Богатырша. Сказ о перстне и тьме

– Я нашел ее в коконе из корней. Откуда у чужака наша сила? И меч ее с нашим узором, только детский.

Ярослава внимательно слушала, но понимала лишь часть. Старик хмыкнул и прикрыл глаза. Долгое время молчал. Княжна даже подумала, что он уснул. Ярослава посмотрела на Бартоша, но тот сидел и терпеливо ждал.

В ожидании княжна решила поразглядывать убранство. Несмотря на то, что потолки были высокими, сама изба казалась тесной. Для обычного человека, возможно, это были хоромы, но два великана занимали и без того ограниченное пространство. Дом был сложен из бревен. Два крохотных окошка, вырубленных в стенах давали слишком мало света. Изба обставлена была скудно: грубо сколоченный стол, несколько полок с крупными чарками и тарелками, да нечто напоминающее перину, на которой и сидел старик.

– До-очка, расскажи, хто такова-а и откуда взяла-ася? – проскрипел голос. Ярослава удивленно открыла рот. Не ожидала услышать родную речь. – Ежели жи-изнь дорога, – добавил он.

Ярослава растерялась, не сразу нашлась, что ответить. Нервно сжала рукоять меча. От тяжелого затхлого запаха закружилась голова. Или от волнения? Старик казался немощным, но отчего-то Ярослава чувствовала, что рядом с ним не стоит расслабляться. Скорее всего, перед ней – предводитель великанов, а значит не просто так занимает свой пост.

– Я… я… – княжна громко сглотнула и втянула воздух. – Я не желаю вреда.

Старик скрипуче рассмеялся, отчего складок на его лице стало больше.

– Дитя, ма-ало хто может причинить нам вред. И тебе нечего бояться, пока молвишь пра-авду.

Девушка сжала покрепче рукоять меча, будто он мог придать ей смелости и сил. Глубоко вздохнула и начала говорить:

– Гой еси. Я княжна из Старгородского княжества. Звать меня Ярослава. – Голос предательски дрожал. Девушка поклонилась, также, как приветствовала своего отца-князя – медленно и глубоко. – Я отправилась в горы, дабы найти Детей гор, но наткнулась на… своего провожатого. – Она кивнула в сторону Бартоша.

– Старгородское кня-яжество, – заскрежетал старик. – Слыха-ал о таковом, недавно появилось.

Старейшина замолчал на некоторое время, а Ярослава лишь подивилась. Сколько лет прожил этот великан, если считает Старгородское княжество новым? Оно уже несколько веков существует! Вопросов становилось все больше. Старик по-прежнему молчал, а девушка еле сдерживала нетерпение. Но здесь не княжеская гридница. И обычаи местные неизвестны. Не стоит перебивать, раз даже Бартош до сих пор не поднялся с колен.

Время тянулось тягуче долго. После длинной прогулки по горам тело ныло. Хотелось присесть, а еще лучше – прилечь. Но Ярославе никто не предложил сесть, а сама она почему-то не решилась. Чем больше княжна размышляла о боли в ногах и спине, тем сильнее она становилась. Будто дров подкидывала, прислушиваясь к своим ощущениям.

Спустя долгое молчание старик наконец заговорил:

– Детей го-ор, значица… – задумчиво протянул он. – И зачем они тебе на-адобны?

Ярослава была уверена, что перед ней – самые настоящие Дети гор, а не просто великаны. Кто же еще больше мог подходить под это описание.

– Я… Я хочу научиться магии и стать сильнее, чтобы спасти княжество и дорогих мне людей. – Честно ответила княжна. – Или хотя бы узнать, почему могу колдовать. Да, если честно, вообще не уверена, что это я колдую. Но одна моя… знакомая, посоветовала с этим вопросом обратиться к вам.

– Интере-есно… Интере-есно… – Старик пригладил свою жиденькую бороду, а затем поманил девушку костлявой рукой. – Поди бли-иже, я на тебя погляжу.

Ярослава сделала несколько неуверенных шагов.

– Бли-иже. – Повторил скрипучий голос.

Девушка почувствовала легкий толчок в спину от Бартоша, споткнулась о свою ногу и сделала еще несколько неловких шагов, пытаясь удержать равновесие. Ярослава оказалась почти нос к носу со стариком. На удивление, от него не пахло затхлостью, скорее шишками, хвоей и землей, прямо как лес.

Вождь поднял руки и осторожно провел ими перед собой, пока не нащупал плечи княжны. Она вздрогнула. Внутри все сжалось: от неожиданности, от страха, от чужого прикосновения. Но, несмотря ни на что, Ярослава не закрыла глаза. Просто стояла, затаив дыхание.

– Низенькая, как ребе-енок. – Улыбнулся он. – При этом есть наша ма-агия. Сама Я-авь тебя защищает. Как величать отца твоего?

– Свето… – Ярослава хотела было назвать имя князя, но осеклась. Не родная она ему дочь. – Богатырь Пересвет.

Ярослава слышала истории про своего родного отца. Дружинники иногда рассказывали друг другу, особенно новобранцам, про подвиги их товарища-дружинника. Так сказать, для поднятия духа. Но кроме некоторых подвигов боле ей ничего не было известно. Да и те каждый раз преподносились по-новому. Неизвестно, что было выдумкой, а что правдой.

– Пересве-ет… Пересве-ет! – воскликнул старик. – Ба-артош, а не сын ли Ганны это, племянницы твоей? – Он обратил свой взор на княжну и приблизился почти вплотную, ощупывая своими пальцами-ветками и разглядывая ее волосы.

– Девчонка рыжая, как огонь, – вдруг сказал Бартош. Видать понял, что в полумраке и от слепости старик ничего рассмотреть не может.

– Да-а, измельчал род Ганны. А я предупрежда-ал.

– Вы знали моего отца? – с надеждой спросила княжна. – Расскажите о нем, пожалуйста.

Старик помолчал, будто рылся в воспоминаниях. Он убрал руки с плечей Ярославы, но девушка не отошла. Даже крохотная надежда узнать побольше о настоящем отце перебивала любые тревоги и страхи.

– Знава-ал я Ганну. – Начал свой рассказ старик. – Дурни-ица. Сердцем думала, а не головой. Влюбилась в простого му-ужа, заплутавшего в наших горах. Каким-то воеводой он был. Кру-упный, плечи-истый, а Ганна наша мелкой уродилась. Вскоре она понесла ребенка. Тогда я и сказал ей: либо убьешь мужика своего, либо уходи отсюда. Зако-он есть зако-он – чужаков мы не де-ержим. – Он на миг замолчал, глаза его затуманились. Старик тяжело несколько раз вздохнул, набрал в грудь воздуха и продолжил. – Она выбрала второ-ое. Пересвет, сын ее, позже наведывался сюда. Не самая приятная исто-ория. А теперь и ты яви-илася. Видать, тя-янет потомков сюды.

Ярослава не могла поверить своим ушам. Она – и внучка великанши? В голове сперва не укладывалось. Конечно, ее немалый рост давал небольшую подсказку к происхождению, но не так давно княжна и в навьих тварей не верила. Великаны казались и вовсе сказками.

Но сомнений не осталось. Ярослава нашла тех самых Детей гор, о которых рассказывала Фенриса. Удивляло то, что никто не видел их своими глазами, только страшные слухи ходили о Пропащих горах. Хотя кто ж сможет пройти мимо чудо-юдо? По собственной воле точно никто не сунется.

– А вы… – она помялась с ноги на ногу. – Вы расскажете больше о Ганне и моем отце? – Ярослава не теряла надежды выведать что-нибудь еще.

– Потом. Мне надо отдохну-уть. Бартош, передай дитя Гремиславе.

Старик лег на перину, подтянул к груди угловатые колени и прикрыл глаза. В тот момент он совершенно не казался страшным и всесильным великаном из рассказов нянек. Древо Жизни загудело, в щели отовсюду протиснулись корни, накрыли тощее тело, словно одеялом.

– Идем. – Тихо сказал Бартош и поднялся.

Глава 4. Горецк

Стоило выйти из избы, как Ярослава тут же попятилась. Сердце сжалось от страха. Со всех сторон дом вождя обступили великаны. Все, как один, с нескрываемым интересом и враждебностью разглядывали княжну, будто диковинку какую. Невиданное доселе существо! Наверное, она таковой и была для них. Вряд ли часто к Детям гор заглядывают путники. Великаны о чем-то переговаривались, спорили. Бартош подтолкнул княжну, заставляя уйти с порога, а сам прикрыл скрипучую дверь.

Чувствовать себя более уязвлено Ярославе приходилось разве что на казни. Даже когда она была ребенком, знала, что может за себя постоять, пусть это и могло стоить синяков и ран. Сейчас же даже отцовский меч на поясе не добавлял и толики уверенности. Великаны казались ей непостижимыми, значительно превосходящими по силе. Хотя почему казались? Они таковыми и являлись!

– Бартош, на кой ляд ты нарушил правила и привел чужака! – вперед выступила женщина и небрежно отбросила на спину до зависти густую и длинную рыжую косу. Она вперила в девушку жесткий взгляд.

– Поддерживаю! – крикнул какой-то молодой на вид великан.

За этим возгласом раздались другие, потом еще и еще. Толпа гудела все громче, как потревоженный улей. Ярослава испуганно переводила взгляд с одного великана на другого. По не дружелюбному настрою можно понять, что на обед они ее не зовут. Разве что только в роли главного блюда.

– Вождь не давал указа убивать! – выкрикнул Бартош, но его голос потонул в гомоне.

– Предателю слова не давали! – крикнули ему в ответ.

Недовольство стремительно нарастало, подобно сорвавшемуся камню с горы, вызвавшему оползень. Десятки великанов кричали, указывали на девушку пальцами и грозили огромными кулаками. Княжну сковал страх. Рука ее мертвой хваткой вцепилась в рукоять меча, будто он мог помочь. Тело отказывались подчиняться, и она не могла даже вытащить оружие из ножен. Сердце билось так громко, казалось, весь мир может его услышать. Девушка отступила на шаг, а потом еще, спрятавшись за спину своего провожатого. Толпа уже почти сорвалась, как кто-то выкрикнул:

– Хватай их!

И тут скрипнула дверь, медленно, с протяжным звуком. Все разом стихло. Великаны устремили свой взор на избу и тут же припали на колени, смиренно опустили головы.

– О-ох, ну и расшумелися вы тут, дитятки, – протянул вождь. Старик щурился от вечернего солнца так, будто годами не выходил на улицу. Скорее всего, так и было. Прикрыл лицо своей рукой-веткой. Даже ссутулившись, он упирался макушкой в дверной проем, который был вдвое выше Ярославы.Сидя ранее на перине, он выглядел гораздо ниже. Только сейчас княжна заметила, что в некоторых местах кожа его потемнела, действительно стала корой. Ноги загрубели, обросли мхом, словно стволы.

– Вождь! – Бартош осмелился заговорить первым. – Меня…

– Гремислава, прими го-остью в свою семью. Пусть учится с твоим сыном у Ба-артоша. – Прохрипел старик.

Та самая великанша с длинной толстой косой удивленно вскинула голову. Волосы ее были рыжими, но не такими огненными, как у Ярославы, скорее походили на медь.

– Принимать чужака? – она смерила княжну тяжелым взглядом. – Это же не в наших правилах! Мы границу на что стережем?!

– Вождь, разве мы не должны умертвить чужака, как делали до этого? Что, если она расскажет о нас другим? – выкрикнул из толпы мужчина с длинной черной бородой.

– Она не чужа-ак. Дочь Пересвета, внучка Га-анны.

Княжна вздрогнула, услышав в разговоре уже знакомое имя. Старик медленно осмотрел столпившихся и скрылся в избе. Великаны поднялись с колен лишь тогда, когда дверь плотно закрылась за ним.

– Выблюдок Ганны… – прошелся ропот по толпе.

– Поглядите, во что наш род выродился. А ведь ее предупреждали…

Гремислава подошла к девушке и молча уставилась на нее, взирая со своего исполинского роста. Ярослава почувствовала себя нашкодившим щенком, которого вот-вот отлупит хозяин.

– И что, мы так просто ее примем? – спросила на вид совсем девчушка, ростом с Ярославу.

– Оспариваешь слово вождя? Хочешь богов прогневать?! – фыркнула Гремислава, затем неодобрительно посмотрела на Ярославу, махнула рукой, развернулась и пошла в сторону домов. Спорить с этой недовольной женщиной не хотелось, девушка поспешила следом. Княжна кое-как сделала несколько первых шагов. Ноги дрожали, в них поселилась слабость, словно земля разом вытянула из нее все силы. Гремислава шла быстро, уверенно, широкими шагами. Она казалась стремительной и неотвратимой, как стадо несущихся быков. Пришлось бежать, чтобы нагнать великаншу. Страх быть убитой другими подгонял.

Дом великанши оказался недалеко. Они пересекли площадь и повернули направо. Через несколько домов, около огромного двора со скотом и кузней, свернули налево и вновь направо, и оказались на окраине. Поселение было небольшим. Всего две улицы от Великого Древа. Дома ничем не отличались друг от друга: примерно одинаковые по размеру, без внешнего убранства, без ставней. Никто не кичился своим богатством. И вдруг Ярослава подумала, а есть ли у великанов вообще бедняки и богачи? Она не видела обездоленных и не заприметила никого в драгоценных одеяниях, лишь шкуры носили да кожу. Они, скорее, жили общиной, где даже о деньгах не знали.

- Заходь. – Гремислава отворила высокую деревянную дверь без излишеств.

– Гой еси вашему д… дому! – громко сказала Ярослава, как только переступила порог. Запнувшись, тут же мельком глянула на Гремиславу. Можно ли говорить? Вдруг, обычаи не позволяют такого? Но великанша лишь захлопнула дверь и прошла мимо.

Ярослава зашла, как велели, не желая оскорбить хозяйку. Затем огляделась. Дом поражал своими размерами. Внутри оказалось слишком просторно и пустынно. Убранства почти не было: несколько шкур медведей, сшитых вместе, устилали пол; полки с утварью, прибитые высоко, были заставлены тарелками да чарками; какие-то инструменты скопились в дальнем углу за гигантским столом и двумя лавками, В доме не оказалось печи. Вероятно, она была в другой комнате, за дверью напротив входа, откуда доносился аромат еды.

Гремислава принялась что-то искать на полках и будто не замечала гостью. Ярослава мялась у порога, не смея пройти. Впервые она чувствовала себя столь растерянной. Раньше она действовала более уверенно, особенно в избах простого люда. Конечно, не бесчинствовала, но почему-то и должной вежливости не проявляла. Она знала, что княжеской семье все дороги открыты и никто не посмеет и слова сказать. Теперь же ее статус не имел никакого значения. Девушка не сомневалась, что ее могут убить и кинуть тело на корм свиньям. Здесь действовали другие законы.

Княжна огляделась и заметила, что слева в углу на стойке аккуратно расставлены мечи и топоры. Ярослава тихонько подошла, внимательно разглядывая снаряжение. Девушка была готова поспорить, что оружие чуть ли не с нее ростом. Смогла бы она его хотя бы приподнять от пола? На вид лезвия тяжелые, толстые, массивные. В некоторых местах можно заметить зазубрины. Значит оружием великаны пользуются, и не редко.

– О, – тихонько воскликнула княжна, когда заметила небольшой меч, схожий с ее. Он притаился в самом углу и был почти не виден. При близком исследовании оказалось, что узор почти не отличается, да и лезвие такой же длины. Ярослава пришла к выводу, что этот клинок – практически брат ее собственного.

– Это меч моего сына. – Вдруг сказала Гремислава, заметив интерес гостьи, а девушка вздрогнула, резко выпрямилась, будто ее за воровством поймали. Великанша тяжелыми шагами прошла через комнату, оперлась на стол и вдруг крикнула: – Влас, поди сюда!

Несмотря на другой язык, девушка поняла большую часть сказанного.

Из соседней комнаты раздалось приглушенное недовольное бурчание, затем дверь со скрипом отворилась и к ним вышел рослый ребенок. Рыжий, как мать, с таким же вздернутым носом и карими глазами. На вид ему было около двенадцати, но вымахал уже на полголовы выше княжны. Заметив ее, он замер, в недоумении перевел взгляд с девушки на Гремиславу и обратно. И так несколько раз.

– Гой еси! Меня зовут Ярослава. – Княжна решила проявить вежливость и первой представиться. Няньки говорили, что нельзя пренебрегать правилами поведения. Их девушка чаще всего игнорировала, но не сейчас, когда от этого могла зависеть ее жизнь. Коли надобно существовать бок о бок с этими великанами, то лучше не ругаться. – Я – старшая княжна, пожаловала к вам из Старгородского княжества.

– Что?! – мальчик удивленно выпучил глаза, затем потер их кулаками. Будто Ярослава могла быть лишь видением. Наверное, также выглядела девушка, когда услышала, как говорит Бартош. Влас, если княжна правильно поняла имя, посмотрел на Гремиславу. – Что она говорит? Ма-ам?!

– Не мамкай мне тут! Вождь велел приютить и обучить.

– Сам вождь велел?! – присвистнул малец. – Чем ты его так прогневала?

– Поговори мне еще. – Гремислава погрозила ему кулаком, а затем стремительно направилась к Ярославе. – Не в жизнь не согласилась бы, если б она не была внучкой моей сестры. Кровь наша, хоть и испорчена людьми.

– Внучка тетки Ганны?! – казалось, глаза мальчика стали еще больше.

Ярослава растерялась. Звучали знакомые имена, некоторые слова можно было разобрать. Жаль, что не удается понять все.

Женщина повернулась и с какой-то грустью представилась:

– Я Гремислава. Добро пожаловать в мой дом, дитя.

Княжна легонько поклонилась да так и осталась стоять на месте, не зная, куда себя деть. Радовало только, что кое-как общаться они все-таки смогут. И убивать ее вроде не собираются. По крайней мере сейчас.

– Идем. – Гремислава махнула рукой, приглашая в соседнюю комнату.

Ярослава прошла мимо Власа. Если девушка старалась не пялиться на молодого великана, то тот совсем не скрывал своего интереса. В какой-то момент он даже протянул руку к голове княжны, отчего девушка с испугом отпрянула, схватившись за меч.

– Прояви уважение к нашей гостье! – рявкнула Гремислава на сына. Тот одернул руку и потупил взгляд, что-то быстро сказал матери и выбежал из дома. – А ты, меч на стойку. – Она указала пальцем в угол. – Мы не приносим оружие туда, где спим.

Ярослава постояла немного, осмысливая услышанное.

– Меч туда поставить? – на всякий случай уточнила княжна и указала сперва на клинок, потом на стойку.

Великанша кивнула. Княжна поспешила выполнить требование и последовала за Гремиславой.

В соседней комнате оказались покои, простые, но просторные. Пол устилали несколько звериных потертых шкур, местами лысоватых, но все еще мягких. Княжна не стала вставать на них грязными сапогами. Некоторые лежали по углам, одна на одной, будто перины.

Каменные стены были серы и грубы, как скалы, меж которых пряталась деревня. В покоях не было ни гобеленов, ни резьбы. Только три дощечки, прикрепленные к стене у противоположной стены. На первой был вырезан символ солнца – круг с расходящимися линиями, простой, но узнаваемый. На второй – узкий полумесяц, окруженный точками-звездами. А в центре – Древо. Помимо дощечек в правом дальнем углу Ярослава заприметила непонятные куски коры с мхом и какими-то резными редкими узорами.

Большое окно справа давало достаточно света. Днем, наверное, здесь совсем светло. Грубые ставни слегка поскрипывали от ветра. Слева, сразу у входа, расположилась печь. Она выглядела непривычно, подпирала одну из стен, но была слишком узкой и уходила дымоходом в потолок. Не было привычной лежанки. На уровне плеч Ярославы виднелось закрытое горнило. Сквозь щели вырывался пар и приятный аромат.

Гремислава указала на шкуры в дальнем углу:

– Спать будешь там.

На этот раз девушка смогла разобрать все слова. Какой все-таки интересный язык. Вроде похож, а вроде и нет, надо лишь прислушаться и вдуматься. Княжна кивнула, а Гремислава подошла к печи и открыла заслонку. Жар приятно окатил девушку. Она и не думала, что так сильно замерзла за время своего путешествия. Великанша взялась за длинную ухватку, ловко вытащила из горнила увесистый глиняный горшок. По каменной комнате тотчас разлился густой, наваристый аромат мяса и пряных трав. У Ярославы потекли слюнки, и она едва не закашлялась, неудачно их сглотнув. За печью Гремислава нашарила несколько простых глиняных тарелок. Все это она отнесла на грубо сколоченный стол в горнице. Ярослава последовала за ней, как утенок за мамой-уткой.

Там великанша шумно зачерпнула большой деревянной ложкой из горшка и положила в тарелку щедрую порцию. Затем окинула княжну внимательным взглядом и, не сказав ни слова, вылила половину обратно. Во вторую тарелку она положила чуть больше. В третью – в два раза больше.

Входная дверь скрипнула.

– А вот и Влас вернулся. Садись потчевать.

Гремислава опустилась на широкую лавку. Та скрипнула под тяжестью великанши. Влас пристроился рядом с матерью и без лишних церемоний принялся уплетать ужин – хлебал шумно, стучал ложкой, и все же исподтишка косился на Ярославу.

Ярославе стол показался исполинским, а лавка почти как конь без стремян, взобраться на нее удалось не сразу. Ноги беспомощно повисли в воздухе, не доставая до пола. Все вокруг было создано великанами для великанов.

Ели молча. Только стук ложек, чавканье и возня Власа нарушали тишину. Княжна никак не могла приноровиться. Деревянная ложка казалась половником, а глиняная тарелка – подносом для угощения всей дружины. Приходилось ухищряться, чтобы ничего не перевернуть на стол.

Все это время Влас заинтересованно разглядывал девушку, но не заговаривал. А стоило ему заметить устремленный на него взгляд княжны, так тут же прятал глаза.

После ужина Гремислава молча собрала пустые тарелки и котел – их вручила сыну, и, не оборачиваясь, велела обоим идти следом за ней. У дверей она захватила стоявшую под навесом огромную бадью с водой, взяла ее, будто та ничего не весила. Влас, натужно сопя, тащил за ней посуду, гремя глиняными мисками.

Они направились прочь от жилища, миновали крайние дома, мимо которых княжна прошла с открытым от удивления ртом. Оказывается, дом Дети гор строили не вручную, а при помощи своих сил. Один из старых великанов, седой и сутулый, возводил невысокий каменный забор для скота. По мановению руки камни со всей округи собирались вместе, плотно сжимались меж собой и замирали, стоило им опустить на нужное место.

– Ты так не сможешь. – Вдруг сказала Гремислава. – Наша семья может управлять только корнями.

– А другие силы есть? – тут же спросила княжна, нагоняя великаншу.

– Вода и ветер.

Больше объяснений не последовала, а Ярослава уточнять не рискнула.

Они вышли к большой яме, укрытой в низине за деревней. Воздух здесь был насыщен густым запахом золы, мыла и остатков пищи. Вокруг выгребной ямы, укрепленной деревянными плахами, сидели несколько великанов. Один выливал мутные помои, другой скреб щеткой закопченный котел. Еще один бил ложкой по краю огромной чаши, отпугивая деревенских кур, что сунулись к отбросам.

Гремислава подошла к краю ямы, поставила бадью с водой рядом и указала на стопку тарелок, которую притащил сын.

– Мой. – Гремислава сунула одну из них княжне.

Ярослава без вопросов подчинилась. Да и не впервой было это делать. За время своего путешествия не раз приходилось драить посуду.

Села девушка поближе к великанше. Изредка поглядывала на других жителей Горецка. Те даже не скрывали недовольства. Быстро управились со своими делами и ушли от ямы, будто от чумы. А Ярослава и не была против. Так ей стало даже спокойнее.

Когда они вернулись в дом, солнце уже закатилось за горизонт. Ярославе было приказано лечь на шкуры и спать. Княжна и тут подчинилась. Легла, закрыла глаза и молилась богам, чтобы утром проснуться.

Глава 5. Ученица волхва

Тихомир и его верные дружинники ограбили два каравана за два дня. Правда провианта у них оказалось не так много, как рассчитывал Идан.

Мирослав и Вячеслав также через два дня на рассвете вернулись из Озерного. Они пригнали две огромных повозки, набитых едой и мешками с овсом. Не так много для остатков войска. Но лучше, чем ничего. Это событие, как и разграбленные караваны, подняло дух в лагере.

– Как все прошло?

Идан в очередной раз обходил лагерь и справлялся о здоровье своих воинов. За два дня умерло две дюжины человек. Слишком много и больше, чем он ожидал, когда каждый был на счету. Некоторым стало гораздо лучше, хворь отступила, но люди не верили, что смогут дойти до Старграда. Слишком измотали их болезнь и сражения с кочевыми племенами.

Просок из вражеского лагеря ничего с собой не принес, что угнетало Идана. Весть, которую нес дружинник, канула в Навь. Другие же не давали о себе знать.

За князем следовал Мирослав.

– Мы без проблем попали в Озерный. Там жизнь кипит. Торговцев не много, но люди знать не знают о том, что произошло в Межецке. – Отчитывался воевода. – Хотя ходят слухи о дыме и пепле. Видать, ветер аж туда донес.

– Как думаешь, сможем еще раз закупиться в Озерном не привлекая внимания?

Мирослав ответил не сразу.

– Не каждый торговец покупает столько мешков за раз. К тому же, они не торговцы, а воры! Цены непомерные называют, тьфу!

– Я понял. Благодарю, Мирослав.

– И… Прошу, береги его. – Воевода понизил голос. Из-за ворота вынул цепочку с кулоном волка. С нее снял кольцо с редким красным драгоценным камнем и вложил его в ладонь Идана. Князь удивился, но посмотрел с благодарностью. Кольцо спрятал себе за пазуху.