Любовь в уплату долга

Умылась быстро. Лезть в душ послевчерашнего как-то не особо хотелось. Решила, что гигиеной займусь тогда, когдав соседней комнате будет Нина с Аленкой нянчиться. Не станет же Ян такоткровенно приставать при свидетелях? Или станет? Понятия не имею, надеюсь,днем его попросту не будет дома. Он же работает. Или чем он там занимается.Чем-то таким о чем мне нельзя рассказать.

Когда мы только начиналивстречаться с Витей, он много говорил о работе. Буквально горел своей химией.Называл химические реакции чудесами и магией. А примерно два года назад мужсменил работу, а я забеременела. И мы стали реже обсуждать что-то кромебудущего ребенка. Столько забот навалилось – медицинские дела, список покупок,книги по здоровью малыша и раннему развитию. И все это время я считала, что работаВити точно такая же, как та прежняя. О которой я знала достаточно много. Исовершенно упустила из виду, что именно тогда ипотека стала гаситься стремительнымитемпами. А чуть позже мы еще и ремонт начали. Задуматься бы, откуда деньги, но…Я просто была счастлива. Наблюдаться в частной клинике без очередей, покупатьдорогие витамины и одежду подходящего размера и кроя. Казалось так естественно,что нам на все хватает. Ведь это для нашего малыша.

Собрала волосы в косу. Задумалась,что надеть. Сегодня обещали жаркий день, а у меня ничего подходящего. Нужно былоне упрямиться вчера, а заказать все необходимое. Тем более мне это былопредложено, и Ян Мстиславович еще и пришел проверить, все ли у нас есть. А еслион начнет вопросы задавать? Как объясню, что не послушалась? Наверное, емухочется видеть в доме нормально одетых людей, а не упрямых. Ну и учитывая егожирные намеки… Похоже, я вынуждена играть роль красавицы. Если все равно идтина его условия, то так чтобы настроение его было хорошим. Потому что все равносломает. Ни к чему доводить до такого.

- Лада? Вы встали? – из гостинойпослышался голос Нины. – Завтрак готов, спускайтесь.

- Доброе утро, - выглянула изванной. – Я почти готова.

Няня спокойно прошла ко мне ипротянула большой бумажный пакет.

- Это для вас. Ян Мстиславовичраспорядился.

- Спасибо, - пробормоталаозадаченно.

- Переодевайтесь и идите, япослежу за Аленой.

Мрачно кивнула. В голову полезлимысли, что завтракать буду не одна. И что в пакете? Я же сказала, что у нас всеесть. Дождалась, пока Нина вернулась в гостиную и с любопытством ибеспокойством заглянула в пакет. Коробки. Коробочки. Пакеты меньшего размера.Сразу поняла, что внутри. Одежда и косметика. Достала все, открыла и закатилаглаза к потолку. Шелковая пижама, ночная сорочка с кружевами и халатик к ней,соблазнительное белье, вещи для дома, яркая помада, крема для ухода – все оченьдорогое и… Ну потрясающее на самом деле. Если бы Витя купил мне нечто подобное,я бы в восторге была. А вот зачем это делать малознакомому мужчине? Подарки снамеком? И как же это соответствует моим собственным мыслям о необходимостивыглядеть привлекательно для Яна.

Из вороха тканей и упаковки выбралалеггинсы, топик и короткий халат-кимоно. Решила оказать Яну Мстиславовичу, чтоне боюсь! И краснеть больше не собираюсь. Да, не юная дева уже – в обморок падатьне планирую. И условия сделки мне понятны. Если необходимо спать с ним за помощьв поиске денег и защиту, придется. По крайней мере, пока мы живем здесь.

Одевшись, оглядела себя в зеркале.Неплохо. Хотя мне-то что? Главное, чтобы Яну понравилось. Вниз я спускалась, напустивна себя уверенный вид. И пусть поджилки трясутся, гордо задираю подбородок.Если кредитор Вити так набивается мне в любовники, пусть будет готов и мои проблемырешать. А как известно, проблема у меня сейчас одна. Но очень крупная. Зато решитьее вполне в его власти. В конце концов, собственной любовнице можно и проститьдолги. Особенно если отдать их она не в состоянии. Потерплю. Лучше так, чемсилой.

Войдя в столовую, я поначалурастерялась. Здесь пусто и накрыто на одного. То есть все, что я успела себе напридумывать,не имеет значения. Ян Мстиславович наверняка уже уехал. И мой внешний вид, имой настрой стоит приберечь для вечера. Пальцы неприятно задрожали. Вчера онясно дал понять, что ждать не сильно настроен. И одно дело, принять решение – адругое, весь день ожидать исполнения неприятных обязанностей.

В столовую вошла вчерашняядевушка. Поздоровалась с улыбкой и принялась расставлять стулья вокруг стола.Ну все как я и подумала – здесь уже завтракали. На всякий случай уточнила унее, где хозяин дома. Получила ожидаемый ответ – уехал в офис.

- Как всегда полвосьмого утра селв машину, - проговорила официантка и посмотрела на меня коротко, но заинтересованно.

Понятно, вот уж кто точно не вкурсе происходящего и гадает, кто я и что здесь делаю. Поэтому и на вопросыотвечает с готовностью. Пока. И стоит, наверное, этим воспользоваться. Потомучто уверена, Михаил или Нина быстро объяснят всем в доме, что лучше держатьязык за зубами.

- А вернется когда? –поинтересовалась, садясь за стол.

- А этого никто не знает, -хихикнула она в ответ. – Может быть, сегодня и не приедет.

И ее несколько игривый тон мнесовершенно не понравился. Красивая, молоденькая и так глазки горят приупоминании Яна…

Мрачно насупилась в ответ изаметила, как официантка буквально сникла. Замкнулась и уткнулась взглядом встол, на котором расправляла скатерть.

Расспрашивать расхотелось. Нехочу узнать что-нибудь этакое о Яне, что сделает мое положение еще более плачевным.Каково мне будет знать, что тут вся прислуга спит с хозяином? Противно от одноймысли, что стану одной из многих. Такой же незначительной и всего лишь удобной.В довершение ко всему только в подобие гарема попасть не хватало.

Поела без особого аппетита, хотя все было оченьвкусно. И непривычно. Дома я на завтрак что попроще готовлю – кашу, яичницу. Аздесь будто в хорошем отеле кормят. Закончив, поблагодарила официантку, котораяснова пришла продолжать уборку. Та сдержанно кивнула. И я окончательноубедилась, что собеседника в ее лице я потеряла. А нужно было эмоции под контролемдержать, а не делать страшные глаза в ответ на ее щебетание о Яне.

После завтрака решила выйти наулицу. Посмотреть, что с погодой, побродить вокруг дома. Ян вчера сказал, чтоздесь все под наблюдением. Хочется узнать, насколько камеры явно установлены.Понятно, что он вряд ли стал бы врать о таком, но… Мысли о том, чтобыпопытаться сбежать в случае обострения ситуации не покидают. Я ведь никак немогу быть уверенной, что Ян Мстиславович не потребует от меня чего-тоневыполнимого. Не физически, морально. К тому же со мной дочка, а этопрекрасный способ давить. Случиться может что угодно, и нужны пути отхода.Получится или нет, заранее не угадаешь, но я обязана сделать все возможное.

Воспользовалась входной дверью,хотя выход на террасу из столовой был открыт. Но мне хотелось создатьвпечатление, что я максимально ничего не замышляю. Пусть все видят, что простопошла пройтись. Заодно гляну, что с утра с охраной.

Все оказалось очень предсказуемо –вчерашний мужчина внушительного вида прохаживался поблизости. И отчаянно зевал.Видимо, его смена как аз заканчивается. Услышав звук открываемой двери, онрезко развернулся и даже немного вытянулся. Но поняв, кто перед ним,моментально расслабился.

- Доброе утро, - тем не менее,вежливо поздоровался.

- Доброе утро, Тимур, -припомнила его имя. – Здесь где-то озеро есть. Покажете? Хочу посмотреть сама,прежде чем с ребенком туда идти.

Аленка точно не даст отвлекатьсяи глазеть по сторонам в поисках возможностей сбежать. Но она же хороший поводпройтись туда одной. Правда, от мысли что оставляю ее в доме с малознакомымилюдьми совсем одну не о себе. Но надеюсь, я быстро управлюсь.

- Да, Лада Игоревна, небольшоеозерцо неподалеку есть. К сожалению, посмотреть не получится. Ни с ребенком, ниодной. Ян Мстиславович запретил покидать прилегающую территорию. Детскаяплощадка и сад по-прежнему доступны.

- Что? – я и удивилась ирастерялась одновременно. – Нина рассказала мне про это место. Уверяла, чтостоит туда сходить.

- Вчера это еще было возможно.Сегодня рано утром поступили новые инструкции. Я не могу вас отвести туда.

- Поняла, - пробормотала. –Ничего страшного, в песочнице погуляем.

Тимур с готовностью кивнул. А уменя вдруг в горле пересохло. Что случилось, что появились новые инструкции побезопасности? Это как-то со мной связано? С Витей и деньгами? Подозрения Янаподтвердились и нас кто-то ищет? Стало банально страшно – солнышко и легкийветерок сразу перестали радовать. И ведь теперь я больше всего на свете хочуполучить объяснения от самого Яна Мстиславовича. А если он не приедет сегодня?Я же всю ночь буду думать, что и это связано с той проблемой, что оставил намвсем Витя.

Вернулась в дом и сразу жеподнялась в спальню. Играть в детектива резко расхотелось. Хотя с другойстороны, почему бы Яну не использовать этот простейший трюк, чтобыдополнительно запугать меня? Наверное, потому что он мог сделать это вчера.Каких бы ужасов ни наговорил, я бы ни проверить не смогла, ни воспринятькритически. А вот указание сидеть рядом с домом выглядит довольно значительно.И в какой-то мере заботливо. Видимо, пока я все еще считаюсь полезной. И дажене знаю, радоваться этому или не стоит уже. Ну не вспомню я ничего! Не знала,не подозревала, не догадывалась. Была занята исконно женскими делами – да,виновата, многое упустила, наверное. Поэтому и на намек на любовницу такобиделась. Кто ж знает, чем Витя еще мог заниматься в свободное от семьи время?Кроме работы, о которой нельзя никому рассказать, и огромных займов усобственного работодателя.

Глава 9

Разумеется, о терпении с моейстороны и речи не шло. Вот такая я – импульсивная, эмоциональная, нервная.После рождения дочки я стала заметно больше волноваться, сейчас же и вовсе,кажется, держусь из последних сил. Уверена, истерика не понравится никому. А ЯнМстиславович вообще может из дома выставить…

Задала Нине все вопросы, кактолько добралась до своей комнаты. Та удивленно глянула на меня, потомпосмотрела на все еще спящую Аленку.

- Да, - не стала она отрицать. –Новые распоряжения появились утром. Не понимаю, почему вы так разволновались.Не сходите сегодня на озеро, сходите через пару дней.

- А вы уверены, что через парудней можно будет? Это какая-то учебная тревога?

Взгляд няни стал еще болееудивленным. А я осеклась, поняв, что что-то не то сказала.

- Нет, я не уверена, -пробормотала она, поджав губы. – Я распоряжения Яна Мстиславовича не анализируюи не строю предположений. А еще я не понимаю, о какой тревоге идет речь?Учебной или нет.

И сверлит глазами, будто яобязана ей ответить. Но я так совершенно точно не считаю. Поэтому чуть отворачиваюсьи мямлю что-то невразумительное. Дочка начинает ворочаться, просыпается и тутже требовательно зовет меня.

Убираю ближайшую подушку иприсаживаюсь рядом с ней. Начинаю ворковать нечто ласковое, целую ее.

- Нина, вы можете идти. Я ужепозавтракала.

Осознаю, что звучит излишнепо-хозяйски, но очень хочу отделаться от нее.

- Уверены, что помощь не нужна?Умыть, переодеть, покормить.

- Уверена, - сдержанно улыбаюсь.

И как я без нее больше годаобходилась, интересно?

Аленка тянет ко мне ручки, необращая ни малейшего внимания на няньку. Это безумно греет. Не нужны намникакие посторонние тети. И дяди тоже. Но почему мы не можем спокойно житьдома? Оплакивать Витю, учиться справляться без него, привыкать, налаживать.Почему все так? Сложно и страшно.

Часа два мы занимаемся утреннимиделами. Алена ест отвратительно. Хорошо, что сегодня не потащила ее в столовую –полкомнаты пришлось бы вымыть. В нашей гостиной тоже, благо ковер я подвернула,чтобы освободить пространство. Подотру сама, и никто не догадается, что дочкатакая замарашка. Так ей и выговаривала ласково, пока убирала.

Потом переоделись. Я натянулаузкие джинсы и лонгслив с приличным вырезом. Вчера он показался мне простоватым.А сегодня я не хочу, чтобы и прочую одежду мне Ян выбрал. Совершенно не знаю,что от него можно ожидать. Мне должно быть удобно, а услаждать чьи-то взглядыбез перерыва не собираюсь. Хотя и возразить не посмею.

Пошли в песочницу. Выйти на этотраз решила через террасу. Отсюда до детской площадки ближе – чем не причина?Официантка, видимо, услышав, что кто-то идет, выглянула в коридор. Но сразу жеснова скрылась. Очевидно, вход на кухню где-то под лестницей. Надо бы весь домосмотреть, чтобы лучше ориентироваться здесь.

На улице, около качелей, нас ждалприятный сюрприз. Забавный розовый велосипед. С пышным бантом на руле, сродительской ручкой и пикалкой в виде пироженки. Аленка, увидев это чудо,замахала ручками и попыталась спрыгнуть с меня. Пришлось удерживать и проситьпотерпеть еще минутку. Действительно, и зачем нам озеро, когда тут такое…

Погуляли минут двадцать – дочканикак не желала отходить от новой игрушки. Меня зато легонько отталкивала отвелосипеда, давая понять, что она сама будет кататься. Педали крутить у нее,конечно же, пока не особо получалось, но она старалась изо всех сил. Пыхтела,теребила бант и бесконечно сигналила. Хорошо хоть звук у звоночка был приятный…

Машину заметила поздно. Черныйвнедорожник подъехал уже почти вплотную к дому. Я сразу как-то напряглась.Встала так, чтобы загородить Аленку – бежать было поздновато. Ни ворот, низабора и да, просматривается все очень далеко. Вот только я не обучена следитьза пространством вокруг.

Автомобиль не стал подъезжать ккрыльцу. Остановился рядом с углом дома. Водительская дверь распахнулась, и янемного выдохнула. Ян Мстиславович. Но когда он посмотрел на меня, яперепугалась снова. И теперь это уже была не смутная тревога. Мужчина шел внашу сторону, и на лице его было написано явное неудовольствие.

Потом из-за угла показалась Нина,и Ян остановился.

- Лада, пойдем. Поговорить надо,- произнес приказным тоном.

Няня быстро прошмыгнула мимо меняи присела рядом с велосипедом. Аленка продолжила радостно жать на пищалку.Наклонилась и поцеловала дочь в макушку.

- Я ненадолго, Алена. Поиграй сНиной, - сказала скорей для себя.

Очень надеюсь, что ненадолго. Чтотакого случилось, что Ян Мстиславович прервал свой рабочий день и примчалсядомой?

Подошла к нему. Изо всех силстаралась делать вид, что тороплюсь, но ноги не несли. Остановилась в двухшагах и опустила глаза будто провинившаяся школьница. Спустя пару минуттомительного молчания все же посмотрела на мужчину. И поняла, что он наглопялится в вырез лонгслива. На языке завертелись язвительные слова, но я смогласдержаться.

- Что-то случилось? – промямлила,обняв себя руками.

Как же неуютно под его взглядом.

- Да. Кто-то слишком многоболтает, - процедил.

Потом развернулся и пошел ккрыльцу. Я за ним. Видимо, разговор будет за закрытыми дверями.

- Я что-то не то сказала? –проявила чудеса сообразительности, как только за нами закрылась дверь кабинета.

- Да, - ответил холодно. – Тызачем мне людей будоражишь? Какая тревога? Не поняла, что нужно помалкивать отом, почему ты здесь? Хочешь, чтобы весь дом в курсе был?

- Я просто… Я хотела погулять, аТимур сказал, что нельзя. Испугалась. Спросила у Нины, чтобы убедиться, что всехорошо, - залепетала растерянно.

- Когда будет нехорошо, тебесообщат. Ровно в тот момент, который я сочту подходящим. До тех пор постарайсясвои переживания держать при себе и не волновать прислугу. Все под контролем. Иинструкциям охраны все здесь подчиняются беспрекословно. И без дополнительныхвопросов.

- Все? И Нина, и Михаил? –почему-то удивилась.

- Разумеется. В мое отсутствиеглавный в доме Тимур. Все, что он говорит, важно. И для всех обязательно. Этопрописано в каждом трудовом договоре.

- Хорошо. Не буду больше спрашиватьпро озеро и задавать лишние вопросы. Спасибо за велосипед, Аленка в восторге.

На это Ян Мстиславович сделалтакое лицо, словно я что-то противное сказала. Будто простая благодарность –нечто неприличное.

- Я же спрашивал вчера, что ещенужно. Ты ничего не сказала. Я велел купить на свое усмотрение. Как и одеждудля тебя.

При упоминании вечерней встречи иутренних пакетов я покраснела совершенно против воли. А вот на лице Яна ни одинмускул не дрогнул. Как и думала – все это ему глубоко безразлично. Простодразнит и запугивает. Не о страсти вовсе речь идет. А о сговорчивости. Моей,разумеется.

- Кому велели? – кое-что все жецарапнуло даже сквозь смущение.

- Личному ассистенту. Не буду жея сам таким заниматься, - заявил, чуть изогнув брови.

Видимо, не очень понимает, что яеще от него хочу. Да и я сама уже запуталась немного. Воде бы он высказался, ясогласилась молчать – пора и ноги уносить.

- Я пойду, - и сразу шагнула кдвери.

Спиной вперед. Чтобы не спускатьс него глаз.

- Надеюсь, ты не планируешьсегодня лечь пораньше. Можешь понадобиться.

Воде бы жирный намек, но смотритвсе так же безразлично. И не пытается остановить или задержать.

- Мы с Аленой ложимся в одно и тоже время, - пискнула, продолжая пятиться.

- Уложи дочь и дождись моего приезда.Я могу сильно задержаться, - велел тоном не подразумевающим ответ.

Да вообще любые комментарии.Кивнула и, наконец, уткнулась спиной в косяк. Чуть не ойкнула от неожиданности.Ян заметил, внимательно и недоуменно посмотрел на меня. Похоже, понял, что я тут изображаю последние паруминут.

- Ты можешь выйти нормально, я некусаюсь.

И снова ни насмешки, ни пошлойшуточки. Почему-то это окончательно выбило из колеи. Он ведет себя будто два разныхчеловека. Один жесткий делец, которого только деньги интересуют. Второй пытаетсяменя соблазнить и давно перешел границы дозволенного. Или все проще? Он просто прощупывает,что скорее на меня подействует?

- Если вы решили, наконец, где ядолжна спать, то предупреждаю – от Алены надолго отлучаться я не смогу. Онапросыпаться будет, плакать. И Нина ничем помочь не сможет…

- Что? – перебил меня, недослушав.

И лицо такое удивленно-невинное.А я и сама не понимаю, зачем подняла этот вопрос. Наверное, от ужаса, что мне провелипоследнюю черту. И вечером мое время на раздумья истекает. Вот только зачемделать вид, что я какой-то бред несу. Ведь это важно – дочь не спит без менядолго. Сколько раз пыталась решить эту проблему, и пока ничего не вышло.

- Но вы же сами просили, чтобы вдоме были порядок и спокойствие. Вот. Я предупреждаю, что не будет, - пробормоталас обидой.

Я, значит, демонстрирую лояльностьк установленным им же правилам – а ему наплевать совершенно. Ничего кроме своихжеланий не замечает.

- Лада, - Ян Мстиславович как-тосмущенно кашлянул и отвел взгляд. – Я все, конечно, понимаю… Муж погиб, времении возможностей искать другого мужчину сейчас нет. Но все же постарайтесь своифантазии держать при себе. Не надо все к физиологии сводить. У нас с вами такиесерьезные проблемы, а вы…

И улыбается. Так снисходительно,даже сочувственно немного. Будто бы понимает мои страдания. Да какие, к черту,страдания?! Он что, меня в приставаниях только что обвинил??? Сказал, что это яфантазирую о нем?!

От возмущения я смогла только рототкрыть. И закрыть. Слова отповеди для этого наглеца никак не хотели формулироваться.Ну вот почему так – обычно я умею постоять за себя.

Ян Мстиславович, кажется, искренненаслаждается ситуацией. Посмеивается уже вполне явно. И бросает вопросительныевзгляды – ждет, что отвечу. Смешно ему?!

- И в мыслях не было никогоискать, - цежу зло. – Вообще-то нормальные женщины и не думают о таком черезнеделю после похорон мужа.

Пытаюсь воззвать к его здравомусмыслу и вызвать хоть каплю сочувствия. Бесполезно – его выражение лица неменяется.

- Ну значит, здесь два варианта.Либо ты была не слишком хорошей женой, либо я неотразим. Скорее всего, всевместе.

- Ну да, конечно, - фыркаю. – Другихпричин и быть не может. Детский сад какой-то.

В слова вкладываю весь возможныйсарказм. Нелепо пытаться убедить меня, что я сама вожделею этого озабоченного.Угу, это ж я к нему в спальню без приглашения прихожу. Подглядываю, намекаю и прямоговорю. А он всего лишь жертва обстоятельств и невинная овечка.

- Согласен, - Ян вдруг хмурит бровии решительно идет в мою сторону. – Детский сад и есть. По-взрослому стоило давно трахнуть тебя на рабочем столе.

Останавливается вплотную, мы почтисоприкасаемся одеждой. Я глубоко дышу, пытаясь не паниковать. Запах его парфюмабуквально душит.

- И почему же вы этого не сделалидо сих пор? – шепчу придушенно и внимательно слежу за каждым движением мужчины.

- Все просто, - снова улыбается. –Ты не слишком-то меня впечатляешь. Мои подружки намного красивее. Ухоженные,стильные, сексуальные и манящие. Молодые мамочки – довольно специфические женщины.Со своими особенностями. Хочется попробовать для опыта. Не более. Но твое поведениеотбивает даже такой легкий интерес. Ты то истеришь, то изображаешь юную, неопытнуюдеву, то пытаешься заплакать или упасть в обморок. Думается, проблем от тебябудет больше, чем удовольствия.

Слова Яна Мстиславовича обрушиваютсяна меня лавиной стыда и горечи. Вот, значит, как… Просто постельный эксперимент с родившей женщиной. Стой, которая и возразить не сможет. Сделает молча, что от нее потребуют, и никакихморальных долгов перед ней. Потому что сама она должна вполне реально и оченьмного.

Глава 10

Из кабинета Яна Мстиславовича ябежала с такой скоростью, словно кто-то преследовал. Но он и не попыталсяостановить. С трудом сдерживала рыдания, а злые, обидные слова все крутились вголове. Как же все просто… Всего лишь спортивный интерес. А я напридумывала,что привлекательна и желанна. И что могу рассчитывать на помощь и защиту. Точнонет. Воспользуется, если все же надумает, и вышвырнет вон. И имени моего черездень не вспомнит.

Войдя в свою комнату, с силойхлопнула дверью. Замков нет, и теперь это еще больше угнетает. Потому чтохочется спрятаться от себя, а не от других. От утраченных иллюзий, отразбившихся надежд и от веры в хороший исход ситуации. Получается, интерес Яна –то единственное, что поддерживало во мне желание барахтаться. Это давало варианты.Не все они мне нравились. Честно, практически никакие. Но можно было предполагать,строить умозаключения, просчитывать. А теперь я просто вдова с ребенком идолгами. В доме безразличного чудовища, который видит во мне лишь вещь. Илизанятную зверушку в лучшем случае.

Умывшись в ванной, еще долгосидела прямо на полу рядом с умывальником. Думала о том, почему все это произошлосо мной. И моей дочкой. Совсем маленькой еще девочкой, которая ни в чем невиновата. Которая не выбирала папу – скрытного авантюриста и излишне самоувереннуюмаму. Это я во всем виновата. Надо было бежать в полицию сазу, как только мненачали поступать странные звонки. А лучше не в полицию, а в другой город. Втакой, чтобы найти не смогли. Страна большая, спрятаться есть где. Но я слишкомпогрузилась в свое горе и мысли о будущей жизни без Вити. Той жизни, которойможет и не случиться…

Не знаю, сколько времени прошло.Я будто в каком-то оцепенении находилась. А потом вспомнила, что Аленка все ещегуляет. А я соскучилась по ней. И как всегда, только ради нее я взяла себя в руки.Она мой главный двигатель и вдохновитель. Ну подумаешь, какой-то мужик сказал,что я так себе. И хорошо, может, отвалит окончательно. И терпеть его потныеобъятия не придется.

А из комнаты я больше не выйду. Вотсейчас заберу дочь с площадки и больше ни ногой за порог. Если мы пленницы, игратьспектакль больше не собираюсь. «Истерить, падать в обморок и изображать деву»тоже. Будем тихонько сидеть в спальне, пока что-нибудь не прояснится. Не будетже Ян нас бесконечно держать в своем доме.

Аленку подхватила на руки прямоиз песочницы. На возражения не обратила внимания, как и на вопросы Нины. Простоничего не ответила и пошла обратно к дому. Да, грубо, но я не обязана ейулыбаться и даже разговаривать. Кто она для меня? Надсмотрщица ЯнаМстиславовича, которая сегодня сдала меня из-за одного неосторожного слова.

- Лада, разговор так плохо прошел?– понеслось мне в спину расстроенное.

Да, ужасно прошел. Наверное, нестоило ему докладывать о моей тревожной болтовне. Но я все понимаю, эти люди нена меня работают, а на него.

В спальне заняла Алену игрушками.Она немного поныла из-за прерванной прогулки, но вскоре успокоилась. Я же предпочладелать вид, что на улице плохая погода, и потому мы не гуляем. Ни за что невысуну носа из комнаты. Тошнить начинает, едва подумаю, что снова увижу Яна.

В положенное время покормила дочкуобедом и укачала. Сама спускаться в столовую отказалась. Спустя десять минут подносс накрытыми тарелками уже стоял на журнальном столике в гостиной. Поела немного- слечь без сил в мои планы точно не входит. Нет, мы обязательно выберемся из этойпередряги! Как, не знаю, но сумею выплыть. И плевать мне, что недостаточно хорошадля какого-то воротилы тайного бизнеса. И, скорее всего, незаконного. Ох, Витя,куда же ты влез? И зачем?