Полная версия
— У нас мало времени, мои силы не безграничны, Дитя. Слушай.
Надо было как-то отползти. Но Рома не мог соображать, когда в его личное пространство вторглось то, от вида которого и Гигер упал бы в обморок. Руки. Он попытался пошевелить ими. Получилось.
«Раз… два, три…»
Рома стал медленно отползать назад, не отводя глаз от твари. Он не мог смотреть куда-то ещё, пока та была настолько близко. Он понимал, что сделал бы всё быстрее, если бы просто отвернулся, но не мог, будто немигающим взглядом удерживал чудовище в замершем состоянии.
— Ты должен научиться использовать то, что я отдала тебе. Если не научишься — умрёшь.
Голос. Рома пытался держаться и за него тоже. Тот самый голос из белого пространства, куда его затащила та чёртова девица. Это она! Она говорила с ним!
Илиссар!
— Ты… ты Илиссар? — продолжая медленно увеличивать расстояние до жуткой твари, пробормотал Рома. — Ч… что это такое?
— Это выбор, Дитя.
Голос прервался, оставив лишь шорох гравия и дёрнувшееся от слова «выбор» левое веко продолжавшего отползать Ромы.
Когда расстояние показалось ему приемлемым, на трясущихся ногах, всё так же не спуская взгляда с этой адской сколопендры, он поднялся.
— Я не понимаю, — прошептал он, делая осторожный шаг вбок.
Тварь не двигалась, никак не реагировала. Короткий взгляд назад.
Зэйн и Креа, с оружием наперевес и застывшими гримасами, так же замерли перед ещё двумя тварями, которые вылезли в паре метров от них. Они были действительно здоровыми и неприлично страшными, но лица здоровяка и его спутницы не выражали страха — лишь ярость.
— Ты время останавливать умеешь, что ли?
Голос молчал.
«Что делать-то? Бежать?»
Оружия у него не было. Да и если бы было, вариант биться с таким чудищем, как те сумасшедшие за спиной, не рассматривался.
Рома глянул на тот валун, до которого так и не успел добраться.
«Не вариант…»
Чудище уже выбралось, видело его. Что-то подсказывало, что прятаться на невысоком камне прямо за спиной этой машины убийства было плохой идеей.
— Эй, ты ещё здесь? — прошептал Рома. — Ты не ответила.
— Ответ уже дан, но ты не был внимателен.
Рома сглотнул и продолжил осторожно отходить в сторону. Ватность из тела никуда не хотела деваться, потому шаги выходили жалкими и шаркающими. Каждый хруст гравия под подошвой казался ему оглушительно громким, способным разбудить чудище. Он пытался поднимать ноги выше — выходило с трудом, а тут ещё и эта со своими шарадами.
— Повтори, пожалуйста. Я сейчас очень плохо соображаю, — не найдя ничего в памяти о том, что могло сойти за ответ на свой прошлый вопрос, промямлил он, надеясь, что она услышит.
— Это выбор.
Щёлк — сошлось.
— ВОТ ЭТО?! — выпалил Рома, резко указав пальцем на сколопендру. Тут же, одёрнув себя за непозволительную громкость, зашипел: — Что это ещё за выбор такой?!
— Решай, Дитя. Я не могу долго удерживать время, — проигнорировав его срыв, ответила невидимая собеседница.
— А ты могла дать мне такой выбор дома?! Например, там, у магазина, нет?! Я бы тебе сразу сказал, что не хочу ничего такого!
Рома ещё раз огляделся, пытаясь зацепиться хоть за что-то похожее на укрытие, но из вариантов был только валун. В остальном: либо далеко, либо ненадёжно. До ближайших скал ему было не добежать, если эта Илиссар не готова была бы попридержать время минут десять.
Когда Рома готов был припуститься бегом до ещё одного валуна, высотой в полтора метра, который был в поле видимости, его догнал голос:
— Если ты не согласен, то мне придётся ждать другого, кто будет пригоден. Всё закончится быстро — ты даже не успеешь почувствовать.
Мгновенно считанный смысл сказанного будто бы снова выбил почву из-под ног.
— СТОЙ!!! — Рома сорвался на фальцет, быстро поняв то, что она сейчас сказала. — Что там ещё в вариантах?! Подожди! Давай обсудим! Пожалуйста!
Сердце замерло, а потом застучало где-то в висках. Если она сейчас всё отпустит, то эта сороконожка-переросток быстро его настигнет и конец действительно будет очень стремительным, только вот Рома не хотел быть сожранным этой тварью. Совсем. Пусть даже ничего не почувствовав. Хотя дантисты тоже говорят, что больно не будет, но больно бывает всегда.
Молчание. Секунда, две.
Рома задержал дыхание и напрягся.
— Сыграй свою роль. Верни меня домой, — наконец ответила Илиссар. — После этого я смогу вернуть и тебя, Дитя…
У парня дёрнулся глаз.
— Домой? Ты вернёшь… кхм… — слова застряли в горле. — Подожди. Ты вернёшь меня домой, если я верну тебя? Я правильно понял?
Он даже остановился. Разговор вошёл в предметную часть, раз пошли условия, а там, как в договоре ипотечного кредитования, нужно было читать всё внимательно, особенно мелкий шрифт и всякие сноски.
Особенно когда на другой чаше весов лежала огромная членистоногая мразь с острыми, как копья, лапами. Сбоку Рома видел, какие они длинные и совершенно несовместимые с его мягкой и податливой плотью, которую монстр мог бы насадить на эти адские шампуры…
— Да, но только если ты выполнишь то, что необходимо, — ответил голос.
«Думай, думай… какие варианты ещё? Может, сбежать? Смогу? — Рома лихорадочно перебирал в голове всё возможное. — А если сбегу, то останусь, да? Я же останусь, ведь отправить назад сможет она… а может кто-то ещё? А у них какие условия? А-а-а-а…»
— Быстрее, Дитя! — не унималась Илиссар.
Бежать было некуда.
— Я думаю, дай мне пару секунд, пожалуйста, — пролепетал Рома.
После этого панически сменявшиеся, но хоть какие-то мысли вдруг куда-то пропали, оставив после себя белый шум — будто бы вьюга началась в голове.
— Что я должен сделать?
Никаких мыслей не было, и Рома просто стал отступать назад. Если тварь очнётся и бросится туда, где его уже нет, это даст какое-то время, пока не сообразит.
Секунду? Две?
— Сними девять печатей…
«Что? — Рома снова замер. — Да твою же мать… Серьёзно?!»
— Пробуди девять Дремлющих и призови их к Сердцу Тьмы. Тогда я смогу вернуться, и твоя миссия будет исполнена.
Голос вещал на полном серьёзе. Даже тени усмешки в нём не было. От этого Роме стало максимально некомфортно. Особенно потому, что требование звучало так, будто ему квест в игре выдавали.
— Ты серьёзно сейчас?
Молчание.
— Это не шутка? — Рома пошарил глазами вокруг, будто пытаясь найти собеседницу.
— Решай.
Сказано было холодно и твёрдо. Невидимая дама по имени Илиссар действительно просила его сделать это, шантажируя тем, что, в случае отказа, он просто быстро умрёт, ничего не почувствовав. Хотя в последнее он не верил, но даже если и так… хотелось ещё хоть немного пожить. Но сами требования её, учитывая отсутствие вариантов, нелепость и ситуацию в целом, казались теперь издёвкой.
— А… подожди… где тут карта, куда квесты записываются? Может быть, уровни какие-то есть?
Ужас от чудовищной смерти в пасти адского монстра вдруг сменился ощущением такого же чудовищного абсурда, который теперь казался Роме особо нелепым.
— Может, хоббиты-помощники там, нет? Кольцо какое-нибудь мне положено или голыми руками?
Молчание.
Рома заткнул себе рот рукой, останавливая поток злой иронии, которую не мог сдержать, и часто задышал. Накопилось. Быстро взяв себя в руки, ведь говорил с той, кто могла остановить время, поднял руки и затараторил:
— Ладно, да, я понял. Хорошо, как скажешь. Дремлющие, Сердце Тьмы, разбудить, понятно, ясно. Как мне сейчас выжить? Я не смогу пробудить Дремлющих, если меня сожрут. Что мне делать? Бежать? Куда? Где там твоё Сердце Тьмы это? Кого будить, где они?
— Используй мою силу, — на выдохе, словно с вожделением, прошептал голос.
— Какую ещё силу? Нет у меня никаких сил. Ты, может, спутала меня с кем?
Она проигнорировала.
— Мою. Я дала тебе всё, но раскрываться она будет со временем — иначе ты не выдержишь. Я покажу, — ответил ветер, и всё вдруг отмерло. Так внезапно, что Рома отскочил ещё дальше от неожиданности, с вновь нахлынувшим на него ужасом, от которого даже голова закружилась.
«Всё, хана мне…» — едва устояв на ногах, успел подумать он в момент, когда тварь рухнула прямо в ту точку, где он был несколько минут назад, подняв в воздух кучу пыли и щебёнки, разлетевшейся в стороны. Обнаружив там пустоту, чудище издало утробный булькающий звук, подняло морду и в то же мгновение бросилось на него.
«Вот, Дитя», — услышал он Её голос внутри, где будто бы вспыхнуло пламя, но не жаркое, а, наоборот, обжигающе стылое, рвущееся наружу. Его сердце будто бы покрылось инеем, а кожа ощутила уколы ледяной воды.
«Чувствуешь? Выпускай».
Рома выпустил — сам не понимая как, не понимая что, но выпустил. Больше ведь ничего не оставалось — «охотник» уже почти настиг его. Да и, казалось, собой в тот момент он не управлял, оставаясь статистом внутри собственного тела. То ли от ужаса, то ли от вмешательства чего-то древнего и могущественного, то ли всё вместе.
Но что-то действительно произошло.
Пространство застыло. Вновь. Лишь искорки застигнутых в воздухе микрокапель замерли на секунду, когда температура на мгновение опустилась много ниже нуля.
Рома выдохнул облачко пара и будто увидел себя со стороны. Точнее, со всех сторон сразу. Точнее, он будто смотрел во все стороны и никуда конкретно, ощущая себя вне тела. Он был всем внутри этой сферы дичайшего холода, от которого даже камни затрещали.
Он сам, на мгновение, стал этим холодом.
Охотник, в последнем торжествующем рывке, прямо в воздухе обратился в лёд. Замёрз он мгновенно, не успев потерять все внешние и внутренние импульсы, застигнутый заморозкой, отчего огромная туша не выдержала инерции и развалилась, обратившись грудой замёрзших обломков — мелким бордовым крошевом, утопившим его ноги по щиколотку.
«Вот и всё, Дитя. Так сила и работает».
— Э, стой! К-куда? — пролепетал Рома, чувствуя, что остался один. Точнее, кроме него в собственной голове вдруг стало чуть свободнее. Он понял, что Илиссар не ответит.
— ГРЭНЧ, ТЫ ВИДЕЛА ЭТО?! — раздалось из-за спины.
Рома дёрнулся, обернувшись. Потирающий руку Зэйн тяжело смотрел на него. Его покрытый инеем Царь-Меч валялся у ног, почти у самой кромки замороженной области.
Креа с ужасом оглядывала кровавое месиво, в которое превратились две другие твари. Им не повезло оказаться внутри, и от них осталась лишь бесформенная мёрзлая куча на оледеневшем гравии. Взгляд её наконец устремился на Рому — и не было в глазах её ни радости, ни восхищения. Даже на тех тварей она смотрела с меньшим отвращением.
***
— Стой, подожди, — Рома, подняв обе руки, не мог отвести взгляда от острия глефы, зависшего в нескольких миллиметрах от его переносицы, — я НЕ ВЕСТНИК СМЕРТИ И НЕ КОЛДУН ПРЕДТЕЧ.
Всё произошло почти сразу, как Рома обернулся к спутникам. Креа, недолго думая, бросилась на него, проявив недюжую силу, схватила парня за шкирку и потащила к валуну. Впечатав его спиной в камень так, что воздух вышибло из груди, она тут же наставила на него оружие.
— Ты колдун Предтеч! Это их колдовство, ещё и самое проклятое из всех! — прошипела Креа, чьего перекошенного лица он не видел, ведь весь фокус был на блестящем клинке. На фоне проглядывались тачки и следы того побоища, которое он тут невольно устроил, но видеть Рома мог только подрагивающую полосу лезвия, направленного ему промеж глаз.
— Малышка, ну подожди, — послышался голос Зэйна, подошедшего к ним. — Какой же он Предтеча? Сырок вылитый саэлиец, ты сама говорила.
Лезвие покачивалось, словно гипнотизирующий маятник, а сердце бешено колотилось, как будто каждый удар мог оказаться последним. После того холода, который быстро сошёл на нет, да ещё и с такой дозой адреналина в крови, Рома ощущал то, насколько тут было жарко. Особенно плохо было то, что лоб его мгновенно взмок и пот грозил затечь в глаза.
А тут ещё и его голову собирались проткнуть неизвестно за что.
— Ты видел своими глазами, Зэйн! — рявкнула Креа.
Громила подошёл ближе.
— Я видел, как Сырок спас нас от трёх охотников. И не шуми так, а то новых привлёчёшь.
Креа рыкнула на него, вперив в Рому яростный взор.
— Твоё последнее слово? Ты использовал их силу… ЕЁ силу!
«Да бл…»
— Я…
Острие замерло, перехваченное огромной лапищей Зэйна. Креа пыталась дёрнуться, но здоровяк держал глефу железной хваткой, чем вызвал яростное шипение девушки.
— Не мешай, Зэйн!
Она действительно была недовольна этим. Она и вправду убила бы его вот так, если бы не внезапная помощь?
Рома отказывался думать об этом. Даже ужас от вида охотников успел куда-то отойти на задний план.
— Сырок, ты не обижайся. Просто… её родители — пилигримы, — глядя упирающейся Крее в глаза, мягко сказал Зэйн и лёгким движением руки отодвинул Рому в сторону. — Так. Дорогая. Мы поедем в посёлок, а ты не будешь убивать Сырока, хорошо? По крайней мере, не сегодня. Вспомни, какой сегодня день, а?
Та, зарычав, вырвала глефу из железного хвата, отчего лезвие рассекло воздух с резким свистящим звуком.
Рома дёрнулся в сторону, чтобы не попасть под остриё, и шмыгнул за спину Зэйна, который явно был на его стороне в этом споре. Ему очень хотелось стоять поближе, ведь, казалось, Креа не решилась бы с ним бодаться.
— Но он же… он колдун Предтеч, Зэйн! В писании говорилось о таких! — как школьница, которой запретили идти на дискотеку, воскликнула та с явным разочарованием. — Это же мерзость!
«Да с чего это я опасен? С чего мерзость-то?!»
— Ещё раз. Давай чтить правила, хорошо? Он помог нам, а мы поможем ему, — Зэйн отодвинул Рому ещё дальше от Креи, — к тому же этот грэнч сам, кажется, не понял, что сотворил. Ты видишь, как он напуган?
— Но… — не унималась та.
— Но что? Старые басни против факта, что он нас спас? Давай, прекращай это… успокойся, — проворчал Зэйн и развернулся к Роме. — Пацан, поедешь со мной, пока она не отойдёт. И не злись на неё, а то накажу. Обоих.
Он поглядел сперва на него, а затем на неё, отчего девушка вновь зарычала.
Рома закивал, глядя на предельно раздосадованную Крею, которой не дали проткнуть ему башку.
Непонятно за что.
«Дурка! Это же точно дурка полнейшая…» — сделал логичный вывод Рома.
Сперва украли из нормальной жизни, потом притащили неизвестно куда, потом… — он сморщился, вспомнив охотника, — потом «пойди туда, не знаю куда», а потом ещё и убить хотят чёрт знает из-за чего.
«Полнейшая, безоговорочная дурка!»
Осторожно обогнув Крею и давя косяка на опущенное вниз оружие, Рома направился к «тачкам», пытаясь вспомнить, какая из них числилась за Зэйном.
Оттянув край футболки, стал неистово вытирать на ходу лоб и виски.
Накал эмоций и передозировка адреналина, казалось, выжгли всё, оставив внутри лишь пустоту, какое-то тупое равнодушие и усталость от переживаний. Серые пустоши выглядели теперь невозможно серыми, скучными, никакими. Он даже мог бы усесться прям тут на камни или даже улечься.
«Какая разница…»
«Так, стоп…» — Рома мысленно отвесил себе звонкую пощёчину в ответ на дурные мысли, вызванные общим стрессом.
В конце концов, Илиссар обещала, что он сможет вернуться домой. Та, кого Креа так ненавидела. Та, чья сила уничтожила трёх мерзких тварей, чьи останки ещё нескоро оттают, даже в таком тепле. Та, чья сила теперь была с ним.
Только была ли?
Ступая осторожно, чтобы не поскользнуться на замёрзшей земле, Рома глянул на куски промороженного мяса, сказал себе: «Наверное, была…», но не почувствовал себя способным повторить это. Или хотя бы даже понять то, как оно вообще получилось и что вообще произошло.
Подойдя к тачке, он заставил себя успокоиться. Да, он был в жопе (короткий взгляд Креи, полный ненависти, пока Зэйн ей что-то пояснял, напомнил ему, что всё только начинается). Да, вся жизнь перевернулась (кольцо никуда не делось с небосвода, а две чёртовых луны словно стали ещё более отчётливыми). Ещё и эта иссушающая всё жара, которая быстро вернулась, когда холод спал. Но казалось, что он был не совсем беззащитен. Точнее, беззащитен, но не безоружен.
«Пробудить девять Дремлющих и что-то там с Сердцем Тьмы. Призвать? Победить?»
Что бы это ни было — у него была задача. Вернуться домой, в родную Москву. Пусть там его ждало разбитое сердце и треть зарплаты, остававшейся после платежей по ипотечному кредиту, но там не было гигантских жуков, а девушки могли ранить только тем, что оставляли дыру в груди, а не в голове.
04 Курьеры
— Куда мы едем? — вцепившись в Зэйна словно клещ, крикнул Рома, пытаясь перекричать ветер, несущийся навстречу.
Хотя от ветра его отделяла специальная маска, само ощущение огромной скорости никуда не девалось. А маску Зэйн, покопавшись в «бардачке», сунул ему перед самым выездом. От неё несло то ли потом, то ли плесенью, и Рому первое время мутило почти сильнее, чем от скорости. Зато без маски, как сказала Креа, он ослепнет от пыли и его проще будет выкинуть «к грэнчу» на радость охотникам. Такой вариант Рому не устраивал.
Правда, надеть её он с первого раза не смог. С виду это напоминало очки для сноуборда, но непонятные ремни и ленты ткани, похожие скорее на грязные лохмотья, а ещё и проводки, идущие в комплекте, сильно смущали, и Рома сразу сдался. Потом Зэйн ещё несколько минут своими лапищами тыкал ему то в ухо, то в затылок, пока парень наконец не понял, куда что цеплять.
— Не ори, грэнч, я тебя прекрасно слышу, — пробурчал в левом ухе Зэйн.
Переговорник был встроен в саму маску, как раз на уровне левого уха, но был настолько лёгким и эргономичным, что Рома про него тут же забыл, когда они газанули.
Несмотря на отсутствие колёс, «тачки» неслись по пустоши с огромной скоростью в полушаге от поверхности, отчего Рома сразу закрепил за ними название «гравики». Пару раз он ловил себя на паническом «ну всё», когда впереди возникало очередное препятствие в виде валуна, сухого ствола, торчащего из иссушенной земли, или каменного гребня, похожего на обломок чьего-то гигантского позвоночника. Пустошь вокруг была и серой, и рыжей одновременно. Пыль была повсюду, между камней проглядывались редкие суховатого вида кусты, а дальние скалы дрожали в горячем мареве так, будто сама земля под ними плавилась от жары. А ещё было полно валунов и всякого вида препятствий, на которых можно было бы и остаться, размазавшись по ним тонким слоем, если хоть на пару секунд отвлечься от дороги.
Зэйн ещё и обруливал их чуть ли не в последний момент, отчего Рома дышал через раз, уже перестав считать выбросы адреналина. Сначала он заорал, но Креа сразу яростно сообщила, что скормит его охотникам, если тот не заткнётся, и он тут же заткнулся. Рома обиженно засопел, услышав это, но потом бросил, ведь понял, что никому его обида не интересна, и начал реагировать на каждый крутой уход от столкновения тише. А потом и вовсе безмолвно.
В конце концов, эта парочка, как показалось ему, на своём месте, в отличие от него самого. Эта мысль потянула за собой другую: если бы они не умели водить в таких условиях, то не оказались бы там, где он валялся без сознания, не было бы и этой поездки, ведь его бы там просто сожрали те сколопендры, или ещё что похуже. Ничего бы не было.
От этого ему стало чуть спокойней, но тело продолжало реагировать каждый раз, когда под гравик бросался очередной валун.
Креа шла чуть впереди и левее. Её силуэт то исчезал за поднятой пылью, то снова выныривал на солнце — низкая посадка, глефа закреплена вдоль корпуса, плечи напряжены, взгляд чётко в направлении маршрута. Она не оборачивалась и не участвовала в разговоре, за вычетом коротких предупреждений о препятствиях на радаре и корректировок маршрута. Видимо, считала, что если Рома отвалится от Зэйна, то это будет естественный отбор.
Но парень держался изо всех сил, будто приклеившись к здоровяку. Выпасть из седла на такой скорости ему абсолютно не улыбалось, потому приходилось терпеть онемение в пальцах и дикую жару. Ещё он чувствовал, что у него уже обгорели уши и лоб, но на фоне всего произошедшего он отмёл это как пустяки.
Чтобы хоть как-то отвлечься от панических мыслей, Рома осторожно спросил о том, как работают «тачки» у своего водителя.
Зэйн крякнул и рассказал.
Как Рома понял, благодаря какому-то «энергетическому ядру», гравики клали болт на гравитацию и неслись вперёд. Громила ничего толком не объяснял о том, что за ядро, и приходилось додумать и списать на местную магию. На приборной панели гравика, которую Рома мельком видел из-за широкой спины, мигали узкие полоски света, иногда вспыхивал оранжевый значок, но здоровяк никак на это не реагировал. Значит, либо всё было нормально, либо местные считали нормальным ехать верхом на том, что давало такую огромную энергию и скорость.
«Наверное, как в “Звёздных войнах”», — заключил для себя Рома и на том успокоился. В конце концов, ему либо расскажут, либо это не так важно. Дома ведь он пользовался ноутбуком, да и на работе всё время проводил в Экселе, но ни разу не раскручивал корпус компьютера. Работает — и ладно, на всё остальное есть сервисная служба. А ещё оставался рабочим вариант, что они просто вмажутся в очередную скалу, и никаких объяснений тогда не потребуется вовсе.
Закончив с кратким введением, Зэйн, совершенно не переключая тональность, задал вопрос о том, как Рома оказался посреди Великой Пустоши. Парень сперва даже не понял, что то был вопрос — настолько бесшовно тот шёл за объяснениями, что просто не был воспринят.
После того, как голос Креи вывел его из задумчивости, Рома сбивчиво, прерываясь на тяжкие охи от очередного уворота от очередной скалы, стал рассказывать о том, что он был в супермаркете, ни о чём не думал, а на выходе его уже ждали. В детали сильно не вдавался, чтобы не нервировать Крею, лишний раз упоминая Илиссар. Нервной шуткой зацепил даже то, что его уволят, если в понедельник он не выйдет на работу в офис, удивившись тому, что день недели он назвал не задумываясь, а в ответ на вопрос о работе почему-то хотел ответить, что работает в офисе, но рот сам выдал слово «клерк».
Креа угрюмо переспросила про банкомат, вспомнив ту карту, а Зэйн похвалил за то, что Рома отдал последние деньги старушке. В остальном вопросов у них почему-то почти не возникло, что Рому удивило. Будто бы к ним каждый день падали на голову люди с Земли, отчего они тут привыкли. Он и задал этот вопрос прямо, на что получил ответ, что такого никогда не было, ведь Орум закрыт Предтечами великим щитом, и всё, что пытается попасть на Орум или улететь с него, разбивается вдребезги. Рома покосился на кольцо в небе — выглядело убедительно. Сглотнул.
В конце концов решили, что у него просто память отшибло, но договорились по приезде в город, уточнить в местном пансионе, не сбежал ли оттуда пациент. Рома попытался сказать, что это лишнее, Зэйн согласился. На том и порешили.
— Нам надо доставить кое-что в посёлок старателей, — внезапно сказал Зэйн. — Несколько сообщений и пару мелких заказов… там огненные камни и водные диски… и это, Сырок… ты же не обижаешься, что я там тебя ударил, нет?
Рома мотнул головой, не веря своим ушам. Его фактически спасли, посадили на заднее сиденье и везут в ближайший город, хотя могли просто бросить там, пока он валялся в забытьи, а теперь ещё и извиняются за причинённые неудобства.
— Я… э… — пробормотал Рома, забывший на мгновение о скорости и дороге. — Да ничего, бывает. Я же шумел…
И тут же, чтобы перевести тему, ведь он и правда не мог даже помыслить о том, чтобы держать на кого-то, кроме Илиссар, обиду, добавил: — А вы… курьеры, что ли?
Зэйн довольно хмыкнул. По его спине пошла короткая вибрация, будто он смеялся всем корпусом.
— Доставщики, Сырок. Курьеры в столице корреспонденцию возят, а мы — люди простые, — усмехнулся громила, делая крутой вираж, от которого у парня вновь перехватило дыхание. — Кстати, вернёмся в город и отдадим тебя на курсы вождения. Раз уж ты теперь с нами — будешь помогать. Ты же с нами теперь, да?
Проносящиеся на огромной скорости скалы несколько раз вызывали подкатывающий к горлу комок, как и эта. К счастью, морской болезни у Ромы не было, и он с трудом подавлял тошноту, но сердце уходило в пятки каждый раз. Однажды он был на аналоге американских горок, но там всё было быстро и ощущения опасности у него не было. Тут они ехали уже, казалось, больше часа, и каждая скала выглядела последним, что он увидит в жизни.
— Ч-чего? — промямлил он, пытаясь разлепить зажмуренные глаза.
Самая короткая поездка в истории этой планеты. Прямиком до первого камня.
— Ну, Сырок, смотри. Нас двое, и мы ограничены. Будет трое — сможем возить больше. Больше денег — веселее жизнь. Понимаешь? Да и сила твоя не помешает. В дороге всякое происходит порой.
