Вася-юный палеонтолог: находки в янтаре

– Фа-фа-фантастика! – не сдержал свой восторг Саша.

Вася задумался, можно ли узнать у Сан Саныча, из кого он хотел сделать инклюзы, или это большой млекопитающий секрет. Или правильнее называть этот секрет млекопитательным?.. Не успел Вася решить, какое название лучше, как бабушка уже спросила:

– Кто же эти счастливчики? Кого вы хотели сохранить для себя и для науки?

Сан Саныч смущённо улыбнулся.

– Прежде всего – пакицет, дальний предок китов. Меня с детства волновала эволюционная смелость этих животных. Подумать только, пренебречь десятками миллионов лет жизни на земле и вернуться в море! Четыре ноги, длинный хвост и зубастая морда ничего не значили для них!

Бабушка ещё не забыла Васины рассказы о китовых путешествиях из воды на сушу и обратно.

– Да-да, – закивала она, – я помню: отрастили себе ласты и уплыли с пляжа.

– Полностью перестроили своё зрение! Развили эхолокацию! Приспособились к глубоководным погружениям! – без устали восхищался пакицетами Сан Саныч.

Васин дедушка усмехнулся:

– Ваш энтузиазм вызывает уважение. Теперь понятно, почему мой внук вместо «Колобка» прочитал учительнице лекцию об эволюции китов. А кого ещё вы хотели рассмотреть в лабораторных условиях?

Сан Саныч помрачнел.

– Вышеупомянутого фороракоса, – неохотно признался он. – Против пакицета Ян совершенно не возражал, несмотря на то, что это всё-таки было хищное млекопитающее. Он уже настроил свой перемещатель на сорок миллионов лет назад, но тут я заговорил про фороракоса, и тут Ян потерял самообладание. Даже странно – сначала он совершенно спокойно слушал про него, но в какой-то момент как с цепи сорвался.

– Не припомните, в какой именно момент? – заинтересовался дедушка.

Инопланетная логика

Сан Саныч задумался. Никита подсказал:

– Может, Ян разозлился, когда вы назвали фороракоса птицей?

– Хм… Пожалуй, да… Нет, я бы сказал, совершенно определённо – да! Но как ты догадался?

Карина торжествующе заявила:

– Я сразу поняла, что он птиц не любит!

– А я думаю, – сказал Вася, – я думаю, что Ян просто завидует птицам, потому что они умеют летать, а он разучился.

Никита поправил очки.

– У меня есть гипотеза, что рамфоринхи вымерли, потому что птицы заняли их экологическую нишу…

– Что такое «ниша»? – перебил Вася, а его дедушка проворчал:

– Это дырка в стене, которая понадобилась твоей бабушке, чтобы поставить там китайскую вазу.

– Правильно! – воскликнул Сан Саныч. – То есть, почти правильно. Ниша для китайской вазы – это углубление в стене. А экологическая ниша рамфоринхов – это их место в природе. Когда говорят, что птицы заняли экологическую нишу рамфоринхов, это значит, что птицы оказались лучшими охотниками, чем рамфоринхи. Птицы съели всю рыбу и всех насекомых и оставили рамфоринхов голодными. Поэтому рамфоринхи стали слабыми, не смогли защищать свои гнёзда и своих птенцов и вымерли.

Вася расстроено засопел, сочувствуя рамфоринхам.

– Какое варварство, – заметила Васина бабушка.

– Что такое «варварство»? – поинтересовался Вася, и дедушка прошептал:

– С точки зрения твоей бабушки, варварство – это когда вместо китайской вазы в нише появляется птица.

Сан Саныч продолжал:

– Итак, я назвал фороракоса птицей, и Ян разозлился. Должен признаться, что первое, о чём я подумал – что я всё испортил, и теперь он отправится в начало кайнозоя один, без меня, и не будет мне ни инклюза пакицета, ни инклюза фороракоса. Но, как оказалось, это был бы не самый плохой результат.

Вася представил себе, как будто в одной руке у него янтарь с фороракосом, а в другой руке янтарь с пакицетом. А потом он представил, как будто Ян отобрал у него оба янтаря. Васе тут же стало очень грустно и обидно, хотя пакицетов он любил не так сильно, как Сан Саныч, а фороракосов и вовсе побаивался.

– Не самый плохой результат? – вырвалось у него. – Что может быть хуже?!!

Сан Саныч вздохнул.

– Например, то, что Ян захрипел так, как будто его душат… Захрипел, закричал и вцепился в меня как клещ…

– И в самом деле, отвратительно, – согласилась Васина бабушка. – А что именно он кричал?

– Что птицы – это опасные монстры, и что я дурак, если думаю, будто он станет их ловить и уменьшать. Что его предки не для того улетели на далёкую планету, чтобы их потомка сожрали оставшиеся здесь монстры. И что нет никакого интереса в том, чтобы собирать коллекцию тех, кто давно вымер. Поэтому он будет собирать коллекцию тех, кто выжил, которые теперь собирают тех, кто вымер, и при этом беспомощны, как свежевылупившийся из яйца птеродактиль.

Юные палеонтологи молча пытались осмыслить услышанное, но слова Яна оказались слишком трудными для понимания.

Нарушил молчание Никита.

– «Нет никакого интереса в том, чтобы собирать коллекцию тех, кто давно вымер», – повторил он. – Тут всё ясно: Ян притворяется, будто ему неинтересно собирать вымерших животных. Хотя мы уже поняли, что на самом деле он их боится.

– Но-но-но что значит «те, кто выжил, теперь собирают тех, кто вымер»? – спросил Саша.

– Это какая-то задачка по инопланетной логике, – сказала Женя. – Я сдаюсь. Логика- это не моё! И задачки тоже.

– Ты не знаешь, кто вымер, а кто выжил? – деланно удивилась Карина.

– Тебе всех перечислить, что ли? – разозлилась Женя.– Обойдёшься! Амфиционы вымерли, а гастроподы выжили, хватит тебе этого? Погодите… – спохватилась она. – Это что же получается?.. Ян решил собирать коллекцию улиток?!! Получается, что он на нашу планету за Гастоном переместился?!!

–Не ссорьтесь, девочки, – попросил Сан Саныч. – Если вы сосредоточитесь, то обязательно догадаетесь, что «те, кто вымер» – это не только амфиционы и динозавры. За сотни миллионов лет на Земле вымерли сотни миллионов видов самых разных организмов. А «те, кто выжил» – это не только брюхоногие. Млекопитающие тоже выжили. Не сотни миллионов, конечно, но тоже неплохо получилось. А кто из млекопитающих на нашей планете сейчас себя чувствует лучше всего?

– Коровы в деревне чувствуют себя хорошо, – сказал Вася, – а всех слонов надо переселить в зоопарки, чтобы они не исчезли как мамонты.

– Ти-ти-тигры вымирают, и львы тоже под угрозой, а бабушкины кошки вроде неплохо живут.

– Медведи занесены в Красную книгу, а собаки себя чувствуют отлично, особенно мой Амфи!

– Улитки тоже на жизнь не жалуются, – сообщила Женя.

– Улитки – не млекопитающие,– напомнил Никита. – Я думаю, что Ян имел в виду человека, потому что человек – это млекопитающее. Люди на нашей планете чувствуют себя лучше всех, их никто не заносит в Красную книгу и не охраняет от браконьеров.

– Правильно! – обрадовался Сан Саныч. – То есть, почти правильно. Человек Разумный или Хомо Сапиенс, действительно, доминирует среди млекопитающих. Но Ян, как выяснилось, имел в виду не людей вообще – а только палеонтологов! Ведь именно палеонтологи собирают ископаемые останки всех, кто вымер.

Вася спросил:

– Но причём тут свежевылупившийся птеродактиль?

– Я тоже не понял, – признался Сан Саныч, – пришлось переспросить Яна. Вообразите моё негодование, когда он прохрипел, что имеет в виду юных палеонтологов.

Саша, Женя, Карина и Вася гневно загудели. Никита снял очки и взволнованно протёр их футболкой.

– Мы млекопитающие, это факт. Мы юные палеонтологи, и мы собираем тех, кто вымер. Но почему он считает нас беспомощными?!!

– Понимаю ваше возмущение, – кивнул Сан Саныч. – Я тоже был с ним настолько не согласен, что полез в драку.

Животная стратегия битвы

Вася остолбенел. Сан Саныч, такой вежливый и правильный, полез в драку?!! Не может быть…

– Не может быть! – удивилась Васина бабушка. – А вы смелее, чем кажетесь с первого взгляда.

– Не может быть! – эхом откликнулся дедушка. – Вы выглядите как человек, умеющий разрешать конфликты цивилизованно!

Никита задумчиво проговорил:

– С одной стороны, драка инопланетянина и землянина – это контакт двух цивилизаций… А с другой стороны это конфликт. Парадокс получается!

Юные палеонтологи смотрели на Сан Саныча с большим сомнением.

– Вы умеете драться?! – не удержалась от вопроса Карина.

– Не особенно, – честно сказал Сан Саныч. – Зато у меня отличная память, и я много читал о поединках, случавшихся между ящерами. Поэтому я решил сражаться, используя стратегии животного мира.

Наступила тишина, которой у Сан Саныча никогда не было ни на занятиях, ни на экскурсиях. Все пытались представить битву вежливого начитанного мальчика с инопланетным рамфоринфом. Вася даже закрыл глаза, чтобы ничто не отвлекало его от этого представления, но, как он ни старался, в его воображении победителем становился Ян.

Судя по обескураженным лицам юных палеонтологов, их фантазии заканчивались не лучше. Наконец Васина бабушка заявила:

– Не понимаю, как вы выжили.

Дедушка выразился более дипломатично:

– Откровенно говоря, я всю жизнь дрался без теоретической базы. Пожалуйста, расскажите нам как можно подробнее о боевых стратегиях и тактиках животного мира, чтобы увеличить наши шансы на победу в случае сражения с ящерами или инопланетянами, или теми и другими одновременно.

Сан Саныч охотно начал:

– Животные часто начинают драку с демонстрации превосходства. Они стараются как бы увеличиться в размерах, чтобы противник испугался такого великана. К сожалению, я не мог встопорщить перья, ощетиниться и уж тем более раздуться, поэтому я встал на цыпочки и поднял руки над головой, чтобы выглядеть как можно больше.

Вася представил себе стоящего на цыпочках Сан Саныча с поднятыми руками, но это было скорее смешно, чем страшно. Женя как будто прочитала его мысли.

– Не понимаю, почему Ян сразу не лопнул от смеха, – прошептала она, стараясь не расхохотаться.

Сан Саныч тоже улыбнулся.

– Должен признать, что раскинувший крылья Ян выглядел более устрашающим. Но он совершил большую ошибку: вместо того, чтобы обмануть меня и заставить меня думать, что он очень большой и сильный, он вдруг сам обманулся и решил, что он действительно больше и сильнее, чем я. Представляете, он наскочил на меня, пытаясь сбить с ног!

– Ой… – заволновался Вася, но Сан Саныч его успокоил:

– Довольно глупо с его стороны: несмотря на одинаковый рост, он был гораздо легче меня, потому что у птерозавров очень лёгкие полые кости, и мышечная масса тоже небольшая. Я ещё не успел понять, что произошло, когда Ян ударился об меня всем телом, отлетел в сторону и упал на спину.

Юные динозавры захихикали. В этом поединке все без исключения болели за Сан Саныча.

– Если бы он дрался с тираннозавром или с каким-нибудь другим обладателем мощных когтей, то на этом драка бы кончилась, потому что нет ничего проще, чем вспороть беззащитное брюхо. Но я в этом смысле совершенно безобидный противник, поэтому нам пришлось перейти к следующему раунду: Ян вскочил на ноги и оскалился!

Вася вспомнил ужасные челюсти рамфоринха и не мог не спросить:

– У него ядовитые зубы?

– К счастью, мне не удалось это выяснить, – развёл руками Сан Саныч. – Я тоже оскалился, зарычал, начал щёлкать зубами. Я почти цапнул Яна за нос, когда он трусливо опустил стекло шлема!

– Значит, Ян тоже не знает, ядовитые ли у вас зубы, – поразмыслив, решил Никита.

– Вам обязательно надо было его укусить за крыло! – заявила Карина. – Однажды Амфи поймал летучую мышь за крыло, и оно сразу сломалось.

Сан Саныч оскалился и два раза щёлкнул зубами, но это было совсем не страшно.

– Кусать Яна за крылья или за хвост мне совершенно не хотелось, – развёл он руками, – а комбинезон я бы не прокусил. Не будем забывать, что человек в процессе эволюции утратил грозную силу челюстей.

– И-и-и хвост тоже утратил, – напомнил Саша.

– От хвостов никакого толку в драке нет, – махнула рукой Женя.

– От человеческих, может, и нет никакого проку, – вступился за хвосты Вася, – а вот анкилозавр своим хвостом даже тираннозавра мог победить!

– Правильно. То есть, почти правильно. Действительно, костный вырост на хвосте некоторых видов анкилозавров мог служить грозным оружием, хотя друг с другом они сражались чаще, чем с тираннозаврами. Впрочем, в тот момент я бы действительно не отказался ни от хвоста анкилозавра, ни рогов трицератопса, потому что Ян вдруг поднял руку… или правильнее будет сказать крыло?.. – задумался вслух Сан Саныч.

– Крылоруку, – подсказал Вася.

– Идеальное название, – похвалил его Сан Саныч, – поднял свою крылоруку и выстрелил в меня.

– У него с собой было огнестрельное оружие?! – вскинулся Васин дедушка.

– Нет у него никакого ружья, – сказал Вася, вспоминая несчастную ворону. – Он электрической искрой прямо из пальца стреляет.

Спасительный пахицефалозавр

Дедушка – а впрочем, и бабушка тоже – смотрели на Васю с таким недоверием, что юным палеонтологам пришлось доказывать правоту его слов криками: «Мы видели! Своими глазами! Прямо по вороне! Бац – и только перья полетели!»

– Мне повезло больше, чем вороне, – сказал Сан Саныч. – Я не знал, что он может стрелять, но ждал какой-то пакости вроде удара ножом, поэтому я успел увернуться . А чтобы он снова не выстрелил в меня, я схватил его за запястья и крепко держал, не позволяя направить палец на меня. Он был в ярости – шипел, хрипел, скалил на меня из-за стекла зубы и пару раз очень чувствительно врезал своим шлемом мне по носу. И тут я вспомнил про пахицефалозавров!

Сан Саныч торжествующе оглядел всех присутствующих, как бы приглашая порадоваться вместе с ним.

Вася тоже попытался вспомнить про пахицефалозавров, но в голову ничего не приходило, кроме иллюстраций из энциклопедии, на которых паслись, бегали и бились друг с другом ящеры, похожие на кенгуру в касках.

Судя по задумчивым лицам других юных палеонтологов, они тоже соображали, какая может быть польза от воспоминаний про пахицефалозавров в тот момент, когда тебя бьют по носу.

– Ну же! – воскликнул Сан Саныч. – Неужели вы забыли, что у пахицефалозавров настолько толстый костяной купол черепа, что им можно драться!

– Мы не забыли, – возразил за всех юных палеонтологов Никита. – Мы не понимаем, почему про пахицефалозавров вспомнили именно вы, а не Ян. Ведь это у него был шлем, который хоть немного можно сравнить с толстым черепом.

Сан Саныч растерялся.

– Вспомнил ли про пахицефалозавров Ян, когда бил меня шлемом? Не уверен… Но я точно помню своё воодушевление при мысли, что, пусть у меня нет ни хвоста, ни рогов, ни клыков, ни когтей – но череп-то у меня на голове точно есть! То есть, не на голове, а…

– …вместо головы, – ехидно подсказала Васина бабушка.

– Правильно… То есть, почти правильно! Череп у меня в голове! И у вас тоже, кстати. Не слишком толстый, но выбора нет, нам приходится использовать его таким, какой он есть. Я изо всех сил ударил по шлему Яна…

Вася взволнованно перебил его:

– Вы хотели нажать на уменьшательно-увеличительную кнопку?!! Но ведь вы бы тогда уменьшились вместе с ним!

Никита добавил:

– А если бы вы при этом нажали на браслет перемещателя, то вы бы и переместились вместе с ним!

– Я не догадался заранее расспросить Яна про запуск перемещателя, – развёл руками Сан Саныч. – Но я действительно ударил головой по кнопке – и набил себе шишку! А поскольку я продолжал держать его за запястья, то нажатие на браслет получилось как-то само собой. Должен заметить, что никакое перемещение – ни моё, ни Яна совершенно не входило в мои планы. Я просто хотел напугать его и забрать своего манипулятора модификапутиса! Но воздух вокруг нас потемнел, и дышать стало трудно. Ян начал переворачиваться, как будто он игрушка, которую хозяин вдруг решил перевернуть вниз головой. Меня потянуло следом, ведь я по-прежнему держал его за запястья. К счастью, я сообразил, что мне надо оказаться как можно дальше от Яна, поэтому оттолкнул его и разжал свои руки. Словно в невесомости, он отлетел от меня, вращаясь всё быстрее, уменьшаясь с каждым поворотом, и надо заметить, что происходило это всё гораздо быстрее, чем я рассказываю.

Сан Саныч замолчал и уставился в пространство, как будто перед его глазами снова возник рамфоринх в процессе перемещения.

Звонок старого друга

Не выдержавшая тишины Карина упрекнула Сан Саныча:

– Вы должны были не шутить про инопланетяна-похитителя тараканов, а рассказать нам всё, как вы сейчас рассказали, и тогда мы опознали бы Яна при встрече…

– …и сразу бы настучали ему по шлему! – подхватила Женя.

Сан Саныч развёл руками:

– Я даже в страшном сне не мог себе представить, что исчезнувший Ян однажды может вернуться. Иначе я обязательно рассказал бы вам про него!

Саша засмеялся:

– Мо-мо-можно подумать, если бы Вася знал про коварного рамфоринха, он бы сразу выбросил янтарь с Яном в море.

Все посмотрели на Васю и по выражению его лица поняли: нет, не выбросил бы ни за что на свете!

– Я отрекусь даже от родного внука, если он начнёт разбрасываться янтарём, – проворчала бабушка, а дедушка напомнил:

– Изначально к янтарю претензий не было. Проблемы начались, когда инклюз был непреднамеренно расконсервирован.

Вася вздохнул:

– Ян часто повторял, что собирает палеонтологов… Но я же не думал, он их собирается консервировать их в янтаре…

– А ведь у него могло бы получиться! – ужаснулся дедушка. – Представляете, тогда бы на пляже Балтийского моря можно было бы найти янтарь с инклюзами детей! Это… это же… бррр, какой кошмар! – его передёрнуло.

– Просто чудовищно, – поддакнула бабушка.

– Что ты сказала? – недоверчиво переспросил Вася, который никогда не слышал, чтобы она соглашалась с дедушкой.

– Я сказала, что дети в янтаре никого не интересуют, – сказала бабушка. – Ни красоты от них, ни научной пользы: для украшений гораздо больше подходят насекомые, а для изучения биологами – ленточные черви. Только инопланетянину может прийти в шлем странное желание собрать такую коллекцию! Это же…

Бабушкины слова заглушило утробное рычание ти-рекса из фильма «Парк юрского периода», установленное на смартфоне Сан Саныча вместо мелодии входящих звонков. Он извинился и отошёл к окну.

Юные палеонтологи навострили уши.

– … только что… не могу, я на занятии сегодня… да-да, можно сказать, с корабля и на бал… Ты не представляешь, что я привёз с Таймыра!.. Что-что?.. Ну, знаешь! Просто свинство с твоей стороны заявлять не глядя, что твоя находка круче!.. Я же говорю, занятие у меня!.. хм, даже не знаю… звучит, как предложение от которого нельзя отказаться… Погоди, я должен подумать… ну, если ты моим ребятам экскурсию проведёшь… Согласен?.. Не ожидал!.. Всё, тогда договорились. Жди, скоро будем!

Семь пар любопытных глаз смотрели на Сан Саныча не мигая.

– Догадываюсь, что вы всё слышали, – улыбнулся он.

Женя ухмыльнулась, Никита поправил очки, Саша кивнул, и только Карина заявила:

– Я никогда не слушаю чужие разговоры. Так куда мы всё-таки идём? На какую экскурсию?

Вася удивился:

– Откуда ты знаешь про экскурсию, если ты ничего не слышала?

Но Карина сделала вид, что и его вопроса она тоже не слышит.

Сан Саныч торжественно сказал:

– Мой друг Фред Картошкин, автор книги «Янтарная летопись» и коллекционер, приглашает нас в свой музей! Честно говоря, он хотел позвать только меня, потому что ему срочно нужна консультация. Но я воспользовался случаем и под предлогом сорванного занятия напросился к нему всей компанией.

– А что вы привезли с Таймыра? – спросила Карина, которая никогда не слушала чужие разговоры.

– Вот в янтарном музее и расскажу, – с азартом потёр руки Сан Саныч. – Не знаю, будет ли у вас ещё такая возможность увидеть его уникальные инклюзы, ведь двери этого музея так редко открываются…

Васина бабушка подняла брови:

– Вы хотите сказать, что Кощей Картошкин набрал себе полный музей ценностей, и никого туда не пускает?

– Правильно. То есть, почти правильно. Только его зовут не Кощей, а Фред, – усмехнулся Сан Саныч.

– Это неважно, – отмахнулась бабушка. – Хорошая идея: открыть музей и никого туда не пускать.

Дедушка застонал:

– Ещё сегодня утром ты требовала свой ювелирный магазин!

– Хотела тебе помочь сэкономить на украшениях, но ты совершенно не ценишь моих усилий.

– Бабушка, так ты всё-таки заказала себе украшения? – спросил Вася.

– Я всегда делаю то, что планировала. Идёмте скорее к вашему Картошкину! Сначала я изучу его слабые места, а потом буду с ним конкурировать.

Карина воскликнула:

– Фред ужасно удивится, когда мы расскажем ему про Яна!

– И про возвращение мафипулятора тоже! – восторженно взвыла Женя.

Странная просьба

Юные палеонтологи весело загалдели, представляя, как удивится старый друг Сан Саныча, услышав эту фантастическую историю.

Вася ждал, когда же Сан Саныч поправит Женю и скажет: «Не мафипулятор, а манипулятор модификапутис», но не дождался: Сан Саныч молчал. Галдёж быстро затих, и дети насторожились.

– Не-не-не удивится? – уточнил Саша.

Сан Саныч неопределённо то ли кивнул, то ли качнул головой.

– Мы ему не расскажем? – попытался расшифровать его жест Никита.

Сан Саны вздохнул.

– Он не удивится, потому что мы ему ничего не расскажем! – догадалась Карина.

– Правильно. То есть, почти правильно. Я очень всех вас прошу ничего не говорить Фреду про Яна. И про манипулятора модификапутиса тоже.

– Почему? – хором спросили юные палеонтологи.

Сан Саныч покраснел.

– Потому что Фред смеялся надо мной, когда я рассказал ему, что мой уникальный инклюз с тараканом мелового периода отобрал инопланетян, чьи предки-птерозавры улетели с Земли на какую-то далёкую планету.

– Он не верит в инопланетян? – полюбопытствовал Васин дедушка.

– К инопланетянам у него нет претензий, – вздохнул Сан Саныч. – Но Фред всегда с презрением относится к чужим инклюзам. И он, как бы это выразиться… Он в грубой форме подверг сомнению тот факт, что когда-то у меня был контакт с представителем инопланетного разума… Понимаете, Фред считает, что уж если с кем-то на Земле должно произойти что-то фантастическое, то это должен быть он. История о втором пришествии инопланетяна, который вернулся, чтобы превратить детей из моего кружка в инклюзы, не вызовет у него ничего, кроме смеха.

– Нонсенс! – заявила Васина бабушка. – Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

А Васин дедушка провозгласил:

– Вы проявили стойкость космического масштаба: вопреки тому, что инопланетянин похитил ваш талисман, вы всё равно стали палеонтологом! Более того, вы стали достойным наставником для подрастающего поколения, ибо мой внук – ваш ученик – в схватке с тем же злокознённым инопланетянином отнял у него вашу семейную реликвию!

– Эпично! – заценила Женя дедушкин взгляд на минувшие события.

Но Сан Саныч был очень настойчив.

– Я давно знаком с Фредом… – Он помолчал несколько секунд, как будто хотел посчитать, сколько лет они знакомы. – Достаточно давно, чтобы понимать, насколько глупо я буду выглядеть при рассказе о том, что Вася нашёл инклюз с моим старым знакомым– и не просто нашёл, а извлёк его оттуда и привёл в кружок! Но никаких доказательств у меня нет, и показать этого инопланетяна я не могу, потому что тот сбежал у меня из-под носа! Нет-нет, если этот разговор когда-нибудь состоится, то пусть он произойдёт наедине. Не хотелось бы подрывать свой авторитет перед учениками и их родственниками, – виновато улыбнулся он.

Снова поднялся шум. Юные палеонтологи пытались убедить Сан Саныча всё рассказать Фреду, а Васины дедушка с бабушкой пытались убедить юных палеонтологов не мучить Сан Саныча, и только Сан Саныч никого и ни в чём больше не пытался убеждать. Постепенно дети угомонились, перестали спорить и пообещали ему, что не скажут ни слова об инопланетном похитителе янтарных тараканов.

Музей Кощея Картошкина

Янтарный музей Фреда обосновался в небольшом домике, стоявшем в старом парке.

– Это был охотничий домик, – пояснил Сан Саныч. – А там, – он махнул рукой туда, где за старыми ивами виднелся изогнутый подковой двухэтажный дом, – там дворянская усадьба, памятник архитектуры восемнадцатого века и экспериментально- палеонтологический центр.

Охотничий домик был похож на маленькую кирпичную крепость, которая могла бы выдержать средневековую осаду. Окна забраны решётками, а стёкла оклеены зеркальной плёнкой, через которую ничего не видно. Вася представил себе сияющего улыбкой Фреда, который даёт Сан Санычу войти и тут же захлопывает обитую железом дверь перед носом юных палеонтологов. И что тогда делать?..

Похоже, такая же мысль пришла в голову Сан Санычу, потому что он оглядел свой отряд, состоящий из юных палеонтологов и не очень юных пенсионеров, и скомандовал: