Войны страждущих

– Думала, ты не придешь, – услышав звук открывшейся двери и увидев, что это Апола, сказала Ясмина, продолжив при этом раскладывать по полкам товар, в данном случае на одной из многих. Это то, чем она занималась, пока Апола, выйдя из машины, шла напрямик по брусчатке к месту своей работы, куда потом и вошла. А так же вскоре ответила:

– А я и не собиралась. Просто потом поняла, что тем, чем я занималась бы дома, могу заниматься и здесь. Теперь, с учетом всего происходящего. Ну…, ты меня понимаешь.

– Да, обстоятельства теперь особые.

– И не говори.

– Что-нибудь получается? Ну…, я об этом, – взглядом указала на книги, что лежали уже на стойке, выполированной идеально.

– Нет, пока. Пока, ничего.

– Даже не представляю, какого вам троим приходится. Хуже, чем многим из нас. Такая ответственность. И такая забота. Нелегкая, должно быть, задача, спасти целый мир. Очень, должно быть, нелегкая.

– Это, да. Не знаю даже, как нам это удастся. И удастся ли? Страшно даже подумать. В общем-то, как-то так.

– Сочувствую. И рада была бы помочь. Если, вдруг, что понадобиться, обращайтесь. Я к вашим услугам.

– Спасибо. Если что, будем знать.

Ответ на это получился безмолвным. Но очень весьма красноречивым. Это был только взгляд. Преправленый небольшой улыбкой. Но полный поддержки и понимания. А так же огромной эмпатии. Ясмина ее испытывала. И даже больше других. В некоторых особенных ситуациях. Как, например, сейчас. Так она компенсировала отсутствие активных сил. И маленький спектр возможностей, которым она обладала. Что было отнюдь неосознанно. Просто на уровне подсознания. И все же имело место быть. И даже чуть-чуть помогало. Совсем немного. Однако проблему закомплексованности ничуть не решало. А только свидетельствовало о ней, когда проявлялось. В некоторых особенных случаях. Таких, как этот. И многих-многих других. Это было сутью Ясмины. Тем, что ее определяло. Выделяло ее среди других. Но не будь ее сердце добрым, отзывчивым и отважным, этого бы не было. И была бы она тогда совсем другой. Лишь оно делало ее той, кем она являлась. Только оно одно. А была она очень хорошим человеком. И просто прекрасным другом, способным на все ради друзей и ради всеобщего блага. Пожалуй, буквально на все. Таких самоотверженных было мало. И было удачей таких повстречать. Но, главное, это было возможно. Кому угодно могло бы посчастливится.

– Звоните, если вдруг понадобится помощь, – на выходе из поместья Адела сказала сестре, а так же ее мужу, чьи руки между собой сплетались. Пара спускалась с крыльца в тот момент, а Уилфорд с Аделой их провожали. – Мы будем ждать.

– Лучше поспите, – ответила Милдред. – Вам, в отличии от нас, это куда нужнее. Тем более, сейчас. Я позвоню, – добавила не сразу.

– Удачи.

Вновь войдя в дом, Уилфорд приобнял Аделу, идя через гостиную, и вот, что сказал:

– Нам и правда нужно поспасть. Хотя бы немного.

– Вряд ли, пожалуй, смогу, – сказала она. – Но все же я попытаюсь. От меня такой мало толку. А бездействовать – это ад. Ввиду всего происходящего. Знать бы еще что же делать. Было бы очень неплохо.

– Ты о миссии наших детей и их нового знакомого?

– Да. Как мы можем помочь, не зная вообще, что нам делать? С чего хоть даже начать?! Хочется верить, что как-то все разрешится. Но я беспокоюсь, Уилфорд. Беспокоюсь, как никогда.

Во взгляде Аделы читалось все и без слов. Уилфорд это отметил. И вызвался ее поддержать. Обняв и прижав к себе, как делал это обычно в подобных непростых ситуациях. Он сделал это с безудержным трепетом. И вместе со всем сказал:

– Я тоже, Адела. Я тоже весьма обеспокоен.

И это и впрямь было так. Просто Уилфорд держал это в себе. Переваривал все самостоятельно. Он не был тем, кто слишком проявлял эмоции. Но и при этом отнюдь и не был равнодушным. На самом деле он все переживал внутри. Всегда так делал, ведя себя по-мужески. И это было его сильной стороной. Одной скорее уж из многих. Но точно не самой главной. Иное было в нем куда важнее. А что-то и полезнее в некотором роде. Такое, что он смело проявлял. И делал это, оставаясь сильным.

– Пройдитесь по опушке леса еще разок. Проверьте все, как следует. И возьмитесь за районы западной части города. Попробуем поискать ее и там.

Служитель правопорядка по имени Джефф отдал распоряжение нескольким сотрудникам, и когда же ушли вдруг он позвал:

– Хайме.

Тот обернулся. А когда подошел, то услышал:

– Возможно тут кое-что необычное. То есть, сверхъестественное. Будь осторожен. И приглядывай за другими.

Парень со смуглой кожей и темными волосами, что был осведомлен о магическом так же, как и Джефф, понял и ушел. Когда как тот взял свой телефон и пустил звонок тот час же. Малость, отойдя в сторонку. И вскоре получил ответ. Простое «Да» от Кристофера. И начал говорить ему в момент тот сразу:

– Слушай, не хотел тревожить. Но по поводу девочки, что пропала ночью. Точнее, вчера поздним вечером. Есть что-то по ней? Был бы рад слышать новости.

– Я тоже был бы рад, по правде. Но пока ничего. Пока все тихо.

– Что ж, держи меня в курсе. Надеюсь, мы ее найдем.

– И я надеюсь. Надеюсь всем своим нутром.

Поиски девочки, к всеобщему сожалению, оставались пока безуспешными. Ни местные власти не могли ее найти. Ни призванные Лэнкроусские маги, чья роль в ее поисках была основополагающей. Самой главной. И признаков того, что получится нигде уж совсем не наблюдалось. Ни капельки. А девочка тем временем страдала. Нуждаясь как никто в спасении. И, как ни странно, в глубине души надеялась. Чего сама, пожалуй, и не сознавала. Что было просто лишь инстинктом. Стремлением скорей освободиться. Но очень-очень слабым. И все же им. Оно таки еще в ней оставалось. Хотя практически уж было на исходе. Совсем чуть-чуть. Едва ли это было бы надолго. Совсем едва. И очень жаль, что в эти самые секунды, никто об этом не догадывался. О том, что было, да и как с несчастной Рози. Да, кто и мог? Подобное так просто не представить. Такой кошмар на ум вдруг не придет. Но можно понимать, что дело плохо. Лишь зная только факт сего события. И Мэделин как раз и поняла. Прочтя об этом в чате местных магов, что создан был совсем недавно. Ее добавили туда еще вчера, но, вот зайти и посмотреть, решилась она позже. Так вышло, что вот именно сейчас. Освободившись от работы, на скамье, почти допив горячий вкусный лате, и будучи сподвигнутой тревогой. На это действо в целом и вообще. Она зашла и вдруг все изменилось. Когда наткнулась на ужаснейшую весть. Ей стало ясно, что бездействовать не может. Что просто на просто теперь уже нельзя. И первым делом, после двух секунд раздумий, взяла и написала в личку Донату. «Привет, чем занят?» – было в сообщении. И он, услышав вдруг сигнал, отвлекся от серьезнейшего чтения, что не было такой уж катастрофой, ввиду всего. И тут же потянулся к телефону, экран которого все сразу же ему и выдал. Буквально в миг. Он сразу разблокировал экран и поспешил ответить. Будто улыбаясь. «Привет, читаю». – дал он ей ответ. И сразу следом вот, что он добавил: «Пытаюсь отыскать ответ». И Мэделин ему ответила: «Не хочется, слегка переключиться? На кое-что не столь глобальное. Но очень важное. Где наша помощь тоже пригодится. И очень может быть сейчас нужна. Мне нужно это. Ну, что скажешь?» А Донат, прочитав, ей написал: «Скажу, что я согласен. Мне тоже это нужно». Он понял моментально в чем тут смысл. Каков посыл был в данном предложении. И был ему безмерно рад. Но радость эту не показывал. А просто приступил к дальнейшим действиям. Поехав к Мэделин, дабы ее забрать. И действовать уже по-настоящему. Не зная страха, боли и обид. А главное, в порыве человечности. Большом порыве. Большом и попросту чистейшем. Идущем прямо из души. И сердца. И озаряющим собой глаза. Взглянув в такие, сам же озаришься. И станешь смелым, как уж никогда. Таким и был взгляд Доната, когда он согласился. Почувствовав при этом вдруг прилив. Прилив и будто облегчение. Достигнув будто бы баланс. И став спокойным. Придя, так скажем, к умиротворению. И этому не мог он не обрадоваться. Отнюдь не мог.

– Как дела на охоте? – Аполония решила вдруг спросить. – Если это можно так назвать.

– Можно. Поверь мне, можно.

– Все и впрямь именно так?

– Да. Вроде того.

– В Лэнкроуссе теперь небезопасно. Не то, что раньше.

Вышла из-за стойки, где сидела с книгой и сказала так же:

– Утром я пролистывала чат. И прочла о девочке, которая пропала. Ужас, просто. Просто, кошмар.

– И правда. Весть ужасающая.

– Не представляю даже, какого ее семье. А ей?! Она же совсем малютка! И Бог знает, что творится с ней прямо сейчас. Или уже сотворилось. Страшно даже подумать. Правда действительно страшно.

– И мне.

– Хочется даже помочь. Что-то сделать. Как-нибудь оказать содействие. Может так я и поступлю. Если в чтении книг проку не будет, не буду же я в стороне. Хотелось бы мне поучаствовать.

– Ты можешь. Любой свежий взгляд вполне очень даже кстати. Тем более, что твой. Возможно ты смогла бы увидеть, упущенное другими. Включая и меня. Ты та, кто это как раз бы и смог. Я верю. И было бы здорово, если бы ты помогла. Я очень была бы этому рада. Как впрочем, пожалуй, и все. Тебе лишь надо решить. Что ты и сделаешь. Я точно это знаю.

И снова во взгляде Ясмины прочитывалось понимание. А так же поддержка с какой-то особой теплотой. Словно выказанное Аполой стремление или, точнее сказать, желание очень ей близко и знакомо. Таковое есть и в ней самой. И это то, что их объединяло, помимо прочего. Обе подруги были бесконечно добры. И беды других равнодушными их не оставляли. Ясмина знала это. И в помыслах второй не сомневалась. Она была уверена. Как и в себе самой. И вместе с этим источала уважение. Как некий свет, указывающий на правильность. И даже восхищение. Такой вот у нее был взгляд. Пронизывающий и откровенный.

– Я видел, что меня добавили, но чат вот сам не открывал, – ведя машину и поглядывая в зеркало дальнего вида, вымолвил Донат. – Когда конкретно появилась эта новость?

– Почти под утро. Около пяти, – Мэделин была с ним рядом. – Но было это поздно вечером вчера. Где-то между десятью и одиннадцатью. Раздался очень громкий крик, но быстро оказался прерван. А, после, когда родители вошли в спальню, девочки уже не было. Окна и двери везде были закрыты. Да и стекла целы. Покинуть жилплощадь физически она не могла. Кто бы ее не похитил, он сделал это иначе. А, значит, он точно демон. Способный перемещать вместе с собой других. Таких не так уж и мало.

– Похоже на сверхъестественное.

– Это не точно. Но кого мы обманываем? Здесь все понятно.

– И что предпринимает сообщество? Кто-нибудь что-то сделал?

– Все очень сложно. Множество демонов похищает детей. И чтобы понять, какой именно сделал это с Рози, нужно быть в курсе деталей. Которых, собственно, и нет. Кристофер и Дайана делают, что можно в этом вопросе. Но пока безрезультатно. К сожалению, пока все так. Очень хочется это исправить.

– И узнала ты об этом всем из чата? Там прям все?

– Практически. Все основное. Удобно, знаешь ли, по правде. Довольно-таки. И главное, практично. Весьма оперативно для обмена информации. Весьма.

– Пожалуй.

Свернув на указателе направо, Донат выехал на трассу, ведущую на Лэнкроусс. Туда-то они с Мэделин держали и свой путь. Куда и устремились. Им нужно было в стены Роукфлэнда. И очень скоро они были уже там. Ну, а пока катили по дороге, минуя полосы. И километры, каждый за другим. И так до самого Лэнкроусса. До самого входа в его библиотеку.

Проспав всего лишь час, Уилфорд лежал на кровати рядом с женой, которая дремала и думал о пропавшей девочке, судьба которой волновала многих. Он тоже хотел ее найти. Спасти, если это было нужным. В чем сам он и не сомневался. Был даже уверен. А главное, ужасно тревожился в связи с этим. И больше не мог дальше лежать. Он встал и устремился в башню. Пока Адела все еще спала. И там он обратился к фолиантам. Древнейшим рукописям о демонах и зле. За помощью, найти простой ответ. Но было все куда отнюдь непросто. И внутренне он это понимал. И от того, тревожился сильнее. Хотя надежду и не оставлял. Он и не мог. Иначе было б хуже. Держаться бы тогда пришлось без сил. А этого ему уж не хотелось. Такого он себе не выбирал. И вот поэтому он крепко верил в чудо. И неустанно продолжал искать. И эти поиски как будто помогали. Держали в тонусе его надежду. И посему он просто продолжал. Просматривая лист за листом. Пока Адела попросту спала. А солнце за окном во всю светило. Что было странно для погоды ноября. Но все же было. В такой уж день пристало бы гулять. Бродить по паркам, улочкам и скверам. И если б не случись всего вчера, и Рози не исчезла бы из дома, то этим бы она и занималась в такой чудесный распрекрасный день. Они с семьей пошли бы на прогулку. И были б счастливы, что вместе, как всегда. Но вместо этого, к большому сожалению, Макфедоны ходили по бульварам, расклеивая всюду объявления. Где говорилось о пропавшей дочке. И были, что понятно, без нее. Но с младшенькой другой своей дочуркой, что все никак не успокаивалась. И плакала у мамы на руках. Пока отец все клеил объявления. То на один высокий столб, то на другой. И вот, доклеив вновь очередное, он взял ее из рук своей супруги. Которая из всех уж сил старалась хоть как-нибудь ее уж успокоить. Но Кристин все равно рыдала. И только оказавшись на руках у папы, немножко стала успокаиваться. Что было вовсе не впервой. Неясно, какова была причина, но было так. И Эми вот уже в который раз отметила:

– Она в твое отсутствие не может.

И Рик с огромным трепетом тихонько прислонился подбородком к пушистой маленькой головке, притиснутой к его груди. И так же трепетно ее поцеловал. А после, со своей женой и дочкой, одной из двух, продолжил путь по тротуару. С огромной сумкой объявлений. Он был весьма раздавлен, как и Эми. И попросту сходил с ума. Но должен был при ней держаться. И даже ради самого себя. Что он и делал. Скрывая боль и вой своей души. Хотя, ему едва ли помогало это. Ему вообще едва ли что-то помогло бы здесь. Но он пытался. И делал все, что мог. Как любящий заботливый родитель. Чье сердце плачет и страдает. И жаждет облегчения. Подобной участи отнюдь не позавидуешь. Отнюдь никак. И жаль, что вот такое приключилось. С хорошими обычными людьми. Кто ничего такого не заслуживал. Совсем ни капельки. И все-таки при этом оставался человечным. Без злобы и агрессии к другим. Такое – редкость. И может, даже чудо. С учетом предсказуемости реалий. И все же есть. На радость. Ну, и в назидание.

– Напомни, где тут отдел существ? – вымолвил Донат, войдя вместе с Мэделин в закрытую часть библиотеки, доступную лишь магам. Когда как там свирепствовала суета совсем немного. И все же за большим читательским столом сидели люди и, видимо, могли читать, раз делали это. По виду раздражителем не искушались и были очень вовлеченными в процесс. Оно и ясно. Уж больно они были мотивированными. И все прекрасно понимали. Главнее было им само их дело. Которое, к тому же, было и всеобщим. А значит, там все были заодно. Работали в одном потоке. И этим все и объясняется. Единство прежде было для них всех. Стремление к одной лишь цели. Защите тех, кто в этом уж нуждался. И был не в силах защитить себя самим. И был при этом всем невинен. И так же уязвим. За этим это все и было. Поэтому все было так. И каждый заходивший никоем образом к себе не отвлекал. Почти что, оставался незамеченным. В каком-то смысле. Что не было отнюдь проблемой. Лишь только если не нужна вам помощь сотрудницы самой библиотеки. Одной из многих. А главным образом, Матильды Блум. Той самой, что была в взаимодействии с одним из магов, когда ребята только лишь вошли. Они не думали просить о помощи и сами захотели разобраться. Причем, решив так, молча на ходу. Практически интуитивно. И, что важнее, даже обоюдно. Совсем никак между собой не обсудив. Как будто бы, читая мысли. И пребывая на одной волне. Так все и было. И, в общем-то, в дальнейшем продолжалось.

– Не знаю, – Мэделин дала ответ. Идя по ряду между стеллажами на пару с Донатом, выискивая взглядом тот отдел, что им обоим был и нужен. И о котором задан был вопрос. Отчетливо и ясно. Но просто, между прочим. – Но должен быть где-то тут, – она добавила.

– Я тоже похоже, что припоминаю.

– Вот же он, – заметила надпись «Демонические существа» слева на самом верху стеллажа. – Во всей красе, – приблизилась и остановилась. Донат точно так же.

– И с тем, что нам как раз и нужно, – наткнулся на особый манускрипт, почти что, сразу. Удачно подойдя и бросив взгляд. А Мэделин тем временем уже искала. Штудируя активно корешки. И чувствуя большой прилив энергии. Как впрочем сам и Донат. Который был на правильном пути. О чем и знал. И что давало чувство окрыленности, что он испытывал. И от того был полон сил. Сил и процветающей энергии. Что им буквально источалась. И с Мэделин все было так. Союз их был уж органичен.

– Могло ли быть иначе, – в ответ она сказала.

И вскоре они были за столом, листая выбранные ими книги. Ища в них то, что даст ответ. Поможет в разрешении проблемы. Весьма сосредоточено ища. С особым боевым настроем. Почти предчувствуя, что что-нибудь найдется. Всецело полагаясь на чутье. Основанное на большом желании. И в той же мере интуиции. Она была сильна у них обоих. А у кого-то даже и по-больше.

