Расплетая нити

– Здравствуйте, у нас груз до Крониша, – подойдя к одной из стоек, заявил Киро.

– Доброго дня, что перевозите? Сколько коробок? – не отрывая глаза от какой-то документации на столе, поинтересовалась женщина. Ее голос был таким громким, что иногда казалось, будто она переходит на визг. К тому же женщина говорила очень медленно, так что голова у нас начала болеть заранее.

– Одежда, посуда, ничего особенного. Везем четыре коробки, они уже упакованы. Нам бы только оплатить и все.

– Ну, милок, тут всем лишь бы оплатить и все. – поправляя прямоугольную оправу очков на цепочке, женщина потянулась за какой-то бумажкой, лежавшей на противоположной стороне стола от нее. – Но к сожалению, мы так не работаем. Вот тебе табуляр. Иди за стол, заполни все поля. Как справишься, подойдешь вон туда, – она показала на стол под номером шесть, – предъявишь документы, чтобы поставили печать. Потом с бумажкой идешь взвешивать коробки. Их там заберут, а ты пойдешь оплатишь в кассу. – Она снова ткнула пальцем в воздух, немного левее шестого стола. – И вот только тогда с чеком придешь обратно ко мне.

Все это время я стояла и внимательно слушала, чтобы мы ничего не перепутали. Медлить было нельзя, наш паром отходил через четыре часа. Киро взял в руки тонкую серую бумажку с полями, положил ее поверх наших коробок и молча кивнув мне в сторону столов, зашагал вперед.

– Тебе помочь? – присев, спросила я

– Нет, дорогая, я быстро. Можешь выйти на улицу прогуляться, если станет скучно. Тут очень душно, тебе будет лучше на свежем воздухе. – Внимательно уткнувшись в листок, сверяясь с паспортом, отчеканил Киро.

– Тогда схожу в парк и вернусь. Тебе хватит тридцати минут чтобы закончить?

– Думаю да. Увидимся. – Так же внимательно заполняя табуляр, коротко ответил он.

Лавируя между горожанами и их большими коробками, у меня получилось выбраться из холла. Не успела я целиком распахнуть дверь на улицу, как вместо запаха чернил и картона в нос ударил аромат цветов и морской соли. Ветерок обдувал тело теплым воздухом и разносил лепестки магнолии по брусчатке. Вдохнув полной грудью, я зашагала в сторону городского парка. Было тоскливо оставлять все это позади, поэтому хотелось запомнить каждую лавку и деревце, прежде чем окунаться в совсем иной пейзаж незнакомой страны.

Парк находился в паре зданий от почтового отделения и граничил с береговой линией, так что прямо отсюда виднелось море вдали. Пройдя меньше трех минут мимо бутчерной, банка и лавки с овощами, я оказалась у входа на аллею. Тут запах морской соли мешался с липами, которые как раз начали цвести около недели назад. Свет пробивался через густые кроны, поблескивая на тротуаре маленькими кружочками, пока плотная тень берегла горожан и приезжих от яркого солнца. Оно к этому времени начало греть с особым усердием, соответствуя месяцу в календаре. Пришлось прошагать немного, прежде чем удалось найти свободную лавочку, спрятавшуюся внутри куста барбариса. Присев, я начала думать о предстоящем путешествии, одновременно пытаясь запомнить как можно больше деталей пейзажа.

Решение уезжать было внезапным. Арендовав новую квартиру, мы надеялись остаться в ней до конца осени, а затем снова переехать в прибрежную часть города. Продолжать учебу и работать, как раньше, а потом прожить в Марсене еще добрую пару-тройку лет, пока не закончим обучение. Наша жизнь была медленной, размеренной и предсказуемой. Я готовила ужины на летней веранде, любуясь горными горизонтами. Киро каждую неделю приносил домой охапку свежих гортензий, которые срывал по пути с вокзала. Еще никогда, за все восемнадцать лет своей жизни, я не чувствовала такого спокойствия и безопасности. От отца, дяди или их свиты не было новостей с того момента, как я приехала на обучение. Они будто забыли о моем существовании, что вызывало безмерную радость.

Но однажды в начале лета, придя с занятий, я была ошарашена новостями.

– Милая, пришло постановление из Крониша, подписанное советом Плетения. – Киро звучал почти отстраненно, глядя больше в пустоту, чем на письмо. Можно было подумать, будто это ерунда, но я знала его слишком долго, чтобы не почувствовать напряжения в голосе.

Он пытался скрыть волнение, но было заметно, как его губы непроизвольно сжимались, а пальцы теребили край рубашки. Верхние пуговицы воротника были расстегнуты, ему явно не хватало воздуха. На полу валялся вскрытый конверт.

Такие вещи никогда не сулили добра ни в один дом, но сейчас ситуация обстояла по-другому. Это был мой дом. Резко подбежав к Киро, я выдернула листок и начала читать вслух полушепотом.

«Департамент Надзорной палаты совета Плетения

Уведомление о немедленном исполнении требования

No 84/C-119

Господину Киросу Соррену, проживающему по адресу: г. Марсен, к. Нижнего мыса, ул. Эймера, д. 7.

Сообщаем Вам, что в ходе проверки наследственной библиотеки покойного Элдара Соррена установлено наличие книги, относящейся к категории материалов повышенной опасности.

По данным Совета, именно Вы имели доступ к упомянутым материалам в период после смерти владельца, что делает Вас ответственным за их сохранность и передачу государственным органам.

В связи с этим совет Плетения требует, чтобы Вы лично доставили книгу, известную под условным названием «Свиток Эрдени», в канцелярию Департамента не позднее пяти дней с момента получения данного уведомления.

Настоящее уведомление вступает в силу со дня вручения лично в руки.

Председатель совета Плетения – Террон Морриган

Заместитель председателя совета Плетения – Зион Арчер

Глава департамента Надзорной палаты – Роан Мейфилд»

Дочитав, я положила письмо на стол перед Киро. Оно было подписано моим отцом. Что я знала наверняка – он не занимается рассылкой простеньких телеграмм. По предплечьям пробежали мурашки.

– Что это за книга? – требовательно спросила я.

– Видимо одна из сотни таких же книг, что хранил дедушка. – Глядя на меня, мягко ответил он. Даже стараясь сохранить спокойный тон, взгляд сдавал его с потрохами. Пустой, шокированный, испуганный.

– Тогда ты без проблем отдашь ее совету, а затем вернешься домой, да? – С вызовом съязвила я.

Качнувшись на кресле, Киро взглянул на меня почти умоляющими глазами. Как котенок, который хочет молока, но боится сказать «мяу». По всей видимости, он не хотел рассказывать ничего, но спустя несколько минут игры в гляделки, все же сдался под моим встревоженным и капризным выражением лица.

– Нет, я не могу ее отдать, – стукнув обеими руками по подлокотникам стула, на котором он сидел, Киро поднялся и прошагал к окну, – она не в библиотеке. Но даже если бы книга была там, просто ‘вернуться домой’ после решения всех бюрократических вопросов мне не дадут.

– Ты говоришь загадками. Я не понимаю в чем состоит проблема, кроме того, что совет откуда-то знает наш адрес, но с этим мы легко разберемся. – Успокаивая его, а может саму себя, продолжала я.

– Ты же часто захаживала в библиотеку, пока жила дома. Неужели тебе никогда не рассказывали про Четыре Свитка? – На последних словах он уже не скрывал своего раздражения. Его интонация заставила меня думать активнее.

– Рассказывали конечно, а причем… О богини…

Информация дошла до мозга за секунду, а затем я начала укорять себя за то, что не задумалась об этом ранее. Руки снова потянулись за листком, давая возможность прочитать еще раз – «Свиток Эрдени». Видимо сперва это показалось просто игрой слов, совпадением. Я и подумать не могла, что четвертый свиток не потерян, не утоплен, не сожжен. Все это время он был так близко.

О Свитках в народе ходили разные легенды. Обычные горожане могли выдумывать что угодно, не имея доступа к реальной информации. Мне, в свою очередь, о них рассказывал Анвир, когда мы проходили курс истории.

«Четыре Свитка появились несколько столетий назад, когда на последователей Черной церкви начались гонения. Членами церкви были министры, чиновники и купцы, имена которых были известны среди многих. Но никто и не подозревал, что все они являются частью культа, основывающегося на практике темной магии и жертвоприношений» – рассказывал дворецкий.

Члены Черной церкви не просто занимались безобидными ритуалами, не имеющими реальной опасности. Вестерская церковь, в которой проходили собрания, была целым капищем, настолько сильным, что заклинания, произнесенные там, наносили огромный вред и несли серьезную угрозу как обычным людям, так и целым государствам. Последователи могли убивать, перемещаться в пространстве, сводить с ума, управлять стихиями, присваивать себе нечеловеческие силы и сотрудничать с самой тьмой. Конечно же, совет увидел в этом серьезный риск и немедленно решил взять контроль над всей ситуацией.

Многие люди были убиты в результате расследования, а оставшиеся в живых успели написать по одной книге, в которой собрали множество ритуалов, заклинаний и информации о необычных явлениях, которые им удалось увидеть.

«Когда все Свитки были написаны, их авторы положили рукописи на трибуну и покончили с собой прямо напротив своих трудов. Но когда тела были найдены, четвертого Свитка не было на месте. Напротив покойного остался только тонкий слой пыли, намекающий на то, что книга все-таки существовала. Каждый из монускриптов был назван в честь написавшего» – Анвир записал на доске фамилии авторов, чтобы я могла законспектировать их.

Так и появились Свитки Калеаса, Олвена, Тарина и до сих пор ненайденный Свиток Эрдени. Но кроме исторической ценности Свитки сейчас не несут никакой пользы, потому что каждый ритуал и заклинание могут сработать, только если участие принимает кровный родственник автора Свитка. Они все были убиты. Даже самых дальних дядюшек и крестных приговаривали к казни, только бы стереть ересь с материка.

Это все, что я помнила из рассказов Анвира. История никогда не привлекала меня, поэтому обычно я не старалась запомнить никаких деталей, только общую картину. В тот день я тоже слушала его без особого интереса, о чем сейчас очень жалела.

– Я ничего не понимаю, – пошатываясь то в сторону стола, то к стулу, шептала я, – откуда это у тебя? Откуда это у дедушки?

– Нира, ты всегда кажешься мне очень умной девушкой, пока не впадаешь в шок. После этого твой мозг отказывается думать. Я не отвечу ни на первый, ни на второй вопрос, хоть и влюблен в тебя. Вернее, – Киро помедлил, прежде чем продолжить, – именно из-за того, что люблю тебя без памяти, я и не могу ответить. Потому что не хочу подвергать тебя той опасности, которая тебя ждет, если ты что-то узнаешь. Ты ведь понимаешь это. – Его тон стал утверждающим. – Понимаешь, но пропускаешь мимо.

Он прав. Но от его правоты моя растерянность не становится меньше. Теперь тело пробивал озноб. Сама того не заметив, я покрылась холодным потом, а пальцы начали подрагивать. Кости в плечах начало ломить; грудь сжимало, будто под огромным весом. Даже челюсть не стояла на месте. Казалось, будто всего за несколько минут у меня сильно поднялась температура. Теперь мой взгляд приобрел тот же отрешенный вид, что был у Киро, когда он сообщил мне о письме.

– Что нам теперь делать? – я снова задаю риторический вопрос. Он сам вырывается, после чего даже не жду ответа. Если он решит подчиниться совету, его убьют. Я не могу позволить им забрать его. Не могу потерять самого важного человека. А если он решит этого не делать? На глаза наворачиваются слезы.

Киро медленно подходит ко мне, и обнимая, кладет подбородок мне на макушку. Тело обмякает и я начинаю бесконтрольно плакать. Горячие, соленые слезы стекают по пылающим щекам, а всхлип вырывается из груди. Прижимая Киро крепче к себе, я бормочу вновь и вновь: «только не бросай меня…».

– Нам нужно уехать. – Гладя меня по спине, шепчет он. – Уехать далеко-далеко. И ты, и я там будем в безопасности, пока все не устаканится.

Я подняла красные, влажные глаза на Киро. Снова бежать. В этот раз не в одиночку, но это меня совсем не успокаивает. Я так надеялась, что на этот раз все будет надолго. По-настоящему. Столько месяцев подряд мы обустраивали нашу квартиру с верой в то, что мы тут останемся. Эти квадратные метры были не просто жильем, они обязаны были стать домом. Спустя столько лет побегов с места на место, я заслужила это. Не было ни одного человека на всем материке, который заслужил бы свое место так, как это сделала я. И снова у меня забрали все. Такая долгожданная, теплая и безопасная стабильность утекала сквозь пальцы как песок, а я могла только смотреть на это, не в силах что-либо изменить.

Всю ночь я не могла уснуть. Обида, боль и страх волнами подступали к горлу, а затем превращались в сдавленный плач. Как только мне начинало казаться, что стало спокойнее и я наконец могу заснуть, все повторялось снова и снова. Мысли ворохом накатывали, заставляя все больше думать и впадать в отчаяние. Стараясь не разбудить Киро, я зарывалась лицом в подушки, закрывала рот руками, кусала краешки одеяла и изо всех сил старалась не двигаться. Ближе к утру, оставив тщетные попытки уснуть – перебралась на веранду, прихватив с собой плед. Кутаясь в него на диване, пыталась спастись от нервного озноба, пока вязкий рассветный воздух помогал прийти в себя. Незаметно, усталость все же взяла верх и погрузила меня в долгожданный сон.

Я проснулась после обеда от горького запаха кофе. Все лицо отекло, соленые следы от слез трескались при попытке открыть глаза. Это получилось не с первого раза, так как соль скопилась на веках и попадала внутрь, пока я пыталась проморгаться. Напротив сидел Киро и внимательно смотрел на меня, оказавшуюся в не самом выгодном положении.

– Доброе утро, милая. Смотрю, спалось тебе не очень сладко. – Стараясь подбодрить, сказал он.

– Мучилась целую ночь, заснула уже с первыми лучами. – Протягиваясь за кружкой и поправляя одеяло, ответила я. Голос был по-утреннему грубый, что в дополнение к общей картине делало меня совсем плохо выглядящей. – Спасибо что не разбудил раньше.

– Я хочу уехать в Санараву. Там есть городок в горах, недалеко от Керы, где можно жить с монахами. Помогать им растить рис и овощи в обмен на кров.

Фраза была для меня неожиданностью. Хотелось хотя бы полчаса посидеть без разговоров о вчерашнем дне. Позавтракать, привести себя в порядок, размять тело. Но видимо, у нас нет на это времени. Потупив взгляд в кружку, я сидела молча, обдумывая выбор направления.

Мы не сможем доехать туда по суше. Если Киро пришло письмо, значит на приграничных постах его имя уже значится в списке «Не выпускать». Попадемся там и нас сразу же доставят ко двору. Чтобы добраться до Керы, придется плыть на корабле. Путь на пароме займет не больше пяти дней, но половину дороги он проплывает по рекам, для пересечения которых нужно будет проходить контроль. Парусная лодка идет около двух недель, но только по морю, огибая весь Шафир.

– Я понимаю что ты не хочешь уезжать. И был бы рад, если бы мне не пришлось заставлять тебя это делать. Но если совет доберется до тебя, а он доберется, – устремив на меня глаза, осторожно говорил Киро, – я себе этого не прощу.

Видимо, мое молчание сильно затянулось. Отпив из кружки и подняв взгляд, я медленно начала:

– Я поеду сегодня в город, найду Эзрина. Он либо в порту, либо дома. Если его не окажется там, пойду в паб, дождусь вечера. Поэтому не жди меня рано. Нам нельзя пересекать границу, так что нужно найти способ улизнуть от контроля на постах.

– Давай я поеду с тобой. Подождем его вместе, если не получится застать сразу.

– Не стоит. Займись лучше вещами. Все это не понадобится нам в Кере, так что стоит собрать лишнее по коробкам и отправить в Крониш. – Я поднялась из-за стола и подошла к Киро, обняв его сзади. – Мне стоит побыть одной. Когда вернусь, обещаю, мы проведем целый вечер вместе.

Киро встал, повернувшись лицом ко мне. Его теплая рука коснулась моей щеки, мягко поправляя волосы за ухо. Наши взгляды встретились и мир на секунду затих. Казалось, большего и не нужно. Можно легко пережить переезды, побеги, войны и революции, если взамен тебе достанется кто-то, кто будет смотреть на тебя с такой любовью.

– Увидимся вечером. – Прервав тишину, сказала я.

Отхлебнув еще немного кофе и переодевшись, я выскользнула из квартиры на солнечную улицу. Из-за сна на диване моя нога затекла, так что идти быстро или хотя бы ровно получалось с трудом. Добравшись до города, я первым делом отправилась в порт. Если Эзрин там, то в такое время он точно должен быть в рубке. Скоро начнут заходить суда и ему придется заниматься их навигацией на разгрузку. Судя по количеству рабочих в порту, времени оставалось совсем мало, а отвлекать его от работы мне не хотелось. Пройдя чуть дальше вперед начала виднеться его бытовка. Маленькое помещение, обшитое паллетными досками, стояло посреди складской площадки. Дверь была приоткрыта, а значит мужчина был внутри. Дернув ручку на себя, я вошла внутрь. Эзрин сидел на стареньком табурете и курил, перебирая накладные бумаги. Заметив меня, он постарался быстро потушить окурок, но пепел посыпался на документы. Ругнувшись, мужчина стер горящий табак прочь, и радостно зашагал в мою сторону.

– Прости неуклюжего старика, – с дурацкой улыбкой он обнял меня за плечи. – Какими судьбами сюда?

Мы прошагали в сторону дивана. Эзрин быстро скинул оттуда одежду и какие-то сумки, и мы оба провалились в подушки.

– У меня к тебе просьба. Но пообещай, что не будешь задавать вопросов.

– Честное моряцкое! – продолжая улыбаться, отвечал он. Было видно, как он рад меня видеть.

– Мне и Киро нужно уехать в Керу. Но так, чтобы у нас нигде не спросили документы. Особенно, на шкельмаркской границе.

Эзрин все еще смотрел на меня с улыбкой, но в глазах отражалась явная озадаченность. Подумав пару секунд, он ответил на удивление резво:

– Рыба моя, есть у меня друг в перевозках, вот такой мужик! Каждый вторник отправляется с четвертого подходного канала. Уже через шесть дней будете там. Я с ним переговорю и сделает всё в лучшем виде! Тем более он мне за ту бутылку виски ещё должен..

Услышав это, я оказалась в приятном удивлении. Все оказалось так просто, несмотря на все мои переживания. И, что важно, Эзрин сдержал слово, не задав ни единого вопроса. Поболтав с ним еще полчаса, я оставила его наедине с судами и бумажками, поторопившись домой.

Провалившись в воспоминания, я не заметила, как пролетело время. Легкое касание плеча вернуло меня в реальность. Киро стоял передо мной и улыбался, протягивая почтовую квитанцию.

– Я не дождался на почте, решил прийти сам. Посидим еще или пойдем в порт? – присев, он обнял меня за плечо.

– Давай еще десять минуточек, – положив голову ему на грудь, сказала я.

Теперь я чувствовала себя спокойно. Все дела улажены, корабль уже ждет нас, мы в полной безопасности.

Глава 5

Внезапно, послышался какой-то шум с улицы. Я вскочила с дивана, чтобы посмотреть в окно, пока Анвир оставался стоять на своем месте у стола. Из его кабинета не было видно фонтанной площади, зато открывался отличный вид на задний двор. Я остановилась у подоконника так, чтобы меня было сложнее заметить и ахнула – снаружи стояло не меньше дюжины коней и их всадников. Ни карет, ни повозок – каждый сидел верхом. Сложно было рассмотреть, кто приехал, но интуитивно можно было узнать как минимум четырех человек.

– Это у меня проблемы или у них? – повернувшись на Анвира и пытаясь привлечь его внимание к обстановке за окном, спросила я.

Дворецкий прошагал ко мне, и выглянув на улицу, тяжело выдохнул.

– Надеюсь, птичка, только у тебя. Потому что если что-то случилось у них, – он выразительно вскинул брови и наклонил голову. – То проблемы обеспечены всем в этом доме.

В этой ситуации легко можно было обидеться на мужчину. Не очень радостно слышать, как тебе желают неприятностей. Но происходящее полностью оправдывало его настрой – лучше уж отделаться малой кровью.

– Нам стоит спуститься? Я не вижу ни одного лакея или конюха. Почему они не слезают с лошадей? – спрашивала я, все же отойдя от окна.

– Подождем немного. Если они не зайдут сами, придется выйти. По крайней мере мне, иначе какой из меня дворецкий, раз я не в курсе обстановки в доме?

– Значит я пойду с тобой. Раз уж я остаюсь тут, нет причин прятаться.

Как и было оговорено, мы прождали четверть часа. Снова выглянув в окно и убедившись, что ничего не изменилось, я и Анвир не спеша спустились вниз. Мне не хотелось терять авторитет перед главами совета, но все же я старалась идти немного позади дворецкого. Это может купить мне немного времени на реакцию, если меня снова захотят бесцеремонно схватить.

Не успели мы пройти к выходу, как главные двери отворились. Солнечный свет просачивался через дверной проем и создавал для вошедших немного театральный ореол. На пороге стояли мой отец, Эрик и заместитель Зион. Статные и гордые, их вид вызывал у любого смотрящего если не чувство глубокого патриотизма, то точно уважение. А может люди научились принимать почтение и страх за две стороны одной монеты, но тем не менее, сути это не меняло. Все трое стояли в черных шерстяных пальто, из под полов которых виднелись алые шелковые костюмы. По общему виду тяжело было сказать, что они несколько часов провели в седле, но грязные следы от стремян на туфлях все же давали намеки.

Слегка позади них виднелись силуэты охранников, все еще не спешивших с коней. Снаружи в холл задувал прохладный ветер, так что я почти сразу покрылась мелкими мурашками. Анвир был одет теплее, чем я, и по всей видимости чувствовал себя комфортнее. В голове сразу же мелькнул упрек самой себе в том, что я не позаботилась хотя бы о пиджаке.

– Доброго дня, господа. Как доехали? Накрывать ли стол для обеда? – весьма церемонно поинтересовался Анвир.

– Нира уже ела? – будто не замечая меня, задал вопрос отец. От этого цинизма моя левая бровь поднялась.

– И тебе привет. Я обедала час назад – перебив Анвира, явно хотевшего ответить на этот вопрос, съязвила я.

Теперь я уже не переживала о том, как бы снова не получить по голове прикладом Карла. Для таких вещей он был слишком далеко. Выступив из-за дворецкого, я сложила руки на груди и слегка перенесла вес тела на правую ногу. ‘Ему захотелось поиграть в заботливого отца? Почему бы тогда не спросить как я спала и не крепким ли был мой утренний чай?’ – пронеслось в голове, но я решила промолчать. Не самое подходящее время для семейных перепалок.

– Тогда пусть ее оденут теплее и запрягут коня. Мы будем ждать снаружи, – продолжая игнорировать меня, сказал отец Анвиру.

Его взгляд метнулся на мою рубашку и лицо приняло поистине родительское выражение – осуждающую гримасу. Вот теперь я точно ощущала себя дома.

– Как вам угодно, – поклонившись, ответил Анвир, и взяв меня за локоть, провел до лестницы наверх.

– Какого черта? – еле слышно, прошептала я дворецкому.

– Не думаю, что у меня была возможность это уточнить, – также тихо и с небольшим смешком ответил он. – Найди себе пальто наверху, а я прикажу седлать лошадь.

Анвир похлопал меня по плечу, намекая шевелиться быстрее, и отправился в сторону стойл. Я взлетела по лестнице и поспешила в комнату.

Найти и надеть пальто было быстро и легко. Но руки… Повязки точно не помогут мне держать повод, зато перчатки смогут защитить ладони. Схватив первые попавшиеся, я начала разматывать бинты. Последние несколько слоев оказалось снять тяжелее всего. Из-за спекшейся кожи марля крепко прилипла к ладоням. Но как только с бинтом было покончено, я легко разделалась и с пуговицами на пальто, и с надеванием перчаток. Богини, какое же я почувствовала облегчение от того, что больше никакая вата не мешает мне пользоваться руками. Ладони все еще болели, но самое главное – ожоги уже затянулись достаточно, чтобы не бояться повредить кожу еще сильнее.

Справившись, я снова спустилась вниз. Двери до сих пор были открыты, но теперь ни внутри, ни на пороге никто не стоял. Холл уже целиком выпустил тепло наружу, так что спускаться с прогретых этажей было немного странно из-за контраста температуры.

Хоть я и вышла из дома на задний двор, глубоко пройти я не решилась. Слишком много людей вокруг меня, еще и на конях, не внушали большого доверия.

– Ну и где моя лошадь? – спросила я, специально посмотрев на Эрика.

Его лицо выражало серьезность, так что выдвигать претензии было еще приятнее. Очевидно, что что-то произошло. Посмотрим, кто теперь будет скалиться. ‘Вчера вечером ты был веселее, дядь’ – почти слетело с моих губ, прежде чем послышался голос.

– Уже идем, мисс Морриган! – это закричал конюх, откуда-то издалека.

Спустя несколько секунд в поле моего зрения появилась голова лошади, затем туловище, а потом и сам конюх. Скакун, черный, как воронье крыло, был не меньше четырех локтей в холке. Длинная и кудрявая грива слегка развивалась при ходьбе, а хвост, почти доходящий до копыт, вилял из стороны в сторону. Холеный и блестящий, конь вызвал у меня чувство невероятного восторга. Не дожидаясь, пока оба дойдут, я сама пошла навстречу, и перехватив поводья, запрыгнула в седло. Подъехав к дяде вплотную и проигнорировав грозный взгляд Ричарда, я все же сказала: