Последняя вида Анхан

– Значит, договорились! Пожалуйста, трезвей.

***

Пасмурное утро то и дело намекало о том, что скоро заплачет небо. Тёмно-синее, почти чёрное, оно давило свысока, а воздух становился ещё более влажным.

– Павел Александрович! – открыл дверь хозяина один из телохранителей, помогая покинуть авто. – Здесь… в общем, сейчас сами все увидите. Несколько туристов успели сделать снимки этого… Но мы проработали!

– О чём ты? – поправил свой пиджак Динц, заметно постаревший за столь короткое время, и забрал у водителя свежий букет бордовых роз.

– Там… – пытался подобрать слова здоровенный бугай, но получалось не очень – На плите…

Пройдя через кладбище к могиле сына и снохи, Павел застыл. Поверх слов о скорби и на улыбающемся портрете Кристофера, выбитом на тёмном мраморе, белой краской вандал намалевал слово «УБИЙЦА». А рядом, там, где каждый день не знающий покоя отец оставлял свежие цветы, лежал белый тонкий провод от зарядного устройства.

– Кто знает?! -спросил Динц не поворачиваясь.

– Павел Александрович, все везде почистили… Ни одна из произведённых экспертиз не нашла следов причастности Криса к смерти любовницы… Как её там…

– Леа. —напомнил босс – Сделайте так, чтобы ни одна живая душа не посмела тронуть имя моего сына! Эта тема должна быть похоронена. Навечно!

– Сделаем, Павел Александрович, только…

– Отмойте здесь всё! И прижмите сторожей! Чем они занимаются вместо работы?!

– Сделаем. Всё сделаем!

Динц посмотрел на телохранителя, и тот, поняв его без слов, потянулся к земле, чтобы убрать провод, когда из-под оставленных вчера роз выползла маленькая змея и шипя, проскользила мимо дорогих лакированных туфель Павла.

– Даже после смерти Сонечка манит к себе всяческую живность… —смотрел он на уползающую рептилию – Спите… Спите, мои детки… -сделал несколько шагов назад мужчина, и сегодняшний его визит на кладбище Кокад стал самым коротким с момента похорон.

***

Ключ в замке, два оборота. Слишком уж радостной была эта атмосфера. Прошло меньше суток, а данное жилище уже напоминает уютное гнездо, в которое хочется возвращаться снова и снова. Вот он, недостающий элемент этой тёмной, функциональной, оформленной по последнему слову техники, кухни.

Из телефона Анастасии орала какая-то динамичная песня, слов в которой было не разобрать, а сама девушка прошла к духовке и проткнула зубочисткой то, над чем колдовала. Аромат стоял и правда, волшебный.

– Выспалась? – громко спросил Эрик, и захватившая его разум подпрыгнула от неожиданности, а потом сама над собой рассмеялась.

– Я не слышала, как ты ушёл… – подошла эта лиса и потянулась, чтобы поцеловать, но в самый последний момент увильнула, снова дразня.

Домашние шорты, топ на тонких бретельках такого же, небесно-голубого цвета. Где эта железная леди в камуфляже, что служила в структуре? Здесь. С ним. Хотя сегодня снова улизнула в ночи и вернулась только под утро.

– Сгонял к своим, сказал что…

– Нет… – погрозила она пальцем прищурившись.

– Что нет? Вечером мама ждёт нас на ужин.

Взяв в руки телефон, Анастасия выключила музыку и не произнесла, но по шевелящимся губам и так было понятно, что этой новости она совсем не рада.

– Чем у нас так вкусно пахнет? – обнял её со спины Эрик и пытался перевести разговор в какое-то более нейтральное русло.

– Неисполненными тобой обещаниями! – смахнула его руки Анхана, и пройдя к духовке, выключила её, оставив дверцу приоткрытой – Кормить тебя, видимо, тоже уже не надо?! У мамы поел!

– Надо. – расстегнул Эрик пиджак и снял, повесив на спинку стула.

– Я так не думаю! – огрызнулась и, сцепившись с ним взглядом, уже хотела пройти мимо, в сторону гостиной, но была схвачена.

– В чём дело? —чмокнул он в надутые обидой губы, но ответа так и не получил – Ты боишься?

– Не хочу просто.

– А у твоего «не хочу» есть причина?

– Эрик, я занята сегодня вечером!

– Предлагаю научиться уступать друг другу… Попробуем?

Молчит. И снова черти танцуют где-то там, в прекрасной светлой голове. Признаваться в том, что этой ночью каждый её шаг был под контролем его подчинённых – бессмысленно. Хоть вопросы и возникали.

Забавно. А должно было быть грустным, ведь у её поведения точно есть диагноз. А возможно, и не один.

Анхана схватила Эрика за лицо, грубо сжимая и любуясь свежим маникюром, пока длинные миндалевидные ногти давили на гладковыбритые щёки.

– Уступишь мне, Лоцф? – прошипела лесная, но ответа не последовало. Он не пытался освободиться, не скрутил этой нахалке руки, хотя это было бы самым простым. Стоял и ждал, когда отпустит сама. И не получив агрессии в ответ, отпустила, но смотрела также надменно и холодно.

Потянулся, медленно перекинул левую косу на грудь… Спокоен, хотя торнадо внутри и поднимало в воздух тонны всего того, чем хотелось бы её осыпать.

– Снова я? Настён, а когда это будет взаимным?

Ответив стервозной улыбкой, она кратко коснулась губами его губ. А затем, так волнующе провела кончиком своего языка по его идеально ровным, белоснежным зубам.

Три, два, один… Полёт.

Каждый поцелуй как нечто неповторимое, а каждое прикосновенье – блаженство нежности.

Подпрыгнула и, обхватив его торс ногами, рассмеялась. Здравствуй, очередная крайность её нестабильного настроения.

– Никогда, Эрик! Ты сделаешь так, как я хочу…

– Конечно, сделаю.

*

Гармония. Как много её под лёгким воздушным одеялом, когда их страсть обнажена, так мало во всём остальном…

Прижавшись, снова слушала, как бешено бьётся его сердце.

– Я хочу остаться здесь… – задрожал подбородок, и слеза брызнула, предательски упав на его мощную грудь, привлекая к себе внимание. Ловко повернувшись, Эрик уложил девушку на спину и смахнул со щеки вторую, такую же горькую предательницу.

– В чём проблема? Я очень хочу помочь тебе, Насть. Но и ты помоги мне! Не молчи… Давай переживём каждый сложный этап вместе? Можем остаться здесь, можем выбрать другую страну…

С уязвимостью, свойственной маленькой, милой девчонке, она коснулась ладонью щеки и с любовью погладила большим пальцем его верхнюю губу, за которую сорок минут назад в кровь укусила:

– Ты не поймёшь… Пожалуйста, давай просто останемся здесь, в сегодняшнем дне, без планов на то, что будет завтра…

***

Лёгким движением острое лезвие ножа коснулось великолепного зажаренного стейка, лежащего на плоском квадратном блюде.

Павел часто обедал в своём ресторане, и сегодняшний день не был исключением.

Дождь всё ещё моросил, и эти плавно стекающие по стеклу капли, успокаивая, омывали пламя, кипевшее внутри. Глядя в окно, выходящее прямо на парадный вход, мужчина видел, как бросив рабочую машину на парковке, Александр (начальник его личной безопасности), быстрым шагом заходил внутрь.

– Павел Александрович… – подошёл головорез и сел за стол, на что получил возмущённо-гневный взгляд работодателя, но не встал, а только сложил руки перед собой, чуть склонившись, чтобы быть ближе, и сказал очень тихо – Вы должны это увидеть!

– Нашли вандала? – предположил Павел.

– Нет, ребята ищут. Вот, выкинули в сеть двадцать шесть минут назад!

Александр разблокировал телефон и повернул экран к Павлу. Карусель вброшенных фото, очередная статья жёлтой прессы, репосты которой разлетались по блогерам со скоростью света.

На фото, с лучезарной улыбкой, скрывая тёмными очками своё лицо, стоял сын. А рядом, бледная и поднявшая на Кристофера свои напуганные глаза, покойная сноха.

– Вот это фото старое, оно сделано ещё летом у салона красоты. А вот это вчера… -листал статьи Александр – Посмотрите, Павел Александрович.

Прекрасная блондинка ангельского вида не могла не привлечь к себе внимания, и несколько фотографий, сделанных тайком в супермаркете, встали в один ряд со снимком покойных.

"Развод? Нет, лучше смерть!" – бомбил заголовок той статьи, и прочитав, безутешный отец стянул узел галстука вниз:

– Что это?!

– Кто-то решил подзаработать на смерти Криса и вывалил ведро помоев. Мы ищем! Подключили умельцев, те блокирую страницы, но …

– Какое еще нахрен но?!

– Дело усложняет то, что источники разбросаны по разным странам! И их так много… Вот, только посмотрите!

«Сказка о белорусской Золушке или Синей Бороде?»,

«А мёртв ли золотой сыночек или снова умело отмазан папочкой-политиком?»

«Задушил любовницу и закопал в лесу. Смогла ли простить законная?»

«Любовь по принуждению или как самого завидного жениха Европы женили на душевнобольной»

«Аморальное поведение. С чем не могла смириться красавица София?».

– СофИя! – ненавистно скривил губы Павел – Её звали Софья! Откуда столько всего набралось?

– Мы выясним, Павел Александрович. Здесь фото Анастасии Петрусь, двоюродной сестры Сони. Кто-то принял её за вашу сноху и выдвинул теорию о том, что они с Крисом живы и скрываются от правосудия.

– Правосудия? Вина моего сына в смерти той несчастной, обглоданной в лесу – не доказана! Таковой и останется!

Их разговор прервал вызов, поступивший на телефон Александра, и тот хотел отойти, но Павел пригвоздил его взглядом:

– Здесь!

Ответивший на звонок начальник охраны слушал то, о чём ему говорят, но смотрел в глаза своего хозяина. Голодные, жестокие, жаждущие крови.

– Что там? – уточнил Павел, когда его подчинённый завершил разговор.

– Новые статьи. Сейчас направят ссылки… Павел Александрович… – заикнулся, но тут же прикусил свой язык подчинённый.

– Говори! – потянулся и осушил стакан воды бизнесмен.

– Когда ваша сноха сбежала, и мы по всему городу искали её, она спряталась у одной девушки. Не знаю, случайность это или нет, но именно из оружия Вивьен Фамт был застрелен ваш сын. Та работала в полиции, а после того, как на неё напали и выкрали тот самый табельный, была отстранена от службы.

– Где сейчас Фамт?

– Сожительствует с другом вашего сына… Мы тогда…

– Драка была, помню. Тебе ещё пришлось в гипсе походить. Тоже совпадение?!

– Прикажете проработать?

– Чисто проработать. Отец Ивана – влиятельный человек, мой давний знакомый, мальчика трогать нельзя.

– А если он тоже причастен?

– Так выясни это! И думай, кто ещё знал о сложностях отношений молодожёнов.

– Все наши, но ребята, они не будут! Внутреннюю кухню знают…

– Приступай… – скомандовал Динц и снова взглянул на главное фото. На заднем плане, за спиной Кристофера, в нескольких метрах стоял тот, кто знал эту историю с самого начала. Это был непросто охранник, а преданный слуга, друг и защитник чести, уволившийся спустя некоторое время после свадьбы Криса и Сони. – И ещё, Саш! Приведи мне Джо. Есть разговор.

Глава 9

Столпотворение. Аэропорт "Лазурный Берег" принял несколько бортов, поэтому сейчас, чуть более пяти сотен прибывших получали свой багаж и направлялись в сторону выхода.

Девушка, которой только вчера исполнилось двадцать шесть лет, искала глазами того, кто должен был ввести в курс дела. Она совсем не ожидала, что столкнётся взглядом с одним из своих одногруппников. Именно этот козлина травил её из-за рыжих кудрявых волос первые годы учёбы. А на третьем курсе осмелел и предпринял попытку ухаживать. Если окажется, что вся эта история – всего лишь его выдумка, то будет повод придушить этого идиота! Ведь билет сюда стоил немалых денег.

Адиль не отрываясь смотрел на Миранду, что за эти три года стала ещё красивее. Свободные джинсы, массивные кроссовки, джинсовка… И те самые, мелкие кудряшки, как у Джулии Робертс. Улыбнулась! Возможно, уже не так сильно ненавидит его! Подходить не стал, они ещё успеют пообщаться. А может, даже будет возможность доказать, что он далеко не тупой качок, как она сама называла его там, в Университете Данди.

Девушка отвернулась, пошла дальше, и медленно осматривая стоя́щих в стороне представителей турфирм, искала того, кто согласно инструкции должен был встретить её.

Миранда растерялась, остановилась в центре зала и не понимала, куда ей двигаться дальше, но чувствовала, как этот редкостный засранец – араб, всё ещё глазеет на неё.

Демонстративно обошёл. Сделал это так, чтобы уже она смотрела в его спину и смогла сориентироваться, куда двигаться дальше.

Адиль направился к молодому мужчине, сидящему в инвалидном кресле с электрическим приводом. В руках этого дистрофичного человека с ограниченными возможностями был лист белой бумаги, на котором синим толстым маркером, было крупно написано – «Sofi».

***

– Bonsoir! Vous avez réservé une table? (*Добрый вечер! У вас забронирован столик?) – обратилась к вошедшей в ресторан Анастасии приветливая девушка-хостес.

Не понимая того, что прокартавила эта встречающая гостей кукла, Настя обернулась и подняла свои глаза на Джозефа, наконец-то вернувшего себе человеческий вид. А всего лишь нужно было исключить алкоголь и поставить цель. Вот уже отмыт, подстрижен и побрит! Даже костюм надел, какая прелесть!

– Что она сказала? – спросила у Джо Настя.

– *La nouvelle? Tu ne le sais pas? (*Новенькая? Не узнала?) – проигнорировав Петрусь, уточнил тот у сотрудницы ресторана, которая заметно побледнела и заикаясь ответила ему что-то, что Анастасия также не поняла.

– Прошу, наш столик у окна… – прохрипел Джо и прошёл первым.

Приятная музыка, приглушённый свет, роскошная обстановка. На каждом из столов стоял маленький букет из белых цветов и если бы анхана не знала, кому принадлежит это место, сказала бы, что ей здесь очень нравится.

Несколько официантов так и замерли с подносами, смотря на ту, что поскользила к столику в сопровождении бывшего охранника владельца ресторана. Белокурые длинные волосы заплетены в сложную причёску, губы чуть тронуты блеском, а на глазах нежный, совсем незаметный макияж. Зато синие следы на шее и запястьях сильно бросались в глаза.

Один из гостей, мимо которого прошла Анастасия, заметил эти свидетельства насильственных действий, и крепко сжал в кулак свой нож. Рыжеволосая красотка, сидящая рядом, протянула руку и чуть помотав головой, медленно забрала его столовый предмет:

– *You can't, Adil, not now! (*Ты не можешь, Адиль, не сейчас!)

Джозеф взял меню из рук хрупкой неестественно улыбающейся официантки и протянул Насте:

– Мадам, выбирайте, пожалуйста.

– Мне даже неприятно это трогать… – брезгливо взяла красиво оформленную папку анхана и открыв прямо по центру, бросила на сотрудницу взгляд, полный боли и отчаяния – Мясо? Вы готовите мясо?! С кровью… – звучало на весь зал так, словно употреблять в пищу такие блюда было преступлением.

– Может быть, Вам салат? – пытался не улыбаться исполнению её непростой роли Джозеф – Нисуаз, например? Он с рыбой.

– Нет! Благодарю… – положив меню на стол, Анастасия чинно опустила свои ладони на колени и этой чопорностью действительно была идеальной копией Софьи – Здесь слишком грязно, чтобы есть…

Официантке, которая поверхностно знала русский, стало неловко, но она всё же решилась переспросить. Возможно, просто неправильно поняла гостью:

– Грязно?

– В этом заведении слишком грязно! – повернула свою голову анхана в унисон с тем, как по залу стали разноситься громкие женские визги.

Миранда, в салат которой с потолка упало мерзкое тараканообразное насекомое, тоже завизжала, и вскочив из-за стола, стала осматриваться. Также поступили и остальные дорогие гости этого заведения, бо́льшая часть которых сразу кинулась в сторону выхода, даже позабыв свои вещи.

Слишком много! Тысячи отвратительных гадов разных размеров расползались по белоснежным стенам, предметам декора, потолку.

Наступив на одного из таких, свалившихся сверху, и почувствовав хруст под своей туфлей, Миранде стало ещё сложнее справиться с эмоциями.

Это видел и парень, который сегодня, благодаря этой отвратительной ситуации получил возможность стать ближе. Сняв с себя кардиган и накинув на голову кричащей, он вывел девушку на улицу, отчаянно пытаясь успокоить свою испуганную студенческую любовь.

Слёзы, визги, истерики. А еще, нецензурная лексика, звучащая повсюду на французском, английском, арабском и русском. В панике были и гости, и персонал.

Настя посмотрела в окно, и вернув свои надменный стервозный взгляд, обратилась к спокойно сидящему на своём стуле Джо:

– Ты всё ещё хочешь кушать?

– Не голоден.

***

Первый выход из дома и такой неудачный.

Именно сегодня, девушка просидевшая взаперти более двух недель, решила прогуляться до офиса своего парня, чтобы предстать перед ним без повязки на носу и при макияже.

Маленькая радость – снять этот пластырь, скрыть оставшиеся, уже почти незаметные следы, и напомнить о себе всем тем вертихвосткам, что спят и видят, как бы урвать себе молодого, успешного мужчину. Её мужчину! Без пяти минут супруга!

Уложив своё чёрное удлинённое каре в лёгкие волны, и украсив милые ушки серьгами из радированного серебра, Вивьен выпорхнула из дома.

Цокая тонкой шпилькой изящных светлых ботильонов, направилась по выложенной из камня дорожке к воротам, у которых обычно всегда дежурила охрана. Сейчас почему-то было пусто.

Вив запахнула белый кардиган, возмутившись про себя таким безответственным подходом к работе, и уже придумала, как именно выразит этой смене своё недовольство, но подойдя ближе, услышала протяжный болезненный стон и ускорила шаг.

– Отдохни-ка, приятель! Выходной! – держал за грудки их охранника Томаса один из налётчиков. Тридцатилетнего мужчину уже успели хорошенько отделать. Лицо было в крови, а руки безвольно мотались, что означало полуобморочное состояние. Двое мужчин, одетых в обычные, тёмные спортивные костюмы, предусмотрительно накинули капюшоны, скрывая свои лица от камер видеонаблюдения.

– У тебя большие проблемы, «приятель»! Данный объект на особом контроле полиции! – не растерялась Вивьен, в рабочих буднях которой частенько встречались такие отморозки и уже намеревалась вступить с ними в схватку.

– Полиции? Как интересно! – вытащил преступник пистолет из-за пояса и, сняв с предохранителя, осуществил выстрел в ногу несчастного Тома. – А конкретнее? Не на твоём ли контроле? – приближался убийца и его острый взгляд сразу напомнил ей тот прошлый, такой же кровавый визит этого мерзавца. Тогда цепной пёс Динца приходил за Соней, но что ему нужно здесь сейчас?

– Что вы хотите? —только и спросила Вивьен перед тем, как оружие было представлено к её голове, а на мерзком безжалостном лице Александра разыгралась жестокая улыбка:

– Тебя.