Вася-юный палеонтолог: находки в янтаре

Предмет хвастовства

У Васиной бабушки кончилось терпение, и она направилась к витрине с доминиканским янтарём, а дедушка пошёл следом за ней. Юные палеонтологи начали позёвывать, озираться по сторонам, и Фред догадался, что сейчас растеряет всех своих зрителей.

– Три дня назад, – заговорил он таинственным голосом, – накануне обещанной синоптиками бури я отправился в Калининград ждать у моря погоды. Это была не первая моя штормовая вылазка: каждый коллекционер янтаря знает, что сильный ветер разгоняет волны и подводные течения, которые поднимают со дна янтарь. И прогноз не соврал: всю ночь море бушевало мне на радость! Я едва дождался рассвета – шторм ещё не закончился, а я уже стоял по пояс в воде, вылавливая сачком тину, дохлую рыбу, дырявые башмаки, обломки веток, водоросли – всё что угодно, только не янтарь! Я переместился на берег, но как ни старался, кроме янтарной мелочи ничего не нашёл. Это было оскорбление для такого профессионала, как я! Многие охотники за янтарём улетели в тот же вечер, – Фред подмигнул Васе, – но я не сдавался. Следующий рассвет я снова встретил на пляже, и удача наконец улыбнулась мне! В куче вонючих водорослей я нашёл…

Фред многозначительно замолчал.

– Что?.. Что вы нашли?!! – хором спросили юные палеонтологи.

– У меня нет слов, чтобы описать мою находку! – гордо заявил Фред. – Впрочем, научных терминов у меня тоже нет. Дело в том, что всегда считалось… – Он подумал несколько секунд и поправил себя: – До последнего времени считалось… Нет, лучше так: до сегодняшнего дня… Тоже не то… Скажем так: до моего открытия считалось, что птерозавры – все до единого! – не пережили мел-палеогеновое вымирание…

Вася потянул за рукав Сан Саныча и тихо сказал:

– У меня срочный вопрос!

– Туалет справа от входа, – шепнул ему в ответ Сан Саныч.

Вася яростно замотал головой. Как можно думать о туалете, когда птерозавры не пережили мел-палеогеновое вымирание, а он не знает, что это такое! Хорошо, что Сан Саныч сразу догадался, какой вопрос может быть ещё более срочным, чем поиски туалета.

– Астероид Чиксулуб помнишь? – прошептал Сан Саныч.

Вася так же яростно закивал, и Сан Саныч, не отрывая глаз от пупырчатой плёнки, заговорил.

– Момент падения астероида считается окончанием мезозоя и началом кайнозоя. Мезозой закончился меловым периодом. Кайнозой начался периодом, который называется палеоген. Поэтому вымирание ящеров называют мел-палеогеновым вымиранием.

– Вот именно! – воскликнул Фред. – Вот именно! Моя находка или изменит перечень видов, переживших мел-палеогеновое вымирание, или изменит датировку балтийского янтаря!

Невероятная находка Фреда

Боясь моргнуть, юные палеонтологи смотрели, как с каждым снятым слоем пузырчатой плёнки загадочный предмет словно тает в руках Фреда. Сан Саныч, конечно, тоже смотрел. Справа от него толкались Карина и Женя, а слева – Вася, Саша и Никита вполголоса спорили, что же это может быть. Футбольный мяч стал первой отброшенной версией, а мячик для большого тенниса – последней.

Но вот наконец пупырчатая плёнка закончилась. Вася машинально проследил взглядом, как она опускается на пол, а когда, спохватившись, поднял глаза, то увидел в руках Фреда янтарь в форме диска. Он был большой, как Васина ладошка, а внутри него совершенно отчетливо был виден…

– Ой… Это же Ян!.. – Вася не успел договорить, потому что Сан Саныч наступил ему на ногу.

Мальчик так удивился, что даже про Яна забыл. Может, Сан Саныч заболел? А вдруг он сейчас упадёт?! Иногда бабушка жаловалась на головокружение и обещала упасть в обморок, но так ни разу и не упала. А Сан Саныч ни на что не жаловался, и вид у него был здоровее здорового, хотя… Почему он так смотрит Васе в глаза и подмигивает?

– Я спрашиваю, что значит «это же Ян»? – громко спросил Фред, видимо, уже не в первый раз.

– Ян… пролепетал Вася, – это… это значит… это значит янтарь!

Неужели никто, кроме него, не увидел в этом янтаре Яна? Крошечного рамфоринха, которого с первого взгляда можно принять за муху… За очень редкую муху с двумя ногами и крыльями, которые заканчиваются кистями рук… За очень странную муху в шлеме с тремя глазами…

Вася растерянно посмотрел на друзей и вдруг сообразил, что никто, кроме него, никогда не видел Яна застывшим в янтаре, ведь рамфоринх познакомился с ними, когда уже увеличился! Конечно, они видели, как он уменьшался перед своим исчезновением, но это длилось несколько секунд, никто и не запомнил…

Васины мысли с лёгкостью можно было прочитать по лицу, но Фред смотрел на свою драгоценную находку, поэтому ничего не заметил. А вот Саша, Карина, Женя и Никита догадались, что происходит что-то экстраординарное, и впились взглядами в янтарный диск.

– Фа-фа-фа!…

Саша хотел воскликнуть «Фантастика!», но осёкся, и на его лице появилось очень странное выражение.

– Не может… – начала было Карина, но вскрикнула: – Больно! – и сердито уставилась на Женю, думая, что это она наступила ей на ногу.

– По ногам как по паркету! – тут же откликнулась Женя, с такой же мыслью про Карину.

Всё это произошло почти одновременно, и Вася даже удивился скорости, с которой Сан Саныч успел наступить на ноги четырём юным палеонтологам. Четырём?! А как же пятый – Никита?!!

Никита стоял слева от Васи и с ошеломлённым лицом бубнил что-то про теорию вероятности. Можно было не сомневаться, что он тоже узнал Яна. И ещё можно было не сомневаться, что Сан Санычу через Васю и Сашу никак не дотянуться до Никиты, и что ему надо помочь! Поэтому Вася сам аккуратно встал Никите на ногу, кивнул в сторону Сан Саныча, скорчил страшную рожу, выпучил глаза и приложил палец к губам.

Никита был таким умным, что не разозлился на Васю, а сразу замолчал и даже не стал спрашивать, зачем он это сделал.

Сан Саныч взял пример с Васи и тоже принялся корчить рожи. Повернувшись к Жене и Карине, он сначала нахмурился, чтобы объяснить девочкам, что они должны прекратить ссориться. Потом он подмигнул и покачал головой, давая понять, что они должны притвориться, будто обитатель найденного Фредом инклюза им совершенно не знаком.

– Сан Саныч, вы чего? – хихикнула Женя. – Вам в глаз что-то попало?

Карина и вовсе не обратила внимания на его гримасы, потому что всё это время она грозно смотрела на Женю. А когда её взгляд снова вернулся к янтарю, Карина молчать не стала.

– Не может быть, это же Ян! – воскликнула она.

– Тарь! – без малейшей паузы выпалил Вася. – Ян-тарь! Янтарь! Янтарь! Янтарь!

– Нет никаких сомнений в том, что это янтарь, – просиял Фред. – Но вы же видите?.. Видите, что у него внутри?!! Вернее, кто у него внутри?!!

Тут даже Карина вспомнила, что Фреду нельзя говорить про Яна и стиснула зубы, чтобы не проронить ни словечка. Юные палеонтологи молча уставились на Сан Саныча, как бы спрашивая: «Что делать?»

– Мы видим, – осторожно сказал Сан Саныч.

– И вы молчите?!! – возмутился Фред. – Если бы я увидел такой потрясающий инклюз, я бы вопил от восторга!

– В глубине души мы все вопим, – закивал Сан Саныч. – Просто мы, как воспитанные люди, сдерживаем этот вопль внутри себя, чтобы ты не пожалел, что пригласил нас разделить с тобой этот необыкновенный момент.

Васины бабушка и дедушка с другого конца зала внимательно смотрели на Васю. Наверное, они чувствовали, что происходит что-то непонятное, потому что тут же прекратили спорить друг с другом и направились к внуку. Сейчас они догадаются, что Фред держит в руках тот же самый янтарь с рамфоринхом, который нашёл Вася! Догадаются и забудут все просьбы Сан Саныча сохранить встречу с инопланетным рамфоринхом в тайне!

Впрочем, за дедушку Вася не беспокоился – достаточно прижать палец к губам, и дедушка будет нем как рыба. А вот бабушку прижатый к губам палец только раззадорит.

Бесхвостая челюсть

Последняя Васина надежда оставалась на телепатию. Сеансу телепатической связи с бабушкой и дедушкой могло помешать отсутствие опыта – раньше Вася никогда не пробовал передавать свои мысли на расстоянии. Но он несколько раз слышал, что в экстремальных ситуациях у любого человека проявляются сверхъестественные способности. Сейчас ситуация была именно такая, поэтому Вася изо всех сил мысленно закричал им: «Ничего не говорите! И не спрашивайте, что это такое! Честное слово, я потом вам всё объясню!»

И результат поразил его почти так же, как необъяснимым образом оказавшийся у Фреда янтарь с рамфоринхом: когда бабушка с дедушкой подошли к ним, то не произнесли ни слова! Бабушка молча пожирала глазами янтарь с Яном, а дедушка, не задавая вопросов, переводил взгляд с янтарного диска на Фреда, на Васю, на Сан Саныча, на бабушку и снова на Фреда.

Вася с облегчением выдохнул. Сан Саныч, которому тоже нелегко дались эти несколько секунд, перевёл дыхание и сказал:

– Поздравляю, Фред! Потрясающий инклюз! Тебе есть чем гордиться!

Юный палеонтологи дружно закивали, и Никита подтвердил:

– Великолепный экземпляр.

– Офигенный! – поддержала его Женя.

Саша молча поднял кверху оба больших пальца, и только Карина немного портила картину всеобщего восторга, повторяя:

– Не может быть! Этого не может быть!

Впрочем, Фреду её слова казались неудержимым восхищением.

Вася тоже хотел поздравить Фреда с находкой, но отчаянно боялся ляпнуть что-то лишнее, поэтому вместо вежливых слов у него получился очень странный звук – что-то среднее между карканьем и кукареканьем.

– Понимаю твои эмоции! – усмехнулся Фред.

Он осторожно поворачивал янтарный диск, показывая его со всех сторон. Правда, когда Васина бабушка достала свой планшет, чтобы сделать фотографию, Фред резко возразил:

– Никаких фото и видео!

Вася смотрел во все глаза. Ещё несколько минут назад ему казалось, что янтарь Фреда выглядит точь-в-точь как тот, который он, Вася, собственноручно нашёл в куче вонючих водорослей. Но всего несколько внимательных взглядов – и вот уже заметны некоторые отличия.

Фред вопросительно уставился на Сан Саныча, погружённого в свои мысли и будто не замечающего, что от него чего-то ждут. Пришлось коллекционеру озвучить свою просьбу.

– Дружище, мне позарез требуется твоё экспертное мнение. Разумеется, я уже порылся в учебниках, атласах и энциклопедиях, но я же не специалист по летающим ящерам! Этот малыш похож на рамфоринха, но мне хотелось бы узнать подробности: вид, род, семейство, какой герб нарисован на флаге, развевающимся над их фамильным замком, – сам понимаешь, я буду рад любой информации!

– Мне сложно вот так сразу сказать что-то определённое… Предположительно я могу идентифицировать его как анурогната, – неохотно сказал Сан Саныч.

Вася с удовольствием прошептал незнакомое название, и Никита, Карина и Саша откликнулись эхом: «А-ну-ро-гнат!»

– Ану… Ару… Я ору, – забулькала от смеха Женя. – Как вам это удаётся?!!

Сан Саныч даже не улыбнулся.

– Это птерозавры, – без энтузиазма объяснял он, – название которых с греческого языка дословно переводится как «бесхвостая челюсть», потому что они обладали большой пастью с мелкими зубами и коротким – по сравнению с другими рамфоринхами, разумеется, – хвостом.

Вася поёжился, вспоминая распахнутые челюсти Яна, утыканные острыми зубами.

– Бесхвостая? – ухмыльнулся Фред. – Тут что-то не сходится…

Он повернул янтарь, показывая всем обратную сторону Яна.

– Парадокс получается! – не удержался Никита. – Эта бесхвостая челюсть очень даже длиннохвостая!

– Вот именно, – нехотя признал Сан Саныч. – До настоящего времени палеонтологами найдено так мало скелетов анурогнатов, что возможны любые парадоксы. К тому же, детёныши ящеров часто отличались от взрослых особей, поэтому без дополнительного ископаемого материала невозможно определить…

«Птерозавр, который выжил»

Услышав слова Сан Саныча, Вася забыл обо всех предостережениях.

– Кто детёныш? Ян – детёныш?! Не может быть! Он говорил, что взрослый!

– Ауф! – вырвалось у Жени. – А мы-то думали… А он детёныш!!!

– Кто это – «мы»? – возмутилась Карина. – Я ничего такого не думала! Он же вёл себя, как малявка!

– Фа-фа-фантастика!

И только Никита ничего не кричал, а молча показал глазами на Фреда, и Вася с трудом удержался от того, чтобы зажать себе рот руками.

– Кто говорил, что взрослый? Кто вёл себя как малявка? – опешил Фред.

Вася чуть не заплакал. Как он мог проговориться, если Сан Саныч так просил этого не делать!.. Ах, как хорошо было бы сказать «Я нечаянно», но ведь это ничего не исправит… А что же тогда исправит?..

– Это гипотеза! – выпалил Вася. – Очень смелая гипотеза, как анурогната поймал птеродактиль! Он сказал: «Ты просто малявка! Я съем тебя, когда ты вырастешь!» Но хитрый анурогнат обманул его. Он сказал, что больше не вырастет, потому что уже взрослый. Тогда птеродактиль решил съесть его прямо сейчас, но анурогнат спрятался в капле смолы и притворился ископаемым. Птеродактиль рассердился и выбросил янтарь в море, а когда анурогнат окаменел, волны принесли его на берег…

– Бредятина, – отмахнулся Фред, – невысокий полёт детской фантазии. У меня есть версия, которая звучит гораздо безумнее, чем твоя. Посмотрите-ка внимательно на инклюз!

Ему не пришлось никого уговаривать.

– Я мог бы поклясться, – прошептал Фред, наслаждаясь всеобщим вниманием, – что этот малыш носит шлем! Очень предусмотрительно с его стороны – нацепить шлем прежде, чем вляпаться в смолу, правда?

– Правильно, – согласился Сан Саныч, – совершенно правильно, именно такое впечатление производит пузырёк воздуха, который окружает его голову.

– У тебя совершенно нет воображения! – отозвался Фред. – Неужели ты хотя бы на долю секунды не увидел в моём анурогнате межгалактического путешественника?!

– Ха-ха, – вымученно отозвался Сан Саныч. – Ха-ха-ха. Кстати, я же обещал тебе рассказать, что именно я нашёл на Таймыре.

Фред хлопнул его по плечу.

– В другой раз, дружище. Сегодня мой день! Представляешь, какой фурор произведёт моя находка на конгрессе коллекционеров инклюзов?! Я назову свой доклад: «Птерозавр, который выжил»!

Он торжествующе посмотрел на ребят, заранее улыбаясь до ушей, но его шутки никто не оценил – все стояли молча, как в рот воды набрали. Неловкую паузу прервала бабушка.

– Судя по вашему искромётному юмору, – сухо проговорила она, – вы уверены, что анурогнат мог оказаться в балтийском янтаре только в том случае, если птерозавры пережили падение астероида и всё, что за этим последовало.

Дедушка тоже нарушил своё молчание.

– При этом вы не намерены ставить на конгрессе вопрос о пересмотре возраста балтийского янтаря? – не вопросительно, а скорее утвердительно заметил он.

Судя по озадаченному лицу Фреда, это был непростой вопрос. Но через несколько секунд на лицо коллекционера вернулась привычная безмятежность.

– Вы про то, что балтийский янтарь может оказаться намного старше, чем принято считать? И тогда получается, что мой анурогнат угодил в него в мезозое, когда никакого мел-палеогенового вымирания ещё не было? – Фред ухмыльнулся. – Нет, такого доклада не будет, потому что я никак не могу придумать для него остроумного названия.

– Э-э-это аргумент, – ехидно сказал Саша.

Сан Саныч вздохнул.

– Фред, мне очень жаль, что я больше ничем не могу тебе помочь. Уверен, что через несколько лет у палеонтологов накопится достаточно материала для систематики и можно будет точно ответить на вопрос, какой именно тебе достался анурогнат и анурогнат ли это вообще, или детёныш какого-то другого птерозавра. Разумеется, твой инклюз окажет неоценимую помощь в определении. Боюсь, что янтарь при этом исследовании будет необратимо разрушен, но зато палеонтологи смогут классифицировать…

– Ты что, рехнулся?!! – всполошился Фред. – Даже не думай! Я не собираюсь подвергать опасности мой уникальный экземпляр ради того, чтобы палеонтологические зануды вроде тебя как можно скорее определили, анурогнат это или нет!

– Как палеонтолог я не могу одобрить такое решение, но как коллекционер я тебя прекрасно понимаю, – сказал Сан Саныч. – Ну что ж… Огромное, я бы даже сказал, нечеловеческое тебе спасибо за экскурсию. Было очень интересно, нам пора уходить. Всего хорошего, до встречи, рад был увидеться, надо чаще встречаться…

Он бы ещё долго бормотал всякие вежливые слова, но юные палеонтологи хором сказали: «Спасибо-до свидания!» и всей толпой направились к двери. Васина бабушка молча кивнула Фреду на прощание, а дедушка попытался пожать ему руку, но помешал янтарь, который Фред не смог или не захотел отложить.

Когда дверь охотничьего домика захлопнулась, юные палеонтологи уставились на Сан Саныча, но он приложил палец к губам и покачал головой.