Войны страждущих

– Таких, как ведьменское логово?

– Да, – Мэделин рассмеялась.

А Уилфорд тем временем сидел за столом между кухней и гостиной и попросту делился информацией, которую недавно раздобыл путем анализа и изучений. Во-первых, он связался прежде с Кристофером, который был активней, чем другие совместно в своих действиях с Дайаной касательно пропавшей девочки. Он разъяснил ему по телефону, что демонов всего лишь три, способных было это сделать. Ну, и сказал, какие. А, во-вторых, он написал об этом в чат, чем и как раз и занимался, пока ребята заходили в дом. Адела подавала ему сэндвичи и между тем еще и говорила:

– Надеюсь, что она найдется. Бедная девочка. Ужасно, что такое происходит. Просто невообразимо.

На звук открывшейся, а впоследствии и закрывшейся двери никто не среагировал. А вот присутствие людей, ступающих поблизости заставило отвлечься.

– Мэделин, – Адела удивилась.

– Не думала, застать вас дома. Но рада, что вы здесь.

– Боюсь, что это ненадолго. По правде, нам уже пора. Нам нужно было отдохнуть немного. Набраться сил. И мы, пожалуй, это сделали.

– Почти, – жуя бутерброд, точнее, сэндвич, обмолвился Уилфорд.

– Ну, относительно.

Мэделин улыбнулась.

– А вы здесь по какой причине? Все нормально?

– Да. Относительно. Мы… Это Донат. Третий избранный, – представила же вдруг. – Мои родители, – Адела, Уилфорд, – следом Донату.

А он сказал «Я очень рад», кивнув обоим. На что же Уилфорд вымолвил:

– Мы тоже.

Секунды тишины и Мэделин же:

– Нам нужно кое-что из башни. За этим мы и здесь. Хотим помочь спасти ту девочку. Которую скорей всего похитил демон. Один из, как мы поняли, троих.

– И Уилфорд тоже. А Кристофер не мог додуматься. Что странно, если так подумать.

– Вообще-то, мог, – озвучил Уилфорд. – Но просто не хватило времени. Он очень занят. И между прочим он еще не спал. В отличии от нас, по крайней мере. Он больше доверяет действиям. И в этом он действительно хорош. Куда уж лучше большинства из нас. Поэтому нельзя его винить. И в чем-либо, к тому же, упрекать. Он делает, что может. И делает не мало. Возможно даже больше, чем другие. И очень важно ему в этом помогать. В конце концов, мы все здесь за одно. И делаем одно и тоже. Во имя блага и единой цели. Нормально, что в итоге все вот так. Вполне нормально.

И Уилфорд, наконец-то, замолчал. Что не было кому-то облегчением. А просто он озвучил мысль. Что вдруг возникла после слов Аделы. Он изложил все ровным тоном с незыблемой гармонией в душе, при этом встав и подойдя ко всем поближе, немного между тем жестикулируя. Когда закончил, до Аделы вдруг дошло:

– И вы идете в бой вдвоем? – сказала не без доли осуждения.

– А что такого? – ей же Мэделин.

– Отсутствие, к примеру, опыта. У вас он есть?

– Пожалуй, нет, как знаешь. По крайней мере, лично у меня. Но это вовсе не должно и останавливать. Тем более, в критичных ситуациях, таких, как эта. Малышке только три. Она совсем еще малютка. И мы должны ее вернуть домой. Живой! Пока еще не слишком поздно. Я думаю, вы это понимаете. И знаете, насколько это важно. Мы – те, кто есть, чего не изменить. И с этим лучше бы мириться. Хоть и непросто. Мы просто напросто должны. Должны, и все тут.

– Хотя бы будьте осторожны, раз уж так. Излишне не геройствуйте.

– Попробуем. Не нужно волноваться, все в порядке. Мы точно знаем, что мы делаем.

И с этими словами Мэделин вдруг стала уходить. И Донат точно так же, разумеется. Увидев на ходу и мельком книгу, лежащую закрытой на столе, в том месте, где сидел и кушал Уилфорд, и где до этого печатал в телефоне. Обложка привлекла его внимание, и лишь поэтому ее заметил. Такую же недавно и читал или, точней сказать, штудировал. До этого избрав ее из многих, как ту, что наиболее важна. И с помощью которой достигнут был прогресс. Касаемо демонов возможных выкрасть Рози. Ее он не узнать никак не мог. И сразу же в мгновение распознал. Но внешне это не показывал. И, в общем-то, не стал зацикливаться. А просто продолжал идти, стремясь достигнуть своей цели. Точнее, общей. В едином ритме вместе с Мэделин. И следуя за ней вперед, стремительно переступая с одной ступени лестницы на следующую. Все ближе становясь ко входу в башню. И собственно к самой и ней. Настрой его при этом был решительный.

– Надеюсь, – как только Мэделин сказала и ушла, промолвила в ответ Адела. Проникшись чувством беспокойства. Почти что, так же, как и Уилфорд, удерживающий все в себе и стопроцентно понимающий ее тревожность. Как и решимость старшей дочери быть той, кем сделала ее судьба. И кем она должна уж быть. Уж это он прекрасно понимал. Как тот, кто так же верит в благородство. И в то, что никакие страхи не затмят желание помочь другим. И сделать что-нибудь хорошее. Приблизить к чувству безопасности кого-то. А может даже и спасти. Пусть даже и собой рискуя. Но все же сделать это. Безукоризненно идя вперед к одной лишь цели. Он видел в своей дочери себя, помимо прочего. И внутренне ее поддерживал. О чем сама она прекрасно знала. Не потому что, он ей так сказал, а потому что, просто это знала. Была уверена. Ведь чувствовала все нутром. И не на миг не сомневалась в своем папе. В том, в ком так же видела себя, помимо прочего. И полностью кому все доверяла. И могла доверить. Когда все так, то ты не сомневаешься. Ты просто знаешь. И чувствуешь себя уверенней. Намного, чем если б было все не так. Куда значительнее. И эту привилегию она осознавала. И чувство благодарности в ней было бесконечным. Всегда в ней было. И Уилфорд это понимал. Причем отнюдь совсем без слов. А просто потому что чувствовал. И просто потому что видел. Такую связь отца и дочери не часто можно повстречать. Но все же можно. Она таки встречается.

– Какой же гад мог это сделать? – один из тех, кого отправил Джефф на поиск девочки, – лицо, осуществляющее деятельность ирландских органов правопорядка, конкретно в Лэнкроуссе, сказал, идя вдоль края леса с двумя коллегами, что так же, как и он, смотря по сторонам и глядя в оба, искали девочку. Пытались высмотреть хоть что-то. Стремясь наткнуться на зацепку. Что было зря. Ведь то чудовище, забравшее ее, следов не оставляло. И было очень далеко от места поисков. По меркам Лэнкроусса, довольно. Но этого они не знали. И делали, что делали. Надеясь на успех. Хотя совсем немного. Почти что, незначительно. И все-таки надеясь. И дальше продолжая. – Кому такое в голову могло взбрести?! – добавил следом. – И, что важнее, как? Насколько нужно быть безумным, идя на это? А главное, бесчеловечным. Ни чувствуя, ни сострадая. Никак я это не пойму. Никак мне это непонятно.

– Достаточно лишь быть маньяком, – сказал другой, что шел прям перед ним. – Ну, или злом. В буквальном смысле. Не нужно здесь раздумывать и размышлять. Все просто. И проще тут уж некуда.

– Я думаю, нам лучше помолчать, – промолвил третий. – Если хотим хоть что-нибудь услышать. И может даже разделиться. Быстрей, чтоб было.

Другие двое промолчали, идя вперед за сослуживцем. Когда как в метрах ста от них глумился низкорослый Гоблин, что прятался от них за деревом. Тот самый, что сбежал от Отто минувшей ночью. И что скитается по лесу до сих пор, накапливая тихонько силы. Тихонько, как бы, восстанавливаясь. Как множество других существ, покинувших пределы Ада. И обитающих теперь в пределах Лэнкроусса. И местностях к нему приближенных. Он будто бы глядел, злорадствуя, пока служители правопорядка отдалялись и делались все дальше от него. А после он оттуда сделал ноги. Рванул в какой-то миг оттуда. Продолжив таким образом скрываться. До той поры, пока не восстановиться и не восполнит недостаток силы. Но только в случае, не будет если пойман. И изгнан, вследствии, пожалуй. А то и даже уничтожен. Смотря по ситуации, конечно. С такой вот перспективой он умчал. Не радужной и, в общем-то, немилой.

– Всего хорошего, спасибо за покупку, – вручив пакет через прилавок покупателю, который взял его и начал уходить, наигранно слегка озвучил Отто, в то время, как Ясмина только что вошла, пока Апола, сидя за прилавком, копалась в распечатанных листах, держа в руках их и рассматривая. Пытаясь что-то в них найти, что, в целом, вряд ли очевидно, но все же есть. По крайней мере, в это верила. И в сторону не откланялась. Стояла твердо на своем. Ведь ничего иного не было. На что могла бы полагаться. И так она могла держаться. И быть собой. Не попадая в омут безнадеги, разрушающей. И это вот ей было важно. Обратного она боялась.

– О, у нас новый сотрудник, – отметила, войдя, Ясмина.

– Да, на пять минут, – сказал ей Отто. Апола в это время улыбалась.

– Что у вас здесь? – заметила у Аполонии листы, – Похоже, что чего-то я не знаю?

– Возможно. Очень может быть.

– Что это? – спросила о неведомых листах, указывая взглядом.

Апола мягко улыбнулась и показала их Ясмине. Не выпустив отнюдь из рук. А просто повернув перед собой, явив само их содержание. Примерное, чтоб было ясно. То есть, всего лишь одного листа, по сути, и края следующего. Что были на самой поверхности той стопки, была что у нее в руках. Две первые. И как увидев только, что там, Ясмина, протянув, сказала:

– Ооо, все ясно. Тогда я во время. Вот с этим, – в руках она держала книги, когда вошла, но лишь сейчас взяла и показала, кладя их на прилавок, тем самым демонстрируя. А так же, указав на них, проговорив последнее. С особым выделяющим акцентом. То были книги о различных существах. Но о конкретном их лишь типе. Охотящимся на детей. Чья суть по большей части состоит лишь в этом. И чьи возможности им это позволяют. Дают быть теми, кто лелеет зло. И делает его отчасти. Хотя, куда там, делает вполне. Без всякой доли преувеличений.

– Это книги о существах? – Аполония привстала, посмотрев.

– Конкретных, – ей Ясмина. – Тех самых, что могли похитить Рози. Без малого двухсот семидесяти. Хотя из них прелюбопытны только трое. Как выяснилось вдруг теперь. И сделал это кстати Уилфорд. Твой отец. Увидела недавно в чате. Буквально пять минут назад. По крайней мере, он об этом все и выложил. Довольно сжато. Но факт – есть факт, из них лишь трое. Что лучше в перспективе поисков. И можно даже преуспеть. Возможно. Но это как уж повезет. И как усердно сможем постараться. Насколько мы готовы. И хотим. А с этим-то уж точно все в порядке. Как впрочем и со всем другим. Ведь я не ошибаюсь?

– Нисколько, – взялась просматривать одну из книг.

– И кто же входит из нечистых в эту тройку? – Отто же спросил.

– Рапта, Пестилус и Малум, – тут Ясмина.

Апола начала же вдруг искать, перелистнув на оглавление. Когда как Отто между тем сказал:

– Я слышал, кажется, о первом. Или читал. Одно из двух, уж точно.

– Все трое очень уж опасны. И смертоносны ко всему. Любой из них в жестокости горазд. И справится с любым из них непросто. Но главное, его найти. Того, кто выкрал Рози. И сделать это во время. Надеюсь, мы успеем.

– И я надеюсь. Ведь времени-то может и не быть. К примеру, если это Рапта, надеяться и вовсе не на что. Он действует довольно быстро. И если Рози у него, то все пропало. Скорей всего, ее нам не спасти. А если это Малум, надежда есть, но маленькая. И что сейчас прям угасает, пожалуй, что. Похитив, он вонзается в нутро ребенка, вбирая из него в себя всю жизнь. Что делает совсем без остановки. Не прерываясь даже ни на миг. На что достаточно ему лишь часа. За это время он высасывает все. И жертва неизбежно умирает. Лишившись сил, дающих волю жить. В процессе все прекрасно ощущает. Как кто-то страшный отнимает жизнь. Буквально чувствует, как это происходит. И может даже и осознает. Но выдержать такое, это страшно. Еще в конце и даже умерев. Причем не только для детей, но и для взрослых. А ими тоже он порой питается. Все дело в чистоте души. Среди детей такое сплошь и рядом. В отличии от взрослых. Поэтому на них он и охотится. Пожалуй, в основном. Но, встретив добродушных повзрослее, от выкачки их сил и не отказывается. И расправляется куда быстрей. Он чувствует такие души. Их свет его как будто манит. Хотя его он и не видит. Его потребность – чистота души. Единственное, чем он питается. И то, к чему всегда стремится. Он ненасытен. И он ужаснейшее существо. Ужаснейшее и довольно сильное. Он может дематериализовываться. Быть осязаемым, и переставать. Но будучи телесным, он могучий. Физически, почти что, как титан. Поэтому с ним справится не просто. Но способ все же есть. Еще он может в миг перемещаться. И перемещать с собой других. Такой вот непростой у нас тут демон. Но, к счастью, есть еще другой.

Апола начала листать вперед, как Отто вдруг притормозил.

– Постой. И как же его можно уничтожить? Хотел бы знать.

– Вообще-то его проще бы изгнать, – перелистнув обратно, вымолвила. – Но способ истребить тут тоже есть. И как ослабить.

– Вот это вот мне очень интересно.

– Во-первых, он боится лунный свет. Не знаю, почему, но это так. А во-вторых, он страшно уязвим в порыве злости, когда не может контролировать себя. А злится он тогда, когда поблизости пасутся овцы. Или стрекочет стрекоза. Но это только до заката. Затем ему на все плевать. На все в огромном целом мире. Такой вот он, пожалуй.

– И там прям так написано? Вот так вот?

– Почти что, слово в слово. Проверишь?

– А что еще там? – спросил, но прежде сделал паузу. Совсем короткую, пока раздумывал и двигался вперед. Спеша переварить услышанное. И, в общем-то, принять. А после сразу же добавил: – Там есть хоть что полезное?

– Возможно. Точнее, да. Имеется.

– И что же?

– Есть способ сделать его слабым. Немного. И только временно. Но это может дать возможность его остановить. Убить или изгнать, совсем не важно. Суть в том, он будет остановлен. И делать зло отныне не сумеет. И чтобы к этому всему прийти, – перевернула наконец страницу, что все-таки уже закончилась, и стала дальше продолжать прочтение, граничащее даже с пересказом. И вот, что дальше прочитала она вслух: – Необходимо сотворить заклятие. Способное его сломить. Ослабить, в целом. Для этого нужны четыре компонента. Тимьян, полынь, шалфей и кровь овцы. Совсем немного. Буквально капля. Отвар в остывшем виде быть должен прямо в нем, чтобы подействовал. Введен ему в его телесном состоянии, что видно будет вовсе нелегко. И дальше, как уж повезет, чтобы убить его, нам нужен тополь. Точнее, кол из этой древесины. Он должен быть пропитан розмарином. Обмочен в нем. А так же воткнут в сущность Малума. В момент, когда он осязаем, разумеется. И вуаля, он будет мертв. Его, как сущности, не станет. Но можно просто и изгнать. Вернуть обратно в недры Ада, откуда он и вышел. Что будет несколько по-проще, чем взять и истребить. Но тоже, в общем-то, непросто. Отнюдь не без нюансов. На этом все. Довольно так-то содержательно.

Пока Апола вновь пролистывала, Ясмине Отто вдруг сказал:

– Я раздобуду кровь овцы. Напишите, еще, что будет надо.

И с этими словами он ушел. Пошел искать один из компонентов, что в лавке попросту отсутствовал. В отличии от всех других. И знал примерно, где найдет. По крайней мере, допускал. Но был уверен, что получится. Что он в итоге с этим справится. И, в общем-то, он не ошибся. В конечном счете он все смог. Но вспоминать об этом после не хотел. О том, как это было. Не очень-то отнюдь приятно. Но и не страшно. С учетом мизера жестокости. И все-таки она была. Совсем малюсенькая. И не такая, что наносит тяжкий вред. Совсем уж точно не такая. Но Отто было неприятно, пусть все и так. И даже, малость, стыдно. Слегка, пожалуй. Хотя он знал, что это было нужно. И действовал предельно мягко. Настолько, что сама овца едва ли что-то поняла, продолжив отдыхать украдкой. И ждать грядущего приема пищи. Естественно, что инстинктивно. Поэтому прошло все хорошо вообще и в целом. Вполне спокойно и приемлемо. А Отто получил ингредиент, что у него и получилось. Довольными остались все. А главное, живыми и здоровыми. Почти что, даже без увечий. Что было важно. И должно было быть соблюдено. Без нареканий и сомнений. И, к счастью, так оно и было. Как раз и так произошло.

– Для Малума оружие готово, – достав из чаши с соком розмарина, разбавленным слегка водой подкипяченной, так называемый кол из тополя, что был орудием от зла, сказала Мэделин. А Донат ей ответил:

– Для Пестилуса тоже.

При этом он обсматривал мачете, что только доточил. И клал в большую сумку, где было уже многое. А Мэделин же вдруг спросила:

– По твоему, кто из них троих в итоге нужен?

– Не знаю. Даже не гадал. Но лучше бы, чтоб это был не Рапта. На это я надеюсь.

– Я тоже. Но, если Малум, разве повезло? Такой безжалостный и попросту ужасный. И то, как забирает чью-то жизнь. Настолько же жестоко. И вовсе не любую, а именно что детскую. Вдобавок ко всему еще ее. Невинную и чистую. Незнающую зла. Представь только, чему подвергнута, возможно, Рози. Пусть даже, если, и жива. Конечно, главное, лишь это. Спасти ее. Но, все-таки, такой кошмар. Ужасно, просто.

– Не спорю. Лишь радует его ослабленность в период после ада. Его и множества других нечистых, оказавшихся на воле. Но жаль, что это временно. И скоро завершится.

– Нам нужно поспешить. Не будем тратить время. Пора бы на охоту.

И оба вскоре и пошли. Вооруженными и подготовленными. Во всяком случае, морально. Уж с этим все было как надо. Совсем уж точно без проблем. Но, вот, достаточно ли было этого, вопрос большой. Большой и очень актуальный.

– Что ж, все готово. Недостает лишь кровь овцы, – озвучила над варевом кипящим.

– А, вот, и кстати, и она, – вошел вдруг Отто и Ясмина же. Добавив, погодя: – Надеюсь. Ты смог? – затем спросив.

А он ответил:

– Да.

На что она ему:

– Отлично.

Что было, в целом, обобщено.

– Осталось, в общем-то, немного, – сразу следом. – Совсем чуть-чуть. И можно будет направляться. Вперед и с песней.

Отвар для ослабления Малума был крайне важен. Ведь он действительно весьма силен. Пусть даже быв не восстановленным в текущем времени. Вполне себе он был опасным. Настолько, что вступивших в бой легко бы мог убить. Как минимум хотя бы покалечить. Зависимо от ситуации. И, в целом, обстоятельств. Но точно бы серьезно навредил им. Он запросто бы это смог. И к этому заранее готовым быть – большая мудрость. Но и обратное, не значит быть невежественным. Совсем отнюдь. Что к слову, кстати, применимо к другим ребятам, жаждущим помочь. И понимающим, насколько все плачевно. Насколько важно, вовремя успеть. И сделать все оперативно. Пусть и рискуя, но зато как надо. Как яростно твердит обоим сердце. Твердит и попросту ведет. Интуитивно направляет. Обоих будто бы одно. На редкость в слаженном порыве. Почти едином. И придающим больше сил. Доколе вовсе и невиданных. Но лишь доколе. Теперь же все было не так. И ощущалось по-иному. Совсем по-новому. Но вряд ли вот осознавалось. Куда уж вряд ли. Что было только лишь пока. И было столь очаровательным, что поиски пропавшей девочки немного были приукрашены. Совсем слегка. И все же оставались драматичными. И очень-очень непростыми. А так же вольными. Без четких правил и ограничений. Ведь важно было здесь, найти. И сделать это своевременно. Пока не поздно. На это все и опирались, ведя расследование. И больше всех, пожалуй, Донат на пару с Мэделин. Которые как раз и приступили к важным действиям. Но очень-очень уж опасным. Чего они и понимали хоть, но все-таки не до конца. Не в полной мере. А это было важно. Весьма значительно.

– И как же я не поменяла обувь? – ступив на каблуках на землю леса, отнюдь ни разу не сухую, озвучила с досадой Мэделин, захлопнув так же дверь машины, откуда вышла и потихонечку пошла. Едва ли не застряв в земле. Не то, что сильно. Каблук ведь был довольно толст. Он был устойчивый. И все-таки каблук. Немного уже на конце, чем в основании. Что делало его продавливаемым. По крайней мере, склонным к этому. Что Мэделин буквально ощущала при каждом новом шаге. Стараясь аккуратно наступать, почти что, на одном носочке. И все же, не переусердствуя. Довольно в меру. Однако дискомфорт она испытывала. Который ей особо не мешал. С учетом общей мотивации. И все-таки же был. Вполне себе присутствовал. – Не знаю, даже.

– И я не знаю, – взглянув на миг на обувь Мэделин, что так ей шла, озвучил Донат. Идя при этом дальше. И мило улыбнувшись.

– Не верится, что где-то здесь слоняется какой-то демон. И может слышит нас.

– И прячется уже.

– Возможно. Надеюсь, мы подугадали. С одним хотя бы из тех мест, что мы решили выбрать.

– Еще четыре. Но знаешь, не помешал сейчас бы супер-слух. И обоняние. Учуять девочку. Пожалуй, так было быстрей бы. И эффективней. Но я и так на жизнь не жалуюсь. Своей способностью доволен.

– Быть может Милдред помогла бы. Но вряд ли, что она свободна. Не думаю.

– А кто это?

– Она мне тетя. И вампир по совместительству.

– Серьезно? – такого уж совсем не ожидал.

В ответ на это Мэделин кивнула. Слегка приулыбнувшись. А Донат вот что ей сказал:

– Ни разу в жизни не встречал вампиров. Совсем ни разу. Тем более, что обращенных магов. Она ведь маг? Ну, то есть, ведьма?

– Да. Конечно.

– И как она? Справляется?

– Пожалуй. На вид, по крайней мере. Но многое, возможно, и скрывает. Хотя, мы с ней близки.

– Такое для таких как мы, не так-то просто. Не представляю даже, какого ей.

– Я думаю, она привыкла. За столько лет. Она из тех, кто трудностям не машет. Она их не боится. И все же вампиризм – такая участь, какой не позавидуешь. Не при каком смягчающем раскладе. Тем более, когда ты маг. Ну или в данном случае, когда ты ведьма. Такое, правда, что, непросто.

– И я об этом.

– Похоже, что его здесь нет, – сказала, вдруг остановившись и оглядев округу. Что Донат сделал точно так же в тот самый миг. И думал то же, что она. Смотря сквозь лес по разным сторонам и понимая, что они ошиблись. Что демонов вблизи их нет. В том месте, где согласно данным, предоставленным недавно, должна была быть нечисть. Которое интуитивно на ряду с другими они для поисков избрали. И в первое наведались из всех, что были избраны. Которых было только пять. Но было вовсе неспроста так. На то имелись две причины. И первая из них, – безлюдность. Отсутствие людей. Ну, а вторая, – комфортабельность для нечисти. Особые условия. Закрытость, затхлость и другое. Подобное, так скажем. И этому всему и соответствовали те пять мест, что были выбраны. Из множества других. Из множества похожих. Но не таких конкретных. Совсем уж не таких. – И никаких других нечистых тоже, – добавила, почти что, следом. – Во всяком случае, не вижу.

– Наверное, успел переместиться. Кем бы в действительности не был.

– Скорей всего. Надеюсь, он не тот, кого мы ищем. И кто забрал малышку Рози. Хотелось бы его поймать.

– Поймаем. Поверь мне, мы его найдем.

Слегка разочарованные, ребята двинулись обратно. Продолжив поиски в других местах, потенциально, подходящих им. А именно на старом складе, что был как раз недалеко, в заброшенном большущем доме, на километры изолированном, в тоннелях, скрытых под мостом и в самой крупной в городе котельной, куда, как видно не заглядывали. И выбор пал сперва на дом, который тоже был поблизости. Туда-то они сразу и поехали, как только сели вновь в машину. Но, к сожалению и там и не нашли того, что оба так искали. И так надеялись найти. К огромнейшему сожалению. Однако были не одними, чьи безуспешными старания оставались. К примеру, Кристофер с Дайаной тоже притерпевали неудачи в стремлении одном. Касающимся так же Рози. И ее разыскивания. И возвращения к себе домой. К семье, страдающей столь сильно, что просто не могла дышать, почти что. И делать что-то, что должна. Привычное и бытовое. Что делала еще до этого. Буквально день тому назад. Когда все было хорошо. И относительно спокойно. В глобальном смысле. Теперь ей было тяжело. Ведь все внезапно изменилось. И прежнее спокойствие ушло. И неизвестно вовсе, возвратилось бы. Никто уж этого не знал. Тем более, не гарантировал. А этого ей так хотелось. Сильней всего. Лишь это помогало ей держаться. Хотя и получалось-то с трудом. Но как-то все же получилось. Совсем немного. А в остальном все было безнадежно. Не радовало ничего. И это было ясно. Яснее некуда.

– И это был не Малум, – воткнув кинжал в грудину нечисти, удерживаемую Кристофером, и вынув его, озвучила Дайана. Как только демон, после, испарился. Исчез бесследно. И следом сразу же добавила: – Не Рапта и не Пестилус.

– Отнюдь, – ответил Кристофер.

– Куда же он забрал ее? – шагнув вперед в безлюдной подворотне, довольно вдумчиво сказала. – Не уж-то нам их не найти.

– Не знаю. Но, правда, начинаю волноваться. Ведь, если девочка еще жива, то значит это Малум. А если так, то времени немного. Уже темнеет. И сутки истекут того гляди. Я полагаю, к этому моменту все закончится. С учетом той неполноценности, какой располагает этот демон. Сейчас он вряд ли, что управится за час. Но суток вот должно хватить на поглощение им жертвы. Едва ли больше. А то и меньше. Смотря в каком он состоянии. Насколько слаб он и силен. Нам стоит всем поторопиться. Пока не стало слишком поздно. Хотя есть шанс, что и уже. Но в это не желаю верить. Я просто не могу.