Младшая пятая жена дракона. Судьба вне гарема

– Рад видеть тебя, Пион!

Взгляд царя скользнул по мне… не узнавая меня.

Глава 7. Сунь-Ань удивляет, дракон желает

Ничем Шень не выдал нашего знакомства. Даже искры узнавания или приветствия не было в глазах царя. Пятая Младшая Жена умерла и уже наверняка заменена другой женщиной. Сейчас перед царём лишь его шпионка, разоблачать которую он не намерен.

Пион Белый немедленно переориентировался для приёма высокого гостя, забыв и про свои желания, и про меня.

– Проходи, друг Шень, нежданное счастье – признак удачи! Сейчас устроим пир в твою честь!

– Не стоит, – остановил царь Цветущего. – Я тут не с официальным визитом, просто решил развеяться. Вот, сам принёс тебе угощение.

И широким жестом дракон извлёк из ниоткуда большой бочонок.

– Из моих тайных запасов, – пояснил он. – Только для друзей.

Два владыки уселись за стол, а я решила скрыться от греха подальше. Подслушать их разговор хотелось, но ещё больше хотелось уйти.

У себя в спальне я вытряхнула Фана из рукава. Дракончик был какой-то сонный и вяло реагировал на происходящее. Честно сказать, мне тоже захотелось спать, едва я вошла. И это было странно. Только что я была так возбуждена, что вряд ли могла бы уснуть.

Осмотрев комнату, ничего нового в ней не нашла. Возможно, мне запустили какой-то чаровской запах? Но что может быть его источником? Я ещё раз, борясь со сном, обошла всё вокруг, внимательно следя за предметами.

Ничего особенного. Лишь цветок пиона, который мне подарил вчера князь, лежал на прикроватном столике.

Взяв цветок, который всё так же оставался свежим и ароматным, я распахнула окно и выкинула его. Сразу стало легче дышать. Значит, это благодаря ему я вчера приоткрыла свой секрет князю.

Через некоторое время Фан начал приходить в себя. Дракончик потянулся, зевнул, открыл глазки.

– Я что, заснул? – ужаснулся он.

– Похоже, чары цветка и на тебя повлияли, причём даже сильнее, чем на меня.

Я рассказала Фану о своей находке.

Дракончик прочихался сердито.

– Вот гады эти дриады, хотя и цветы!

– Не могу с тобой не согласиться, милый. Но где же Сунь-Ань?

– Её увёл за собой Георгин, ещё вначале вашего… твоего представления с Пионом.

– Подозреваю, надо её спасать! – решительно встала я.

И мы пошли на спасение.

Коридоры и закоулки дворца были пусты. Двери в разные комнаты плотно заперты. Врываться в них было бы неуместно, а где находятся апартаменты Георгина, мы не знали.

Устав от безрезультатных поисков, остановились в каком-то коридоре. Я облокотилась на стену.

– В конце концов она опытный воин и сможет выбраться сама, – устало вздохнул Фан.

В этом я не была уверена: чары соблазнения – это вам не мечом махать.

И тут у меня мелькнуло озарение: «Чары!». Их же не только дриады могут использовать.

– Фан, милый, ты же можешь применить своё волшебство, чтобы найти Сунь-Ань?

Видимо, и на нём, и на мне сказалось воздействие дриад. Мы просто не сообразили!

Дракончик выглядел смущённым, но сразу начал что-то колдовать.

– Не могу, – через продолжительное время сказал он. – Тут слишком много запахов. Цветы эти… – Дракончик чихнул несколько раз, – всё перебивают.

– Есть другой способ?

– Нужна её вещь! – уже на бегу крикнул хранитель. Быстро перебирая лапками, он нёсся изо всех сил к нашей спальне.

Когда я догнала его, Фан уже копался в мешке Сунь-Ань.

– Вот! – дракончик гордо держал белую ткань, я присмотрелась: это было нижнее бельё.

Этот нюанс явно не смущал хранителя, и он, взяв след, побежал дальше по коридорам.

Заветная тряпочка (так будем называть интимный предмет туалета) привела нас к комнате с плотно закрытыми зелёными дверями-листьями. Фан повозился там, и двери раскрылись.

Нам предстало удивительное зрелище. Спасать надо было не Сунь-Ань.

Георгин Великолепный был распят на постели. Голым. А над ним склонилась наёмница, держа в руках хлыст.

– Эээ, – только и смогла сказать я на очень горячий взгляд, которым меня одарила наёмница. – Пожалуй, мы пойдём дальше.

Сунь-Ань быстро вскочила с постели – собранная, спокойная, как и всегда, будто только что мы не застали её в весьма провокационном виде.

– Что-то случилось?

– Эээ, ничего, что не может подождать до утра.

Сунь-Ань продолжала вопросительно и даже требовательно смотреть.

– Царь Шень объявился в Цветущем дворце, – отводя взгляд, пробормотала я.

– Ясно, – ответ наёмницы был лаконичен. – Тогда идём.

Она взяла свою тунику с постели и мгновенно запахнула её, подвязав пояс.

– Милая! – на выходе мы услышали возглас всё ещё распятого Георгина.

Сунь-Ань, даже не обернувшись, захлопнула двери.

Всем составом мы вернулись к себе. Я всё ещё немного смущалась после увиденной сцены, но потом решила, что личная жизнь наёмницы не моё дело, раз она сама не в обиде.

– Известно с какой целью прибыл государь? – деловито уточнила Сунь-Ань.

– Честно сказать, я не осталась в зале, а поспешила сюда.

– Ясно. Вы сможете вернуться? Боюсь, и меня, и Фана царь Шень почувствует и не будет рад нам.

Тяжко вздохнув, пришлось признать правоту наёмницы. Для меня это точно будет безопасно.

Посмотрев на свои одежды, местами испачканные в траве и земле, я задумалась, в каком виде лучше предстать перед драконом. С собой у меня не было много вещей, но нужно хотя бы в чистое переодеться. Что я и сделала.

Простое дорожное платье из голубой ткани неопределённого покроя. Неопределённого, чтобы не было понятно, из каких я земель. Волосы я переплела так, что две золотые косы послушно спускались вниз.

Вид простой и незамысловатый, зато, как и говорил Пион, я выгляжу «чересчур юной». Ну и хорошо.

Подкравшись к пиршественному залу, я прислушалась. Чем же они заняты?

Оказалось, оба государя пили и травили байки, как два закадычных друга.

Когда я решилась зайти, Пион радостно воскликнул:

– А вот и моя гостья! Знакомься, брат: Адалия, человеческая торговка с севера.

– С запада, – поправила я, вежливо улыбаясь.

– Ах, да, с запада, откуда-то с людских земель, – махнул князь рукой.

– Прекрасная гостья, – скользнул по мне равнодушным взглядом дракон.

– Простите, великие господа, что прервала вашу беседу, но я просто хотела пожелать князю доброй ночи, – поклонилась я.

– Ах, Адалия, как вы милы, – князь так посмотрел на меня, что стало понятно, если бы не высокий гость, эту ночь мы бы провели вместе.

Я мысленно поблагодарила дракона за вмешательство.

Что ещё тут делать, было неясно, и я скромно удалилась.

Чуть отойдя дальше, остановилась, прислонившись к стене. Зачем дракон пришёл? Это же явно связано с моей миссией, но ни взглядом, ни жестом он не дал понять, чего хочет.

Постояв ещё в размышлениях, я уже решила двинуться обратно, как меня схватили в жаркие объятия.

– Адалия, – прошептал Шень куда-то в мои волосы. – Я скучал.

– Ваше величество, – я не смела поднять голову и посмотреть в глаза дракону. И так его объятия напомнили мне о наших горячих ночах, а если посмотрю ему в глаза… Нет, сказала себе, он мой бывший муж, и возвращаться в его гарем я не намерена.

Чуть отступила:

– Я нашла следующую подсказку, как искать жемчужину.

– Ты всё о делах… – печально заметил Шень.

– Так вы меня для того и отправили, Ваше величество, чтобы помогала вам, – я сделала шаг назад.

– Винишь меня? – я по-прежнему не поднимала глаз на него, но по голосу поняла, что Шень печален.

– Ни в коем случае. Я сделала, что должна… и то, чего желала…

– А я желаю тебя, Адалия, – дракон сделал шаг в мою сторону, я – шаг от него.

– Ваше величество, нужно опасаться Пиона Белого. Он догадался, почему я здесь, и, подозреваю, преследует ту же цель.

– Посмотри на меня, Адалия, – властно сказал дракон.

Мне пришлось поднять голову, и я чуть не утонула в его жадном взгляде. Так смотрит мужчина, который хочет женщину.

– Ваше величество… – я сделала ещё один шаг назад.

Дракон никогда не отпускает своей добычи.

Шень схватил меня в объятия и поцеловал, жарко, страстно, будто мы были одни во всём мире, и у нас впереди целая ночь, полная любви. Моя голова кружилась, мысли путались.

– Не переживай, Адалия, люди Сюань-Таня разберутся с дриадами. Ни Пион, ни кто-либо ещё не помешает тебе. Делай своё дело, а потом, – дракон посмотрел мне в глаза. – Потом ты вернёшься ко мне, Адалия.

Шень исчез так же внезапно, как появился.

А я осталась в смятении. Неужели моя свобода лишь иллюзия?

Глава тайной канцелярии следил за нами? Наивно было бы предполагать, что нет. А значит… мне предстоит дальше плести свою интригу, если я хочу избавиться от них всех и обрести настоящую свободу.

Глава 8. Среди собственных строк

Но самое важное на данный момент – это разгадать вторую загадку Кипариса Древнего: «Дева пришла, когда луна была полна. В свете её не видно дорог, ищи их среди собственных строк.»

Что же значат эти слова? Даже если вернёмся на то место под звёздами в новолуние, не факт, что мы поймём, куда идти и как искать.

«Среди собственных строк…» – последняя фраза вертелась у меня в голове, как навязчивая мелодия, но идей не было. Ну ничего, если держать на этом внимание, то что-то да возникнет. До нужного нам времени остаётся три дня. За этот срок мне нужно продержаться в Изумрудном лесу и найти ответ, желательно верный.

Царя Шеня наутро уже не было, зато князь дриад никуда не делся, только усилил свой напор на меня. Уж не знаю, что тут делала тайная канцелярия и как, но, по моему мнению, приход дракона только больше раззадорил дриада. Цветущий умён и наверняка сопоставив события, догадался, что я шпионка его закадычного соседа.

В результате Пион Белый бросил все свои усилия на моё соблазнение.

Меня заваливали подарками, заливали комплиментами и окутывали чарами разных мастей. Эти три дня выдались непростыми. И если для подарков я нашла применение: в хозяйстве всё пригодится, а Фан их проверил на наличие чар, повыкидывав всё со следящими, очаровывающими и одурманивающими заклятиями, то от самого князя отбиться не всегда получалось.

– Ах, милая Адалия! – Пион Белый провёл по моей обнажённой руке. – Вы такая предприимчивая особа, так старательно избегаете своего счастья…

Я лежала прямо в княжеских объятиях, задыхаясь от запаха цветов. В этот раз князь самолично принёс новый наряд для меня и заставил служанок (тонких нежных дриад) обрядить меня в него.

Платье, сотканное из нежнейших лепестков насыщенного цвета сиреневых лилий, было восхитительно прекрасно. Этот подарок вначале не вызвал подозрений даже у Фана. Дракончик заявил, что никаких чар на нём нет и разрешил мне надеть его.

Однако лилии есть лилии: пока я прохаживалась в новом наряде, запах цветов постепенно усиливался.

И вот, в результате, я, ослабевшая и очарованная, судя по всему, их естественным ароматом (чар действительно не было) лежу в объятиях дриада и с блаженным трепетом принимаю его ласки.

Ласки Пиона не были ни наглыми, ни грубыми. Но его нежные касания вызывали во мне такую бурю желания, что даже не будь у меня в своё время любовного опыта с Супругом, я бы никогда больше не заикнулась о своей фригидности.

Я трепетала, сладкая нега растекалась по всему моему телу, и мне хотелось большего. Умом я всё понимала, но ничего не могла поделать с собственным телом. Казалось, ещё немного, и я сама предложу себя князю. А этот коварный соблазнитель улыбался и ждал. Никакого физического насилия. Только соблазн.

«Вот же гад цветущий!» – эта мысль – единственное, что удерживало меня от того, чтобы не накинуться на прекрасного дриада.

Вырваться из этого сладкого плена не представлялось возможным. А очень надо, иначе я в какой-то момент просто сдамся.

– Ваша светлость, вы… так… – Пион коснулся лёгким поцелуем моей шеи. – Так…

– Да? – понимающая улыбка расцвела на его лице.

– Вы так устанете! – вскричала я и, делая над собой невероятное усилие, поднялась с колен дриада.

– Устану? О нет, моя милая торговка, мы же только начали. – Князь улыбался, а его руки вновь потянулись ко мне.

Увы, мы были одни в маленьком дворцовом садике, куда меня заманили чарующими ароматами. Сунь-Ань опять исчезла (видимо, проводить воспитательную «беседу» с Георгином), а Фан просто вырубился (оказалось, на него цветочные запахи действовали сильнее, чем на людей).

– Подождите, мой сиятельный князь! – я вытянула руки в защитном жесте, а Пион не посмел применять силу.

Благодаря этому мне удалось отскочить от моего соблазнителя на приличное расстояние.

И я начала раздеваться – медленно, плавно избавляясь от злополучного платья. Заворожённый этим зрелищем, князь не сразу понял, что я делаю.

А я, оставшись в одной тонкой нижней рубашке, кинула в Пиона платье с коварным ароматом и выбежала из сада.

Рубашка была совсем коротенькой, но на смущение времени не оставалось: надо было спасаться. И я под изумлёнными взорами придворных пронеслась по цветущему дворцу прямо к своим покоям.

Фана нашла мирно посапывающим у себя на подушках. Растормошив своего хранителя, я велела ему собираться.

– А как же Сунь-Ань? – спросил дракончик, недовольно таская наши вещи в дорожный мешок. Вообще, как я заметила, характер у него в цветущем дворце стал портиться, а ответственность – понижаться. Видимо, цветочные чары его меняли.

– Нам нужно срочно уходить отсюда. Эта наша последняя ночь. Князь становится всё агрессивнее и наглее в своих попытках меня удержать. Так что нам пора!

– Но как же?!

– Вперёд, милый! Прыгай в рукав и полетели!

– Полетели? – удивлённо встопорщил он свой гребень.

– Да, именно полетели.

И ничего не объясняя, и не напоминая (с памятью у него тоже совсем плохо стало: ещё немного – и мы сами в этом дворце превратимся в безмозглые цветы), я запихнула сопротивляющегося дракончика в свой рукав.

Выскочив на поляну перед цветущим дворцом, я немного притормозила. Моей кареты не было.

Очень надеюсь, что просто ещё не было.

А позади из дворца уже слышался топот (точнее, шелест) ног придворных и пронзительно-напевные и от этого ещё более громкие слова князя Пиона.

– Адалия, драгоценная моя, не стоит так смущаться, нам же будет хорошо вместе…

Ага, как же! Особенно если меня посадить в горшок и заставить цвести там.

Порыв ветра едва не заставил меня упасть на колени. Прямо над моей головой пронеслась карета, запряжённая журавлями – и правила ею Сунь-Ань.

Едва она притормозила, я ловко запрыгнула в цветущую колесницу. А Сунь-Ань при взлёте выкинула из неё ошеломлённого и немного связанного Георгина Великолепного. Немного – так как связан он был не верёвками и даже не традиционными здесь лианами, а рукавами своего собственного роскошного халата.

Журавли заголосили и поднялись в небо. Мы сбежали. Очередной раз из очередного дворца. Ох и везёт мне на них, на дворцы эти.

Оглянувшись, я увидела, как Пион Белый бегает по поляне, размахивая руками, а часть воинов дриад спешно поднимается в небо на незапряжённых журавлях: некоторые, взлетев уже на приличное расстояние, красиво падают с этих больших птиц вниз. Без достойной упряжи трудно удержаться в воздухе, и хорошо, что изнеженные придворные совсем не похожи на пограничных воинов с их цепкими лианами.

Какое-то время мы себе выиграли, но теперь всё зависит от скорости нашей кареты.

Мы летели на Запад, прочь от хитрых прелестей Изумрудного леса.

На опушке Сунь-Ань приземлила карету, распрягла её и отправила журавлей восвояси.

А нас уже ждали. Тар Ар Хен вышел из-под кроны огромного клёна, как всегда, со своей блудливой улыбочкой на устах.

– Вас, девушки, можно поздравить с успешным побегом от столь гостеприимного князя?

Сунь-Ань проигнорировала рыжего, как и всегда.

– Можно. Надеюсь, – вздохнула я.

– Выглядишь… очень… свободной, – заметил Тар Хен, так ненавязчиво намекая на мой вид.

Под его пристальным насмешливым взглядом моя нижняя рубаха показалась мне ещё более тонкой и короткой. Я, приняв независимый вид, извлекла из дорожного мешка своё дорожное платье.

– Готова, – пояснила я, завязывая пояс.

– И славненько, – потёр руками он. – Тогда прошу вас, дамы, на тайные тропы.

И мы сделали первый шаг.

В этот раз мы не сразу оказались под звёздным небом. Вначале нам пришлось побывать в кленовой роще, где царила осень. Жаль, что торопились: зрелище было очень красивым. Клёны разных сортов в эту пору приобретают изумительные оттенки – от красно-бордовых до медных и бледно-золотых. Казалось, что их специально высадили тут и чарами заставили застыть во времени.

Побывали мы и на топком болоте, и в мангровых зарослях, и лишь спустя несколько переходов наконец-то оказались там, куда я стремилась. Под звёздами ночного неба.

Идеально. Луны не было. Чёрный бархат неба стал гуще, а сами звёзды ярче. Путь, что они собой представляли, чётко показывал нужное направление.

Я улыбнулась. Князь дриад не зря старался меня задержать, без моих подсказок ему ни за что не догадаться, где искать жемчужину пространства.

Впрочем, и никому другому это не грозит. Вряд ли Кипарис Древний в ближайшее время откроет свою лавку.

– Теперь нам пора в путь.

– Что, и всё? – возмутился рыжий. – Мгновение посмотрела на небо – и уже уходим?

– Не вижу смысла оставаться. Ещё дриады сюда нагрянут. Зачем нам это?

– Ну… я буду героически вас спасать и похищать! – Тар Хен принял пафосную воинственную позу.

– Убереги нас, Великая Мать, от такого зрелища, – в тон ему со смехом ответила я.

Обречённо пожав плечами, Тар Ар Хен вывел нас в обычный мир. В этот раз, как я и попросила, на восток Изумрудного леса.

– Следы путаешь, красавица? – уточнил он, когда солнечный свет вновь засиял нам.

– Скорее, сокращаю путь.

– А вам на восток? Так можете присоединяться ко мне. Мой караван уходит завтра с утра в этом направлении. Вместе веселее. И безопаснее. Помнишь, я говорил о бедах, что одиноких дев подстерегают? Оно тебе надо? Снова плен, похищение.

– Наоборот, – не удержалась я от шпильки. – Сначала похищение, плен потом.

– Ну тебе, как опытной в этих делах, виднее, – усмехнулся рыжий. – Так что? Поедем вместе?

Я задумалась. Предложение и вправду было хорошее. Так можно многих бед избежать. Но было одно «но». И это «но» радостно скалило зубы, а ветер трепал его рыжие кудри.

– Нет. Всё-таки нам лучше идти прямо сейчас.

– Да не переживай, красавица! Спрячу я тебя до утра! У меня в караване дриады тебя не найдут.

– Спасибо, Тар Хен, но, боюсь, оплата за проезд, что ты назначишь, будет слишком высока для меня.

Рыжий погрустнел.

– Ну хочешь, я поклянусь, что не буду приставать?

Так искренне сказал, что я, может быть, и поверила бы, если бы не весёлые демонята в его зелёных глазах.

– Благодарю тебя за помощь, но нет. Мне свободнее одной, – и, увидев, как рыжий погрустнел ещё больше прежнего, добавила. – Маленькому отряду легче затеряться на просторах этого мира.

Тар Хен не стал меня больше уговаривать, лишь подошёл ближе. Я ожидала, что он снова потребует, точнее, беззастенчиво возьмёт с меня свою обычную плату за помощь. Но он лишь нежно поцеловал меня в лоб, и с какой-то щемящей тоской попрощался.

– Береги себя, Адалия. Надеюсь, Пути Великой Матери вновь сведут нас.

И наш маленький отряд снова отправился в путь.

По мере того как мы удалялись от Изумрудного леса, Фан оживал всё больше.

– А еды-то мы взяли? – задал он главный вопрос.

– Безусловно, милый.

Цветочные чары покидали дракончика, возвращая тому не только бодрость, но и ясность сознания.

– Это хорошо, – и довольный Фан даже перебрался на моё плечо, чтобы осматривать окрестности. – А как ты поняла, куда нам идти?

– Честно говоря, я не была уверена до конца, пока мы не побывали на тайном пути под звёздами, – призналась я.

– Ты поняла, что «среди собственных строк» означает намёк на хризантемы, которые ты растила в своём саду в гареме?

– Благодаря тебе, Фан, ведь ты мне подсказал, что на языке царства Шень хризантемы означают «сущность солнца». Больше ничего «своего» у меня там не было. Да и вообще нигде. В Арнаде брат всё прибрал к рукам.

– А солнце восходит на востоке, – кивнул дракончик.

– Да, и про это косвенно намекает новолуние.

– Рождение луны как противоположность рождению солнца.

– Именно. Но пока я не увидела направление звёзд на тайной тропе, которые становятся видны лишь в момент новолуния… только это и придало мне уверенность. Иначе всё это очень косвенные подсказки.

– А дворец? То, что нам нужно искать – это именно дворец на востоке? Ты так решила только потому, что растила хризантемы во дворце? В своём маленьком дворце в гареме? – с сомнением протянул дракончик.

И, если честно, он был прав, очень натянутая у меня догадка про дворец. Пришлось объясняться:

– Не совсем, точнее не только поэтому. Есть ещё двойная подсказка: ищи их среди собственных строк. Что если это про строки в самой загадке?

– И? – вот тут Фан, до этого момента мудро кивающий моим предположениям, удивился.

Я гордо улыбнулась (мысленно, конечно):

– Если взять первые буквы первых слов обеих фраз, что сказал нам Кипарис, то как раз и получится слово дворец! Такое чтение ещё называют вертикальным стихом!

Фан зашептал что-то себе под нос, прислушавшись, я поняла, что он повторяет стихи загадки.

– Но выходит не слово, а всего две буквы «Д» и «В»! Как тут можно найти указание на дворец?

– Ну… – немного сникла я. – Это единственное, что приходит в голову и близко по смыслу. В любом случае, наш путь ведёт на восток, а будет это дворец или что-то иное, нам предстоит выяснить.

– А ты что думаешь? – неожиданно спросил дракончик молчаливую Сунь-Ань.

– Моё дело обеспечить вашу безопасность, – флегматично ответила наёмница. – Направление на восток меня вполне устраивает.

Я покосилась на свою спутницу. После ухода из Цветущего дворца она вновь приняла безразличный вид. Уж не знаю, задел ли её чувства бордовый Георгин, но её странная интрижка с этим типом нам помогла. Ведь, использовав Великолепного дриада, она раздобыла нам карету с журавлями.

Переведя взгляд на Фана, я подумала, что дракончик тоже хорошо справился с организацией побега, несмотря на одуряющие его запахи. Ведь это именно он, пока князь Пион соблазнял меня, распряг всех остальных журавлей, чтобы погоня за нами не удалась. Хотя и впал в забытье после этого, дело своё он выполнил.

Увы, благодаря небольшому приключению в Изумрудном лесу, наших преследователей стало только больше. Мои мысли невольно обратились к царю Шеню. Он обещал поддержку от тайной канцелярии. Но что-то её не было видно.

Зато помог мой рыжий приятель, когда на днях мы снова выбрались на Торг, тогда и договорились, где он будет меня ждать, чтобы проводить на тайные тропы.

Чужой человек помогает больше, чем бывший Супруг, который уверяет, как сильно хочет меня вернуть.

Ночь наступила быстро, как и всегда в походе. Оно и неудивительно – мы вышли в путь посреди дня. Сунь-Ань организовала ночлег, я – еду, Фан – чаровскую безопасность. Наши роли в походе были привычны и оговорены давно.

А вот утром нас ждал сюрприз. Неприятный.

Рядом с местом, где мы комфортно расположились, с первыми лучами солнца появился отряд. Отряд драконов. И это не были члены тайной канцелярии.

Возглавлял их стройный юноша с белыми волосами, одетый в роскошные одежды из тончайшего шёлка цвета свежего снега, а на поясе у него была прикреплена нефритовая подвеска со знаком рода.

Юноша обернулся и посмотрел на меня ледяными глазами. Глазами рода Ал-Арис.

Глава 9. Караван

Сунь-Ань уже приняла боевую позу. Увидев, что я проснулась, она сделала мне знак сохранять тишину. Защитный купол, который поставил на ночь Фан, скрывал нас от чужих взглядов. Но что будет, если юный дракон сам применит чары?

Даже если не увидит нас, всё равно поймёт, что тут кто-то есть.

Мы напряжённо замерли. Фан сидел тихо, но встопорщил свой гребень, на его рогатинках поблёскивали крохотные кинжалы.

Уж к кому не хотелось попасться, так это роду Ал-Арис. Меня не пощадят после того, что я сотворила с их наследником. С другой стороны, они уверены, что я умерла на погребальном костре в защиту чести рода Шень.

Тогда что они тут делают? В случайности я не верила.

– Мой господин, – к юноше из рода Ал-Арис подошёл статный мужчина. Судя по его одеждам, он был капитаном отряда, а судя по чешуе на висках и небольших витых рогах в волосах – он дракон из младшего рода. Только высшие рода полностью имели человеческое обличие.