– Даа, работа, вижу, что кипит, – войдя и увидев отсутствие посетителей в лавке Ясмины, а Аполу, уткнувшуюся в книгу, Отто не мог не отметить. Заехал так просто. Чтобы повидать. Да и просто перевести дух после всего. Отвлечься, так сказать, немного. Общение с близкими людьми очень его вдохновляло. Давало знать, что он не один. И даже придавало сил. Все знали это, но вслух он это не озвучивал. Держал в себе. Таков он был и по характеру. Довольно скрытный. Но многое из его поведения было ясным. По крайней мере, для его друзей. Тех, кто знал его. И кому он мог доверять. Достаточно, чтобы быть собой в той или иной ситуации. В присутствии тех или иных людей. Пусть даже и не так открыто, как можно было бы. А только так, как предпочел бы сам. И все-таки самим собой. Тем, кем ты являешься. И кто ты, в целом, есть. Не с каждым это может проявляться. Совсем уж нет. И Отто здесь не исключение. Отнюдь немногих он уж этим удостаивал. Отнюдь-отнюдь.

– Сегодня очень, – прозвучало.

А Отто же в ответ сказал:

– Серьезное, однако, чтиво, – увидел у Аполы он в руках.

– Ловлю момент, – она сказала. – Вот только жаль, что все безрезультатно. Сколько не читаю, все никак. Совсем никак не получается.

– Возможно так пока и нужно. Ведь дельце очень непростое. Или я ошибаюсь?

– Да, я знаю. Но все равно расстраиваюсь. Время ведь проходит очень быстро. Что по сути семь каких-то месяцев? Они пройдут. И очень скоро. Боюсь, мы даже не поймем. А делать будет нечего такими темпами. В таком вот ритме ни к чему мы не придем.

– Но темп ведь может поменяться, как-никак. Такое может быть. И ты, пожалуй, паникуешь. Расслабься, выдохни. И продолжай. А лучше отдохни немного. Мне кажется тебе пора.

– Нет, отдых мне не к чему. Точнее, мне не хочется. Куда охотней действовать. Вот только как? Ужасно чувствовать себя бессильной.

– Ты вовсе не бессильная, однако. А хочешь действовать, давай, вперед. Работы для таких, как мы достаточно. Только выбирай. Какую хочешь?

Аполония в ответ лишь улыбнулась. Будто зная, как ей поступать. И, пожалуй, что она уж знала. И едва хоть каплю сомневалась.

– Их огромное множество, – Мэделин листала и ужасалась. – Тех, кто питается детьми в той или иной степени.

– Но не все они могут перемещаться, – вымолвил Донат, сидя напротив за большим столом для чтения, где были не одни, но, в целом, изолированы. Чуть дальше от других. И в принципе могли общаться. Обмениваться мыслями. Хотя не очень громко. Но все-таки могли. Могли и делали это. – И делать это с другими.

– Это, да.

– Вот, взгляни, – вдруг показал одну из страниц толстой прессованной книги, взятую им прежде всех. Там был изображен страшный демон. С жутким перекошенным лицом, вмятым словно внутрь. Там было так же описание. И Донат вкратце его озвучил. – Демон, боящийся света и мерцающий в темноте. Может легко перемещаться. В мгновение ока. Может быть тем, кто нам нужен. И он такой не один. Их тут пара десятков. Как минимум. В общем, есть среди кого искать. И при этом, сузив поиски. Причем значительно.

– Как они называются? Тут все подряд. Все мучители в перемешку.

– Этот – указал, пролистав пару страниц. Демон был ужасно безобразным. – А остальные… – стал листать до следующего. – Так, давай лучше так, – прервался и вдруг перешел к оглавлению, где все перечислялось. А дальше повернул книгу к Мэделин, сказав ей: – Вот.

И она взглянула. А потом, сфотографировав, вернулась к поискам. Но уже с куда большим энтузиазмом. Гораздо большим.

– И давно ты бодрствуешь? – идя вверх по лестнице, ведущей на вершину башни и заметив спускающегося Уилфорда с книгой в руках, спросила Адела.

– Не очень, – он ей ответил. – Хотя, как посмотреть.

Встретившись, она оба приостановились. Совсем на миг. И продолжили двигаться дальше. Уже в одном направлении. То есть, вниз. Адела его и искала. Поэтому и поднималась.

– Нашел что-нибудь? – спросила, смотря на книгу.

– Кое-что, да. Но очень все пока размыто. И все же лучше, чем ничего. Гораздо лучше.

– Что ж, это прекрасно. Хорошие новости нам нужны.

И речь шла конечно же о Рози. О ее похищении. И демонах потенциально жаждущих ее похитить. Их было всего три. Но Уилфорд не единственный, кто к этому пришел. Теперь уже не единственный.

– Выходит, эти трое, – Донат же сказал. – Она похищена одним из них.

– Мы точно в этом уверены?

– А ты как думаешь? Все трое могут перемещаться, не оставляя после себя следы. Вообще никакие. Другие в сей диапазон возможностей не входят. Лишь они. А значит, здесь мы правы. И можем быть уверены.

– Надеюсь, это так.

– Приступим.

И Донат вместе с Мэделин направились в имение ее семьи. Большущее поместье с высокой старой башней, как с кладезью всего магического. И уймой инструментов воздействия на зло. Губящего характера воздействия. И это то, что было нужно. В чем в данный миг они нуждались. И вообще. Им крайне важно было подготовиться. Так скажем, несколько вооружиться. За этим и поехали туда. Поэтому они туда направились.

– Итак, это график перемещений всех демонических сущностей с самого начала, – принтер допечатал и Апола разложила же на стойке. Так, чтоб было видно. То есть, ясно, что и как. Став в тот миг рассматривать. Искать. Меж тем и рассуждая. Логически же мыслив. И будучи конечно не одной в процессе поисков. А очень даже и в команде.

– В Лэнкроуссе, и вблизи него, – Отто решил уточнить.

– Да. И, судя по тому, что мы видим, сущности всегда перемещаются. Не задерживаются долго на одном и том же месте.

– Поэтому и трудно вылавливать их и уничтожать. Или изгонять в преисподнюю.

– Но это все же возможно.

– Да, и нескольких уже поймали. Может даже уже и больше. Но все они несерьезные. Не очень опасны для других. В общем-то мелковаты. Но очень гадки и назойливы. Крупных еще не ловили. Пока что. И это вряд ли будет просто.

– А я и не спорю. Просто, пока что, не везло. Хоть кто-нибудь полагался во всем этом на удачу?

Отто в ответ заулыбался.

– Я просто хочу помочь. А как это сделать, если не расслабиться?

– Согласен.

– В общем, ответ где-то тут. В этих перемещениях. И вот уж поверь, я его найду. Вот увидишь.

Не то чтобы Отто сомневался в способностях Аполонии. Он очень даже в них и верил. Но просто к чему-либо положительному всегда относился с осторожностью. Крайне весьма. Вот и сейчас все было так. Сдержанно, взвешенно, объективно. И при этом он улыбался. Так выражая снисхождение. Вместе с чем реально верил. Верил, источая уважение.

– Уверена, что твои родители не будут против, что мы воспользуемся их арсеналом? – Донат спросил за рулем.

– Их арсенал – наш арсенал, – ответила Мэделин, сидя с ним рядом на переднем сидении. – В общем, они не против, – взглянула меж тем в окно.

Вдруг поворот налево и Донат внезапно свернул. Осмыслив, прежде, услышанное. Ему слегка было не по себе. Совсем немного. Но он все внутренне преодолел. Пока рулил до стен поместья. Точнее, до ворот. За это время он совсем уж успокоился. И думал лишь о важном. О том, что истинно имеет здесь значение. И для чего все. Вполне естественно он к этому пришел. И был спокоен. Все было для него в порядке.

– Красивый дом, – выйдя из машины и идя к воротам, отметил Донат. И глядя так же на фасад. Строение его, пожалуй, впечатлило. И даже очень. Такого он отнюдь не ожидал. – Точнее, замок, судя по тому, что вижу, – вслед добавил.

– Он – древний, – Мэделин проговорила, впустив их с Донатом в ворота. – Один из старых. А их совсем немного. По крайней мере, таких.