вжался в землю всем телом.

У Васи от напряжения из носа выступила кровь. Клава нагнулась и подала ему руку:

- Поднимайся, у тебя кровь из носа пошла. На солнце перегрелся, поди. - помогла подняться Васе и сунула в руку и сунула в руку незаметно поднятые трусы:

- Прижми, останови кровь.

"Ты смотри какая, даже трусов не пожалела, чтобы кровь остановить. А в принципе, какая ей разница в крови они будут или нет. Они у них и так каждый месяц в крови. Разом больше, разом меньше."

- А про жену и про женщин вообще, запомни - Эти существа, только почувствуют слабину, мигом подомнут под себя и подняться уже никогда не позволят.

Пашка ни слова из сказанного не расслышал и не шелохнулся пока не ушли.

"Нифига не понятно, что они могли делать и почему отец лежал, а она стояла? Может до меня чем занимались? А может она его за что-то ударила и он упал?"

Когда Пашка, теряясь в догадках, вернулся с хворостом. Все сидели у костра, выпивали и весело о чем-то болтали. У отца и тетки такой вид, будто ничего меж ними и не было. Пашка бросил на землю хворост и примостился подальше от гостьи. От нее веяло первобытной силой пещерных людей: "От такой тетечки нужно держатся подальше."

Вернувшись с озера, истопили баньку. Воды из колодца наносили еще с утра. Ближе к вечеру пришли дядь Ваня с теть Варей. Мама с сестрой помылись первые, пока баня была не слишком горячей. Гостья, оказывается любила попариться и пошла позже. Пашка сидел на крыльце, наблюдая за Андреевной, взгляд остановился ниже пояса. “Круп у гостьи, мама дорогая:

- Паш, Клавдия Андреевна веник забыла, отнеси.

Пашка взял березовый веник, пересек двор, миновал коровник. Баня стоит боком к дому и выходом к лесу. Дверь открыта настежь, Пашка обошел ее и… отпрянул обратно за дверь:

"Она только в юбке, а сверху голо."

- Я видела что ты веник принес. Подойди ко мне. Пашка осторожно выглянул из–за двери:

Нифига се сисяры! Делает вид, что руками прикрывает, да и то только одну."

Пашка судорожно сглотнул слюну. Андреевна улыбнулась, протянула руку, он подал ее веник, а она ухватила его за кисть.

- Подглядывать любишь, Пашка - Чебурашка?

Пашка покраснел, а она продолжала улыбаться:

- Ой, какой стеснительный! Беги, герой разведчик.

Пашка быстрым шагом удалился: "Нехороший у нее взгляд. Что она думала, когда смотрела на меня? А смотрела она очень странно."

Позже, Пашка пошел в баню с дядей Ваней и бородатым. Отец пошел один, возможно из-за синяков на спине. После баньки застолье. В просторном зале, за старинным дубовым столом и такими же массивными лавками возле него. На столе квасок, самогончик, бутылка привезенной гостями беленькой, жареные куры, разносолы, печеные овощи, все что душе угодно, а так же подсвечник с пятью свечами, как в средневековых фильмах. На стене медвежья шкура, на другой рога оленя - чем Пашка очень гордился, а редкие гости восхищались. Так было и в этот раз.