Айвен и омут души

– Ты как? – Эштен отреагировал мгновенно. Он не побежал – он просто исчез с места и появился рядом с Айвеном, подхватив его под руку с такой плавностью, что это было похоже на движение тени. Техника скрытного перемещения, которой его научила Лейла.

– Жить буду, – хрипло пробормотал Айвен, опираясь на Эштена и с силой моргая, чтобы прогнать черные пятна из глаз. – Просто потратил больше сил, чем планировал. Это… это как пробежать десять миль с полной выкладкой, не переводя дух.

Он выпрямился, сделал несколько глубоких вдохов, затем взглянул на Шелла. Капитан потирал свою седую щетину на подбородке, его взгляд был прикован к северу, туда, где, как он теперь знал, находился враг.

– Говоришь, здание похожее на сарай, верно? – спросил он, и в его голосе прозвучала не привычная насмешка, а глубокая, сосредоточенная вдумчивость.

– Да, все так, – подтвердил Айвен, переводя дух. Пульсация в висках понемногу утихала, сменяясь приятной, хотя и изматывающей, пустотой. – Так какие наши дальнейшие действия, командир?

– Как далеко это отсюда? – уточнил Шелл, его пальцы продолжали теребить щетину, будто он что-то высчитывал.

– Примерно два километра на север, – ответил Айвен. – Кстати, о расположении. Гарнизон стоит в своеобразном котловане – окружен с трех сторон двумя холмами и одной скалой. Все подступы хорошо просматриваются с вышек, которые я… почувствовал по краям периметра.

Шелл медленно кивнул. В его глазах загорелся знакомый Айвену огонь – холодный, расчетливый, опасный. Огонь старого солдата, составляющего план.

– Решено, – тихо, но отчетливо произнес он. – Будем всех. Мы устроим им… что-то вроде ночного бунта. Подожжем их зернохранилища, склады с боеприпасами… Они ведь расположены в противоположной стороне от этого самого «сарая», верно?

Айвен, еще слабый, но уже собравшийся с мыслями, кивнул. – Так точно. Склады – на юго-восточном краю лагеря. «Сарай» – на северо-западном, у холма.

– Идеально, – на губах Шелла появилась жесткая, безрадостная улыбка. – Создадим шум, панику на одном конце. Пока они будут тушить и собираться, мы проскользнем к другому. Посмотрим, что они так тщательно прячут.

Он перевел взгляд с Айвена на Эштена, потом снова на Айвена. Его выражение стало серьезным, почти суровым.

– Вы знаете, что это за здание? – спросил Айвен, уперевшись в него пристальным взглядом. В его тоне звучало не просто любопытство, а предчувствие. То, как Шелл отреагировал на описание «сарая», было слишком красноречивым.

Шелл тяжело вздохнул, подошел ближе к костру и сгреб в горсть немного теплого пепла, разминая его в пальцах.

– Догадываюсь, – наконец сказал он, и в его голосе прозвучала тяжесть, которой Айвен раньше не слышал. – В старые времена, до того как Крадон стал той военной машиной, которой является сейчас, у них были… иные методы ведения войны. Более изощренные. Более грязные. Это здание, эта усиленная охрана вокруг неприметного склада… это пахнет лабораторией. Или тюрьмой для… особых пленников. Или и тем, и другим сразу.

Его слова повисли в холодном ночном воздухе, обрастая леденящими душу предположениями.

Тем временем Эштен, кивнув в ответ на невысказанный приказ Шелла, бесшумно растворился в темноте. Он перемещался от палатки к палатке, будил людей негромкими, но настойчивыми касаниями, шепотом передавая приказ быть готовым к выдвижению. В лагере, еще минуту назад погруженном в сон, началось тихое, но быстрое движение. Слышался шепот, звон оружия, быстрые шаги.

Через несколько минут Эштен вернулся к костру и встал рядом с Айвеном и командиром. Его лицо в свете пламени было сосредоточенным, алые глаза горели решимостью. За его спиной, из темноты, один за другим появлялись другие бойцы отряда – бледные, сонные, но уже собранные, с оружием в руках. Они смотрели на свою троицу у костра, ожидая приказа. Ночь, еще недавно такая тихая и безмятежная, теперь была наполнена напряженным ожиданием и тихим гулом готовящегося к действию отряда.