На кого нарвешься. Часть 1. Хутор (не для мужчин)

– Не бери близко к сердцу. То что ты делал, делал потрясающе! Мне этого вполне достаточно. Я получила удовольствия больше, чем традиционно, или как ты говоришь, по нормальному. Так что не переживай понапрасну, ласковый ты мой.

Нина поднялась с постели, накинула халатик:

– Уже поздно, Васечка. А тебе еще домой добираться. А может у меня до утра останешься?

Васю ураганом снесло с постели.

– Извини, не могу! Моя Катюша волноваться будет.

"До чего я докатился… эх, если бы не чертова квартира… Можно ж было и на хуторе жить. Так нет же! Катюше в город, видите ли жить приспичило… вот и приходится из-за капризов жены, терпеть несусветные унижения.”

Шел по городу и часто плевался, вытирая рот рукавам:

“Вот это меня взяли в оборот из-за квартиры! До чего же бабы наглые и бесстыжие! C мужьями живут, а такое вытворяют!"

Вышел за город на трассу, поймал попутку. От дороги до хутора брел не замечая ничего вокруг.

“А ведь Андреевна предполагала, а возможно даже была уверена, что вынудит меня на такое… А Нина? Неужели правда не знала что я полезу к ней таким способом или просто притворялась наивной простушкой? Теперь она действительно думает, что это мне нравится, ведь я расхваливал, как это обалденно заниматься такой гадостью.”

На душе паршивей некуда: “ Да-а, пьянка на работе круто изменила спокойную семейную жизнь на великие проблемы, и телега судьбы, скрипя своими рассохшимися колесами, понеслась по ухабам и колдобинам, в неведомом направлении.”

Откуда наивному Васе было знать, что трюк с пьянкой на работе придумала Нина, она же и дала денег Игнату на бухалово, а Клава провернула фокус с объяснительными.

К полуночи Вася был дома. Долго чистил зубы и полоскал рот. Катюша спала, чтоб не будить, лег в зале на диване.

Суббота.

Утром Пашка проснулся раньше всех. Подоил корову и отпустил вместе с поросятами пастись , почистил свинарник, пропустил лишнее молоко через сепаратор и поднимаясь на крыльцо дома, услышал резкий голос матери:

" Это не к добру, что-то стряслось."

Замер у приоткрытой двери и прислушался.

– Ты что, совсем свихнулся? Пропить с зарплаты десять рублей! В своем уме, придурок? Тебе что, дома бражки мало?

– Катюш, так получилось, прости. – едва расслышал Пашка.

– Что прости, что прости?! Скоро переезжать, зарплата кот наплакал. Хорошо молоком, сметаной, да рыбой торгую, чтоб свести концы с концами. Балбес недоделанный!

– Ну Кать.

– Что Кать, что Кать?!

– Получилось, мужики угостили на работе, а нас поймали что мы выпили и меня хотели снять с очереди на квартиру. Вот и пришлось проставляться. Без этого никак. Ведь нам нужна квартира, правда?

– А если тебя из очереди на квартиру за твое бухло, все же выкинут, козел паршивый, а?!

Послышался громкий щелчок, Пашка вздрогнул от неожиданности. Еще один щелчок.

– Кать, ну ты что, в самом деле, Катенька…

Щелчки посыпались один за другим, как из рога изобилия. Пашка осторожно открыл дверь пошире и заглянул внутрь… Мать яростно хлестала отца солдатским ремнем, которым бывало попадало и Пашке. Отец молча закрывался и уворачивался под градом сыплющихся на него ударов.

– Домой будешь ездить всю неделю, раз в городе вести себя нормально не можешь! Хрен собачий!

Пашка на цыпочках направился в летнюю кухню. Потом передумал и спрятался за баню, сел на чурбак и вспомнил, как четыре года назад нахватался двоек:

"Маму тогда вызвали в школу. Домой вернулась злющая.

– Мы с отцом горбатим, а ты лодыря гоняешь, двоек нахватал. Я тебя наставлю на путь истины.

Зная мамин крутой нрав, у Пашки с перепугу потекли слезы. Мать схватила солдатский ремень, зажала Пашкину голову между ног. Ремень свистнул, рассекая воздух и бляха со звездой смачно опустился на Пашкину задницу. Комнату наполнил такой визг, что казалось, стекла задрожали. Еще один удар, еще и… Грохот! Это отец обхватил мать и оттаскивая, возможно споткнулся. Оба шмякнулись на пол. Мама выскользнула из под него с проворностью кошки, в миг оказавшись на ногах наотмашь хлестнула ремнем. Отец схватился за лицо руками… сквозь пальцы просочилась кровь, заляпывая майку малиновыми пятнами. Мама в сердцах, швырнула в него ремень и сердитой походкой вышла на улицу. Правая щека отца распухла, губы разбиты."

Пашка вздохнул и оторвался от воспоминаний.

"Если мама разозлится, всем достанется. С ней лучше не связываться, все равно накостыляет, а если еще и сопротивляться, вообще наверное убить может."

Выглянул из-за бани, с крыльца спустился отец и пошел к бане. А Пашка двинулся к дому. Навстречу вышла мама. Поравнявшись с ним буркнула:

– Свинарник почистил? Фиалку подоил?

– Угу.

– Сколько табуреток сделал?

– Уже три.

– Сделай еще полочки для посуды на кухню.

Лицо матери красное. В такие моменты, Пашка боялся глянуть ей в глаза, зная, что сейчас в них сверкают молнии. В такие минуты лучше этого не делать, можно махом схлопотать хлесткий подзатыльник или еще чего похуже. Мать, всего чуточку ниже отца ростом, выходя из себя становилась сущим зверем.

Пашка, не дожидаясь новых заданий, шустро ушел в коровник, где у стены он давно смастерил себе верстак, а отец принес с работы тисы. Тут же на стене располагались инструменты, стамески, напильники, киянки и прочее. Тут Пашка делал табуретки, лавочки, столы и все что придет в голову. Ему нравилось что-то мастерить. В коровнике всегда пахло сеном и свежей древесиной, как в столярной мастерской.

Нарисовал чертеж полочки. Принялся строгать доски.

Вася зашел в предбанник, сел на лавочку и тут же подскочил от боли. Потрогал задницу: "Здорово меня Катюша отходила и есть за что. Если бы знала чем я с Ниной занимался, убила бы нахрен."

Наносил в баню воды, заготовил дров и пошел в кровник. Подошел к Пашке и облокотился на верстак и глянул на чертеж:

– Полочку собрался делать?

– Да. В новую квартиру. Табуретки уже сделал. – кивнул головой в сторону стоящих вдоль стены табуреток, с резными ножками и покрытыми морилкой, под красное дерево. Взял одну, повертел в руках:

– Паш, а ведь такую красоту можно в городе продавать. Ты об этом не думал?

– Я думаю они никому нафиг не надо. Потому что в магазине есть мягкие и со спинками. За что от мамы схлопотал?

– Ничего особенного. Малость проштрафился. Давай помогу с полочкой.

До вечера сделали пару полочек и табуретку, начали покрывать морилкой. Подошла улыбающаяся и потрогала изделия:

– Лучше, чем в магазине получилось. Вы у меня рукастые.

– Мам, можно я на рыбалку пойду с ночевкой?

– Иди. Рыба лишней не бывает.

Пашка накопал червей, прихватил с собой Полкана и отправился на озеро. Придя на место соорудил шалаш и начал рыбачить с берега. С наступлением сумерек развел на берегу костер, напек рыбы, поел сам и покормил Полкана. Ловил, пока не начали слипаться глаза, а затем завалился на лапник в шалаш, обнял улегшегося рядом Полкана и тут же отрубился.

Вася.

После ухода Пашки, Катя осторожно тронула Васину спину:

– Больно?

– Ни то, что бы шибко, но чувствуется. Баня скорее всего сегодня отпадает.

– Ты уж прости. Надоел этот хутор, вечное копание в навозе и эта постоянная нехватка денег.

– А думаешь в городе манна небесная сыплется? Там жизнь дорогая, а тут все свое, молоко, мясо и все остальное. К тому же тихо, не суеты, ни шуму. Я опять в совхоз механизатором пойду, корма бесплатные, сено бесплатное.

– Еще скажи, что и шкуры медвежьи бесплатные. В эту зиму они вон к самому хутору подходили.

– Можно на совхозную усадьбу перебраться, почитай тот же самый город. Там глядишь и Пашка в совхоз работать пойдет. Женим его на нормальной работящей деревенской девушке, а не на городской бездельнице.

– А что это ты меня так уговариваешь в крестьянках остаться? Я тут скоро разговаривать разучусь, буду как курица кудахтать или хрюкать начну. В городе ни печку топить не надо ни баню. Пришел с работы, помылся лег на диван и плюй в потолок. А что насчет денег, так я на работу пойду.

– Тут ты конечно права. В городе жизнь беззаботней чем на хуторе.

"Хоть на хуторе и тяжелее, зато спокойнее, живи, радуйся солнышку и каждому дню и никаких тебе баб, и нервопотрясений с ними связанными."

Пашка. Воскресенье.

Хоть вечером лег и поздно спать, проснулся, едва забрезжил рассвет и вылез из шалаша. Полкан следом. Пашка разделся до гола, поплавал, понырял и свеженький как огурчик, выскочил на берег.

– Ну что, брат, пора бы и пожрать. – подкрепились оставшейся со вчера рыбой. Сели с Полканом в лодку и отплыли к камышам. Пашка начал ловить, а пес улегся на дно и закрыл глаза.

После рыбалки, занеся домой рыбу, снова ушел с Полканом на болота искать проход на реку и не найдя его, вернулись домой в сгущающихся сумерках.

Понедельник.

Вася на работе.

День необычный, неизвестность напрягает. Штукатурит комнату на втором этаже, забежала сияющая Нина.

– Что грустный такой, котик мой ласковый?

“Котик? Это она имеет ввиду тот, кто лижет?”

Вася молча проглотил унизительную пилюлю:

– Дома разлад, Ниночка. Жена буянит. Велела домой каждый день ездить.

– Вот те на! А я ждала, скучала по тебе. Всегда ездить или временно?

– Пока неделю.

– Неделя не так много, радость моя. Я побежала, работать надо.

Обняла, чмокнула в щеку. Не прошло и часа нарисовалась бригадирша.

-Почему каждый день домой? Это что еще за фокусы? Иллюзиониста из себя решил корчить?

– Вовсе нет, никого не корчу. – ответил потухшим голосом. -Жена узнала, что потратил с зарплаты десять рублей, ну… это когда шампанское, конфеты для Нины и что могут из очереди вышибить, что на работе выпил.

– Я же обещала, с очередью решим. Мог бы и смолчать не говорить ей.

– Так я объяснял, мол, все уладится. Она немного несдержанная у меня, рассердилась и вот…

Вася повернулся спиной и задрал рубаху.

– Батюшка свят! Всю спину исполосовала! Господи боже мой, и это любящая жена?! Ох и сука же она у тебя, каких свет не видывал, прости меня Господи. Как таких извергов только земля – матушка носит?

– Не говорите никому, пожалуйста, Клавдия Андреевна. – не оборачиваясь буркнул Вася. Услышал удаляющиеся шаги. Ушла молча. Всю неделю Нина подкармливала его, гладила по голове и тяжело вздыхала, но ни о чем не расспрашивала, ничего не просила. Бригадирша, кажется его хоть и не замечала, но работу практически не давала. Вася, можно сказать, валял дурачка и это радовало. В четверг отправила затирать комнату, как всегда одного.

– Кхе-ее.

От неожиданности вздрогнул и обернулся. В дверях бригадирша.

– Что т кашель напал. Из командировки муж вернулся, у Нины тоже, они друзья и вместе работают. Я ему рассказала про тебя.

Вася испуганно уставился на нее. Та громко загоготала и похлопывая себя по передку, ниже пояса проговорила.

– Рассказала не про то, как ты с моей киской забавлялся, котенок. Не боись, мой муж тебе не конкурент, он мне не лижет. – улыбка расплылась еще шире.

“Вот откуда у Нины это выражение "Котенок", неужели Клавдия Андреевна рассказала подруге про курс молодого бойца?”

Андреевна по мужски хлопнула Васю по плечу свое тяжелой десницей:

– Домой тороплюсь, вот забежала. Рассказала своему козлу про то, что помогаю тебе с квартирой, и что ты в знак благодарности, пригласил нас в грядущую субботу к себе в гости.

– Хорошо, Клавдия Андреевна, мы с Катюшей будем рады, банька и все такое. Вам понравится, вот увидите.

– Поживем, увидим, Вася. На сегодня хватит работать. Отправляйся домой.

Вечером дома сказал Кате, что в субботу в гости приедет особа из профкома с мужем. К тому же она его бригадирша.

– Вопрос можно сказать решен, Катюша. Все будет в ажуре. Клавдия Андреевна пообещала, а это гарантия на все проценты. Клавдия Андреевна слов на ветер не бросает. Она добрая и отзывчивая, вы с ней обязательно подружитесь. Устроим им хороший отдых, озеро, баня, хороший вечер и квартира наша.

Пятница.

С утра бригада ушла штукатурить второй подъезд, а Васю, бригадирша отправила работать в первый. Не спеша, затирал стену. Услышал шаги и обернулся. Вошла бригадирша, осмотрела проделанную работу и остановилась у окна:

– На сегодня хватит. Твоя Ниночка за беляшами побежала, заботится, чтоб ты не дай Бог не исхудал. Принесет, перекусишь и дуй домой, там работы поди полно. День весь в табель поставлю. А завтра я со своим к обеду к вам приеду.

– Мы вас встретим, Клавдия Андреевна.

Бригадирша глянула в окно:

– Бежит твоя зазноба с беляшами. Повезло тебе с ней. Если бы не Нина, не видать тебе квартиры, как собственных ушей.

– Спасибо вам, Клавдия Андреевна.

– Ниночку поблагодаришь, заместо меня, когда беляшиков покушаешь. – бригадирша расплылась в улыбке:

– Не понял о чем я говорю?

– Неа.

– Покушаешь и благодетельнице своей, язычком пощекочешь, а то вы до самого понедельника не увидитесь.

– Так у Нины же муж приехал! – вырвалось у Васи.

– И что с того? Насколько я знаю, Олег Ниночке не лижет. Это твоя обязанность, Вася. Отлижешь во что бы то ни стало, даже если вздумает упираться. Ты меня понял? Бригада в другом подъезде работает и я туда пойду, вам никто не помешает, можете не беспокоится. А как отлижешь, езжай домой. Да смотри не вздумай ослушаться.

Вошла Нина с беляшами и вопросительно глянула на подругу.

– Нин, покормишь своего Ваську и пусть домой чешет. Ему на сегодня хватит пахать, на хуторе делов полно.

Бригадирша ушла. Уселись на пустые ящики. Нина развернула пакет с беляшами:

– Кушай, пока горяченькие.

– А Вы… а ты?

– Я тебе принесла и должна сама съесть? Так дело не пойдет. Кушай, мужику сила нужна.

Вася ел беляши, запивая резким лимонадом, а Нина умиленно смотрела на него. Покончив с беляшами, вытер руки и обнял свою кормилицу.

– Офигенно вкусные беляши. Были.

Нина поцеловала Васю в щечку:

– Ты у меня вкуснее любых самых вкусных беляшей, мой Василек.

Вася принялся целовать Нину. Забрался рукой под спецовку и под лифчик.

– Вася перестань дразнить, я ведь захочу, что тогда?

– А тогда… – полез рукой к Нине в штаны, та поймала его руку.

– Вася перестань.

– Ну немножко, Ниночка… мы же теперь только в понедельник увидимся.

– Вася, тут грязно.

– А ящики то чистые.

– А если кто зайдет? – глазки Нины забегали, появилась идиотская улыбка.

– Кого боятся, Ниночка? Все в другом подъезде работают. Если хочешь, так я только язычком и все. Я как бы… не против.

– Нет, Вася. Я и так счастлива, что ты у меня есть и что я тебе желанна. Хотя чего греха таить, очень хочется того, что ты делаешь мне так нежно и так восхитительно и вдвойне приятно, что это тебе тоже нравится. Мой козел мне так не делает. Признаться честно, я сейчас хочу, как девочка, но нужно знать меру и место.

Чмокнула Васю в губы и встала:

– Васечка, тебе пора.

Вася пошел переодеваться: "Её муж козел ей так не делает, а я козел, делаю. Поэтому, я козел любовник, лучше чем её козел муж."

На попутке добрался до свертка на хутор. Неспеша шел по тенистому проселку: "Неужели Нина думает, что такая процедура может кому-то нравится? Неужели она такая дура? А почему дура? Ведь когда я вернулся из Армии и мы мой приход обмыли до сноса крыши. Катюша, когда легли в постель, видать с голодухи, запихала мою голову к низу животика и даже одну ножку на плечо положила и только тогда до меня доперло чего она хочет, я деликатно уклонился от сего, чтоб не обидеть жену, и мы об этом больше никогда не вспоминали. Получается моя Катюша тоже знала, что так делают? А может просто ей по пьяне в голову взбрело. По пьянке можно таких чудес натворить, что и в кошмарном сне не приснится, всю жизнь потом заикаться будешь. Не зря девяносто процентов придурков из за бухалова парится, зону топчут."

Суббота.

С утра Пашку разбудили пораньше. Мама уже подоила Фиалку, налила банку молока и велела отнести сестре. Отец управлялся по хозяйству. Настроение приподнятое: "Сегодня будут гости, хоть какая-то перемена в скучной хуторской жизни."

Полетел к брату, как ветер:

"Опять на тетины сиськи посмотрю, она всегда под футболкой голенькая".

Мечтая, споткнулся о корень дерева, выступающий из земли и едва не выронил банку Тетя уже поджидала на крылечке и приложила палец ко рту:

– Тихо, все еще спят. Проходи.

На небольшой веранде, простенькие белые шторочки с корявенькой ручной вышивкой, закрепленные на капроновых нитках. Взяла у него банку и поставила на самодельную неказистую тумбочку. Он не ошибся. В старенькой футболке и голенькая под ней, а на тумбочке рядом с банкой молока черненький бюстгальтер.

– Спасибо, заботливый ты мой.

На это раз, обняла и прижала к себе. Щекой почувствовал сосок и упругость груди, волнение вспыхнуло вместе с возбуждением. Хотелось вырваться и убежать и хотелось стоять так вечно. Неожиданно запрокинула его голову и чмокнула прямо в губы, на долю секунды полностью захватив их своими, влажными и дурманящими. Отстранила от себя, взяла за плечи, глянула в глаза, погладила по щеке.

– А теперь беги домой, мой молочник.

Пашка стоял красный до корней волос, прикрывая вздыбившееся ниже пояса трико. Тетин взгляд метнулся вниз и сразу обратно. Появилась чуть заметная улыбка. Варя развернула племяша, шлепнула по заднице.

– Беги, сорванец ты эдакий!

Таким счастливым, Пашка был впервые в жизни. Летел на крыльях восторга. В этот раз выступающий из земли корень все же сшиб его с ног, полетел кубарем. Ободрал до крови колено, разорвал трико. Сел на траву, стер землю с раны:

"Почему лифчик на тумбочке? Красивый. Раньше его никогда там не было. Хотя у тети дома и постоянный бардак, но вещи, вроде нижнего белья, дома где попало не валяются."

С родителями лепил пельмени. Из разговора понял, что из города ждут какую то важную особу из профкома. Отец говорил матери, скорее просил ее:

– Будь, пожалуйста с ними доброжелательней. От них зависит наше будущее. Нам нужно им угодить во что бы то ни стало. Это все, что от нас требуется.

– Ты мне это уже пятый раз долдонишь, я поняла, не дурочка.

“А вдруг Катюша узнает что я ей изменил? Что тогда?” – больно кольнула тревожная мысль.

-А еще мужики рассказывали, что Клавдия Андреевна, ради своего мужа может пойти на все, что угодно, хотя знает, что он ей изменял.

– А зачем тогда, этой самой Клавдии, для такого мужа что-то делать? Разве что, пришибить кобеля и свиньям скормить.

– Ну ты уж сразу, пришибить, скормить. Разве так с людьми можно? Он ездит в командировки, много зарабатывает и все ей отдает, до копеечки. Он ей дорог, как рабочая лошадь. Мужиков, которые хорошо работают, жены, за то что по ошибке сходил налево, не пришибают и не выгоняют.

– И на что же это ты мне, работящий мужик, намекаешь? А? Прищурив глаза глянула на мужа. У Васи по коже пробежала армия мурашек.

– Ты, как я погляжу, много житейской мудрости на городской работе нахватался. Смотри у меня! – погрозила кулаком:

– Квартиру получим, тоже будешь ездить в командировки и хорошо зарабатывать, а ударишься в блуд, пришибу, так и знай.

Гости.

Пашка встречал гостей с отцом, на расположенной в пару километрах от хутора трассе. Из автобуса вышла пожилая тетка с бородатым мужиком, можно сказать дедом, с двумя сумками в руках. Тетка крепкого телосложения, немного выше отца. Мужик высокий, как она, ссутуленный, худой, будто с концлагеря, плечи торчат вверх.

– С приездом, Клавдия Андреевна. – заискивающе произнес Вася. Мужик поставил на землю одну сумку и протянул Васе руку, растопырив длинные пальцы:

– Василь Василич. Рад знакомству с тезкой. – окинул взглядом Пашку, протянул руку и ему:

– А ты так понимаю, тоже Василич и тезка мне по батюшке.

– Пашка. – буркнул Пашка. "А рука у мужика сильная и голос резкий."

Отец взял одну сумку и мужики зашагали вперед по проселку. Говорили о том как пойдут на рыбалку и что к вечеру будет баня. Тетка шла рядом с Пашей, расспрашивала о друзьях, о том что ему нравится. Даже время от времени гладила по голове.

– У тебя такие красивые волосы. Завидую. С девочками дружишь?

Пашка смутился и хотя еще ни разу по настоящему ни с кем не дружил, ответил несколько высокомерно, даже с некоторым пренебрежением.

– Не дружил. Что в них хорошего-то?

– Ну-ну, не надо так категорично! У тебя еще все впереди, а хорошее, как и плохое, есть и в парнях и в девушках.

"А она тетка, ничего так, интересная."

Дома гостей угостили чаем с пирогами и всей компанией, прихватив удочки, отправились на озеро. Пашка увязался за ними. Тропинка на нижнее озеро проходила мимо Пашкиного дома и огорода и едва заметная шла по окружающему хутор кедрачу, пересекала покос, затем березняк, снова кедрач и через смешанный лес выходила к озеру. У илистого берега привязана лодка. Недалеко родник, впадающий в озеро. Посидели на берегу. Взрослые пили бражку, Пашке налили как всегда. На хуторе бражку не считали алкоголем, называли – квасок, хотя, если такого кваска хватануть лишка, то крышу сносило напрочь. Василич балаболил без устали, что-то рассказывая Васе. Со стороны казалось что встретились старые добрые друзья, даже, скорее, не друзья, а отец с сыном. Отец дал бородатому свою лучшую удочку, усадил в лодку и показал место у камышей, где хорошо клюет. Сам ловил с берега рядом с Пашкой. Клев тут всегда был хороший, на уху наловили в считаные минуты.

Женщины быстро сошлись, весело болтали и чистили пойманную рыбу.

– Вась, сходи за сушняком для костра. – распорядилась Катя.

– Я тоже с Василием пойду. Прогуляюсь, погляжу окрестности.

Пашка продолжал ловить, а тетушка с отцом скрылись в лесу.

– Сынок, иди помоги отцу и теть Клаве, негоже гостям сушняк таскать. Рыбы на уху и так хватит.

Вася с бригадиршей углубились в лес. Он собирал сушняк, она просто гуляла. Шел позади ее. Вышли на зеленую поляну.

– Как красиво тут у вас! Не полянка, а персидский ковер.

Распростерла руки, крутанулась так, что широкая юбка разлетелась в стороны.

– Какая тут благодать! У тебя и правда смазливенькая женушка. Не видела б твоей спины, в жизнь не поверила, что это не женщина, а оборотень. Волчица в овечьей шкуре.

Сделала паузу, подошла вплотную, за подбородок подняла его голову и заглянула в глаза.

– Т ы не хочешь своей ненаглядной отомстить и ремня всыпать?

Вася замялся:

– Не знаю. Наверно нет, она же мне жена и как бы… за дело попало.

– Ты что такой бесхребетный-то? За какое дело? Ты деньги зарабатываешь.

– Так она же хозяйка, на ней так сказать семья, хозяйство.

– Вася, спускать такие выходки нельзя. Долг платежом красен.

– Я не могу так, Клавдия Андреевна, она все же женщина, не хочу обижать.

– Ложись тогда на травушку-муравушку, на спину, я тоже женщина и значит меня тоже обижать нельзя.

Зачем ложиться, Клавдия Андреевна?

– Ляжешь, узнаешь.

Вася стоял в полной растерянности.

– Ложись, коль квартира нужна.

С позиции лежа, Бригадирша выглядела великаншей. Клава тряхнула ногами, галоши слетели, демонстративно сняла трусы и бросила рядом с его головой.

У Васи сжались внутренности и заурчало в животе, как у хренового солдата перед боем.

– Раз ты, Вася, такой умный и хорошо знаешь что нужно женщине, чтобы не обидеть, скажи мне, что я сейчас хочу?

– Хотите что бы сделал Вам, как тогда у вас дома.

"Вот зараза какая! Думал что когда буду с Ниной, бригадирша себе этого позволять не будет. А говорила что для подруги старается… Эх, если бы не квартира."

На опушке у озера сушняка уже не было, нужно топать глубже в лес. Пашка нырнул в густые прибрежные кусты. Вскоре услышал непонятные звуки. Прислушался… вроде справа. Пашка хорошо знал тут каждое дерево, там была крошечная зеленая полянка. Пашка не мог понять, что за звуки и это настораживало. Пригнувшись как партизан крался навстречу неизвестному, когда до полянки оставалось всего ничего – лег и пополз. Сначала увидел приезжую тетку, а затем отца лежащего на земле.

"Почему отец лежит, а она стоит? Ему плохо, что ли?" Под локтем хрустнула ветка и Пашке показалось, что тетка глянула в его сторону.

.....

У Васи от напряжения из носа выступила кровь. Клава нагнулась и подала ему руку:

– Поднимайся, у тебя кровь из носа пошла. На солнце перегрелся, поди. – помогла подняться Васе и сунула в руку и сунула в руку незаметно поднятые трусы:

– Прижми, останови кровь.

"Ты смотри какая, даже трусов не пожалела, чтобы кровь остановить. А в принципе, какая ей разница в крови они будут или нет. Они у них и так каждый месяц в крови. Разом больше, разом меньше."

– А про жену и про женщин вообще, запомни – Эти существа, только почувствуют слабинку, мигом подомнут под себя и подняться уже никогда не позволят.