Покажи зубки

Реджент поднес к губам рацию и практически шепотом позвал:

– Монтгомери, прием! – ответа не последовало. – Монтгомери! Гранье! Вы слышите? – повторил он чуть громче с надеждой, но рация молчала. Или нет? Он точно что-то слышал. Взглянув на Ареста, Реджент получил кивок, и они продолжили пробираться между густеющих деревьев: – Монтгомери, Гранье, где вы?

Им не отвечали, зато охотники слышали шуршание недалеко впереди за зарослями кустов. Каждый взвел курок своего оружия, и они направились в ту сторону, где слышали звук, заходя с двух сторон. Реджент снова позвал товарищей по рации, и шуршание повторилось. Охотники перешли на бег и резко выпрыгнули из-за деревьев, но тут же остановились. Они нашли то, что искали: на земле лежала шипящая рация, а чуть поодаль Винсент Гранье. Мертвый. На его шее с обеих сторон виднелись укусы, как минимум два вампира выпили из него кровь, всю, до последней капельки. Тело стало почти одного цвета с бледной луной на небе, лицо словно съежилось, губы посинели, а глаза были закрыты навсегда. Еще чуть дальше лежало его ружье, переломленное пополам. Охота явно пошла не по плану, и охотник стал добычей.

– Вот… твари! – выругался Арест, прошипев слова сквозь зубы. До этого он был спокоен, сосредоточившись на охоте, но сейчас перед ним лежал труп его соратника, и поскольку рация принадлежала Монтгомери, но валялась здесь на земле, его они, скорее всего, найдут в таком же состоянии.

Реджент подошел к безжизненному товарищу с тяжелым взглядом, он знал, что у Винсента осталась жена и двое дочерей-школьниц. Им нужно забрать тело, чтобы достойно похоронить погибшего в борьбе с этими адскими отродьями. Арест тоже хотел подойти к нему, но оба вздрогнули, услышав выстрел.

– Барт? – неуверенно предположил Реджент. Может он еще жив? Вместе с Арестом они поспешили на звук. Тело Гранье пришлось пока бросить, за ним они вернутся позже. Сейчас живые были важнее.

Уворачиваясь от веток и перепрыгивая корни, охотники пробирались сквозь лес, который словно не хотел отпускать их. «И зачем они вдвоем погнались за вампирами? Двоих мало против этих тварей», – рассуждал Реджент на бегу. Арест поравнялся с ним, и лес стал редеть. Раздался второй выстрел уже ближе, но правее. И тут оба охотника поняли, что звук идет с дороги.

– Это пистолет малого калибра… У Барта вроде был другой, крупнее? – не останавливаясь, заметил Арест. Теперь он лучше расслышал звук и благодаря своему опыту определил оружие. Они опять переглянулись, и у каждого в голове возникло страшное предположение. Несмотря на прерывистое дыхание, они ускорили бег.

Вскоре два запыхавшихся охотника выбежали на дорогу рядом с машиной Монтгомери. И увидели то, что от него осталось. Реджент сжал пальцы до торчащих костяшек и практически зарычал от гнева, глядя на еще более истерзанного старого друга. Но пистолета рядом с ним не было, только лужа крови. Кто же тогда стрелял?

Арест и Реджент обернулись на резкое шарканье по асфальту, как будто сделанное специально для привлечения внимания. Оба мгновенно вскинули оружие и прицелились в того, кого узнавали даже в слабо освещаемом луной мраке этой проклятой ночи. В убийцу их товарищей. В Деймоса Найтвела – главную чуму этих мест, из-за которого люди боялись выходить из домов после заката, а приближаться к лесу боялись и днем. Леденящие душу рассказы про его жестокость слышало не одно поколение. Многие охотники годами пытались выследить его и избавить город от кровавого убийцы, только большинство из них не доживало до старости. Арест был редким исключением, уже много лет он занимал пост главы охотников на вампиров, пытавшихся защитить жителей. И нужно отдать ему должное, у него это получалось. Он решал совершенно разные вопросы: от того, какое расписание будет у ночных патрулей, которые он сам же придумал, чтобы пресекать попытки вампиров напасть на кого-то в городе, до того, как разговаривать с жителями и убеждать их помочь. Его жизнь вертелась вокруг охоты, это и правда было работой на полный рабочий день.

Реджент и еще несколько человек помогали Аресту с организацией, они тоже были «официальными» охотниками – даже формально значились на должностях в городском совете и получали зарплату. Они были самыми подготовленными и опытными, остальное же большинство охотников было… просто добровольцами. Обычными людьми, которые ночами после работы шли в патрули потому, что хотели защитить свои семьи от прячущихся в темноте кровопийц. Они старались как могли, кто-то хорошо умел драться, кто-то не очень. Арест, разумеется, проводил подготовку к схваткам с вампирами – более опытные охотники учили новеньких стрелять, рассказывали про уязвимые места и повадки, предупреждали, чего делать не стоит, иначе лишишься крови и, возможно, жизни, но во многом вся их организация держалась на опыте и стараниях Ареста. За свою жизнь он смог сделать достаточно: договорился о помощи с полицией и мэрией, наладил поставки оружия, организовал патрули улиц и обучение новых людей. Жители ценили труд охотников и обязались платить специальный налог, чтобы мэрия выделяла им жалование. Арест был одним из самых уважаемых людей в городе, а Реджент его учеником и верным соратником. Найтвел признавал в Аресте сильного врага, на его счету было немало убитых вампиров, поэтому им приходилось действовать осторожнее, нападать не слишком часто и не показываться в городе. Но сегодня… Удача была на стороне вампиров.

– Доброй ночи, Арест, – не спеша произнося каждую букву, проговорил Найтвел. Реджента он решил приветствием не удостаивать. Вампир стоял, скрестив руки, абсолютно спокойный, как будто на него не было направлено два дула. И смотрел на охотников непроницаемым ледяным взглядом.

Наслушавшись жутких историй о Найтвеле, многие жители, включая Ника, представляли его отвратительным монстром с безобразным лицом и торчащими изо рта клыками. Но, как ни странно, когда он не скалил зубы и не обнажал клыки, его вполне можно было принять за человека лет двадцати пяти – двадцати восьми, не больше, причем весьма привлекательного. Он был ростом чуть выше среднего с черными как сама ночь волосами, и каждый волосок в аккуратно постриженной прическе лежал на своем месте. Прямая челка прикрывала большую часть лба, слегка уходя влево. Сейчас блеклый лунный свет падал на его лицо сбоку, и тени делали угловатые черты еще очерченнее. Резко выделялись острые скулы и нос. Тонкие губы были плотно сжаты. Грудь и узкие плечи едва шевелились, когда он медленно дышал. Черная рубашка свободно облегала худой, но мускулистый торс. Правый рукав был надорван и испачкан кровью, но рана мало беспокоила Деймоса, случайная пуля Ника была обыкновенной, не из особого сплава, и прошлась по касательной, лишь содрав кожу – это быстро заживет. Брюки и ботики Деймоса тоже были черными, из-за чего он походил на большого ворона. И буквально сливался с темнотой. Только бледная кожа, ярко выделяющаяся на фоне черной одежды, и блеск в темно-карих, почти черных глазах, всегда хищно смотревших из-под прямых бровей с резким изгибом на конце, выдавали в нем не человека, а существо совсем иного рода. Во всех его движениях ощущалась легкость и плавность, он словно скользил в пространстве. Этот вампир знал свою силу и отлично умел ей пользоваться. Он не боялся охотников.

– Найтвел! – с отвращением прохрипел Арест и уже готов был выстрелить.

Вампир стоял близко, не более чем в десяти шагах, промахнутся было невозможно. Как же Аресту хотелось раздробить ему голову! Реджент тоже приготовился стрелять, но им пришлось опустить оружие и поумерить свой пыл, как только они заметили чуть поодаль второго вампира, который держал Ника. Ник не знал, что делать, поэтому не шевелился. Чувствуя свою беспомощность, он с виноватым видом смотрел на дедушку. Вампир держал его крепко и скалился довольной и самой наглой улыбкой, на которую только был способен.

Питер Морó, которого охотники не знали по имени и чаще называли «прихвастнем» или «дружком» Найтвела, выглядел немного моложе, был чуть выше и несколько худее своего друга. Но несмотря на худобу, Питера никак нельзя было назвать хилым. Его рубашка в черно-красную клетку вплотную облегала рельефные мышцы. Было видно, как они перекатываются, когда Питер двигался, потому что надетая сверху черная жилетка была полностью расстегнута. Жилистые руки, сжимающие Ника, обладали огромной, буквально «нечеловеческой» силой, а ноги в узких черных брюках могли обогнать любого охотника. Брюки держал ремень с крупной серебристой пряжкой с выгравированной змеей. Питер явно любил добавлять украшения – на левой руке красовались серебряный браслет с зеленоватым переливающимся камнем и еще один из темной стали. Из-за широкой демонической улыбки на мраморном лице ярко выделялись круглые щеки с ямочками и острый подбородок. В глазах цвета темного меда насмешливо плясали огоньки отражающегося лунного света. Сверху их обрамляли тонкие брови, которые удивительно быстро и красноречиво могли менять свою форму в зависимости от настроения своего владельца. Каштановые волосы были слегка взъерошены, длинная косая челка по-хулигански откинута за ухо. Отдельные волоски выбивались из нее, когда Питер тряс головой. Он выглядел более живым, чем ледяной и неподвижный Деймос. Его язык ерзал туда-сюда по внутренней стороне зубов, иногда Питер прикусывал губу от нетерпения и переминался с ноги на ногу. Он понимал, что их добыча никуда не денется, а охотники не посмеют выстрелить, пока у них в руках мальчишка.

Когда Арест увидел своего внука в объятиях вампира, его лицо вытянулось, брови сошлись на переносице, морщины углубились, а во взгляде за секунду промелькнули удивление, горечь и гнев. Но эта перемена не ускользнула от Найтвела, на его губах проступила дьявольская ухмылка: левая половина рта поднялась вверх, а правая осталось неподвижной. Он стоял, внимательно наблюдая за реакцией Ареста.

– Отпусти его немедленно! – яростный голос пронесся над лесом, словно раскат грома, но Найтвел даже не шелохнулся.

– Не в твоем положении приказывать, – холодно ответил он. – Впрочем, если хочешь его вернуть, с нами вполне можно договориться.

– Чтобы я с вампирами договаривался?

– Если хочешь вернуть внука, – повторил Найтвел и кивнул своему спутнику в сторону леса. Тот боковым шагом, не сводя глаз с охотников, поволок Ника к деревьям.

Сообразив, что вампиры собираются уйти, забрав Ника с собой, Арест и до сих пор молчавший Реджент кинулись к Найтвелу, но он пригрозил им длинным ножом, похожим на шпагу, который мгновенно достал из ножен, прикрепленных к поясу, а второй вампир покрутил кинжалом у шеи Ника, давая понять, что может мгновенно его убить. Беспомощным в данный момент был не только Ник.

– Попытаетесь пойти за нами, мы прикончим его, – все таким же одинаковым ровным тоном предупредил Найтвел. – Хочешь вернуть живым? Тогда подожди, я скоро сообщу, что мне нужно.

Пока он говорил, Питер быстро утащил свою ношу за деревья. Деймос последовал за ним, пятясь и вытянув вперед шпагу, на случай если охотники все же попытаются догнать.

Как только вампиры исчезли, у Ареста был секундный порыв кинуться следом, но он себя остановил, понимая, что это не только бесполезно, но и опасно.

– Пока Ник у них, мы ничего не сможем сделать, – констатировал горькую правду Реджент.

Два охотника стояли на пустой дороге рядом с двумя машинами и одним трупом, второй труп лежал в лесу, а вампиры тащили в темноту пятнадцатилетнего мальчика. Охотников самих обставили как неопытных мальчишек. Сегодня все пошло не по плану.

Глава 2. Их больше

Вампиры старались как можно скорее уйти дальше в лес. Торопливо шагая, даже Деймос не мог не улыбаться, если так можно назвать его застывший в оскале рот. Подобное бывает не каждую ночь – они избавились от двух чересчур настойчивых охотников, вдоволь насытились человеческой кровью и, к тому же, получили маленький подарок судьбы. Этот подарок Питер сейчас тащил, прижав к себе. Теперь Аресту придется играть по их условиям. «Даже тварям иногда везет», – подумал про себя Деймос.

Ник не сопротивлялся, понимая, что это бесполезно. Что он безоружный сделает против двух вампиров? У него и с оружием ничего не получилось. Даже если ему удастся вырваться из их железной хватки, его за три секунды догонят и… У Ника перед глазами то и дело всплывало разорванное горло Барта. Его распороли клыками, словно мясник ножом, но, похоже, Ника вампиры убивать не собирались. Он прокручивал в голове их разговор с дедушкой – Найтвел сказал, что хочет договориться, но что он потребует? Что ему нужно? Что может быть нужно вампиру от главы охотников? Эти вопросы не давали Нику покоя, так что он не заметил, как трасса, машина и дедушка остались далеко позади. Деревья обступали со всех сторон, их густые кроны закрывали луну, и вокруг плотным облаком расстилалась непроглядная темнота. Она поглощала все живое, обдавала ночным холодом, почти как нож у шеи. Его уже не прижимали, скорее держали рядом на всякий случай, чтобы у добычи точно не возникло желания вырываться.

Питер нес Ника так, что тот буквально висел впереди него. Его ноги едва касались земли и болтались, мешая идти. Заметив, что его друг отстает, Деймос остановился. Они уже достаточно далеко ушли от охотников, так что опасаться нечего.

– В чем дело?

– Тебе не удобно так его тащить. И лучше оглушить его, чтобы не пытался убежать.

Ник и так не пытался, но Питер коротко кивнул и быстро спрятал нож куда-то в брюки, а затем острая боль пронеслась сквозь голову к глазам. Было так больно, что Ник зажмурился, шум в ушах не дал ему услышать собственного стона. Темнота вокруг набросилась на него, душа и давя на голову, становясь еще темнее. Ник завалился назад, если бы вампир не держал его, он бы точно упал. А дальше сознание куда-то исчезло и тело обмякло.

Почувствовав беспомощность своей жертвы, Питер бесцеремонно развернул Ника к себе и перекинул через плечо как мешок, согнув пополам. Руки и голова повисли у него за спиной. Так стало гораздо удобнее… для Питера.

– Давай теперь я понесу, – предложил Деймос.

– Не нужно, ты же ранен, – теперь свободной рукой отмахнулся Питер. – Думаешь, я устал? Да парень ничего не весит, худой, как тростинка. Арест что, его не кормит?

Деймос презрительно фыркнул – Арест как раз занимал его мысли. Пока они зашагали дальше, направляясь с добычей в свое убежище, Деймос размышлял, какую выгоду сможет получить, обменяв на жизнь внука главы охотников. Впрочем, он, кажется, уже знал ответ.

***

Небольшой городок Стилдейл на несколько тысяч жителей лежал в низине, подпираемый с востока невысоким утесом. Когда-то давно люди нашли в округе залежи полезных металлов. Сначала рядом с богатым серебряным рудником был основан Силвер-Велли, получив свое вполне логичное название. Затем поиски руды пошли от него по всем направлениям, и стали возникать более мелкие шахты. Одна из них постепенно превратилась из палаточного лагеря в постоянное поселение, и наконец, в Стилдейл. Запасы серебра здесь оказались небольшими и быстро иссякли, но добыча железной руды давала работу немалой части населения. В Стилдейле было все необходимое: большая школа, неплохая больница, магазины и кафе. Уютный тихий городок с рядами аккуратных домиков и чистыми улицами, в котором вполне приятно жить и из которого люди не хотели бы уезжать. Только его окружал густой темный лес, и в этот лес лучше было не соваться.

Дорога от Силвер-Велли к Стилдейлу вилась тонкой ниточкой, прорезанная среди зеленых холмов. Глубже в лесу земля начинала подниматься под уклоном, а вокруг появлялись каменные валуны, древние свидетели того, что горы здесь когда-то были выше. Путь периодически прорезали овраги, делая его все более трудным. Толстые ветви сплетались над землей, мешая свету проникнуть в подлесок. Внизу густая поросль цеплялась за одежду, а о торчащие корни легко было споткнуться. Любой путник мог потеряться в этих местах, но не вампиры. Они прекрасно знали куда идут и уже почти достигли своей цели.

Обойдя еще несколько деревьев, Питер и Деймос пересекли небольшую поляну, трава на которой была изрядно примята. Затем они вновь нырнули в заросли, прошли под высокой елью и уперлись в резко поднявшийся холм, также весь покрытый лесом. Только у основания виднелись срезы серой скальной породы и крупные валуны. Деймос протиснулся среди них и остановился у двери, уже поросшей мхом, но все еще очень крепкой – доски были скреплены металлическими пластинами. Такую дверь не под силу сломать и пятерым охотникам.

Деймос достал из кармана связку ключей и стал поочередно отпирать замки. Шанс найти вход, если не знаешь, куда идти, был крайне мал. За камнями и деревьями его почти не было видно. Как и каменного дома, врезанного в холм так, что его задняя и одна из боковых стен уходили в землю. Дверь располагалась в левом углу, как раз там, где стена сравнялась со склоном. Направо от нее дом начинал расширяться, постепенно выступая из холма. Стены из больших отесанных кирпичей придавали ему вид неприступного замка. Их цвет сливался с местными скалами, делая вампирское убежище еще более незаметным. Небольшие окна начинались не меньше чем в трех метрах от земли, и каждое было защищено спереди железной решеткой. Что происходит за ними оставалось загадкой, скрытой за плотными шторами – ни один лучик света не проникал внутрь дома и не мог выбраться наружу. Первый ряд состоял из четырех почти квадратных окон, во втором на углу располагался небольшой открытый балкон полукруглой формы. Выше начиналась покатая крыша с уклоном в сторону леса, но ее вершина была не острой, а плоской, образуя площадку, достаточную, чтобы по ней можно было ходить. На обоих концах дома находились небольшие башенки с выходами на крышу, а между ними две печные трубы. Этот дом стоял здесь уже более сотни лет и ни разу не подводил своих хозяев, в нем вампиры были в безопасности. Ни один человек не знал, где он находится, а если узнавал, то никому не успевал рассказать.

Привычными движениями Деймос быстро открыл дверь и пропустил своего друга вперед. Питер прошел через что-то вроде небольшой прихожей с крючками на стене, куда можно было повесить одежду, поднялся по ступенькам вверх и открыл еще одну дверь справа. Деймос запер вход изнутри и догнал его. Вместе они прошли по коридору, обмениваясь хищными взглядами. Оба думали о мальчике, который все еще бездыханно висел на плече у Питера. Вокруг было абсолютно темно, но вампиры этого не замечали. Их глаза природа приспособила к ночи, и Деймос мог различить каждую трещинку на стене, пока они снова поднимались по лестнице, но на этот раз более длинной, с двумя пролетами, которая вела на второй этаж. Как только вампиры свернули из коридора в одну из комнат, раздался возглас:

– Что-то вы долго, мальчики! Что-то случилось? – спросил томный женский голос, растягивая слова, словно густой мед.

Его обладательница сидела в одном из трех небольших кресел, стоявших вокруг низкого круглого столика в центре комнаты. В правой стене был потухший камин, а вдоль левой стояла длинная скамейка с мягким сиденьем, обитом тканью. Чуть позади виднелась еще одна дверь из темного дерева, ровно напротив той, в которую вошли Питер и Деймос. Мрак в комнате пытались разогнать только две старинные газовые лампы: одна на полке над камином, другая на круглом столике. Мерцающий свет от нее играл тенями на прекрасном лице Миранды Рой-Лессет. Ее гладкая кожа без единого изъяна или пятнышка, была чуть темнее, чем у Питера, но такой же холодной. Щеки никогда не трогал румянец. Изящный носик смотрел чуть вниз. Темно-зеленые глаза с любопытством поглядывали из-под длинных ресниц. Идеально ровные черные брови с изгибом делали их форму острее, а взгляд хитрее. Пухлые слега приоткрытые губки, накрашенные алой помадой, ярко выделялись на чуть сужающемся к подбородку лице, обрамленном локонами черных вьющихся волос, доходивших до середины спины. Несколько передних прядей упали на пышную грудь, которую не стеснялись показать с помощью глубокого выреза в форме сердца. В остальном платье Миранды было закрытым, с длинными рукавами и юбкой по щиколотки, волнами расстилавшейся по креслу. Темно-красный цвет основного материала перекрывало наложенное сверху черное кружево, которое кокетливо обрамляло вырез, притягивая взгляд и контрастируя со светлой кожей. Под грудью крест на крест переплетались атласные ленты, образуя корсет и подчеркивая тонкую талию. Ноги в чулках и красных туфельках были закинуты одна на другую. Миранда выглядела как искусная фарфоровая статуэтка, но эта хрупкость была обманчивой. Она скрестила руки на груди и ожидала ответа.

– О да, случилось, – с довольной улыбкой Питер демонстративно потряс свою ношу, но Миранда и так заметила, что ее друзья вернулись не с пустыми руками. Питер наконец снял Ника с плеча и теперь держал, оперев себе на грудь.

– Что это за мальчик? – Миранда поспешила встать и подойти ближе, прихрамывая на одну ногу, с нескрываемым интересом разглядывая их добычу. Несколько странно, что они принесли этого человечка домой. И вообще, где они нашли его посреди леса? Ночь становилась все интереснее.

– Это внук Ареста, – присаживаясь в кресло и проверяя руку, ответил ей Деймос. Хотя рукав был в крови, рана уже затянулась, оставив лишь красноватый рубец.

– Кто тебя ранил? Арест? И мальчик с ним был? – Миранда подошла к креслу Деймоса, пока Питер озирался в поисках места, куда бы пристроить их пленника – ему уже поднадоело его таскать. Скамейка показалась подходящей. Питер аккуратно положил Ника на бок, прислонив спиной к стене и согнув ноги, чтобы не свисали. Он хищно посмотрел на тонкую шею, чуть прикрытую воротничком футболки, но отошел к остальным. Пока что.

– Мальчик ранил, – тем временем, коротко ответил Деймос. – Стрелять он умеет. Вспомнив этот неловкий выстрел, Деймос все же признал, что Ник старался как мог защитить себя: достал оружие, попытался позвать на помощь взрослых охотников, не визжал от страха и не побоялся выстрелить. Он сопротивлялся до последнего, и его действия были вполне разумными. «Неплохо для мальчишки», – заключил про себя Деймос.

– А ты в порядке? Твоя рана… – обеспокоено спросил Питер, подойдя к креслам и обняв Миранду за талию. Он заметил, что его подруга все еще хромает. Ее ранили охотники.

***

Сегодня вечером вампиры все вместе отправились в Стилдейл. Они были голодны и решили воспользоваться затянувшимся отсутствием Ареста и Реджента, двух лучших охотников, но их быстро обнаружили. Арест догадывался, что его отъезд может вызвать нападение, и приказал организовать дополнительные патрули. Едва вампиры зашли на окраину города, тихо пробираясь по улицам в поисках поздних прохожих, как их накрыл свет фар. Машина, припаркованная через дорогу, оказалась не пустой. Охотники Монтгомери и Гранье были готовы к встрече. Они давно поджидали кровопийц и немедленно начали стрелять. Вампиры двигались быстро, намного быстрее человека, но Монтгомери был хорошим водителем, а Гранье – хорошим стрелком, поэтому им удалось ранить Миранду в ногу.

Пока машина стремительно приближалась, слепя неприятным искусственным светом, Деймос быстро обдумывал план отхода. Положение не самое хорошее: хотя Питер подставил свое плечо, стараясь помочь Миранде, теперь бежать она не могла, на что охотники и рассчитывали. Приходилось петлять, постоянно уворачиваясь от выстрелов, сотрясающих воздух и пугающих жителей. Никто не выглядывал из окон – все и так знали, почему стреляют.

Деймос понимал, что нужно добраться до леса – это их территория, и там они смогут перевернуть чашу весов в свою пользу. С этой стороны лес от города отделяло довольно широкое поле, заросшее травой и кустарниками. Бежать через него будет неудобно, особенно раненой Миранде, а машина охотников все равно проедет, земля достаточно ровная, чтобы не сильно снижать скорость. Поэтому Деймос решил не использовать их привычный прямой путь, а велел всем бежать по шоссе. Так дорога длиннее, зато ровная, они смогут двигаться быстрее. Правда открытая местность давала охотникам хороший обзор для стрельбы, но вампирам и в поле было бы негде скрыться.

Подхватив под руку тяжело дышавшую Миранду, красивое лицо которой сейчас кривилось от боли, Деймос резко свернул вправо к выезду из города, увлекая за собой остальных. Охотникам, не ожидавшим такого маневра, пришлось притормозить, вписываясь в поворот. Это дало вампирам немного форы, чтобы увеличить расстояние между ними и машиной. Дальше можно было надеяться только на свою скорость, на шоссе они отличная мишень. Но тут Деймос заметил, что у них есть еще один помощник – темнота, родная ночная темнота. Как только последние дома остались позади, свет уличных фонарей тут же оборвался – на шоссе не было ни одного, так что теперь охотники пытались разглядеть свои цели лишь с помощью фар. Выстрелы стали реже и пролетали дальше. Питер и Деймос приподняли Миранду с двух сторон и волокли за собой, что, честно говоря, ей не очень нравилось, но ей пришлось смириться со своим неудобным положением, ведь с каждым шагом наступать на раненую ногу становилось все больнее. Миранда чувствовала, что чулок и туфелька уже пропитались кровью, а на асфальте стали появляться красные следы.