Покажи зубки

Как бы быстро не могли двигаться вампиры, мотор машины был сильнее, и охотники догоняли. Гранье высунулся в окно и направлял свое длинное ружье, целясь в Найтвела.

Граница леса уже осталась позади, но Деймос хотел отойти как можно дальше, туда, где деревья стоят плотнее, и охотникам будет сложнее позвать помощь. Раздался очередной выстрел. Деймос понял, что тянуть больше нельзя и толкнул всех влево к обочине, они мгновенно свернули и скрылись за ближайшими деревьями.

Пуля просвистела всего в нескольких сантиметрах от головы Найтвела. Гранье раздосадовано потряс ружьем и почти зарычал. Ох, он чуть не попал в эту тварь! Но другую явно подстрелил, нельзя было упускать такой шанс.

– Остановись скорее!

Монтгомери и сам уже начал тормозить, а теперь лихо развернул машину обратно по направлению к городу и остановил, съехав на обочину. Он быстро заглушил мотор, кинул ключи в карман и вытащил из кобуры на поясе пистолет, уже заряженный полным магазином патронов.

– Нужно позвать на помощь, нас двоих мало, чтобы справиться со всеми, – Гранье указал на рацию, которую Монтгомери сунул в карман штанов. – Думаешь, Арест уже вернулся? Жена Роджера сказала, они задерживаются, – в ответ Монтгомери лишь пожал плечами.

Оба охотника торопливо вылезли из машины, двери громко одновременно хлопнули, нагло прорезав тишину вокруг. Монтгомери и Гранье сошли с дороги и уверенно направились в лес в том месте, где пару минут назад скрылись вампиры. Каждый держал в руке небольшой фонарик, освещавший ему путь. Они продвигались осторожно, стараясь не производить ни звука. Монтгомери разглядел на нижних листьях кустов бордовые растекшиеся капли. Кровь вампиров была темнее человеческой.

– Попались! Далеко не уйдут! – шепотом кивнул ему напарник.

Охотники заспешили и побежали вперед, нужно было не упустить кровососов. Положение их было плохо, раз вампиры так старались убежать и не нападали. Фонарики вспышками мелькали среди деревьев, обступающих все плотнее. Свет выдавал место нахождения охотников, но без него они были бы слепы под густыми лесными кронами, совсем скрывшими луну.

Монтгомери на бегу включил рацию и пробовал связаться с Арестом или Реджентом. Гранье обогнал его. Он длинными шагами рассекал воздух, смотря то в одну, то в другую сторону в поисках следов вампиров. Монтгомери ответили, и он принялся торопливо и не очень внятно объяснять, что случилось. Отвлекшись на это, Гранье не заметил мелькнувшей между деревьями тени… На него со всей силы налетели сбоку. За долю секунды Питер повалил его на землю. В это время Деймос напал на Монтгомери и выбил из его рук рацию. Гранье услышал, как напарник выстрелил, и сам пытался направить ружье на вампира, но тот схватил его обеими руками, не давая опустить дуло. Оно бесполезно смотрело в небо, а Питер всем весом навалился на Гранье, коленками прижимая к земле, и крикнул: «Давай!»

Из-за дерева появилась Миранда. Она приближалась медленно, сильно хромая на одну ногу. Гранье решил воспользоваться этой заминкой и посмотрел в сторону Монтгомери, откуда то и дело раздавались выстрелы. Его товарищ прижался спиной к дереву, отчаянно водил пистолетом из стороны в сторону, старясь все время держать на прицеле кружившего вокруг него Найтвела, и светил в него фонариком, надеясь ослепить. Фонарик Гранье давно улетел в неизвестном направлении.

Перестав безуспешно пытаться опустить оружие вниз, чтобы выстрелить в нависшего над ним кровососа, Гранье дернул ружьем влево. Питер не ожидал такой смены усилий, и Гранье удалось на несколько секунд опустить дуло достаточно низко для выстрела. Он нажал на спусковой крючок, целясь в тварь около Монтгомери. Треск заставил всех вздрогнуть, но реакция Деймоса была мгновенной – он отскочил в сторону, а Питер снова направил дуло вверх, слишком высоко, чтобы стрелять.

Тем временем, Миранда добралась до Гранье и практически упала рядом. Любое движение ногой приносило ей ужасную боль, она ослабела от погони, но упрямо схватила охотника за запястье, стремясь оторвать от ружья правую руку. Питер же налег на левую. Гранье чувствовал, что еще немного, и вампиры оставят его без оружия, поэтому разжал пальцы левой руки, отпустив ружье, и оно по инерции двинулось вправо, прямо на лицо Миранды. Но ее крик от неожиданного удара тут же сменила ярость. Миранда вырвала ружье, а Гранье раскрыл рот в резком вздохе и дернулся от прокатившейся по телу вспышки боли. Питер вонзил нож в бок обидчика своей подруги, другой рукой удерживая плечо. Он приблизился к шее, облизав клыки в предвкушении, и укусил, сильно сжимая зубы. Гранье начал задыхаться и увидел, что с другой стороны к его шее подбирается Миранда.

– Ба-арт! – в отчаянии хрипло закричал он.

Монтгомери выпускал пули в Найтвела, но едва зацепил ему плечо. У ослепленного светом фонаря вампира не получалось приблизиться и нанести удар, однако он не выпускал Монтгомери из вида. Когда Найтвел отпрыгнул, уворачиваясь от выстрела Гранье, Монтгомери смог отбежать от дерева к другому и передвигался так дальше, отстреливаясь и мечась от дерева к дереву, чтобы на него не могли напасть сзади. Он хотел добраться до шоссе, где стоит их машина, и куда возможно прибудет помощь, но запас пуль был не бесконечен. Деймос это понимал, и, хотя горел желанием вцепиться в охотника, не торопился и тянул время, гоняя свою жертву, играя с ней как кошка с мышью. Он не подходил слишком близко, чтобы не получить пулю.

Услышав крик, Монтгомери непроизвольно взглянул в сторону напарника, которого держали два вампира. Питер с силой вытягивал кровь, торопился и делал большие резкие глотки. Погоня и драка распалили его, пробудив аппетит, а нет ничего вкуснее человеческой крови. Монтгомери решил, что Винсента уже не спасти, а ему нужно бежать отсюда, если не хочет разделить его участь. Они слишком самонадеянно решили преследовать превосходящее число вампиров. Теперь стало ясно – вампиры не убегали, они заманивали охотников в лес, где у них было преимущество. А охотники не ожидали, что на них нападут, преследуя, как им казалось, ослабленного противника.

Монтгомери отвлекся на напарника всего на несколько секунд, но Найтвелу этого было предостаточно, чтобы подкрасться ближе. Увидев вампира, возникшего перед ним словно из неоткуда, Монтгомери попытался выстрелить, но оружие выбили у него из рук. Найтвел схватил его за шею и прижал к стволу, до боли вдавливая и душа. Длинные клыки неумолимо приближались к шее, Монтгомери вырывался изо всех сил, но хватка Найтвела действительно была железной. Он воткнул клыки в короткую толстую шею и почувствовал, как потекла разгоряченная кровь. Но Монтгомери не сдавался, боль от укуса, наоборот, подстегивала его сопротивляться отчаяннее. Он не собирался так просто дать себя выпить. Свободными руками он сначала пытался оттолкнуть от себя Найтвела, затем стал наносить удары по лицу. У Найтвела же руки были заняты: одна держала грудь охотника, другая плечо, пока он старался выпить как можно больше крови. Монтгомери начал давить на лицо всеми пальцами, царапая ногтями и стараясь попасть в глаза. Пока охотник действительно не повредил ему глаз, Деймос резко дернулся назад, не разжимая зубов, при этом продолжая прижимать Монтгомери к дереву. Клыки разодрали шею, оставляя рваные полосы, из которых хлынула кровь. Монтгомери закричал от пронзившей его боли и беспорядочно забил кулаками. Из шеи наконец вытащили зубы, он оттолкнул от себя Найтвела, и, корчась всем телом, кое-как развернулся и побежал прочь. Найтвел мог бы легко догнать его, но не стал. Он достал из кармана черный платок, под стать остальному своему наряду, и принялся вытирать рот от размазанной крови. Ему не нравилось быть испачканным после трапезы, он предпочитал кусать аккуратно, не роняя мимо рта ни одной драгоценной капли.

К нему подошел Питер, уступив Миранде право доесть пойманного охотника – для восстановления ей нужно выпить как можно больше крови. Он вопросительно смотрел на друга, зачем-то опустившего свою жертву.

– Арест наверняка скоро будет здесь вместе с Реджентом, – рассудил Деймос, убирая платок обратно. Он не прикончил Монтгомери лишь из расчета, что тот приведет их к Аресту. Они слышали разговор охотников по рации. Один уже почти мертв, второй сильно ранен, и теперь у них будет шанс напасть на Ареста, но у Миранды тоже серьезная рана, она уязвима, поэтому ее попросили больше не лесть в драку и уйти, как только она закончит кусать. Человеческая кровь придаст ей сил, чтобы добраться до дома.

А Питер и Деймос последовали за убежавшим Монтгомери. Это было не сложно – запах крови из распоротой шеи тянулся за ним по пятам. Он держался за горло, из последних сил бежал в сторону шоссе, часто спотыкаясь и падая, и все же сумел добраться до машины, где его увидел Ник, но потерял слишком много крови, поэтому, когда вампиры нагнали его и подошли к дороге, Монтгомери уже был мертв. Ареста и Реджента рядом не оказалось, они разминулись, зато Питер заметил какое-то движение во второй машине. Переглядываясь с Деймосом, они тихо подошли, чтобы выяснить в чем дело, и заглянув в окна, были крайне удивлены, увидев там одинокого перепуганного мальчишку с пистолетом. Когда они вытащили Ника из машины, Деймос смог рассмотреть его и узнал, так что первоначальный план неожиданно напасть на Ареста претерпел изменения – теперь у них в руках был его внук, и рисковать, сражаясь с двумя лучшими охотниками этих мест стало необязательно. Каким бы сильным не был Деймос, он помнил, скольких вампиров смог убить Арест, и не хотел оказаться в их числе. Нужно признавать силу своего противника, иначе проиграешь.

Вампиры могли бы попытаться убить Ареста, пока он пытается спасти внука, но даже убив главу охотников, они не помешали бы остальным охотится на них – на место Ареста придет другой, да и убить его не так-то просто, поэтому Деймос решил действовать хитростью, лишив врага оружия. Он постоянно следил за охотниками, был хорошо осведомлен об их делах, знал, зачем Арест уезжает из города, как знал и про особый сплав. Ему бы очень хотелось выяснить, что входит в его состав, и найти средство, чтобы лучше залечивать раны от таких пуль. Но пока ему не удавалось выследить Ареста до места, где их делают, а химические опыты с подобранными после перестрелок пулями ничего особенного не показали. Почему они так действуют на вампиров осталось не ясным. Возможно, дело не только в самих металлах, но и в способе, которым их сплавляют? Рецепт навряд ли удастся получить даже за жизнь внука главы охотников. И как проверить, что он настоящий? Однако с помощью пленного Деймос сможет получить столько пуль, сколько захочет.

В этот раз Арест ездил приобрести не только пули, но и большую партию ружей. Деньги на это собирали долго, подключали мэрию и жителей. Что будет, если лишить охотников этих запасов? Они еще не скоро смогут снова собрать такую сумму, им придется довольствоваться остатками того, что есть, и буквально экономить патроны. Это сильно затруднит охоту, без оружия никто не захочет ночами патрулировать город и тем более соваться в лес. Плюс авторитет главы охотников упадет после такой неудачи, они станут разобщеннее.

Деймос прокручивал эти размышления в голове, когда наконец появились Арест с Реджентом, и решил не нападать. Теперь у него был план и туз в рукаве.

***

– То есть, двое взрослых оставили мальчика одного, а сами пошли в лес гоняться за вампирами, – подытожила Миранда, скривив миловидное лицо в презрительную гримасу, когда Питер и Деймос закончили рассказ о случившемся после ее ухода. Вернувшись домой, она успела переодеться и перевязать себе рану. Ей уже стало гораздо лучше благодаря выпитой крови.

– Это явно было ошибкой со стороны Ареста, – безразлично ответил Деймос, откинувшись на спинку кресла.

– Не понимаю, как он мог просто вот так оставить своего внука в машине. Ночью. Одного.

– Вампиры ему, видимо, интереснее, – покачивая головой, издевательски заметил Питер, нагнувшись к креслу Миранды и прижимаясь лицом к ее щеке, намереваясь поцеловать.

– Он уже долго без сознания, – обеспокоенно заметила Миранда, бросив быстрый взгляд в сторону скамейки и повернувшись к Питеру. – Ты не переборщил с ударом?

– Да я не сильно.

Первым, что почувствовал Ник, стала боль в затылке. Картинка перед глазами была мутной, он заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд – в полумраке это оказалось непросто, но после нескольких попыток темнота отступила. Он начал постепенно рассматривать окружающее пространство: стены из крупных кирпичей, темный потолок и такой же пол, какие-то картины на стене напротив, под ними как будто камин. Все было незнакомым и совсем не похожим на дом дедушки. Где он? В голове медленно выстраивались события сегодняшнего вечера. Похоже после удара вампира Ник потерял сознание. И теперь очнулся прямиком в их логове! А где же сами вампиры?

Ник снова оглядел комнату, напряженно щурясь. Внимание привлекла лампа на столе, освящавшая три фигуры. Три! Ник машинально отшатнулся, но сзади была холодная каменная стена. «Значит, их больше…» – испуганно заключил он. Вампиры о чем-то тихо разговаривали, но его движение мгновенно заметили. Три пары глаз со зловещими отблесками одновременно повернулись в сторону Ника. Одна из фигур встала с кресла и быстро приближалась к нему. Ник поднял голову, и опираясь на руки, неловко сел на скамейку. От резкого движения голова закружилась, так что пришлось закрыть глаза, а когда они открылись, перед Ником возникло лицо молодой женщины. И как же она была красива! Рот непроизвольно приоткрылся, пока Ник завороженно рассматривал незнакомку, словно сошедшую со страниц романа девятнадцатого века. Таких платьев он никогда ни на ком не видел, что было не удивительно – многие из своих нарядов Миранда шила сама. Между ее ключиц красовался большой кристалл граната в форме капли, играя в приглушенном свете разными оттенками красного. Его обрамляли мелкие белые камушки, тоже переливаясь и поблескивая. Вместо цепочки кристалл держала черная бархатная лента, плотно прилегающая к шее.

– Как тебя зовут, милый? – с придыханием спросил нежный голос, и Миранда одарила Ника улыбкой, которая могла бы быть очаровательной, если бы не пара острых клыков в ряду белоснежных зубок. Миранда хищно облизнула их, и отблески ламп жадно вспыхнули в ее зрачках. Нику стало жутко от контраста прекрасной внешности и скрывающегося за ней чудовища. Сердце начинало биться чаще.

– Ник его зовут, Миранда. Ник Арест, – не дождавшись ответа, сказал Найтвел. Он тоже поднялся с кресла и направился в сторону скамейки, не сводя темных ледяных глаз с их пленника.

Найтвел явно был главным среди вампиров, это знали и охотники, и простые жители. Ходили разные слухи: что это потому, что он самый старый, или самый сильный, или самый хитрый – и во всех была доля истины. Он единственный, чье имя было известно всем и было синонимом страха, остальных же просто называли его приспешниками. Но теперь Ник смог подробно разглядеть каждого вампира.

Миранда медленно повернула голову в сторону Деймоса, обменявшись с ним многозначительными взглядами. Они поняли друг друга без слов. Понял и Питер, все это время наблюдавший за происходящим, вальяжно опираясь на спинку кресла.

Миранда начала отходить назад, а Найтвел, наоборот, неумолимо приближался. Ник бросал беспокойные взгляды то на одного вампира, то на другого. И все больше вжимался в стену, догадываясь, чего они хотят. Но бежать было некуда.

Найтвел резко схватил за руку, и Ник вздрогнул от холодного прикосновения, кожа у вампира была не теплее, чем стена за спиной. Ник инстинктивно попытался вырваться, метнувшись в противоположную сторону, но Найтвел прижал плечо другой рукой, не давая двигаться. Дыхание стало прерывистым и тяжелым, Ник с усилием втягивал в себя воздух через рот, стараясь не закричать, понимая, что сейчас произойдет, и что самое страшное – он ничего не сможет сделать. Он, кажется, впервые по-настоящему осознал всю серьезность своего положения. Страх черной тучей начал выползать из темных закоулков души и когтями все сильнее сжимал сердце. Дедушка говорил, что вампирам нельзя показывать свой страх, но как не старайся, скрыть его у Ника не получалось. Остекленевшими, полными ужаса глазами, он смотрел на Найтвела. Лицо того оставалось каменным, не выражая совершенно ничего. В нем не было ни капли жалости или сочувствия, в глазах стояла непроницаемая тьма. Найтвел склонил голову сначала вправо, потом влево – он примерялся, с какой стороны удобнее укусить. Нику хотелось зажмуриться, чтобы этого не видеть, но он отчего-то не мог и продолжал, не отрываясь, глядеть на вампира. А тот будто специально медлил, наслаждаясь страхом своей жертвы.

Деймос слышал, как громко стучит человеческое сердце, разгоняя кровь. Приоткрыл рот, провел языком по ряду зубов, демонстрируя длинные клыки. Затем наклонился сильнее, к шее, и Ник почувствовал, как его обдало холодным дыханием. Мурашки пробежали по коже. Он снова безуспешно старался освободиться, вырывался изо всех сил, вжимал шею в плечи, крутил головой, но Найтвел, казалось, этого даже не замечал.

– Не дергайся, тебе так только больнее будет, – Ник замер от неожиданности, услышав шепот у самого уха, и тут же вскрикнул, потому что клыки вонзились ему в шею. Деймос почувствовал на языке тепло первых капель крови, ее вкус. Вот, значит, какие на вкус Аресты!

Ник попытался оттолкнуть Найтвела, но зубы сжались сильнее и от движений разрезали кожу и плоть. Острая боль пронзила сначала шею, затем прокатилась по всему телу. В глазах потемнело, Нику не хватало воздуха, чтобы закричать, и стоны смешались с кашлем. Все вокруг начало расплываться: и Найтвел, и старые холодные стены, и мерцающий свет от ламп. Нику стало страшно даже дышать, ощущая как из него вытекает кровь и сама жизнь. Боль затопила сознание, не оставив места больше ничему. Ник уже не сидел, а скорее лежал, опираясь на стену сзади. Сил сопротивляться не осталось.

Дурманящий запах крови окутывал со всех сторон, Деймос расслабился и пил медленно, смакуя каждую каплю. Он уже был не голоден, насытившись кровью охотников, и сейчас кусал не только ради пропитания, но и ради удовольствия.

Вампир чуть разжал челюсти, и Нику стало не так больно. Но от этого не менее жутко. Он закрыл глаза и боялся пошевельнуться, только громко дышал, впав в какое-то странное оцепенение. Мысли путались и рассыпались, едва успев возникнуть. Сколько Найтвел выпьет? Как долго это может продолжаться? Время словно тоже замерло и тянулось ужасно медленно. Прошло всего несколько минут, но Нику они показались часом. Наконец, Найтвел отпустил его, аккуратно вытащив клыки из шеи. Он встал в полный рост, с наслаждением распрямляя спину, и посмотрел на укушенного.

«Сказал же – не дергайся», – недовольно подумал про себя Деймос, увидев две красные полоски ран от укуса. Из них медленно сочилась кровь, испачкав воротничок футболки. Раны были довольно глубокие длинной в несколько сантиметров, а могли бы быть два небольших прокола, если бы Ник не пытался вырваться с зубами в шее. Впрочем, не смертельно, волноваться не о чем, так что Деймос развернулся и отошел обратно к креслам.

Ник не сразу понял, что Найтвел перестал пить кровь и минуту сидел неподвижно, облокотившись на стену. Проколотая артерия пульсировала ноющей болью, хотелось поднести руку и зажать рану, потому что неприятно чувствовалось, как капельки крови периодически скользят по вниз шее, впитываясь в футболку, но перед Ником вновь неожиданно появилась Миранда. Нагнувшись и все также мило улыбаясь, она протянула руку к его лицу, отчего Ник в ужасе пытался увернуться. Движение шеей вызвало новую волну боли, он зажмурил глаза и сжал зубы, но все равно не смог сдержать болезненный стон.

– Ч-ш-ш-ш… – тихо прошипела Миранда, увидев страдальческую гримасу. Она повернула лицо Ника обратно, открывая себе путь к месту прошлого укуса – если раны уже есть, не зачем делать в мальчике еще две. Ее холодные длинные пальцы поглаживали щеку Ника, и от этой странной нежности ему стало не только страшно, но и противно. Хотелось вырваться, он откинул голову назад, но только больно ударился затылком о камень. Миранда прижала его плечо к стене и повторила: – Ч-ш-ш-ш… – как будто хотела его успокоить.

Зубы уже были у шеи, когда Ник вдруг понял очевидное – что укус Найтвела был только началом, и теперь остальные вампиры захотят попробовать его крови. К счастью, по очереди, а не все разом. Только не факт, что они не пойдут потом на второй круг, и на третий…

Ник поморщился, когда клыки Миранды легко вошли в плоть по уже сделанному разрезу. Кровь потекла с новой силой, и было слышно, как Миранда причмокивала от удовольствия. А Ника силы покидали, и накрывало отчаяние. Эти монстры намного сильнее его, ему нечем противостоять. Они убьют его? Сразу или сначала помучают? Нет, сдаваться и позволять выпивать себя он не станет. Что бы на это сказал дедушка? Ник попытается, всеми силами попытается выбраться отсюда…

Миранда пила медленными затяжными глотками, почти не надавливая на шею, и Нику было не так больно, как при первом укусе. Скоро она насытилась и отпустила его, изящно смахнув последнюю каплю из уголка губ и отправив в рот, облизнув палец. Каким-то чудом ее помада ничуть не смазалась и сливалась с цветом выпитой крови. Миранда зашагала обратно к креслам, довольно улыбаясь и весело подмигнув Питеру.

Ник видел, что к нему направляется следующий вампир. Сколько еще укусов он сможет выдержать? Дыхание теперь стало спокойным и медленным, слишком медленным. На Ника камнем навалилась слабость, все вокруг казалось странно заторможенным. Тело перестало слушаться, так что он не мог даже пошевелить рукой и попытаться хоть как-то сопротивляться, когда Питер наклонился к нему. Лицо сильно побледнело, глаза часто закрывались, хотя Ник и старался открыть их обратно. Силуэт вампира становился все более мутным, темнота сгущалась, застилала глаза.

«Да, не повезло тебе родиться Арестом, парень», – подумал Питер, прицеливаясь в место укуса. Он придерживал Ника за плечи, но в этом уже не было необходимости. Когда Питер впился клыками в шею, он почувствовал, что Ник завалился на него и не двигается. «Все, упал. Но он долго продержался, я думал, сразу после Деймоса потеряет сознание», – мысленно похвалил Питер их пленника, потягивая теплую кровь.

***

На этот раз Ник пришел в себя не резко, а постепенно. Лежа на боку и медленно открывая глаза, сначала он слышал только свое дыхание, которое казалось чересчур громким. В ушах стучало, голова налилась свинцом и была такой тяжелой, что Ник никак не мог ее поднять. Он чувствовал слабость и вместе с тем странную легкость во всем теле. Шея болела, но не слишком, место укуса словно онемело. Осознавать, что из него выпили кровь было настолько жутко, что Нику не хотелось об этом думать, и он отгонял эти мысли прочь. Вампиры все также сидели в креслах и тихо переговаривались, но он не разбирал слов и старался не смотреть в их сторону.

Взгляд случайно упал на стену левее, и Ник заметил слегка приоткрытую дверь, за которой распласталась темнота, скрывая, что же находится дальше. Он вздрогнул, услышав, как кто-то из вампиров повысил голос. Хотя он понятия не имел, куда ведет эта дверь, лежать, ничего не предпринимая, и ждать пока к нему снова подойдут, чтобы укусить, просто не мог. Дверь открывалась из комнаты наружу, для побега это удобно. У него будет только один шанс.

Ник собрал все оставшиеся силы и рванулся вперед. Скамейка под ним громко и противно заскрипела, так что в висках даже проскочила боль, но Нику нельзя было отвлекаться на это. Он оттолкнулся руками от сиденья и буквально вылетел в проем, навалившись на дверь всем телом, но тут же врезался в стену, из-за чего пришлось спешно поворачиваться и бежать по коридору дальше.

Трое вампиров с нескрываемым удивлением смотрели на пустой проход, в котором только что исчез Ник. К несчастью, это была не та дверь, в которую ранее внесли его Деймос и Питер, а противоположная. Она вела не к лестнице, а вглубь жилища вампиров.

– Как резво вскочил после стольких укусов! – весело заметил Питер, уперев кулак в бок. Его не слишком волновал этот неожиданный побег, как, впрочем, и остальных. Они прекрасно понимали, что Ник далеко не сбежит. Это их дом, он создан для вампиров, а не для людей, здесь темно и множество комнат, в которых Ник не ориентируется. Он не сможет найти выход.

– Я догоню. И нужно его где-нибудь запереть, – Деймос дал понять, что помощь ему не требуется и зашагал вслед за Ником, хотя он совсем не торопился.

Как только он вышел из комнаты, Питер подошел к Миранде. Она тоже встала, и два вампира пристально смотрели друг на друга, подняв руки и переплетая пальцы.

– Не нужно было меня отталкивать, охотники бы подстрелили меня, а не тебя.

– Питер, со мной уже все в порядке, мы сегодня более чем наелись, – Миранда нежно улыбнулась и, обняв его шею руками, добавила: – К тому же, ты мне нужен целым, – а потом, хитро подмигнув, что-то заговорщически шепнула Питеру на ухо, отчего у него в воображении расцвели неприличные картины. Он закусил губу и положил руку Миранде на талию. Она поцеловала его сначала в щеку, затем в губы, и повлекла любимого за собой в ту же дверь. Но направились они вовсе не искать Ника.