Войны страждущих

– Как видите, мы были правы, – сказала Мэделин, окончив поиски совместно с Донатом, когда и остальные завершили их, спустившись вновь обратно вниз. Буквально источая дух отчаяния. И крайней степени флюиды недовольства. По лицам их прекрасно все понятно было. И посему не нужно было слов. Они были излишни. – И здесь совсем уж ничего, – еще добавила. – Но я не рада этому. Поверьте, я не рада.

– Не понимаю, как такое может быть?! – Апола завопила. Не сильно, а с налетом драматизма. С недоумением, обидой и досадой. И с мимикой весьма кричащей, ко всему. Кричащей, вот уж, правда. – По карте все ведь правильно! На ней указано, что здесь должна быть нечисть. Указано, и все тут. А значит, это правда. Но где тогда она находится?! Она должна быть!

– А нет здесь потайных подвалов и хранилищ? – выдал Отто. – Чего-то, что находится под домом. Раз он сам вовсе пуст. Не думаю, что карта ошибается. Такого не бывает. А значит, мы всего лишь плохо ищем. Только и всего.

– Чего-то явного здесь точно нет, – озвучил Донат, став осматриваться. Осматривая только пол. Что был из чистого бетона, между прочим. Причем, везде. Не только лишь в гостиной, где стояли все. А просто всюду. Всплошную на всем первом этаже. И был еще и идеально ровный. Что Мэделин бесспорно ощущала, шагая по нему на каблуках. И издавая этим четкий звук. Что отзывался эхом по всей комнате, в которой именно ходила. И почему-то больше всех улавливаемым был для Доната. Который этого совсем не сознавал. А просто делал. Искал зацепку. Искал, но все не находил. Разглядывая ровный пол. Почти что, без единой трещинки. Но не буквально. Во всяком случае, без видимых. А это означало лишь одно. Прямого хода под тот дом, пожалуй, не было. Будь и действительно хоть что-нибудь под ним. Какое-то пространство. Так просто в него было не попасть бы. Так просто в него было б не проникнуть. – Тогда бы мы заметили.

– Об этом-то и речь. Поищем-ка неявное.

– Полы – бетон, – стуча ритмично каблуками, не спеша, сказала Мэделин. Идя вдоль комнаты, почти что, рядом с Донатом, что всматривался в пол, ища в нем что-то. Какую-то прощелину. Какой-то тайный ход. Никак не находя. И все же продолжая. – И что же тут искать? – сказала совершенно без надменности, а просто с чувством беспокойства. Что все совсем уж далеко не под контролем. И неизвестно вовсе, будет ли. С учетом ограниченного времени. Которое почти уже прошло. Чего конечно смельчаки еще не знали. Но все-таки предчувствовали.

– Вы слышите? – отвлекся от полов внезапно Донат и будто стал прислушиваться. В ответ на это Отто же сказал, пока другие заостряли слух, вдруг став весьма заинтригованными, хоть и совсем не понимая, в чем же дело и что на самом деле слышит Донат, оборотившейся к идущей Мэделин, что, в общем-то, уже остановилась, когда он сделал это и задал свой вопрос. И как и все вдруг начала прислушиваться. Почти на автомате. Выискивая слухом неизвестное. Как говорил проснувшийся инстинкт. Растормошившийся реакцией. Которую невольно вызвал Донат. Причем у всех. И даже Отто. Что первым делом сразу же спросил, с довольно неподдельным интересом:

– Что?

Как вдруг сам Донат, легонько обхватив предплечье Мэделин, так скажем, попросил. Тем временем, ведя уже:

– Пройдись еще раз.

И Мэделин, конечно же, пошла. Едва ли у нее был выбор. С учетом исключительности ситуации. В которой Донат без сомнений вел. И делал это очень даже вольно. В хорошем смысле. Он знал, что делает, и это чувствовалось. И вот поэтому так просто было доверять. Хотя испытывать при всем недоумение. Что так и вырывалось.

– Иди-иди, – сказал он ей, когда остановилась, когда он перестал вести и отпустил ее. Надеясь вновь услышать тот же звук и убедиться, чтобы. Чтоб было уж наверняка. И Мэделин опять послушала. Продолжив попросту идти. Потом остановилась. Поняв, что это нужно. И Донат ей тогда сказал, держа свой слух предельно навостренным: – Обратно.

И вновь она пошла. Уже в обратном направлении. И как дошла до Доната, опять остановилась. Что было, в целом, правильно. Ведь он уже все понял. Прекрасно распознал. И сразу же озвучил:

– Там твердый звук, а здесь глухой. Под нами, получается.

– О чем это ты? – промолвил Отто.

– Пустоты под полом. Он дают звучание. И там их, между прочим, нет, – глазами указал на проходную, куда ходила Мэделин и шла потом обратно. В просторную гостиную, где были все и оставались. Все так же ничего не понимая. Но жаждая обратного. Неистово и искренне. – Они под нами. На этом месте.

– Выходит, там под полом что-то есть? – беззвучно зашагала на танкетке с возникшим осознанием Ясмина. – Какое-то пространство.

– Вот, именно. И, как мы видим, оно люто замуровано. И не попасть нам так легко туда. И быстро. Что, в общем-то, боюсь, проблема. И не маленькая.

– А, вот, уж и попасть, – сказала Аполония, внезапно озарившись и глядя на бетонный пол почти с улыбкой. – Легко и быстро, в общем-то. И никаких проблем, на самом деле. С чем-чем, а с этим-то уж точно.

– О, Господи, она права, – спустя секунды, выдала вдруг Мэделин. – Мы просто можем просквозить. Пройти насквозь туда. Апола может. И взять с собой двоих. Во всяком случае, за раз.

– Ну, да, – вдруг понял Отто. – Ведь это же твоя способность. Удачно так-то, кстати.

– И мы идем, – Апола заявила. – Идем прямо сейчас.

– И я с тобой, – сказала Мэделин, приблизившись к сестре. – И это стопроцентно.

Сработал фактор кровной принадлежности. И был неоспорим. И все его прекрасно понимали. Не думая и воспрепятствовать. Однако с Донатом все было чуть иначе. Но все же бесполезно.

– И я иду, – промолвил Донат. – На случай, если это Малум, и нужно будет с ним бороться. Имея преимущество физически. Все знают ведь, что он силен? Как Эдвард Каллен, что из Сумерек. Такому вровень только я. И я не хвастаюсь нисколько. Так было бы намного лучше. Для дела, разумеется.

– Огонь мой тоже бы помог, – отметил Отто. – Вполне, я думаю, сгодился бы.

– Но он опасен. Вдруг там Рози? Что тогда? – Ясмина высказалась.

Апола же затем сказала:

– Нам лучше бы поторопиться. Тем более, что если так. Решайте или я пойду одна. С сестрой, пожалуй что, наверно.

И Отто в этом споре отступил. Спокойно дав понять, что это так. Кивнув с посылом одобрения стоящему вблизи Аполы Донату. Готовому к нелегким испытаниям. И жаждущему их. По той причине, что лишь так могло все разрешится. Без этого никак было. И вот поэтому он их и жаждал. Хотел скорей, чтоб начались. Чтоб миг освобождения приблизился. И стал уже возможным. Настолько, чтобы верить было легче. И видеть наконец финал. Хоть приблизительно. Став ближе хоть на шаг к нему. А то и два. И этого он жаждал не один. В своем стремлении он был не одинок.

– Что делать? – Аполонию спросил он.

– Держаться крепко и не отпускать, – взяла обоих цепко за руки. – В процессе будет ясно.

И вот, процесс сей начался. Апола начала сквозить. Неспешно проходя сквозь пол, ведя с собой и Доната, и Мэделин, как будто бы распространяя свой режим так называемой бестелесности на них обоих. Режим трехмерной проницаемости. И если Мэделин он был уже знаком, то Донат же соприкасался с ним впервые. В буквальном смысле, получается. Хотя и делал это, вряд ли однозначно. В том смысле, что режим-то не почувствуешь. Касается тебя по-настоящему, и знаешь это. Однако не материя он вовсе. Телесно ты не ощутишь. И Донату казалось это странным, пока он с помощью него сквозил бетон. Какую-то секунду. Довольно необычным. А после, когда все это закончилось, и он со всеми очутился там, под полом и посвятил вперед фонариком, он ощутил совсем другое. Такое, что заставило быть быстрым и действовать почти молниеносно. Он вынул из кармана горсть полыни, достаточно неплохо измельченной, и запустил ее в безжалостного демона, что только-только все и понял. Успев лишь вынуть свои щупальца обратно, остановив акт поглощения, тем самым. Когда частицы на него попали, на что он не успел отреагировать, он сразу же слегка скорежился и на чуть-чуть совсем отсторонился. В момент чего, никто не растерялся и началась активная борьба. Сперва предпринял действия сам Донат, что и подвел к возникшей ситуации. Он ринулся в момент тот к демону, что от ослабленности стал телесным, и начал с ним бороться. Используя свою способность быть титаном. Физически быль сильным. И это, в общем-то, срабатывало. И заставляло верить, что порядок. Что все предельно под контролем. И можно двигаться вперед. Так скажем, развиваться. И это Донат и хотел. По крайней мере, верил, что получится. Поэтому полез во время схватки во внутренний карман за колом. И сделал это зря. Ведь в ту секунду сделался слабее. Утратив малость над собой контроль. И этим Малум и воспользовался в процессе драки, отбросив парня от себя. Ну, а пока они боролись, к малышке Рози резво бросились. И Мэделин, и Аполония. Она была почти без чувств, со слабым пульсом, но жива. Что было главное. И сестры этому обрадовались. Хотя и не особо расслаблялись, так уж, скажем. Ведь жизнь ее была на волоске. Все было далеко уж нестабильно. А Малум был весьма опасен. И разобраться с ним еще лишь предстояло. Что значило, что вовсе не конец и нужно быстро что-то делать. Ведь он бы мог легко переместиться. В мгновение ока. Вдруг появись для этого возможность. Что контролировать никак нельзя. Полынь слегка его совсем ослабила. Но это малость. Совсем немного. А Донат выбивался из последних сил. Надеясь исключительно на ловкость. Стремясь достать оперативно кол. И испытать его на деле. И, разумеется, нуждался в помощи. Она ему бы пригодилась. И Мэделин, пока Апола, взяв ребенка, отходила, полезла в сумку за припасами, висевшую на ней через плечо. И в этот миг и отлетел вдруг Донат от Малума довольно далеко и, что само собой, ушибся. Тогда же устремления нечистого обрушились как гром на Мэделин, чего она сама не ожидала. Как, впрочем-то, и остальные, что оказались застаны врасплох, как и она. Такое было очень неожиданно. И разрушающе печально. Апола погрузилась в дикий шок, когда увидела. А Донат, поднимающийся на ноги не мог поверить. Реальность для него на миг кочнулась.

– О, Боже, он забрал ее, – воскликнула Апола. Когда как Донат, встав уж на ноги, все разом осознал. Лицо которого отображало беспокойство. И даже панику, граничащую с гневом. И чьи намерения сводились к одному. Вернуть обратно Мэделин. Чего бы то не стоило. И здесь он далеко был не один. Такой порыв же распирал и Аполонию, держащую ребенка на руках, почти еле живого. Влияние чего и подтолкнуло к остальному. А именно к немедленному выходу наружу. Опять наверх. Но только вот теперь в составе с Рози. И, к сожалению, уже без Мэделин. Ребята вышли через стену вновь наверх. Сквозя ее, при этом поднимаясь, как будто бы по лестнице. Особым образом, используя режим трехмерной проницаемости. Довольно точечно его задействуя. Что было под контролем Аполонии, конечно же. И с чем она прекрасно справилась. В итоге вышли где-то ближе к проходной, на что реакция же ждать уж не заставила. И сразу же мгновенно проявилась. Немножечко панически. Вначале все внимание досталось только Рози. Что было драматично с ее-то состоянием. Ну, а потом заметно стало то, что Мэделин отсутствует. Что нет ее с ребятами. Тогда-то градус озабоченности и повысился. И обстановка стала накаленной.

– О, Господи, она жива? – Ясмина кинулась с вопросом.

Апола же ответила:

– Едва ли. Ей нужно поскорей в больницу.

– Поехали, – засуетилась. Заметив, наконец: – Где Мэделин?

– Ее забрал он.

– Что?! – в лице переменилась.

– Все было очень быстро. Он будто бы накрыл ее, и оба испарились. И вот, мы здесь.

– Наверно, это Малум.

– Наверно, видимо.

– Он-он, – листая ленту в телефоне, то есть, чат, отвлекся Донат. Хотел взглянуть на обновление. Последнее из выложенных. Надеялся понять, как быть. И где искать есть смысл Мэделин. Не тратя, чтобы время. Но было все не так-то просто. А несколько сложней. И этим он действительно тревожился. Хотя и не показывал. Стараясь выглядеть бодрей. И попросту держаться. Ему так было проще. Но не давало облегчения. Уж к этому он должен был прийти. И дико жаждал сделать это. – Я понял по лицу.

– И что теперь нам делать? – вновь Ясмина. – Какими будут действия?

– Во-первых, девочку в больницу, – начав передавать ее подруге, сказала Аполония. – А, во-вторых, мы с Донатом вернем ее. Ведь так? – взглянула на него с прямым вопросом.

– Не может быть сомнений, – он сказал.

– Скорей, она ведь может и не выжить, – с большим обеспокойством заявила.

– Мы отвезем ее, и сразу к вам, – ступая за Ясминой, молвил Отто. Слегка оборотившись на ходу. А Донат с Аполонией стояли. И думали, что делать. С чего бы им начать. Хотя и, в общем-то, наверно знали. Но не хватало им, пожалуй, одного лишь. Свежайшей карты. Очередного только вышедшего обновления. И к счастью их оно внезапно появилось. И вот тогда-то они смело приступили.

Увидев карту и заметив изменения, Апола начала анализировать. Что Донат очень быстро распознал и настоял на вслух озвучивании. Довольно мягко. А после, сразу же услышал:

– Пол дня я изучала карты, чтоб обнаружить это место. И я успела их запомнить. Примерно, в основном. И всматриваясь в эту, я кое-что улавливаю. Вот, здесь, – вдруг сразу показала. – Вот этих вот трех меток на предыдущих картах не было. Здесь не было нечистых до сих пор. А это значит, только лишь одно. Они обосновались здесь недавно. В последние минут так сорок. Конечно, мы не можем быть уверены. Как не были уверены и здесь. Но логика твердит сейчас мне это. Что с этих мест нам лучше бы начать. А ты что думаешь?

– Я как и ты. А, если, верить логике, то нам бы вот сюда, – направил палец на участок леса, что был поблизости. – От нас недалеко. Как раз в одно мерцание туда бы и добрался. Не дальше-то уж точно.

– А, если, в два?

– Тогда, возможно, кладбище. Один из склепов. Есть те, в которые нельзя зайти. Конечно, если только нет ключа. А наш приятель любит все закрытое. Сильнее остальных. Быть может, он туда-то и забрал ее.

– Давай проверим.

И Донат с Аполонией, не медля сорвались. Они поехали на Лэнкроусское кладбище. Когда как Отто и Ясмина ехали в больницу. С малюткой Рози, что была без чувств. Когда доехали, вручили ее медикам. А после написали в чат, что девочка жива и что находится сейчас в больнице. В довольно нестабильном состоянии. А так же написали и про Мэделин. Что в ходе дела попросту похитили. И что была в руках у Малума. В его нечистой власти. Он делал с ней все то же, что и с Рози. Все те же проводил манипуляции. Тем самым причиняя ей страдания. Немыслимо большие. Так вышло, что ее душа была прекрасной. И той, что ему, в целом, подходила. Он понял это и решил воспользоваться. Не упускать решил он шанс. Поэтому в итоге и забрал ее. Вместо того, чтоб смыться одному. К тому же он намного стал сильнее. После такой-то дивной трапезы. Значительно себя восстановил. И жаждал только большего. Не собирался останавливаться. А тут вдруг замаячила душа. Довольно чистая, без малого. И что же тут, пожалуй что, теряться, – кипело в нем. И вот, случилось, что случилось. И возвратить обратно все нельзя было. А только лишь исправить. И то, лишь в случае большой удачи. И благосклонности судьбы. На это Донат и рассчитывал по большей части. Поскольку больше было не на что. Практически и в основном. И так же было у Аполы, почти что, в принципе. Одно лишь было очень точно. Им было очень нелегко. По-своему, каждому. И каждому хотелось все наладить. Вернуть на место. Как прежде было. И в этом направлении и двигались. С тревогой, но зато бодрей. С учетом мотивации. Что стыдно было им признать, однако. И что они между собой не обсуждали. А просто делали, что заставляло делать сердце. И разные эмоции вдобавок. Стремясь на сто процентов к одному. Стремясь неистово.

– А этих вроде тоже не было, – разглядывая карту, вдруг сказала. – И я права, – добавила, проверив.

– О чем ты? – спросить ее решил вдруг Донат, что вел меж тем машину, готовясь припарковываться. Уже у входа в кладбище. Куда и собирались. Высокие ворота были настежь. И не было вокруг других людей. Лишь Донат и Апола. Они, и никого. И что конечно же их вовсе не смущало. Наоборот. Отсутствие людей – хороший признак. Для той наисложнейшей ситуации, в которую они попали. Они и все, кто беспокоился о Мэделин. Кто знал ее. И попросту хотел вернуть. Живой и невредимой. Желательно скорей. И то, что так совпало, что безлюдность, что было там совсем уж не всегда, указывало им на вероятность, что нечисть все же где-то там. Возможно даже та, что им нужна. На это они оба так надеялись, что даже и не мыслили иначе. В глобальном смысле. Лишь допуская малость убеждений, что ошибка. И Мэделин там вовсе нет. Но это было очень слабым. Практически, не чувствовалось. И все же обсуждалось. Имело место быть. Ведь шанс сего исхода сохранялся. Как ни крути он все же был. И отрицать чего нельзя было. В сознании и здравости ума. С чем у ребят был, в общем-то, порядок. Вполне и очень так. И посему они не заблуждались. И сознавали, что реальность такова, что все возможно в ней. И следует готовым быть к иному. Не соответствующему ожиданиям. Поэтому при всех надеждах испытывали и настороженность. Не обнадеживались полностью. И это было правильно. Весьма благоразумно. Хотя и вместе с этим не счесть было тревог. Различных мыслей негативного характера. Причем у них обоих. По-своему у каждого. И это было что-то новое для них. До ныне в жизнях их такого не случалось. Такого беспокоящего и тревожащего. И заставляющего быть на грани. Примерно так себя и чувствовали. О чем смиренно лишь молчали.

– О метках, – Аполония в ответ. – Еще есть парочка, что раньше не было.

– Не факт, что в этом есть какой-то смысл, – остановив машину, ей сказал. – Он мог переместиться хоть куда. В любое место, что не раз уж помечалось. В пределах, разумеется, конкретных. И, все-таки. Такое может быть. Такая вероятность существует.

– Конечно, – вышла из машины, почти что, параллельно с Донатом. И на ходу уже продолжила. – Может быть и так. Я знаю это. Но, все же, из возможных вариантов, что выбрали, намного лучше. Довольно подходящие. Ты правильно подметил, для Малума комфортней все закрытое. А лучше склепов тут уж не придумаешь. В пределах, разумеется, конкретных. Еще есть хижина, на то уж раз пошло. Не будет здесь, отправимся туда. Как бы то не было, в итоге их найдем. Лишь главное, чтоб Мэделин была жива, когда случится это. За это я волнуюсь.

– Я тоже. Он здорово восполнил силы, к сожалению. И может поглощать, куда быстрей. Со взрослыми он реще расправляется. Что странно в некотором смысле. Но все так. Боюсь, не больше тридцати минут осталось. И это я еще и округлил.

– Нам нужно их скорей найти. Ее спасти, его убить.

– Согласен.

И с этими словами продолжили идти по кладбищу. Выискивая взглядом склепы, закупоренные на замок. А в это время хранители правопорядка, вошедшие в большое здание, нацелено стремились к главному. Но не с намерением его приободрить. Что было не специально. А просто со славами «Ничего. Прогресса никакого нет». И он само собой расстроился. Однако и до этого не слишком был и радостным. Но, все-таки, надеялся на лучшее. В конечном счете, разочаровавшись. Как только он услышал и поник, раздался неожиданно звонок, и он конечно поспешил ответить. И здесь уже в лице вдруг стал меняться. Когда ему сказали напрямик:

– К нам поступила маленькая девочка, которая пропала. Она в тяжелом состоянии. И нам нужны ее родители. Свяжитесь с ними поскорее. Они нужны здесь.

Не то, чтобы он вовсе не обрадовался, поняв, что девочка жива и все же найдена. Но, скажем так, почувствовал себя неоднозначно очень. В виду сопутствующих обстоятельств. Что были, в общем-то, не радужными. Он позвонил немедленно Макфедонам. Которые тот час же понеслись в больницу. К своей бедняжке дочери. И, как увидев ее, сразу же расплакались. От радости и горя одновременно. А Отто же тем временем звонил Аполе, которая, проверив первый склеп совместно с Донатом, высматривала нервно следующий. Как, собственно, и он. И было уже что-то на примете, когда раздался вдруг звонок. Апола же мгновенно отвлеклась.

– Ало, – сказала в телефон.

– Куда нам ехать? – сразу же спросил.

– Мы с Донатом сейчас на кладбище. Но вам бы лучше не сюда. Проверьте хижину, отмечена на карте что. Так будет эффективней.

– Без проблем. Звоните, если что.

И разговор был попросту окончен. Важнее были действия. Что яро продолжались. В последующие пол часа, пока другие, все, кто мог или хотел, искали Мэделин, Апола с Донатом прошарили пол кладбища. Но так ее и не нашли. И были из-за этого раздавлены. Как и другие, кто сего еще не сделал. В особенности, Уилфорд и Адела, которых новость о случившемся ужасно потрясла. А так же Милдред, у которой с Мэделин была еще и связь особая. Какая у родных бывает редко. Но, все-таки, бывает. Ну, и, конечно же, Ролан. Добрейший друг, не знающий покоя, узнав о происшествии с подругой. И приступивший, как узнал, искать ее. Один, вооружившись лишь отвагой и всем необходимым для борьбы. А так же для спасения. Он очень был случившемся расстроен. И делал все, что только мог. Действительно стараясь. Однако ничего не получалось. Как ни крути все было без толку. И от того отчаяние росло. А вероятность хэппи энда уменьшалась. И это было всем уж ясно. Отлично это все уж понимали. И оставалось ждать лишь чуда. Надеяться и верить. Что было очень, в самом деле, не легко. Особенно для Доната, винившего себя немного. Но ни на миг не прекращающего верить. И продолжающего все пытаться. Чьи пылкость и старания весьма заметны были. И выступали в очень важной роли. Совсем не маленькой. Чего он сам не до конца осознавал, пожалуй. А просто действовал. Стремился к своей цели. И каждый шаг его был полностью продуман. Иначе он не мог. Ведь ставки были очень высоки. И даже слишком. Ошибок допускать нельзя было.

– Ты можешь быть невидимой и проницаемой одновременно? – спросил Аполу на подходе к склепу, куда должны были войти, вот-вот, почти что. – Распространяя на других?

– Пожалуй, – сказала, поразмыслив.

– Тогда, давай. Нам лучше быть внимательней. Пусть лучше нас не видит. А, если там, то сделай это ты, – вручил ей кол, что вытащил внезапно. – Когда зайдем, меня ты отпусти. Но оставайся ты невидимой. Подкрадываясь тихо сзади. А я его возьму и отвлеку. Попробую ослабить.

Достав из сумки пистолет с зарядом. Из дротиков, наполненных отваром. Дала его Апола Донату, что, не сказав ни слова, взял.

– Стреляй, как только отойду, – сказала.

И Донат понял. А после, взявшись за руки, они с Аполой просквозили жуткий склеп. Как делали уже раз двадцать. Вот только в этот раз все было по-другому. К их облегчению с желанным результатом. Они попали в тот же самый склеп, где Малум поглощал из Мэделин все доброе, что было в ней. Прекрасный свет ее души. Те силы, что ее поддерживали. И составляли ее суть. Он делал это беспристрастно. Просто делал. А Мэделин не шевелилась. И вряд ли что-то понимала. Глаза ее почти были закрыты. И видно было, что была без сил. Почти парализована. Такое зрелище внезапно разозлило и вызвало щемление в груди. Но ради дела сохранялась хладность. И действия-таки предпринимались.

Апола, как сказал ей Донат, оставила его и отошла. Не прекращая быть невидимой. А он в тот миг же видимость обрел. И яростно окликнул Малума, тем самым вынудив его отвлечься и вынуть щупальца свои. Тогда же он нацелился и выстрелил. После чего нечистый увернулся. Но следующий же выстрел вдруг настиг. Не заставляя ждать совсем нисколько. Для Малума все попросту закончилось. Его существованию пришел конец. Он стал телесным, и Апола тоже. И вот тогда-то все и получилось. Так вышло, что она была совсем вблизи. И все, что оставалось ей, пронзить лишь колом. И что она и сделала, когда как Донат кинулся же к Мэделин, была что полностью почти без чувств. Он взял ее тихонько на руки, и в это время демон испарился, став вдруг уничтоженным. Апола это сделала. Она его убила. Но привкуса победы не почувствовала. С учетом состояния сестры. Которую незамедлительно доставили в больницу. В ту самую, куда недавно отвозили Рози. Спустя три дня обеим стало лучше. И полностью они оправились. На радость близким и самим себе. Вообще на радость. И, наконец-то, все вернулось в норму. За исключением, конечно же, нюансов.

– Мэделин, – озвучил Донат, что открыл вдруг дверь, оставив чтение при звуках стука. – Какой сюрприз. Входи.

И Мэделин вошла.

– Хотела позвонить сначала. Но как-то вышло, что приехала. Надеюсь, ты не занят?

– Нет-нет. Я только лишь читал. Такого ничего.

– Понятно.

– Ну, как ты? Все нормально?

– Да. У Рози, кстати, тоже.

– Я слышал.

– Не верится, что все закончилось. И мы ее спасли. Действительно, не верится.

– А как же ты? Мы чуть было тебя не потеряли. Приятно, что в итоге обошлось. Довольно, так-то.

На это Мэделин, поджав губу, всего лишь промолчала. Хотя и вспомнила кошмар, испытанный в неволе. Когда была во власти Малума. Но, в общем-то, лишь мельком. Не стала углубляться. А, после, осмотревшись, решила вдруг спросить: