Книга 3. Шотландские ветра. Рассказы горского гида

Марина Гай

Книга 3. Шотландские ветра. Рассказы горского гида

ОТ АВТОРА

Каждый рассказ этой книги вырос из дороги – каменистой и непредсказуемой как и сам Хайленд.

Я сочиняла эти истории не за столом, а под гул горных потоков, под звёздами, наблюдая как туман спускается а горные долины, а облака расписывают небо фантастическими картинами…

Мои истории пахнут дымом костров, виски и мхом... В них есть и юмор, и боль, и правда без прикрас.

В этой книге найдется место как для необычных жителей Хайленда, так и его гостей, моих туристов. Большинство из них – люди неординарные, у которых есть чему поучиться!

Говорят, Хайленд нельзя понять – его можно только прожить! Здесь легко вымокнуть до нитки под проливным дождём, заблудиться среди фьордов и в густых лесах, быть отрезанным от берега во время морского прилива, услышать как ветер спорит с горами… А затем непременно вернуться к себе настоящему, к своим истокам...

И я – ваш проводник по этой прекрасной сказочной стране, которую невозможно понять без бунтарского нрава! А потому начинается наш путь с Разбойницы Хайленда, которая весело идёт по жизни с огнём в сердце и добром в душе, не взирая ни на что...

Жду ваших откликов в комментариях!

С любовью, Марина Гай

Октябрь 2025

РАЗБОЙНИЦА ХАЙЛЕНДА

Притча

В горах, где туманы спускаются на вересковые склоны, а овцы выглядят белыми пушистыми облачками, жила-была Разбойница. Не та, что с кинжалом в зубах и злобой в сердце, а другая — свободная и гордая как шотландские ветра.

Ветер умеет хранить секреты, но порой вырывает их из камней и несёт дальше. Так он рассказал мне историю женщины, что явилась в Хайленд из чужой страны. Той самой Разбойницы Хайленда, что рассказала мне немало легенд у лесного костра. Возможно, ее история будет интересна и вам…

Любимый мужчина не раз предавал ее, и постепенно она перестала верить людям... Пока не встретила другого — простого человека, без титулов и званий, чьи глаза светились теплом и добром. Она перебралась в его страну и снова училась смеяться и доверять. Радоваться вместе с ним простым вещам: любоваться закатами, пить травяной чай и лечиться от простуды глотком виски... Они грели друг друга даже молчанием, и в ее сердце снова зажегся свет. Но счастье длилось недолго — он серьезно заболел и умер…

Друзья отвернулись еще до смерти, когда узнали о его затяжной болезни, дом был заложен еще до ее появления, и женщина осталась одна с пустыми руками.Тогда она поняла, что у нее не осталось ничего, кроме дороги. А дорога привела в горы...

Горы встретили её сурово: дождь хлестал по щекам, смывая слёзы, ветер путал и без того растрёпанные волосы, а камни, о которые она непрестанно спотыкалась, проверяли ее стойкость. Но она выдержала! И горы признали её своей…Теперь ветер расчёсывал её вечно растрёпанные с медным отливом волосы; дождь смывал обиду; камни стали удобными сиденьями для отдыха. Она стала горянкой по духу — Разбойницей Хайленда. Так ее прозвали люди...

Но не потому, что она кого-то грабила... Просто любила она подшутить над путниками, попавшими в горы: то оставит на тропе знак, ведущий к горному озеру, которого нет ни на одной карте, то еще какую-нибудь шалость придумает...

Из оружия у нее был только горский кинжал — дирк; из жилища — шалаш из плащевой ткани да еловых веток. Она могла обходиться без хлеба — питалась дарами природы и пойманной в горной речке рыбой…

Здесь, в уединении, она создала свои законы:

Закон территории. Горы стали её домом, и всякий, кто приходил сюда, обязан был уважать этот дом.

Закон честного слова. Ошибаться можно, злиться и ругаться тоже — нельзя лгать!

Закон внутреннего огня. Её костёр горел для тех, кто нуждался в тепле, свет фонаря выводил заплутавших в горах на верную дорогу — но только тех, у кого внутри был свой свет.

Закон доверия. Обманутая сама, она не позволила сердцу ожесточиться и продолжала доверять людям…

Она никогда не говорила об этом напрямую, но путники, что пришли на свет ее фонаря и грелись у костра, считывали эти законы собственным сердцем и невольно менялись, вспоминая, кто они есть на самом деле…

Однажды во время бури к ее костру вышел странник — промокший, изможденный, с тревожным волчьим блеском в глазах. Он дрожал от холода. Она пригласила его жестом к костру и молча пододвинула миску с рыбой. Путник ел жадно, но не благодарил…,и разговор не клеился.

Под утро она внезапно проснулась от шороха и увидела только спину убегавшего странника. Невольно схватилась за кинжал, но тот исчез. Исчезла и сумка с ценными вещами… На секунду промелькнула мысль:

— Доверять нельзя — таков этот мир!

Она схватила лежащий на земле булыжник, и уже хотела было метнуть его в спину убегавшему вору, но тут ветер с силой ударил ей в лицо, словно хотел крикнуть:

— Не смей отвечать на зло злом!

Все еще не выпуская камня из рук, она бросилась в погоню. Ей удалось настичь вора в узком горном ущелье. Тот повернулся к ней лицом со злобным блеском в глазах и занес дирк для удара, дыхание его было сбивчивым, руки дрожали…

— Только приблизься — и я перережу тебе горло твоим же ножом! — прорычал он.

Она встретилась с ним взглядом... Голос стал низким, в глазах — твердость:

— Попробуй... Только знай — убив меня, ты останешься с кинжалом и... с пустотой внутри.

Тот криво усмехнулся:

— Мне всё равно. Я всегда так жил. Беру, что хочу! Никто ничего не отдаст сам...

Она шагнула ближе, не моргнув, но все еще сжимая в руке камень:

— Научись просить. Сильный не тот, кто крадёт. Сильный тот, кто может попросить, не опустив глаз.

Дирк дрогнул в его руке — впервые за многие годы он встретил глаза, в которых не было ни страха, ни ненависти, только решимость и уверенность.

— Неужели ты… не боишься? — невольно сорвалось с его губ.

— Боюсь, — честно ответила она. — Но еще больше боюсь потерять саму себя...

Рука, занесшая дирк для удара, замерла в воздухе. И тут порыв ветра вырвал оружие из его руки, отбросив далеко за камни. Вор стоял, тяжело дыша, будто обессилевший после тяжелой битвы.

— Прости, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Прости, — повторил он, взглянув ей в глаза.

Ее пальцы разжались, и камень со стуком упал на землю… Она подобрала дирк и вновь посмотрела грабителю в глаза:

— Благодарю, путник! Мы оба прошли это испытание.

Она повернулась к нему спиной, не опасаясь удара сзади... Вдруг вспомнился предавший ее мужчина. Он остался внизу, в мире масок и лжи, с камнем вместо сердца... А она шла босая по камням, волосы разлетались на ветру, ее сердце ликовало от радости победы — и оно было свободным!

Налетевший внезапно ветер шепнул ей на ухо:

— Запомни — твое имя теперь Киара*. Ты смогла возродиться из боли и предательства — стать отражением света своего внутреннего огня, обрести силу и свободу…

Он ласково потрепал ее по волосам:

— Просто будь, Киара*!

*Киара (гэльск. Ciara, Ceara) — традиционное кельтское имя, происходящее от слова «ciar» («темный»), но в современной интерпретации переводится как «сияющая, светящаяся, лучистая».

Сентябрь 2025

Один из отзывов в «Избе-Читальне»: Валерия Галкина «Когда прочитала название, почему-то сразу вспомнилась разбойница из «Снежной королевы» , потом увидела иллюстрацию, подумала, что слишком приветливый и добрый вид у неё для разбойницы, а когда дочитала легенду до конца, почувствовала очень родственную душу. Так странно... внутри очень много ощущений и почему-то совсем не хочется вытаскивать их наружу, как будто это что-то сокровенное и совсем не хочется облекать чувства в слова... Благодарю тебя за эту замечательную легенду с глубоким смыслом!»

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ ХАЙЛЕНДА. Загадки Киары

В осени Хайленда — правда жизни, которую весна прячет за щебетом птиц, а лето — за пестротой и изобилием…

Ураганный ветер безжалостно трепал лесные кроны и завывал страшнее стаи голодных волков... Туман лежал над болотами будто старое рваное кружево, а вся живность попряталась по норам и дуплам…

Она появилась неожиданно. То была статная высокая горянка в отливающем золотом плаще, полы которого разлетались на ветру как встревоженные птицы. Да и сама она казалось ветренной — с бесенятами в янтарно-медовых глазах… Шотландский саш* в крупную багряно-золотую клетку был небрежно перекинут через правое плечо и заколот серебряной круглой брошью с кельтским узором. Ветер яростно трепал ее густые с медным отливом волосы, и в лучах заходящего солнца они были похожи на всполохи огня…

Женщина шла босиком — под крепкими стройными ногами шуршали первые опавшие листья. Подойдя к ярко пылавшему в ночи костру, она, не поздоровавшись, присела на корягу и бросила что-то в огонь, от чего тот вспыхнул с новой силой…

— Ну что, — выдержав небольшую паузу, наконец произнесла она, — привыкаете к осени?

Никто из пяти сидевших у костра людей не проронил ни слова, настороженно наблюдая за незнакомкой…

— Неужто не ждали?! Извините, забыла представиться! — насмешливо усмехнулась она.— Я — Киара, Разбойница Хайленда, а на сегодняшний день — наместница Осени в этих краях. А о вас я и так все знаю — представляться не нужно! И свела вас здесь всех вместе не только непогода…

Путники по-прежнему напряженно молчали, а Киара, как ни в чем ни бывало, продолжила:

— Сейчас загадаю вам несколько загадок. Тем, кто ответит правильно, разрешу отсюда выбраться и сделать кое-то полезное. Кто не ответит, останется здесь до окончания бури… но кто знает, когда и чем она закончится… Готовы?

— А разве у нас есть выбор? — дерзко ответил паренек в куртке с чужого плеча, и давно не стриженными растрепанными волосами. Он сидел немного в стороне от других, засунув руки в карманы и смотрел на Киару с вызовом — глаза в глаза.— Слышал о тебе от родителей. Когда-то ты помогла им выбраться из болота, но выглядишь ты устрашающе!

Разбойница сверкнула глазами:

— Рада, что люди помнят добро! И ты прав, сбежавший от родителей бунтарь, выбора у вас и впрямь нет! Вот с тебя и начнем:

— У меня нет сердца, но я заставляю сердца сжиматься. Я не враг, но приношу боль. Я — в каждом прощании! Что это?

Мальчишка на секунду задумался, а потом небрежно сплюнул на землю и сказал:

— Да чего уж там… Это разлука!

— Верно,— подтвердила Киара.— Тебе-то это хорошо известно, пацан, хоть и ушел ты, не попрощавшись! Когда дослушаешь остальных, пойдешь искать ржавый и медовый цвета осени. Куда принести свои находки, скажу в конце…

И она обратилась к седовласому старцу в килте. Тот сидел ближе всех к костру, опираясь локтями на свою видавшую виды волынку и стараясь согреть озябшие руки.

— Меня нельзя съесть, но я — часть урожая. Я падаю на землю, чтобы затем появиться снова. Что это?

Старик глубоко задумался, долго чесал голову, а потом развел руками:

— Извини, Разбойница… Память моя как опадающие листья — не могу сообразить. Я тоже не раз слышал о тебе, но не могу сказать, что рад встрече…

Киара усмехнулась и выжидательно уставилась на старика.

— Так это же и есть опавший лист! — в волнении крикнул мальчишка.— Зачти ему ответ и позволь выбраться отсюда живым и невредимым!

— Ты опять угадал, сорванец! И у тебя, оказывается, доброе сердце…— едва заметно улыбнулась Киара.— Мой вердикт узнаете в конце, а пока слушайте и отвечайте!

С этими словами она повернулась к плечистому молодому горцу в килте… с простоватым, но живым лицом, так и не снявшему с плеч большой походный рюкзак. Видно, надеялся, что буря скоро кончится, и они со спутницей снова двинутся в путь…

— Кто без тела, но обнимает всех? Кто не живой, но оставляет следы?

Парень уверенно ответил, смотря Киаре прямо в глаза:

— Это ветер!

— Верно,— пойдешь искать золотой цвет осени, а заодно и мой любимый багряный цвет, если повезет…

Сидевшая рядом с ним девушка в волнении вскочила.

— Но это может быть и вода, верно? Разреши нам вместе выполнить твое задание…

— Ты права, горянка с ясными глазами. Но каждому — своя загадка и своё испытание, — бесстрастно произнесла Киара. — А вот и твоя загадка:

— Я всегда с тобой, но ты не можешь меня поймать. Я — легкая, но не могу взлететь. Я — есть в тебе, но ты — не во мне!

И она довольно улыбнулась, с интересом наблюдала за девушкой. Та задумалась, а потом уверенно ответила:

— Это тень!

— Верно, умница-красавица! Так и быть, пойдешь вместе со своим парнем, но задание у тебя будет другое: найдешь и принесешь мне красные листья и желтые плоды с одного дерева, и желтые листья с красными плодами — с другого. Деревья разные, но название у них одно и то же!

Все только охнули, даже мальчишка в изумлении присвистнул. А Киара уже повернулась к худощавой старухе, на шее которой висел небольшой холщевый мешок, источавший манящий запах трав, сушеных грибов и торфа. Та смотрела на Разбойницу с неподдельным испугом, и Киара решила быть с ней помягче:

— А тебе, травница, самая простая загадка:

Что исчезает, как только начинаешь говорить?

Старушка долго молчала, а потом развела руками:

— Стара я стала. Ум уже не тот…

Но тут старик-музыкант вдруг хлопнул себя по колену и радостно закричал:

— Так это же тишина! Отпусти нас восвояси, добрая Разбойница!

Киара посмотрела на него ласково, но вздохнув, строго сказала:

— Нет, мудрец, такого уговора не было… Но вдвоем вы тут не пропадете, а там, глядишь, и буря уляжется…

Затем она резко встала, волосы её взвились вверх, как языки пламени, глаза сверкнули призрачным светом, … и ветер вдруг утих!

— Остальные — в путь! Встретимся у подножия Бен-Вивиса*… Да не перепутайте с Бен-Невисом*, а то на сутки себе дорогу продлите — день-то все короче и короче…

Она звонко засмеялась и заговорщицки подмигнула, будто все это было лишь забавной игрой…

Сентябрь 2025

Примечание

* Шотландский саш (англ. sash) — элемент традиционного женского костюма. Это длинный шарф или полоса ткани в шотландскую клетку (тартан определенного клана). Его размер и способ ношения могут различаться в зависимости от социального положения, семейного положения и ситуации, например, для танцев или церемоний.

*Бен Вивис (англ. Ben Wyvis) — самая высокая гора Северо-Западного нагорья (North West Highlands) также расположенная в Хайленде. Мшистый покров ее вершины скрывает множество секретов, включая летнее гнездование беркутов и белоснежную зимнюю куропатку. Является Национальным природным заповедником Шотландии (National Nature Reserve).

*Бен-Не́вис (англ. Ben Nevis, гэльск.Beinn Nibheis) — гора в Грампианских горах Хайленда. Является высочайшей вершиной Великобритании и Британских островов.

Продолжение. Испытания

Один из отзывов в «Избе-Читальне». Николай Мальцев: «Интересно, что Киара здесь выступает уже как мистический, сказочный персонаж. Это чувствовалось и в первой истории о ней, но здесь она - настоящий природный дух, хранящий Хайленд и способный оценить встреченных ею людей. Кстати, большинство загадок я не разгадал, и быть бы мне наказанному помощницей Осени…»

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ ХАЙЛЕНДА. Испытания

Пока листья горят осенним золотом — путь открыт, но за каждым поворотом ждет испытание!

Время в Хайленде течет иначе, и когда трое встали со своих мест, начало уже светать. Выходит, они отгадывали загадки всю ночь, но спать, как ни странно, не хотелось…Мальчишка шагнул было прочь, но парень окликнул его:

— Эй, ты куда? Киара не ставила условие идти в одиночку. Пойдём с нами — вместе легче и веселей…

Девушка кивнула:— Да и мал ты еще по Хайленду одному разгуливать… Опасные здесь места, а твой сметливый ум нам еще может пригодится!

Паренек пожал плечами, но в глазах его промелькнуло что-то похожее на признательность. Он в последний раз обернулся, чтобы помахать рукой старикам, и заметил, как Киара едва заметно кивнула головой в знак одобрения…

Они пошли… Неожиданно небо прояснилось, и сквозь утреннюю дымку стали пробиваться солнечные лучи. К полудню стало тепло, почти как в летние деньки, тем более, что лето тут жарой не балует...

Первым скинул свою куртку мальчишка, нацепил ее на корягу и понес на плече:

— Похоже, Разбойница раздобрилась и подарила нам «бабье лето»! — засмеялась девушка и тут же пропела:

Бабье лето, бабье лето,

Снова теплые деньки,

Сразу хочется влюбиться

И помчаться напрямки!

Она подмигнула парню… Но тот сосредоточенно шагал рядом. Он прекрасно знал, что Хайленд не даст расслабиться ни в какое время года — нужно быть на чеку!

Мальчишка первым заметил ржавые заросли вереска и папоротников, и стал набивать ими рукава куртки. Он нагнулся к пожухшему вереску — и вдруг куст дрогнул, раздалось резкое шипение. Откуда-то из-под земли вверх взвилось темное кольцо с характерным зигзагом на спине. Гадюка!

Змея подняла голову почти на уровень руки. Тёмные глаза впились в мальчишку, гиптотизируя. Все замерли — даже дышать перестали...

— Не шевелись! — хрипло крикнул парень.

Время будто застыло… Только свистящее дыхание змеи, да бешеный стук сердца в груди мальчишки. Секунда — и последует удар в ладонь или в шею. Пришло осознание: вот она, смерть, совсем рядом, всего в сантиметре...

Пальцы судорожно сжали корягу с болтавшейся на ней курткой. Мальчик хотел рвануться назад — но ноги будто приросли к земле. Медленно, мучительно медленно он отнял руку от вереска и сделал шаг назад — как в замедленной киносъемке.

Змея напряглась, но кольца чуть разжались… и рептилия, хлестнув напоследок хвостом, мгновенно исчезла в зарослях папоротника...Мальчишка выдохнул так резко, что даже закашлялся. Девушка и парень переглянулись: все трое были бледные — по крайней мере один из них только что заглянул в глаза смерти…

Теперь все шли молча, стараясь отгадать, какие деревья нужно найти? На долю девушки выпала самая сложная задача, и она внимательно смотрела по сторонам, стараясь найти хоть какую-то зацепку...

Парень шел, вглядываясь в верхушки деревьев. Теперь на фоне голубого неба несложно было найти отсвечивающие золотом листья берез и багрянец кленов и осин, а чуть дальше темнели бронзовые купола буков. Он так увлекся сбором разноцветных листьев, что не заметил как сошел с тропы. Горец сделал еще один шаг и тут же провалился по колено в топь. Еще через мгновение он провалился в трясину по пояс — тяжелый рюкзак тянул вниз... С чавкающим звуком его затягивало все глубже и глубже — грудь сдавило липкой хваткой.

— Помогите! — сорвался невольный крик.

Парень дёрнулся вверх, но топь тащила вглубь… Девушка вскрикнула, сердце рвалось на помощь любимому, и, повинуясь инстинкту, она уже было занесла ногу над трясиной, протягивая руки к парню... Но мальчишка резко дёрнул её за локоть:

— Стой, дурная! Двоих мне не вытащить! Его тянет вниз рюкзак…

Их глаза встретились — и в этом взгляде впервые мелькнуло не обычная подростковая самонадеянность, а взрослая решимость. Он сбросил с коряги куртку, поддел одну лямку рюкзака и сдернул с плеча парня, потом зацепил другую… Жилка на шее вздулась, когда он потянул — трясина цепко держала жертву и не желала отпускать... Опомнившись, девушка упала на живот и снова протянула руки к парню:

— Держись! — закричала она.Последний рывок. Освободившись от рюкзака, парень одновременно ухватился за корягу и за протянутую руку, и, подтянувшись, с невероятным усилием выбрался на кочку. Все втроем рухнули в мокрую траву, задыхаясь. А позади злобно булькала топь, словно переживая упущенную добычу…

Нужно было разводить костер, чтобы хоть немного согреться и обсохнуть.Девушка наклонилась за охапкой хвороста — и вдруг тишину рассёк резкий крик куропатки. Она обернулась и похолодела: из кустов на неё смотрели два злобных жёлтых глаза. Глаза горели как угли, не мигая...Тело зверя было прижато к земле, мышцы напряглись, хвост подрагивал — он готовился к прыжку.

— Дикий лесной кот… — прошептала девушка, и в горле пересохло.

Инстинкт кричал: беги! Но ноги не слушались. Она нащупала под рукой камень, прижала его к груди. Кот зарычал, лапы дрогнули — и в тот же миг, не отдавая себе отчёта, она изо всей силы метнула камень в кота...Глухой удар, сухой треск веток. Зверь взвился, пронзительно завизжал и бросился в густые заросли папоротника. Девушка, пятясь, отступила. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. И только, когда она споткнулась о кочку и рухнула, рассыпав охапку веток, смогла закричать — высоким, рваным криком...

Немного придя в себя, она с вызовом прокричала куда-то в темноту леса:

— Нет, меня так просто не возьмешь!

Горянка резко встала с кочки, чтобы собрать рассыпавшиеся ветки, как вдруг взгляд ее уперся в желтую гроздь, хорошо выделявшуюся на фоне красных листьев!

— Так это же рябина, да такая необычная — вот удача! Теперь-то уж жёлтолистную с красными ягодами — найти не проблема!

И она облегченно вздохнула… Начало смеркаться — дни осенью и впрямь коротки… После случившегося резко захотелось есть. В рюкзаке парня нашлось немного овсяных печений, щепотка соли и несколько пакетиков чая.

— Но этим особо не наешься…, — грустно сообщил он и развел руками.

Девушка повернулась к мальчишке:

— Пойдем поищем грибы, я заметила опята, когда убегала от лесного кота, но одна теперь идти боюсь.

— Прекрасная идея, — поддержал ее парень. — Я пока разведу костер и вскипячу воду — мать сунула мне в рюкзак котелок, а я еще на нее ругался!

Мальчишка пошел было следом за девушкой в лес, но вдруг остановился и звонко свистнул:

— Смотрите-ка, они прямо здесь — на поваленном бурей дереве!

И впрямь, недалеко от костра на старом бревне выросли осенние опята, целая колония — мал-мала меньше. И уже через несколько минут вокруг разносился запах питательного варева, а сладкая озерная вода прекрасно дополнила нехитрый пир.

На свободном от туч небе высыпали мириады звезд… Парень посмотрел вверх и воскликнул:

— Видели?! Только что пролетела комета. Успели загадать желание? Я — да!

— Нет, не успела…— расстроилась девушка. — А вообще, здесь так тихо, что кажется, будто я слышу как говорят звезды…

— А я, когда сбежал, думал, что в горах со мной будет говорить эхо, а оно молчит…

— Погоди немного, мы еще не дошли до тех гор, где оно живет. — Успокоил его парень.

А девушка просто дружески потрепала по плечу. Парень достал из необъятного рюкзака большой спальник и подстилку с пледом.

— Знаете, я все жду, когда вы скажете, что я здесь третий лишний…— смущенно произнес мальчик.

— У нас здесь лишних нет! — строго ответил парень. — Мы сейчас — одна команда, так что оставим все остальное до лучших времен… Спальник — женщине, а мы по-горски на пледе — хоть бы дождя не было!

И он с тревогой посмотрел на небо... Постепенно всех сморил крепкий сон.

На рассвете их взорам открылась сказочная картина! Лесное озеро было гладким как зеркало, а в его водах отражался осенний лес: золото берёз, бронза буков, пламя клёнов и медь лиственниц. Цвета смешивались и текли по воде, как разлитая краска художника. Вечером они ничего подобного не заметили — а сейчас в лучах восходящего солнца даже воздух казался золотистым — всё вокруг дышало светом.

Паренёк медленно спустился к берегу, наклонился, будто хотел дотронуться до отражения.

— Какая неземная красота — будто другой мир, — произнес он тихо. — Чище. Спокойнее. Как будто он настоящий, а мы — лишь отражение.

— Странно,— подтвердила девушка, подходя ближе, — все мы родились в этих местах, а их красоту стали замечать только сейчас… Смотрели раньше и не видели!

— Спасибо Киаре с ее заданиями, а то так бы под ноги и смотрели всю жизнь,— согласился ее парень.

Они стояли молча, пока не подул ветер. Сначала лёгкий, едва уловимый, он вдруг рванул с такой силой, что листья с деревьев закружили в вихре как стая перепуганных птиц.

Мальчик закричал от восторга, поднял руки к небу, и закружился вместе с листвой, подставляя лицо ветру: