От мрака к свету

– Юноши, поберегли бы себя лучше! Побойтесь ороков с огороми, жрущих люд и скот!– с широко открытыми глазами, предостерег рыбак.

– Страшно конечно, но нам все равно туда нужно, поэтому нам нужны лодки.

– А зачем вам туда? – вопросил рыбак.

Генри вздохнул, в раздумьях поправил воротник, и ответил:

– Мы из крестьянских кнехтов – ратников, по царскому указу выслеживаем и охотимся на племена ороков. Нам приказано обосноваться у подножия Багряных гор!

Хотя командир наемников и сказал первое, что пришло в голову, многолетний опыт дал о себе знать, рыбак явно верил в сказанное. Отведя взгляд в сторону и почесав седые волосы, он сдался.

– Эх, чего быть того не скинуть, ладно, берите лодки, но верните потом их целыми.

Вытащив сети, рыбак указал на перевернутые вверх дном лодки, лежащие на берегу, но не успел он и опомниться, как наемники привязали к столбу лошадей и уже сидели в лодках, махая ему руками. С земной тверди снова на воду. Долгие часы отряд Генри двигался по водяной глади, наблюдая за прибрежными скалами, молясь, чтобы не попасться под хищный прицел огоровых глаз. К неслыханной удаче наемники доплыли до нужного места, где был умеренно ровный берег. Они перевернули лодки и спешно вынули мечи из ножен, прислушиваясь к окружению, настораживаясь к каждому шороху, будь то пение птиц или шелест листа на ветру. Генрих же просто взялся за меч, даже не достав его из ножен, ухмыльнувшись, произнес:

– Спокойно рубаки, чудища здесь не ходят, место для них проклятое. Ну Фубитоссо, доставай карту, говори куда топать!

Опомнившись, Фубитоссо вытащил из кармана сверток и раскрыл, карта тут же синей вспышкой сгорела у него в руках, рассыпавшись прахом. Между товарищами на мгновение повисла гробовая тишина, которую первым нарушил Стивен.

– Чародейство!

В этот момент к шокированному Фубитоссо с широко раскрытыми глазами подошел Генри, спросив:

– Ты смыслишь, как добраться до твердыни?

– Да… С-смыслю, нам надо пройти за тот лес. – дрожащим голосом указал Фубитоссо.

Собравшись с духом, они перешли указанный лес, и перед их взором предстала цель их долгого путешествия. Сказать, что «это» было твердыней, значит, ничего не сказать, от когда-то славного Белига осталась пара каменных стен, обросших мхом да заросших вьюнками.

– И это ваша твердыня? – в недоумении вопрошал Стивен.

– Может свернули не туда? – предполагал Фрид.

– Столько времени, столько сил и все впустую! – негодовал Бен.

Как и все, Генрих стоял в недоумении и со злостью в глазах взглянул на того, который притащил их сюда.

– Фубитоссо! Ты часом ничего не хочешь мне сказать?

– Я, ну, слухи говорят одно, а на самом деле может быть другое. Здесь должно что-нибудь быть, развалины на малых картах просто так не отмечают! – в отчаянии пробормотал Фубитоссо, идя в сторону руин.

– Уродство! Надеюсь, хотя бы спрятанный кошель с монетами отыщем. – выпалил поникший Генри.

Наемники осторожно приблизились к загадочному месту, внимательно осматривая каждый уголок в поисках скрытых тайников. Генри, склонившись над землей, начал разрыхлять сухую траву своим ботинком. Внезапно его пальцы наткнулись на что-то твердое. Разрыхлив землю сильнее, он обнаружил замаскированный вход в погреб, скрытый под тонким слоем растительности. Дверца, сделанная из расписной древесины, была закрыта, а на её верхней части виднелась старинная надпись, вырезанная с удивительной точностью.

– Есть такое дело! Хм, «Элнофэ, колн-са сифэ» значит? – вслух проговорил надпись, Генри.

– Что это может значить? – спросил, подбежавший к нему Фубитоссо.

– Переводиться как: «Мысль, оставившая свет», это гномский язык. – ответил Генри.

– По писаниям я бы сказал, что, как и карта, дверь тоже чародейская. Слова на дверце похожи на шифру, а как на гномичьем будет «оставившая тьму»? – предположил Фубитоссо.

– Будет: «Элнофэ, колн-са ансифэ».

Только Генри произнес это, как письмена на дверце загорелись синим пламенем, и она распахнулась во всю ширь. Стоящие рядом не могли поверить в происходящее, оглядываясь между собой.

– Откуда смыслите гномский ваше сиятельство? – спросил Генриха Бен.

– В юношестве набрался, от торговцев из этого племени, но все же, к чему их письмена в людской твердыне, даже порушенной? – с подозрением ответил Генри.

– Да кто его знает? Главное что пройдем к богатствам, только пару факелов соорудим и все! – напомнил о главной цели Фубитоссо.

Найдя несколько плотных ветвей, отряд обмотал их тканью и начал по одному спускаться в погреб, аккуратно наступая по каменным ступеням, ведущим во мрак.

Царские склепа

Как только наемники скользнули внутрь, сверху раздался громкий звук захлопнувшейся за ними деревянной двери. В ушах эхом отозвалось зловещее эхо, а вокруг воцарилась кромешная тьма. Отряд замер, не решаясь сделать ни шагу. Сердце каждого колотилось, словно в бешеном ритме. Они быстро принялись зажигать факелы, надеясь рассеять мрак, чтобы не споткнуться о скрытые в темноте камни и не навлечь на себя беду.

– Все здесь, никто сверху не остался? – спросил Генри державший факел в руке.

Все по очереди переглянулись, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Факелы в их руках дрожали, освещая путь вперед, но света было недостаточно, чтобы развеять мрак. В конце комнаты, на фоне теней, виднелась массивная старинная деревянная дверь с тяжелой железной ручкой, покрытой ржавчиной. Дени, собрав всю свою храбрость, шагнул вперед. Его сердце колотилось, но он не отступал. С несколькими рывками и скрипом дверь поддалась, и, наконец, открылась. Наемник закрыл лицо рукой, чтобы защитить его от летящей с потолка грязи, и осторожно поднял факел, направляя его луч в неизвестное помещение. Перед ним открылась темная, зловещая комната, полная тайн и опасностей, о которых он мог только догадываться.

– Здесь пусто! Идти можно. – сказал Дени, мельком осмотрев комнату.

Сделав пару шагов в неведомое помещение, он услышал глухой скрежет. Моментально из стены вылетели четыре сверкающие стрелы, поразившие его в шею, плечо и ребра. Остальные наемники даже не успели ничего понять, как Дени рухнул на пол, послышался такой же скрежет, и уже во весь коридор посыпались те же смертоносные стрелы, добив упавшего Дени. Гробовая тишина сменилась паникой, но Генри был непоколебим и крикнул остальным:

– Стойте, где стоите, даже чародейская ловушка работает единожды! Он… наверно на растяжку под плиткой наступил.

– Я знал, что все не с проста, это нас сюда привели убить! – запаниковал Майк.

– Приди в чувство, не время измыслять кто виноват, нужно шагать дальше! Когда будем выбираться заберем тело Дени и захороним как героя. Надо идти вперед… пока мы все тут не испустили дух. – серьезным тоном сказал Генри.

Пройдя через зал, где воздух был пропитан запахом крови и эхом недавних битв, они миновали тело своего погибшего товарища, который лежал в луже собственной крови. Впереди, в конце мрачного коридора, маячила вторая дверь, и Майк, чувствуя, как страх сжимает его сердце, сглотнул, пытаясь унять дрожь. Его пальцы дрожали, когда он потянул холодную металлическую ручку на себя.

За дверью открылся огромный каменный зал, который казался бесконечным. Стены были украшены гербами и флагами, которые когда-то гордо развевались на ветру, но теперь висели безжизненно. Пол устилали старинные ковры с замысловатыми узорами, а на стенах висели древние карты, испещренные загадочными символами. В центре зала, рядом со стеной, возвышались позолоченные подсвечники с высокими свечами, которые, несмотря на царившую вокруг тишину, продолжали гореть, словно напоминая о том, что здесь когда-то кипела жизнь. Их тусклый свет отражался в глазах наемников, придавая им зловещий блеск.

Этот зал был не просто комнатой – он был свидетельством великих событий, и его мрачная атмосфера давила на плечи, заставляя каждого из них чувствовать себя маленьким и уязвимым.

– Хватит глазеть, нам драгоценности нужны, а не это! – сурово крикнул Генри.

Большая часть отряда пошла вслед за командиром, который уже стоял у выхода из зала, кроме Майка и Стивена все еще продолжавших изучать старинные вещи.

– Ну, не отставайте! – крикнул им Фубитоссо.

В то же мгновение протоптанный отрядом каменный пол начал трещать. Майк и Стивен обратили на это внимание и в панике ринулись к двери, но было уже поздно. Каменный пол осыпался, как песок, и они провалились вниз, угодив на длинные ублиетовы колья. Тем, кто стоял у двери, ничего не оставалось, кроме как безучастно смотреть, как гибнут их товарищи, пронзаемые кольями. Снова повисла гробовая тишина, которую первым нарушил Генрих:

– Какой безумец мыслил скрыть что-то ото всех? – произнеся с болью в сердце.

Наёмники ещё какое-то время скорбно и в тишине смотрели на погибших товарищей, но всё же решили идти вперёд. Отряд с этого момента был полностью на стороже, вглядываясь в каждую трещину на стенах, каждую неровность на полу. Таким темпом они добрались до длинной лестницы из каменных ступеней. Один из отряда по имени Боб выставил вперёд догорающий факел, озаривший новое помещение. Наёмники увидели громадный зал, усыпанный книгами, полуразваленные шкафы и пару заросших пылью столов для чтения.

– Дверей нигде не вижу, стало быть, крайняя комната. Похоже на книгохранилище. – рассуждал Боб.

– Это столько силков ради книг? Быть того не может! – в недоумении сказал Генри.

Спустившись вниз, они начали обыскивать комнату, спустя какое-то время отодвинули один из столов, обнаружив за ним закрытую на замок железную дверь.

– Похоже книгохранилище… далеко не крайняя комната. – поникшим голосом произнес Генри.

От понимания того, что наемников могут ждать новые опасности, что будущий подъем на поверхность может быть гораздо тягостнее спуска, Джон побледнел и попятился назад, оперевшись на крассет, прибитый к стене.

– Это сколько же склепов надо пройти, чтобы выкопошиться отсюда? – нервно пробормотал Джон.

Вдруг крассет, на который оперся Джон, наклонился вниз с жужжащим рокотом. Плиты на потолке начали медленно опускаться вниз, грозя раздавить наших героев. Выход у каменных ступеней был закрыт потолочной плитой, отрезав путь к отступлению.

– Ищите ключ! – крикнул в панике Генрих.

Отряд начал рыться в книгах, переворачивать столы да полки и вскрывать шкафы, пока Боб не обнаружил шкатулку под одной из полок, моментально разбив ее об пол. Оттуда вместе с осколками и вылетел железный ключ, который в то же мгновение поднял Джек и ринулся открывать дверь. Щелчок! Распахнув дверь, все проскользнули вниз, успев до того, как потолок коснется земли. Спустившись вглубь, они вышли к заросшему пылью дверному проходу, и, осмотревшись вокруг, Генри сказал:

– Троих… потеряли. Смотрите в оба, не допускайте худшего!

– Худше… куда может быть худше? – с удивленным лицом крикнул Джон.

– Живо упритесь, затеряете мужество и точно погибнете как трое сверху! – приказал Генри, пытаясь привести его в чувства.

Придя в себя, оставшиеся наемники продолжили идти вглубь катакомб, осматривая стены и потолок. Неведомый скверный запах вдоль и поперек окутывал всё помещение, то и дело отвлекая отряд героев. Едва не споткнувшись о преграду, они поднесли к полу факельный свет, чтобы увидеть неясное загромождение. Посмотрев вниз, они увидели у себя под ногами кучу мертвых тел, истончившихся от сухости подземелий.

– Это что с ними приключилось? – вопросил Боб.

– То же может как мы, за наживой спустились. – предположил Бен.

Как вдруг комнату окутал синий туман, наемники переполошились и начали оглядываться вокруг, ожидая очередных ловушек. Их внимание привлек шум: мерзкий металлический скрежет с хрустом. Чародейство! Мертвецы один за одним начали восставать, подняв оружие. Застигнутые врасплох наемники были к этому совсем не готовы, но нашли в себе силы, чтобы вынуть мечи из ножен.

– В фалангу! – приказал Генрих, крикнув во все горло.

Мертвецы напали толпой, держа в руках какое попало оружие и щиты, их пустые безжизненные глаза горели синим пламенем. Собравшиеся в фалангу наемники приняли бой, лязг железных орудий с искрами от ударов посыпались словно град. Им с трудом удавалось выстоять. В пылу сражения Фрид заметил отблеск железной двери, стоящей в конце комнаты, он принял отчаянное решение и выбежал из строя, рубя направо и налево. Ему удалось добежать до двери, но, к несчастью, им же рассеченный напополам мертвец вцепился костяной рукой в ногу Фрида, опрокинув его. Наемник схватился за плененную ногу, намереваясь освободиться, как вдруг его со всех сторон окружили оставшиеся мертвецы. Фрид отчаянно защищался, но их было слишком много, прижав его к земле, они принялись пожирать его живьем. Остальному отряду с трудом удалось забить нежить, и они устремились к Фриду, но было уже поздно. Их глазам предстало изувеченное тело их товарища. Бен, дрожа, наклонился над телом брата и протянул к умершему трясущуюся руку, на его лице был ужас и отчаяние. Не зная, что делать и как дальше быть, Фубитоссо подошел к Бену, положил ему руку на плечо и произнес:

– Я сожалею… твоей утрате.

Бен опустил руку и скорбно наклонил голову, не произнеся ни единого слова. Джон, смотря на это, лишь фыркнул и спешно открыл дверь, ведущую в другую комнату, но за ней оказалась еще толпа мертвецов, вдвое больше предыдущей. Все, кто выжил, стали изо всех сил прорываться через нежить, но Бен сидел на том же месте, даже не замечая происходящего, будто бы он был погружен в транс или замкнулся в себе.

Выжившие смогли добраться до выхода из склепа, заперев за собой дверь. Боб лишь на мгновение увидел, как мертвецы окружили горюющего Бена. Это был его бесславный конец. Так от доблестного отряда Генри осталась всего жалкая половина. Поникшие наемники опустили головы в скорби, а Генрих, вздыхая, достал трубку, закинул табака и закурил. Джон взглянул на него в этот момент и начал смеяться в истерике, после сказав:

– Это даже колко… Стивен, Майк, Дени, Фрид, Бен, сколько еще должно погибнуть ради ваших честолюбий? А Генрих?

– Эй! – крикнул ему Фубитоссо.

– Пусть продолжает. – перебил Фубитоссо, Генрих.

– Я теперь все уловил, этот лицемерный фечах решил от нас избавиться. Ведь если так задумать – это не брошенная кладезьница в царских склепах, это же маличниво личовское и он с ним в сговоре! – с улыбкой на лице продолжал Джон.

– Излился? – спросил его Генри, вытащив трубку изо рта.

– Ты нас подал, как только мы издохнем Лич получит наши кости, а этот свободу и богатства, ох и скользкая же ты крыса, догадайся я раньше отсек бы тебе голову и швырнул в грязи! – выговорился Джон.

Генри затушил трубку, выбил из нее пепел и убрал в карман, ответив на слова Джона:

– Твои домыслы беспочвенны, а ты сам и вправду глуп, как только выберемся из этих усыпальниц я первым же делом брошу тебе вызов, тогда-то посмотрим кто грязь под ногами. Дерзнешь?

– Время все покажет. – лишь усмехнулся Джон.

Выжившие обратили свое внимание на дверь, они решили, что первым будет идти Джон, раз уж он так смел в своих домыслах, значит, ему и дверь отпирать! Подойдя ближе к двери, он закрыл глаза в надежде, что его не ожидает худшее, и открыл ее. За дверью оказался каменный зал, на стенах которого висели бронзовые мечи без гравировок. Проходя туда, выжившие начали обыскивать комнату на предмет чего-то дорогого, увы, никаких драгоценностей не оказалось, но рядом с концом комнаты в правом углу был последний люк, закрытый на чародейский замок. Так необходимого ключа нигде не было видно, как бы оставшиеся наемники не пытались его найти. Стоило им только перевести дух от поисков, как бронзовые мечи на стенах начали вздыматься со свистом в воздух, словно готовясь к битве. Оставшиеся наемники перепугались, всматриваясь в черноту комнаты. На отряд собирались напасть злые духи, развивающиеся как синяя дымка. Сколько бы выжившие ни старались отбиться, духи были непоколебимы, осыпая наемников градом яростных атак. Сущность нематериальную нельзя убить материальным орудием. Тела наемников начали падать наземь безжизненными трупами, пока из всего отряда в живых не остались Генрих и Фубитоссо. Силы были на исходе, и Генри увидел ключ, висевший у одного из злых духов на шее. Рискнув всем, он ринулся вперед и резким движением сорвал ключ, бросив его своему последнему товарищу. Фубитоссо словил ключ и как смог быстро открыл замок на люке. Обернувшись назад, он увидел худшее! Злой дух поразил своим мечем грудь доблестного Генриха Шпилда, и тот упал наземь, перед гибелью лишь успев произнести:

– Дойди… до конца.

Фубитоссо сбежал вниз, убеждая себя, что это сон, что этого не может быть, ему это всё мерещится. Мысли вихрем вращались у него в голове. Терзая себя в содеянном, он не заметил выступ и споткнулся, упав на каменный пол.

Мрачный чертог

Оклемавшись от усталости и боли, Фубитоссо с трудом поднялся с холодного каменистого пола. Его факел давно погас, погружая пространство в кромешную тьму. Теперь он вынужден был пробираться вперед почти вслепую, полагаясь лишь на инстинкты и слабое эхо своих шагов. Всматриваясь в густую мглу, он понял, что это уже не просто комната – это настоящая горная пещера. Земля под ногами была сухой, безжизненной и мрачной, словно окрашенной в черный цвет. Каменные колья, торчащие из земли, напоминали зловещие зубы, готовые впиться в любого, кто осмелится приблизиться.

Вдалеке, словно маяк надежды, он заметил тусклое мерцание. Это был свет, который мог привести его к спасению, к выходу из этого богами забытого места. С трудом пробираясь через острые колья, Фубитоссо шаг за шагом приближался к мерцанию. Его сердце билось все быстрее, а надежда на спасение росла с каждым шагом.

Но когда он наконец достиг заветного света, его разочарование было почти невыносимым. Вместо выхода на поверхность он увидел старинную золотую фреску, которая занимала всю стену. Под фреской стоял массивный дубовый стол, на котором лежала закрытая книга. Рядом с ней стояла странная бронзовая свеча, источающая слабый, мерцающий свет.

Фубитоссо почувствовал, как отчаяние охватывает его. Все его усилия оказались напрасными. Но он не мог просто сдаться. Собрав последние силы, он подошел к столу, чтобы рассмотреть странную книгу и свечу. И в этот момент он услышал звонкий голос, который прозвучал словно эхо из прошлого:

– Не прошло и века, наконец-то, неведомый воспитанник, жаждущий мысли!

Бронзовая свеча, стоявшая на столе, тут же вспыхнула синим огоньком. Фубитоссо вздрогнул в удивлении и даже не смог произнести ни слова. Из черноты сумрака вышел преисполненный радостью и гордостью молодой человек с горящими глазами.

– Я знал, что ты придешь, Сендан, но к чему так долго? Ведь для избранных мной воспитанников невесомые тягости сверху столь же легки, как и мысль человеческая. – произнес молодой человек, приблизившись к Фубитоссо.

Наёмник, будучи в полном недоумении, едва промямлил:

– Откуда ты как сюда упал?

– Это правда, зная твое имя, я совсем не сказал своего. Твое племя когда-то называло меня Мрачный Мавеот, так будешь звать меня и ты, – ответил Мавеот.

– Я не Сендан, да и не колдун, и… и не чудодей. – запинаясь, проговорил наемник.

– Так ты не маг Сендан? Разъяснено… Нет ни единой мысли в твоих пустых глазах, ты один из мародеров, что оскверняют святыни. Осмелился сластится живым? – с недоумением произнес Мавеот.

Лицо Фубитоссо перекосило от злобы, и он крикнул во всю глотку:

– Я Фубитоссо Грейн из отряда Шпилда, я герой героев, мы пришли за роскошью, а в итоге все сгинули… И я вижу жалкого монахова выродка, будь моя воля, я бы…

Наёмник не успел и выговорить, как в его глазах потемнело, внезапно заболела голова. На сердце Фубитоссо будто положили камень, руки и ноги перестали его слушаться, онемело всё тело. Ощущения были такие, словно у него выпадут глаза с зубами. Глаза Мавеота залились яростью, а на его лице вздулись вены, его голос громом раздавался по всей пещере:

– Ну договаривай! Животное в моем чертоге? Отвергли меня, забыли, кто Я, разрушили обители и раскололи алтари, неистовые, яростные, порочные, верных предали земле! Бессмысленный, отвергнуть Моё благословение?

Мавеот резко махнул рукой и вдавил выжившего наемника в каменную стену, медленно сжимая тонкие пальцы.

– Что же мне с тобой делать, для осквернителя смерти недостаточно… Может, изувечить разум, нет, отдать чтущему воспитаннику, нет, что же с тобой делать? – рассуждал чародей, расчесывая свои черные волосы.

Пока он рассуждал, кости Фубитоссо начали трещать, и через агонию наемник лишь смог пробормотать:

– С… служить.

– Что ты сказал? – спросил Мавеот разжав пальцы.

Тело Фубитоссо с грохотом упало наземь, но через невыносимую боль он смог сказать:

– Служить… кха-ааа, клянусь.

Мавеот дернул в удивлении глазами и успокоился, подошел к стене и встал напротив лежащего Фубитоссо, затем щелкнул тонкими пальцами и исцелил наемнику раны.

– Интересно, и чем же ты можешь пригодиться? – ехидно спросил чародей.

Наёмник встал на колени, наклонил голову, расставил руки в стороны и поклонился до земли.

– Я клянусь служить тебе всю свою жизнь, прошу, прости мне слова, которые я сказал. Я… заменю колдуна Сендана! – заверял Фубитоссо.

Услышав это Мавеот рассмеялся во весь голос, эхом разносясь по всему чертогу, затем взглянул на наемника и сквозь смех произнес:

– Ха, это хороший юмор, прости, я не могу сделать тебя своим воспитанником, ты же просто макака с прутом.

– Я готов пройти что угодно, знал бы ты, какие только опасности не стояли предо мной, какие только испытания не подносила мне судьба, я готов на всё, чтоб житье-бытье себе сберечь! – клялся напуганный Фубитоссо.

– Вот это и есть мысль! Те, кто погибли, станут твоим жертвоприношением, а ты получишь мое благословение. – возрадовался Мавеот, скрестив руки на груди.

– Всё твоя воля. – с счастьем произнес Фубитоссо.

– Поднимись, ты проживешь сто двадцать лет, но станешь нести имя мое по свету, покараешь дерзкого Сендана. Если не выполнишь того, что я тебе приказал, то после смерти тело твое и дух я отдам своему лучшему воспитаннику Хёдэ, и терзания твои будут вечны, если выполнишь то, что я приказал, станешь моим личным слугой, коему не будет равных, – объяснил чародей.

– А еже ли у меня будут дети? – вопросил наемник.

– Твои детеныши проживут как грязный земной люд, не более того. Угодишь мне, и безликой смертной мысли не ровняться свету твоему! – заверил Мавеот поднявшегося с колен Фубитоссо.

– Веди меня рукой, и всё исполню! – протараторил единственный выживший из отряда Шпилда.

– Не будем терять времени, ты сейчас же вернёшься на поверхность.

Мрачный чародей подошел к наемнику, поправил мятую рясу и посмотрел в глаза своему новоиспеченному слуге и обошел его, направившись в даль пещеры. Опомнившийся Фубитоссо тут же устремился за ним. Мавеот дошел до выступа, скрытого серой тканью, сорвав которую он обнажил обсидиановую стелу и сказал:

– Узри же свет, держащий мысль.

В этот момент всю пещеру озарил яркий синий свет, из которого со вспышкой появился мерцающий хрустальный шар, закрепленный четырьмя золотыми крючками.

– Возрадуйся, смертный, ибо Бог озарил тебя светом жизни! В этом берилле я вижу все города и страны, вплоть до глухих лесов с золотистыми полями и необъятных морей. Весь мир под моим взором, – хвастался мрачный чародей.

Фубитоссо стоял в полном шоке и не мог даже пискнуть, поражаясь от мощи Мавеотовой, ведь наемник даже со своим скудным умом мог понять, что это всего лишь капля в море.

– Видишь в том углу руну, высеченную на камне? – заставил опомниться наёмника чародей.

– А… да, вижу, – ответил растерянный Фубитоссо.

– Встань на неё и произнеси «Обертэлли», и сразу же окажешься на поверхности. Надеюсь, ты помнишь, что я приказал? – сказал Мавеот.

Фубитоссо кивнул головой и встал на руну, произнеся заклинание, которое сказал чародей. В последний раз видя Мрачного Мавеота, тело наемника засветилось и полыхнуло синим пламенем. Выжившего охватил страх, он зажмурился и было хотел закричать, но когда он открыл глаза, перед ним предстал лес и те же самые руины Белигской твердыни. Наемник не мог двинуться с места, будто бы его тело не слушалось, испытывая мандраж и истинный страх. Облокотившись на стоявшую неподалеку каменную стену, Фубитоссо медленно сел на землю и залился диким криком, переходящим в истерический смех, который завершился мертвой тишиной. Последний выживший еще какое-то время сидел наедине со своими мыслями, но все же собрался с силами. Наемник проделал тот же путь, что и раньше, дошел до берега и, перевернув одну лодку, доплыл до рыбацких лачуг на другой стороне реки, но уже совсем один. Выйдя на берег, он не увидел ни лошадей, ни того рыбака, отдавшего лодки, как след простыл. Отойдя чуть дальше, Фубитоссо начал искать его по ближним домам, пока краем глаза не увидел того самого рыбака верхом на груженой сумками лошади, направлявшегося, судя по всему, в город. Наемник побежал в его сторону и окликнул охрипшим голосом. Старик остановил лошадь и дождался, пока Фубитоссо добежит до него.