Печальная леди (черновик)

Не стала искать нож, сложив все найденное на крайобеденного стола в зоне столовой и опустившись на ближайший стул, началапытаться зубами открыть колбасу. С неизвестно какой попытки фирменная упаковкаподдалась, и зубки девушки вонзались в мякоть. Одной рукой держа палку, второйдевушка разорвала упаковку хлеба и достала отрезанный на производстве кусочек.Попеременно кусая то колбасу, то хлеб, Мэри старалась не спешить и жеватьоткушенные куски, но, нужно признать, получалось у нее плохо. Съев несколькокусков хлеба и пол палки колбасы, девушка откинулась на спинку стула и положиланедоеденное на стол, уже спокойно развернула сыр и не задумываясь откусила.Вкуса колбасы и хлеба она не почувствовала, а вот сыром решила насладиться, таккак наконец утолила голод и нестерпимая жажда отпустила.

Жуя, девушка осматривала помещение и к своемуизумлению признала, что помещение обставлено со вкусом и достаточно уютно. Наодной из кухонных тумб стоял электрический чайник. Отложив сыр, она встала ипошла осматривать ящики. Найдя кружку, пакетики заварки и даже кусковой сахар,Мэри налила воды в чайник и щелкнула его выключателем.

По итогам осмотра девушка признала, что обеспеченаедой на несколько дней, а если учесть наличие круп, то и на несколько месяцев.

От осознания, что голодная смерть ей не грозит,настроение Мэри немного улучшилось, она гнала от себя вопросы и предположения,пугающие сознание. Выпив чаю уже с нормальными бутербродами, девушка пошлаизучать остальные комнаты дома: на первом этаже обнаружилась одна закрытаядверь, туалет, просторная комната с множеством стульев, а лестница вниз привеладевушку к небольшому бассейну, соседствующему с сауной.

Проходя мимо бассейна, Мэри нервничала: вид синейиз-за отделочного кафеля воды вызывал страх, и она поспешила уйти с цокольногоэтажа.

На втором этаже девушка обнаружила еще однузакрытую дверь, маленькую, захламленную какими-то коробками комнатку и еще однуспальню с точно такими же двухъярусными кроватями, как в комнате, гдепроснулась Мэри. А дверь, которую девушка не сразу заметила, вела в туалет сванной; там же имелась стиральная машинка и еще одна дверь, ведущая напрямую вкомнату, где пришла в себя девушка, проем скрывался за шкафом.

Еще раз умывшись, Мэри решила пойти в комнату сфортепиано. Когда-то Агата приглашала для нее учителя музыки, но у тогда ещедевочки не очень хорошо получалось и не было желания учиться, поэтому урокипрекратились.

Дверь в светлую комнату дверь оказалась тоже открытой, идевушка с трепетом вошла в нее. Сев на скамеечку перед инструментом, Мэриоткрыла клавиши и, положив на них руки, замерла. Пальчики сами занялиположенные им места и через несколько секунд начали давно забытый танец.

Сейчас девушка радовалась, что умеет играть, хоть большинстворазученных в детстве мелодий позабылись, музыка, которая у нее выходила, оченьей нравилась.

Мэри потеряла счет времени, забылась в атмосфере,воцарившейся в стеклянной комнате, и наслаждалась единением с инструментом имузыкой, им рожденной. Ей не хотелось останавливаться, но когда с улицы вкомнату начали пробираться сумерки, девушка почувствовала навалившуюся на телоусталость.

Закрыв клавиши и погладив гладкую поверхностькрышки, Мэри пошла на кухню, включила чайник, нарезала себе еще партиюбутербродов, когда чайник вскипел, налила себе чаю и, отнеся все на обеденныйстол, заняла прежний стул.

В этот раз она кушала спокойно, хорошо прожевывалаоткушенные кусочки, запивая их чаем. Взгляд блуждал по комнате, то и делоостанавливаясь на открывающемся из окна напротив стола виде: ничего интересноготам не было - забор и клочок синего неба над ним и газон перед.

«Жаль, что дверь закрыта - на улице должно бытьтепло», - подумала девушка и потянулась.

События последних дней изрядно потрепали Мэри, иона чувствовала усталость, как душевную, так и физическую.

Убрав за собой посуду и протерев стол от крошек,девушка направилась на второй этаж. Ей не очень хотелось возвращаться вкомнату, где она пришла в себя, но ее клонило в сон, спать на имеющихся в домедиванах не хотелось совершенно, они казались жутко для этого непредназначенными, поэтому Мэри все же вошла в свою (с грустью признала девушка)комнату, легла на кровать, закуталась в тонкое одеяло, закрыла глаза и вскоренеожиданно для самой себя провалилась в сон.

Следующие два дня прошли так же: Мэри просыпаласьв безмолвном доме, шла кушать, а потом садилась за фортепиано.

На третью ночь девушка проснулась от непонятныхзвуков, доносящихся с первого этажа, хотела было спуститься, но дверь оказаласьзаперта. Мэри в отчаянии начала дергать ручку, и от очередного рывка дверьнеожиданно открылась. Девушка старалась не шуметь, но, кажется, ее пробуждениебыло обнаружено, потому что дом опять погрузился в тишину.

Покинув комнату с быстро бьющимся в груди сердцем,Мэри спустилась на первый этаж и застыла, всматриваясь в проем по направлению ккухне, из которого лился свет. Уже с замирающим на каждом шагу сердцем девушканачала красться к арочному проходу. Находясь почти в проеме, перед ней открылисьдва мужских силуэта, размывающихся от яркости электрических ламп, освещающихкомнату.

Несколько секунд в комнате царила тишина, молодыелюди смотрели на девушку, девушка смотрела на них, с каждой секундойрассматривая присутствующих все лучше.

- Проснулась? - немного хриплым голосом спросилодин.

- Как ты вышла, я же запер комнату, - спросилдругой. В его голосе слышалось лишь удивление.

- Кто вы? - вырвалось у Мэри, но голос большепоходил на писк.

Парни переглянулись и, будто придя к какому-то единомурешению, кивнули друг другу. После голос подал второй молодой человек, увереннопроизнеся:

- Мы друзья. Извини, что разбудили. Вот, - пареньуказал на стоящие на столе пакеты, за распаковкой которых и застала их Мэри, -Продуктов еще тебе привезли. Ты молодец, кушай, не стесняйся, - сказавпоследнее, парень улыбнулся.

- Я хочу домой, - борясь со слезами, проговорилаМэри.

- Ты дома, - уверенно произнес парень схрипловатым голосом.

- Это не мой дом, - замотала головой девушка, - Яхочу к себе домой.

- Сейчас это твой дом, а что будет дальше, тобудет дальше, - довольно жестко проговорил парень с хрипловатым голосом.

- Мы не думали, что ты проснешься, и хотелинемного у тебя погостить и выпить. Не хочешь к нам присоединиться? - спросилвторой парень и двинулся по направлению к Мэри.

Девушка в ужасе попятилась назад, отрицательномотая головой:

- Нет, я не пью, спасибо, - скороговоркойпроизносила девушка, отступая назад, но парень в несколько шагов настиг ее и,взяв за руку, втащил в комнату со словами:

- Не боись, мы не кусаемся, да и не тронем вообще,только посиди с нами, выпей, если захочешь.

Усадив девушку на диван, парень отошел к столу, авторой поставил на стол бутылку с коричневой жидкостью и тарелку с колбаснойнарезкой. Первый вернулся к столу с тремя бокалами и еще одной тарелкой ссырной нарезкой.

- Не хочешь пить, так хоть поешь, - подтолкнул онтарелку к девушке.

Мэри сидела, придавленная к диванчику ужасом инепониманием, реальность ли это или ее кошмар.

Слегка ущипнув себя, девушка почувствовала боль,но мозг не соглашался принимать происходящее за реальность.

- Это сон? - не удержала в себе бившуюся в головемысль Мэри.

- Хочешь - будет сном, - легко согласился парень смягким баритоном.

Девушка на его слова еще больше сжалась.

Парни наполнили три бокала, взяли по одному, атретий подвинули к Мэри.

Подняв бокалы, парни чокнулись, влили в себясодержимое бокалов и, взяв по куску колбасы, принялись жевать.

А девушка начала подмечать детали внешности: навид обоим было около двадцати пяти - тридцати, тот, что с хрипловатым голосом,был ниже и шире в плечах своего друга и совершенно лыс; второй парень имелничем не примечательную славянскую внешность.

- Между первой и второй промежуток не большой, -наливая, произнес лысый и, не дожидаясь друга, опрокинул содержимое бокала всебя и взял очередной ломтик колбасы.

- Выпей с нами, девочка, - немного заплетающимсяголосом произнес, наливая себе третий бокал, парень, - Спать крепче будешь, - снепонятной улыбкой добавил он.

Мэри лишь покачала головой.

- Тогда кушай, - указал на тарелки второй.

- Что вам от меня нужно? - дрожащим голосомпроизнесла девушка.

- Нам - только твоя компания, - туманно ответилбаритон.

- А не вам? - робко уточнила Мэри.

- А не нам узнаешь позже, - немного раздраженноответил не лысый и опустошил бокал.

Парни пили, пока не опустошили пол бутылки, и покалысый не засопел, положив голову на сложенные руки.

- Иди спать, - произнес парень, смотря на Мэри, -Мы скоро уедем.

- Хорошо, - с неожиданной для себя грустью,вставая, произнесла Мэри, - приятных снов, - еле слышно произнесла она.

- И тебе, - донеслось в ответ.

Поднявшись в свою комнату, девушка легла вкровать, с головой накрылась одеялом и лежала, прислушиваясь к звукам в доме,незаметно для себя уснув.

Утром о пребывании в доме парней напоминалрасширившийся ассортимент продуктов, убранные в холодильник остатки нарезок итри вымытых бокала рядом с раковиной.

- Это был не сон, - со смешанными чувствамипроизнесла девушка.

Вопросов о своем пребывании неизвестно где у неестало больше, но то, что о ней не забыли и не бросили на произвол судьбы, былоочевидно.

В одиночестве прошло еще три дня, Мэри так жесвободно передвигалась по дому, в основном играла на фортепиано, иногда сиделана краю бассейна, вид которого перестал ее пугать, опустив в воду ноги. Можнобыло, конечно, поплавать, но девушке не чем было вытираться и не было сменногобелья, а от мысли зайти в воду обнаженной, даже в пустом доме, в душеподнимался протест.

На третью ночь девушка особенно долго не спала,прислушиваясь к звукам, но дом оставался тихим и безлюдным. Проснувшись, Мэрине обнаружила никаких признаков побывавших в доме гостей.

Позавтракав и убрав за собой, девушка направиласьбыло к фортепиано, но застыла на месте от звука поворачивающегося ключа в замкевходной двери, а следом за ним - шум открывающейся двери и шаги входящих.

- Куколка, ты где? – на весь дом разнесся приятныйбаритон.

- Мы вновь к тебе с гостинцами, - вторил ему голосс хрипотцой.

Мэри осторожно направилась в их сторону, еепереполняла радость от того, что о ней не забыли, страх от непонимания мотивовэтих людей и любопытство.

- Доброе утро, - встретившись с пришедшими околовходной арки, произнесла девушка.

- Доброе, куколка, доброе, - улыбнулся баритон.

- Сама разложишь гостинцы? – спросил лысый,проходя в комнату и сгружая пакеты на кухонную тумбу.

- Да, конечно, - рванула Мэри в кухонную зону, -Может, хотите чаю? – обратилась она к парням.

- А давай, - весело согласился баритон, так жеставя пакет на кухонную тумбу и включил чайник.

Девушка достала две кружки и, подумав, досталатретью, положила в каждую кружку заварочный пакетик.

- Что-нибудь к чаю? – сунув нос в ближайший пакет,спросила Мэри.

- Можно, - одобрительно донеслось от баритона.

- Организуй бутербродов, - немного резковатоотозвался лысый.

Девушка достала из пакета хлеб, колбасу, сыр икусочек копченого мяса. Вспомнила, что в чайнике оставалось совсем немноговоды, и ее не хватит на три кружки. Девушка наполнила его до риски МАХ. Покачайник грелся, Мэри ловко все нарезала и разложила на тарелки, затем разлила покружкам кипяток.

Парни разместились на том же диване, на котором заседалив прошлый раз. Перед ним стоял небольшой кофейный столик, на который ипереносила все Мэри. Ставя напротив парня кружку, девушка испытывала чувствонеловкости, а садясь напротив них на небольшой пуфик, пожалела, что вообщеналила себе чай, потому что оба парня остановили взгляды на ней. На несколькосекунд все застыли в неловкости, нарушил которую баритон, потянувшись к столикуи делая себе бутерброд.

- Приятного аппетита, - лучезарно улыбнулся он.

- Спасибо, - ставя свою кружку на столик,произнесла Мэри, тоже собирая себе перекус, - И вам, - через секунду добавилаона.

В ответ оба парня лишь кивнули, а лысый потянулсяк столику.

Ели в тишине. Когда тарелка с нарезкой опустела,девушка поинтересовалась, не добавить ли чего-нибудь, но оба парня отрицательнопокачали головой.

- А вы же еще приедете? – неуверенно спросилаМэри.

- Конечно, - легко ответил баритон.

- А можно попросить в следующий раз привестиальбом для рисования и цветные карандаши? – смотря на свои руки, произнесладевушка.

- Без проблем, - подал голос лысый, а баритонспросил:

- Может есть еще пожелания?

Девушка выразительно посмотрела на него, а вмыслях мелькнуло: «Отвезите меня к бабушке, вот мое желание», но в ответ лишьпокачала головой.

- Ладно, куколка, нам уже пора, - поднимаясь,проговорил баритон и добавил: - Мы приедем, скорее всего, так же дня через три,но не факт. Может, и позже.

В момент, когда за парнями закрылась дверь, идевушка услышала звук закрывающегося замка, девушка почувствовала, как будто рухнуливсе возведенные в сознании стены. До сих пор она старалась не думать ородителях и бабушке, гнала от себя любые мысли о них, будто отгораживаясь отпрошлого, потому что думать о них было слишком больно: «Как восприняли моеотсутствие родители? Как перенесла исчезновение бабушка? Делают ли они что-то,чтобы найти меня? Как долго я еще будет находиться в этом благоустроенном домесовершенно одна, а если ко мне кого-то подселят? Что вообще будет дальше?».

Оставшись одна, она сползла по стеночке на пол,обхватила себя руками и зарыдала, вначале бесшумно, еще стараясь сдерживатьсебя, а потом в голос, полностью погружаясь в свое отчаяние. Сколько она такпросидела, девушка не знала, ведь часов Мэри нигде в доме не нашла, да и какоеэто имело значение, спешить ей все равно было некуда, намеченных дел тоже небыло, что-то пропустить она тоже не могла, новый поток слез потек по щечкам.

Как девушка добралась до кровати, она не помнила.

Погода, будто вторя настроению Мэри, испортилась,и в доме стало серо. Очнувшись от липкого сна, девушка не могла понять какоевремя суток, сколько она пробыла в беспамятстве. Смотря на кусок серого неба,Мэри осознала, что уже не может сосчитать, сколько точно дней она живет в этомдоме, потому что день, утро и вечер смешались в серости красок. Девушкапыталась считать ночи, но и это ей не удавалось, потому что от безделья оначасто ложилась в кровать и старалась заснуть днем, а когда просыпалась непонимала сколько прошло времени.

После последнего визита парней девушка не могла вернутьсяв спокойно-отрешенное состояние, в котором пребывала до этого, а послепонимания, что сбилась со счета дней, впала в состояние, больше похожее назабытье, она часто плакала, редко спускалась на первый этаж.

Глава 10

Эльдар, как обычно, проснулся с первыми лучамисолнца, посмотрел на спящую Розалин и, потянувшись, выбрался из кровати. Онпереоделся в спортивный костюм и, бесшумно ступая, спустился вниз на ежедневнуюутреннюю пробежку.

«Ох, сегодня очередная экскурсия. Что-то устал яот них, но да ладно, главное, мои дамы счастливы», - подумал мужчина, спускаясьпо лестнице.

У него редко получалось проводить много времени ссемьей, поэтому в глубине души этой поездке он радовался ничуть не меньшеженщин.

Выйдя на террасу и потянувшись, Эльдар заметилбелый конверт, лежащий на столе. Не став прикасаться к посланию, мужчинаразвернулся и пошел обратно в дом за специальными линзами, позволяющимипросканировать конверт и увидеть содержимое, не открывая. Эльдар давно приобрелэто устройство, так как не редко конкуренты и прочие недоброжелатели присылалиему разные малоприятные «презенты», которые распространяли неприятные запахиили вязкие жидкости после вскрытия послания.

В конверте оказалась лишь цветная фотобумага в количественескольких штук и один лист обычной бумаги.

- Интересно, - вслух произнес Эльдар, снимая линзыи беря в руки бумаги.

Сердце мужчины гулко стучало в висках. Он ранее нехотел признавать, что эта поездка еще и бегство от очень агрессивного конкурента,который уже не раз угрожал Эльдару расправой над ним или его семьей, если небудут удовлетворены его желания.

Раскрыв конверт и увидев содержимое, у мужчиныпотемнело в глазах.

На выпавших первыми из конверта фотографиях былаМэри, спящая в неизвестной комнате. Фотографий было штук пять, и Эльдар суверенностью мог сказать, что такой обстановки он не знал.

Справившись с головокружением и темнотой в глазах,мужчина медленнее, чем ему хотелось, или наоборот, слишком быстро, пошел всторону спальни дочери. Ему как можно скорее хотелось увидеть, что его девочкадома, но в тоже время было безумно страшно не увидеть ее там. Он так и сжимал вруках обычный лист бумаги, не в силах прочитать его содержимое. На ватных ногахЭльдар поднялся по лестнице, бесшумно подошел к двери, за которой на удобнойкровати, под уютным одеялом обязана была спать его дочь. Рука замерла надверной ручке, и после нескольких секунд мужчина открыл дверь.

В комнате было оглушающе тихо, лишь далекие звукиутра пробивались в открытое окно, но ужас сковал Эльдара не из-за этого,причина была в том, что кровать была пуста, Мэри не было и в комнате, покрывалобыла аккуратно расстелено.

Дрожащими руками Эльдар развернул послание:

«Ты не понимаешь по-хорошему, поэтому придетсяпо-плохому.

Мои желания ты знаешь, а аргумент увидел.

Решать тебе».

Эльдар скомкал бумагу и швырнул ее на пол,облокотился на стену и прикрыл глаза. Именно этого он боялся, именно от этогоон бежал сюда.

- Вот же урод, - стиснув зубы процедил Эльдар.

- Как ему это удалось? Она ведь еще вчера вечеромбыла дома, - в подлинности фотографий мужчина не сомневался.

Немного не ровной походкой Эльдар пошел в свойкабинет. Развернул визор и позвонил в пункт охраны территории, на которойнаходился дом.

Двое охранников быстро и бесшумно прибыли в дом,безмолвно передали имеющиеся у них данные с установленных на фасаде домааппаратов.

Оказалось, Мэри не раз сбегала из дома ночью всторону моря, и вчера вечером она ушла, но не вернулась. Конверт на террасупринес беспилотник, который в последствии улетел в сторону побережья.

- Оставьте, пожалуйста, записи, а с дочерью я самразберусь. Если понадобится ваша помощь, сообщу, - сдержанно проговорил Эльдар,хотя душу его рвали на части чувства вины, злости, отчаяния. Он ругал себя, чтоне предупредил о возможной опасности, ругал Мэри за безответственность, ругалконкурента за подлость. Ему стоило не малых усилий воли, чтобы, не начатьбиться головой о стену уже сейчас, при охране. Наконец мужчины, оставивтребуемую информацию и переглянувшись, так же бесшумно как появились, покинулитерриторию дома.

Оставшись один, Эльдар сел в кресло и невидящимвзглядом уставился прямо перед собой. Требования Кравченко заключались впередаче в его собственность двух самых успешных ресторанов Эльдара.

Банальный рейдерский захват, грубый ибезжалостный. Конечно, благополучие дочери волновало мужчину, но сердце рвалосьна части от перспективы отдать свои детища в чужие руки. Рестораны для Эльдарабыли такими же дорогими сокровищами, как и единственная дочь, ведь в них онвложил массу сил, нервов и времени. Казалось, проще сжечь все, чем отдатьчужаку. Если бы мужчина был уверен, что это поможет вернуть ему дочь, он сжегбы оба ресторана, чтоб они не достались ненавистному чужаку. Но Кравченко можетсорвать зло на Мэри, а этого Эльдар не хотел. Убитый горем отец потерял счетвремени и очнулся от звука и движения открываемой двери - в комнату заглянулаРозалин:

- А вот ты… - вопрос повис в воздухе, как толькоженщина рассмотрела лицо супруга. - Что случилось? - требовательно спросила онаи, подойдя к столу, села на стул, оказавшись напротив Эльдара. - В чем дело? -еще больше встревожившись, произнесла Розалин, но мужчина молчал, опустиввзгляд на сцепленные на столе руки. - Ты скажешь наконец, что ввело тебя в этотступор? - взорвалась женщина и, положив свою ладошку за руки мужчины, сжала егопобелевшие пальцы. Эльдар вздрогнул и поднял на супругу огромные остекленевшиеглаза.

Мужчину начала бить мелкая дрожь. Как он можетсказать Розалин, что Мэри похитили и требуют за ее возвращение два лучшихресторана Эльдара?

А как посмотреть в глаза матери? Как онапереживает это известие?

Обе женщины не поймут его терзаний, не поймут, чторестораны для него тоже дети, они никогда этого не понимали, чего уж ожидатьсейчас. Для них будет непонятным его промедление и нежелание обмена. И они ведьправы: живая, родная, любимая дочь должна быть важнее источника финансовогоблагополучия, но не для Эльдара. Для него и дочь и рестораны были детьми,которых он создал, растил и любил.

Каждый ресторан Эльдара имел свой неповторимыйстиль, атмосферу, концепцию, они были уникальны, общим было лишь качествоподаваемых блюд и обслуживание.

Кравченко хотел забрать ресторан, в которомотмечалось шестнадцатилетние Мэри, и ресторан десертов, в котором можно былопопробовать лакомства со всех концом света.

Эльдар принимал живое участие во всех этапах созданиякаждого заведения: требовал от дизайнеров воплощения своих задумок,контролировал их реализацию при строительстве, лично нанимал шеф-поваров иглавных менеджеров, сам придумывал оформление меню и выбирал с шеф-поваромблюда, которые будут подаваться в заведениях.

Ресторанов у него было пять, и он планировалограничиться этим числом, так как реализовал все имевшиеся у него задумки.

Да, без двух ресторанов финансы безусловнопросядут, но их потеря не вызовет разорения, а лишь временные финансовые неудобства.Но как отдать в чужие руки двоих детей в обмен на одного?

- Ты скажешь, наконец, что случилось? – дернулаего руки, кажется, уже не первый раз, Розалин.

Глубоко вдохнув, Эльдар хотел было все рассказать,он даже открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука. Шумно выдохнув,мужчина поднял разбросанные фотографии и послание и молча протянул все супруге.

- Что это? – с недоумением в голосе и глазах,спросила женщина, но ответа так и не последовало. Внимательно рассмотревфотографии и прочитав записку, Розалин молча вышла из кабинета. А Эльдар уронилголову на руки, которые опять сомкнул перед собой на столе.

Мужчина вздрогнул от громкого хлопка с силойзакрытой двери, а после вздрагивал от каждого четкого стука каблуков, явновозвращающейся в кабинет Розалин.

- Где наша дочь? – с порога отчеканила женщина.

Эльдар ожидал слез, криков, но никак не ожидалуслышать стальную решимость в голосе супруги. Весь ее вид требовал ответ, а унего его не было, он смог выдавить из себя лишь:

- Я не знаю.

- Что значит, ты не знаешь? – Розалин смотрелатребовательно, но не стала ждать ответа, а задала следующий вопрос: - Чего онхочет?

- Два ресторана, - очень тихо произнес Эльдар.

- «Страны мира» и «Сладкие грезы»? – безошибочноугадала Розалин.

Ответ ей не требовался, гримаса боли, проступившаяна лице супруга, была крайне исчерпывающа.

- Понятно, - сухо проговорила Розалин и, вставиз-за стола, направилась к бару, достала бокал и налила в него немного виски,одним четким движением опустошила его и налила снова, на этот раз она протянулаего Эльдару. Дождавшись, когда мужчина выпьет, Розалин убрала бокал со стола ипоставила на бар.

- Сколько времени тебе нужно, чтобы оформитьпередачу прав? – спокойно спросила она. В ее голосе не было ни сомнения в том,что Эльдар выполнит просьбу, ни паники. Она даже не требовала привлеченияорганов право порядка.

- Я не хочу отдавать ему ни один из них, - жесткопроизнес Эльдар, после глотка виски и под взглядом супруги мужчина осознал, чтоготов побороться за все, что любит. Охватившая его паника прошла, и в головесозрел четкий план действий.

- Я сейчас вызову констеблей, и пусть ониразбираются с этим беспределом! – отрезал Эльдар.

- Ты с ума сошел? – в голосе Розалин послышалисьистеричные нотки. – Ты хочешь рискнуть дочерью из-за своих ресторанов?

- А что, если завтра он потребует к себе тебя? Нанесколько дней, для разнообразия своего досуга, - жестко проговорил мужчина и,чуть помолчав, добавил: - Мне и тебя ему передать?

Его слова смутили женщину, и она несколько разоткрывала и закрывала рот, не в силах подобрать слов для ответа.

- Я вызываю констеблей и точка.

Розалин, гордо задрав подбородок и чеканя шаг, несказав больше ни слова, вышла из кабинета, громко хлопнув за собой дверью.

Вызвав стражей права-порядка, Эльдар пошел вспальню сменить спортивный костюм на рубашку и брюки, а после спустился вгостиную ожидать, когда спустится Агата и приедет вызванный наряд.