ЭХО ЗАБЫТЫХ ДОРОГ

– Продать всегда успеешь, деньги нам пригодятся, а сначала – газ подключить.

– Ты мне предлагаешь этим сейчас заняться?

– А кому же ещё? – тут же взвилась мать, её голос зазвенел от возмущения. – У меня дача, отец опять слёг: колени ноют, да и сердце не новое, знаешь ли, у него. Ты-то одна, от мужа сбежала, а я как папу оставлю одного?

И она добавила уже мягче:

– Свежим воздухом подышишь, о жизни подумаешь заодно. Там дел невпроворот: беготня по инстанциям, оформление документов, ожидание рабочих.

– А на что я жить буду?

– Не переживай, – уверенно заявила мать. – Есть место воспитателя в детском саду. Заведующая – моя школьная подруга, пообещала тебя взять. Зарплата, конечно, не бог весть какая, но на жизнь хватит. Папа ещё в прошлом году крышу перекрыл, колодец почистил. Летом в доме тепло, топить не надо, а помыться – либо в общественную баню, либо в летний душ на огороде.

– Звучит… заманчиво, – покривила я душой. – Подумаю.

– Тут и думать нечего! Люди вон за бешеные деньги дачи на лето снимают, а у тебя жильё пустует. Работы, напоминаю, нет. Ни детей, ни плетей. Что тебя держит?

– Спасибо, мам, ценю твою «заботу». И особенно «деликатность».

Мать пропустила мой сарказм мимо ушей:

– В общем, перезвоню. Собирайся, не тяни. Дом без газа – избушка на курьих ножках, а с газом – загородный коттедж. Всё, пока!

Гроза налетела внезапно. Ещё полчаса назад было безоблачно, и солнечные лучи играли на мокрых крышах. Но вдруг резко потемнело, и гром сотряс стены квартиры. Я стояла у распахнутого окна, не в силах оторвать взгляд от бушующей стихии. В комнату врывался холодный влажный воздух. Снаружи всё тонуло в потоках воды, а небо разрывали ослепительные молнии. Может, это знак и переезд в деревню – именно то, что мне сейчас нужно?

***

Раннее июньское утро застало меня на привокзальной площади. Такси уехало, оставив меня наедине с двумя тяжёлыми чемоданами и увесистым рюкзаком за плечами. Город ещё спал, но вокзал уже жил своей привычной суетливой жизнью.

Накануне я закончила с делами: отвезла родителям лишние вещи, сдала ключи от квартиры и отправилась в салон наводить красоту. Мать сказала, что это пустая трата денег перед поездкой в деревню, но мне ужасно хотелось порадовать себя.

– Ну красотка же! – ахнула Алина, когда я заглянула к ней вечером.

– Это имитация выгоревших на солнце волос, – пояснила я. – Уговорили попробовать.

– Слушай, ну тебе очень идёт!

– Ага, скоро они и так выгорят, – хмыкнула я, – когда перееду, засажу огород, буду косить траву и заведу скотину.

– Хватит с тебя уже одной «скотины». Заведи лучше богатого фермера. И чур про нас не забывать, да, Андрюха?

Её муж откупорил шампанское и разлил его по бокалам – за мою новую, пусть и временную, сельскую жизнь.

Ночевала я у родителей, от них же и отправилась в путь. На прощание мать дала мне напутствие:

– Не верь всяким деревенским байкам и сплетням. Их хлебом не корми – дай языками почесать. И сама лучше помалкивай: ни к чему лишнее о тебе знать кому попало. Заводи полезные знакомства, но никому не доверяй. Комары и клещи там лютые. Пользуйся репеллентами! Документы на дом и участок не потеряй!

Мать поджала губы. Я уже не раз замечала у неё затаённую обиду на нас с тётей Аней, которая предпочла оставить наследство мне, а не родной сестре.

– Газификация – главная задача. Следи, чтобы всё правильно оформили. Храни все чеки, оригиналы и копии договоров, акты, – продолжала мать. – Деньгами не разбрасывайся, живи экономно. Чаще звони, рассказывай новости.

– Мам, мне не пятнадцать, и я вполне могу…

– Ты за мужем была как за каменной стеной! – перебила она. – А теперь всё сама, всё на своих плечах. И смотри ещё: не сболтни там кому, что ушла от него. Пока штамп в паспорте стоит – замужняя. Глядишь, ещё и помиритесь.

– Это вряд ли, – отрезала я, ставя если не точку, то жирное многоточие в этом бессмысленном разговоре.

ГЛАВА 3

Последние минуты перед посадкой пролетели незаметно. Заняв своё место, я напоследок окинула взглядом ряды привокзальных построек, торговые павильоны, спешащих пассажиров – всё это вдруг показалось таким далёким и чужим.

– Разрешите? – раздался приятный мужской голос.

Я обернулась и увидела невысокого атлетичного блондина. Молча подвинулась, освобождая проход к его месту у окна. Электричка плавно тронулась. Только я собралась вздремнуть, как на весь вагон заорали динамики. Сон как рукой сняло.

Поезда я любила с самого детства. Тогда вокзалы пахли по другому: угольным дымом и шпалами – тот особенный аромат путешествия, когда тебе десять и впереди бесконечное лето в деревне у бабушки. Сейчас этот специфический запах исчез, но общая атмосфера суеты и ожидания перемен сохранилась.

Нахлынули детские воспоминания: каникулы в Ромашино, игры с друзьями, рыбалка, прогулки по лесным тропинкам, купание в прохладной речке. А когда стали старше – сельские дискотеки до рассвета, разговоры у костра с гитарой под бездонным звёздным небом. Где же вы сейчас, друзья-подруги? Увидимся ли когда-нибудь снова? Впрочем, о некоторых я знала через соцсети и от мамы. Местные почти все разъехались, а приезжие, кажется, и вовсе забыли дорогу.

– Простите, – попутчик неожиданно прервал мои мысли, – заметил: у вас хорошие беговые кроссовки. Бегаете?

– Нет, – я рассмеялась, машинально взглянув на ноги, – бегать – это не моё. Просто удобная обувь.

– И никогда не пробовали?

– Почему же, в школе заставляли.

– Это немного другое, – парень чуть смущённо улыбнулся. – Стоит втянуться, и без этого уже не можешь. Не поверите: ещё два с половиной года назад я курил пачку в день, литрами пил пиво и сутками залипал в стрелялках. Тогда я и представить не мог, что пробегу марафон.

Заметив моё удивление, он поспешил добавить:

– Бег – лучший способ справиться со стрессом. Буквально от любой проблемы можно «убежать»!

– Что-то такое слышала...

– У меня был кризис в жизни. Но мне повезло: я нашёл свой рецепт счастья. «Беги, Витя, беги!» – он усмехнулся. – Меня, кстати, Виктором зовут.

– Елена, – я протянула руку. Он легко её пожал: – Очень приятно.

– Взаимно! У нас есть целое сообщество таких же «беганутых», – Виктор рассмеялся. – «Бегущий Питер» называется. Девиз: «Наши крылья – кроссовки»! Я мечтаю, чтобы в каждом городе был такой клуб: люди встречаются, бегают вместе, опытные помогают новичкам, царит тёплая, дружеская атмосфера и взаимопомощь.

– Звучит здорово! И что, любой новичок может начать бегать?

– Конечно! Ну, почти. Главное – регулярность и настрой...

Оставшаяся часть пути пролетела незаметно. Виктор увлечённо рассуждал о магии бега: о «кайфе бегуна», тонкостях техники и разгоне лимфы. Объяснял, как новичку плавно войти в ритм, чтобы не перегореть и не навредить себе. Я так вдохновилась, что тут же вступила в их сообщество бегунов – там полно обучающих видео и полезной информации.

К моменту, когда объявили мою станцию, мы уже почти подружились. Виктор поднялся, чтобы помочь мне с чемоданами, и стало ясно, что он едва ли не ниже меня ростом, а ведь я, прямо скажем, не баскетболистка. Я тут же пристыдила себя за эти глупые мысли.

– Главное – всегда быть на позитиве! – крикнул он напоследок.

– Счастливого пути! – я махнула на прощание, и двери вагона с шипением сомкнулись.

Воздух на перроне был свежим и каким-то сладким – совсем не то, что в городе. Я подхватила чемоданы. Сначала под ногами шуршал гравий, но вскоре катить стало легче: колёсики оглушительно загромыхали по неровному асфальту. Посёлок уже проснулся. Пришлось привычно жаться к узкой обочине, уступая дорогу грузовикам и лихим мотоциклистам.

Сколько же я здесь не была? Лет пять? Или семь? Пожалуй, около того. Я шла, отмечая, что осталось прежним, а что изменилось. Старые избы теснились вперемешку с современными коттеджами. Рядом с привычным зданием почты вырос новенький павильон интернет-доставки.

С дороги открывался потрясающий вид на реку Флогинку, петляющую в низине. Спустившись по извилистой тропинке, я вышла на нужную улицу. Бабушкин дом стоял последним в ряду таких же построек начала XX века. Старый забор из сетки-рабицы, как ни странно, был в приличном состоянии, а вот изрядно покосившаяся калитка поддалась со скрипом.

Как и прежде, в огороде росли яблони, вишни и сливы, а вдоль дорожки раскинулся шиповник. Дом казался ещё вполне крепким, хотя некогда яркая голубая краска на фасаде почти выцвела и облупилась, а ступени крыльца накренились вбок. Двор зарос высокой травой, которая сверкала на солнце утренней росой, а в глубине его всё было по-старому: сарай, дровяник и колодец, закрытый на замок. Осмотревшись, я вернулась к крыльцу. Повозившись с ключами, отворила дверь и шагнула в новую жизнь.

***

На следующее утро меня разбудил истошный крик соседского петуха. В вазе благоухала сирень, на комоде старый будильник с римскими цифрами громогласно отмерял секунды. За окном заливались птицы, солнечные лучи золотили комнату, и в воздухе кружились пылинки. Я будто на миг вернулась в детство.

Весь вчерашний день прошел в хлопотах по дому. Я открыла окна и двери, впуская свежий воздух. Вытерла пыль, помыла полы, перетряхнула половички и пропылесосила паласы.

Из неприятного: мать «обрадовала», напомнив, что в непогоду линии электропередач часто рвутся, так что без света можно остаться в любой момент. К тому же я совсем отвыкла от туалета-рундука в закутке холодной веранды. Хотя могло быть и хуже – по крайней мере, не на улице. Воду для летнего душа приходилось греть на плите в огромной кастрюле, тащить её чуть ли не через весь участок, а затем, балансируя на шаткой лестнице, наполнять бак на крыше. Газовый баллон на кухне меня всегда пугал, но, пока не провели центральный газ, деваться было некуда. Старый холодильник всё ещё исправно морозил, хоть и гудел порой как трактор.

Впрочем, бытовые неурядицы меня почти не волновали. Они отошли на второй план, ведь впереди были дела поважнее: устроиться в садик и начать эпопею с газификацией дома. Я взяла в руки телефон, и первым, что увидела в ленте, был пост Виктора Гурьянова в сообществе «Бегущий Питер»:

«Большинство людей сдаются не из-за лени или отсутствия способностей, а потому, что стремятся достичь слишком многого сразу. Им кажется: если не преодолеть сразу три, пять, десять километров, не пробежать марафон, то и начинать не стоит. Столкнувшись с пропастью между ожиданиями и реальностью, они возвращаются на диван, решив, что "бег – не моё". Секрет успеха прост: не нужно прыгать выше головы. Достаточно делать маленький шаг. Сегодня – один, завтра – ещё один. Постепенно, шаг за шагом, жизнь меняется, приобретая новый смысл и направление. Сделать один шаг может каждый. Главное – начать».

Слова Виктора вдохновили меня. Я умылась, почистила зубы, натянула спортивную одежду и вышла за калитку. Решила начать с малого: пробежать вдоль домов, повернуть в проулок и вернуться к дому через огород. Вспомнила Витин совет для новичков: для таких «чайников», как я, пробежка не должна длиться дольше двадцати минут. Лучше всего чередовать бег с ходьбой. Главное – следить за пульсом, чтобы он оставался в аэробной зоне, не выше ста тридцати ударов. Пульсометра у меня пока не было, но не откладывать же пробежку из-за этого. Закажу вечером, а пока буду ориентироваться на ощущения.

Витя предлагал простую схему: две минуты быстро идёшь, две – бежишь в удобном темпе. Часов у меня тоже не было, пришлось использовать смартфон. Я еще подумала: «Пфф, да что тут бежать-то?». Ох, как же я ошибалась!

Идти было легко, но стоило побежать, как сердце заколотилось, в боку закололо, дыхание сбилось. Перешла обратно на быстрый шаг, честно отдыхая положенное время. Потом снова заставила себя бежать, но уже медленнее. Так, чередуя нагрузку, я одолела намеченную дистанцию. В итоге получилось двадцать шесть минут.

Дома глянула в зеркало – вид, конечно, был тот еще: лицо пылало, футболка хоть выжимай, но меня наполняли невероятный драйв и лёгкость. Пришлось греть воду в кастрюле, чтобы просто ополоснуться, но разве это имело значение?

После тренировки я направилась в детский сад на встречу с заведующей. Учреждение ютилось в старом одноэтажном деревянном доме неподалеку от станции, обнесённом крашеным металлическим забором. За оградой виднелась игровая площадка с видавшими виды конструкциями: покосившейся беседкой, парой скамеек, скромной горкой и качелями.

Я позвонила. Калитка запищала, и передо мной возникла пожилая, полная женщина с каре.

– Леночка? – она приветливо улыбнулась. – Я Тамара Николаевна, заведую детским садом «Огонёк». Как ты быстро! Думала, успею в магазин выскочить. Заходи!

Мы поднялись по скрипучим ступенькам крыльца и через узкий коридор прошли в её кабинет – тесную комнатку с низкими потолками и выцветшими обоями, где воздух был пропитан странной смесью ароматов гречневой каши и сирени. Взгляд невольно спотыкался о громоздкое офисное кресло на колёсиках: оно казалось инородным телом. Остальная мебель, покрытая сетью трещин на лаке, тихонько поскрипывала, словно жалуясь на дряхлость. Стол был завален бумагами, папками и канцелярией. Рядом высился массивный шкаф, доверху набитый учебниками и методичками. Окно утопало в зелени: пышные пряди хлорофитума свисали из подвесных кашпо, в глаза бросались яркие цветки герани, а на подоконнике примостились фиалки.

– А я ведь тебя ещё совсем крохой помню, – Тамара Николаевна села в директорское кресло. – Ольга сказала, ты можешь у нас поработать.

– Да, пока поживу здесь некоторое время, – я положила перед ней документы: два диплома, сертификаты, медкнижку. – Медкомиссию проходила недавно.

– Так... – заведующая, поправив на носу очки, взяла бумаги. – Белянина Елена Александровна, педагог-психолог... Прекрасно! И логопед-дефектолог, – её глаза загорелись. – Какая удача, что к нам пришёл такой специалист!

Она протянула бланки заявлений и сразу перешла к делу:

– Сад у нас малокомплектный, детей списочно всего семнадцать, поэтому группа одна – разновозрастная.

– Я работаю обычно со старшей и средней, – засомневалась я.

– Уверена, ты справишься. У нас главное – это доброта и любовь к детям. Не обижать, но и не баловать. А мы, в свою очередь, постараемся создать комфортные условия: у нас отличный коллектив, хорошие люди, доброжелательная атмосфера.

– Спасибо, – я наконец расслабилась. – С этим проблем не будет. Я люблю детей.

– Вот и замечательно! – заведующая кивнула. – Второй воспитатель у нас молоденькая – Настей зовут. Будете меняться с ней. В помощь вам – две опытные нянечки. Детишки, конечно, разные, есть и с задержками в развитии. Ну и неблагополучных хватает: родители пьют, никуда от этого не деться. С ними построже. С родителями, разумеется.

– Понятно, – неуверенно отозвалась я.

– Не волнуйся, мы поможем, – ободрила Тамара Николаевна.

Мы обсудили график и зарплату. Итоговая сумма оказалась гораздо ниже привычной, даже с учетом надбавок и половины ставки психолога, но других вариантов не предвиделось, так что…

Договорились, что я первым делом съезжу в Пореченск и пройду медосмотр, а работать начну со следующей недели. Расстались мы вполне довольные друг другом.

***

Сообщение от Алины пришло, когда я собиралась на речку: «Встретила на улице твоего Белянина. Спрашивал, где ты».

Я брела вдоль берега, любуясь, как искрится на солнце речная рябь. Извилистая Флогинка то сужалась, обнажая крутые обрывы, то широко разливалась удобными для купания заводями. Ивы низко склонялись, отбрасывая густую тень на воду – настолько прозрачную, что до мельчайших деталей просматривалось дно: светлые камешки на песке и снующие серебристые рыбки. Лишь у самой кромки берег был слегка подёрнут илом.

Я включила голосовое сообщение от Виктора.

– Очень важно делать разминку пять-десять минут до пробежки и заминку после, – звучал его спокойный голос. – В группе есть подборки упражнений, посмотри. Пока лучше тренироваться через день: организму нужно время на восстановление. Позже составлю тебе индивидуальный график.

Мысли о Сергее я гнала прочь. Если бы ему действительно было интересно, где я и как, он бы написал сам, а не спрашивал при случае мою подругу. Я постаралась сосредоточиться на словах Вити:

– При беге не сутулься и расправь плечи – так легче дышать. Руки двигаются вдоль тела, согнутые в локтях под прямым углом, большие пальцы смотрят вверх. Вообще, старайся расслабиться. Смотри прямо перед собой, не опускай голову. Дыши глубоко и ритмично, диафрагмой. Желательно носом, но можно и ртом.

Заприметив подходящее место для купания, я остановилась. Сквозь густые заросли кустарника проглядывали деревянные мостки, сбегающие к воде неровными ступенями. Влажные отпечатки босых ног выдавали недавнее присутствие купальщиков. Сбросив одежду, я с наслаждением погрузилась в прохладную воду. Течение мягко подхватило, и я проплыла метров десять до соседних мостков. Выбравшись на берег, вернулась и повторила заплыв.

Вечером готовилась к новой пробежке. Виктор прислал целую лекцию о пульсе, нагрузках и питании – узнала много нового. Заказала фитнес-браслет и профессиональную форму: выяснилось, что в хлопке бегать нельзя, нужна влагоотводящая синтетика. Лучше всего – специальные синтетические материалы.

Жизнь обрела новый смысл.

ГЛАВА 4

Дни слились в пёстрый калейдоскоп лиц и событий, и жизнь вошла в привычную колею. Я съездила в Пореченск, прошла медосмотр и начала работать. Здесь всё было иначе: и дети, и их родители. К сотрудникам детского сада никто не относился как к обслуживающему персоналу. От меня требовался добросовестный присмотр, проведение развивающих занятий и, по возможности, подготовка старших к школе. Заведующая, как и обещала, всячески помогала освоиться.

Некоторые воспитанники оказались довольно запущенными, поэтому я составила индивидуальный план занятий, а с некоторыми ребятами пришлось даже заняться запуском речи. В коллективе на меня смотрели с любопытством, да и я присматривалась к коллегам. Хоть я и не была в деревне совсем уж чужой, ни с кем из них раньше не пересекалась.

Иногда по вечерам звонила мать:

– Как там у тебя дела?

– Нормально. Подала заявку на сайт, жду теперь одобрения для заключения договора.

– Документы приложила?

– Конечно, иначе бы не приняли.

– Молодец! А как на работе? Тамара тобой довольна. Ну ещё бы – такого специалиста отхватила!

– Втягиваюсь понемногу.

– Знаешь, – мать понизила голос, – Тамарка ведь одна внука-семиклассника тянет. Дочь-то её спилась, а зять сидит.

– Тяжело ей, – отозвалась я.

– Ну ничего, справляется бабушка. А нянечкой у них Наташка Смирнова, твоя ровесница, кстати. Живёт богато. У мужа строительная техника, сдают в аренду – деньги рекой. Дома ей скучно, да и с двумя погодками удобнее в саду.

Я особо не слушала, параллельно пытаясь делать домашние дела. Мать тараторила, не давая мне вставить и слова.

– Вторая нянечка, Лена Жаркова, вечно с мужем грызётся, весь посёлок на ушах стоит. Неудивительно: она старшая дочка моего одноклассника, а тот тоже был скандалистом. Видать, гены. А другая воспитательница как тебе? Ох и собачатся же они со свекровью! Сейчас все умные стали, интернета начитаются и...

– Настя? – оборвала я её, не желая слушать сплетни. – Мы мало общаемся – сменяем друг друга.

– Ой, чуть не забыла: на ночь запирай не только крыльцо, но и веранду на засов.

– Почему? – я невольно поёжилась, вспоминая первые ночи в одиночестве: тогда было по-настоящему жутко, но вроде бы привыкла.

– Просто на всякий случай, – отмахнулась она и тут же сменила тему: – А чего это ты по посёлку бегаешь?

– Разведка донесла? – усмехнулась я.

– Да что там доносить! Всё как на ладони, все про всех знают! Что, в спортсменки подалась?

– Кардио для здоровья полезно. Ты же медик, хоть и на пенсии, должна понимать.

– Полезно-то оно полезно, лишь бы ноги не отбила.

– Всё хорошо, не переживай, – заверила я.

Пробежки перенеслись на вечер: утром перед работой вставать ни свет ни заря совсем не хотелось. Зато около восьми – идеально! Я уже заметно прибавила темп, постепенно сокращая интервалы ходьбы и увеличивая время бега. И хоть Виктор ворчал, бегала я каждый день без пропусков, до сих пор не веря, что это стало моей новой привычкой, которая по-настоящему радует. Поначалу после тренировок меня даже лихорадило – так организм перестраивался. А чтобы легче было держать нужный темп, я собрала плейлист с энергичными треками. Маршрут изменился: бегать по своей улице вокруг домов мне быстро надоело, да и лишние пересуды ни к чему.

...Грунтовка вела меня к берёзовой роще у самого леса. Кроссовки мягко пружинили под ногами. Ритм шагов сливался с клубным треком в наушниках, превращая бег в медитацию.

Среди берёз мелькнул светло-жёлтый храм с зелёным куполом и золотым крестом.

За поворотом роща сменилась густым хвойным лесом. Внезапно меня пронзила мысль: «Не может быть! Неужели восстановили?» Я рванула назад по грунтовке. Местная достопримечательность – полуразрушенная церковь, руины которой мне были знакомы с детства, – по-прежнему возвышалась над округой, словно немой укор.

***

Не сказать, что я сноб, но интерьер детского сада «Огонёк» поначалу меня поразил. На фоне современных петербургских садов это место казалось приветом из прошлого: изба, похожая на мою, с таким же убранством. Отопление было печным, но вместо кирпичных печей здесь стояли высокие «голландки». Крашеные дощатые полы местами укрывали старые ковры, мебель была видавшей виды, а стены – оклеены обоями в цветочек. Из современного – стеклопакеты да водопровод с канализацией. Однако всё было очень чисто и ухоженно.

Очередной рабочий день закончился, и я засобиралась домой. Настя, моя сменщица, уже пришла и приветственно кивнула мне, не прерывая телефонного разговора.

– Опять ей свекровка не угодила, – с усмешкой прокомментировала нянечка Елена Петровна и, порывшись в потёртой холщовой сумке, достала полиэтиленовый пакет, из которого торчали перья зелёного лука. Сунула мне в руки. – Возьми, Елена Александровна!

– Спасибо, не нужно, – мне отчего-то было неловко принимать эти дары.

– Нужно, конечно, у тебя не посажено ничего, покупать всё замаешься. А у нас этого добра полно.

Я поблагодарила и заглянула внутрь. Среди ароматной зелени виднелись небольшие бледно-жёлтые морковки и пучок ярко-красного редиса.

– Сам-то когда приедет? – вдруг спросила она.

– Кто «сам»? – я не сразу поняла.

– Ну, муж твой, – пояснила нянечка. – Или одинокая ты? Разведённая?

– Нет, – сказала я, не солгав ни словом. – Простите, я спешу.

На этот раз мне удалось ускользнуть от проницательного взгляда Елены Петровны, но стало ясно: по посёлку уже ползут слухи и домыслы. Рано или поздно придётся как-то объяснить – где этот «сам» и почему я живу одна. Хотя, если бы кто-то ответил мне самой, как так получилось…

Я торопилась домой: хотелось успеть на пробежку. Вообще, мне больше нравилось бегать вечером, когда прохладнее. Но сегодня день выдался нежарким, и солнца не было. О вчерашнем видении в роще я старалась не думать: наверняка просто померещилось. И всё же, чтобы успокоиться, стоило проверить.

Дома я переоделась в новенькую форму, оценив образ в зеркале, но внезапно потемнело, и хлынул ливень. Крупные капли застучали по шиферу, а вслед за ними прогремел гром. Пришлось остаться дома. Устроившись на кушетке, я прикрыла глаза, прислушиваясь к шуму дождя.

Память услужливо подбросила картинку из прошлого: десять лет назад, наше второе свидание с Серёжей. Тот август выдался жарким и солнечным. Мы сбежали в Кронштадт на целый день, и по пути я впервые в жизни увидела дамбу. Оставив машину, мы затерялись в лабиринте старинных улочек, побывали в Морском соборе, а затем вышли к набережной. Дух захватывало от близости огромных океанских лайнеров: они проходили так близко, что это казалось одновременно восхитительным и пугающе опасным.

Обедали в плавучем ресторане. Серёжа почти не говорил о личном – всё больше о работе. Он уже тогда подавал большие надежды и был известен в узких кругах. Я, конечно, заранее изучила о нём всё, что нашла в сети: он работал в известной петербургской клинике, постоянно учился и был нарасхват. Пациенты писали о нём восторженные отзывы, хвалили не только как врача, но и как человека. Он оперировал, ставил диагнозы и занимался наукой – это впечатляло. Я как раз была в том возрасте, когда вместо «плохих парней» начинаешь ценить умных и надежных.

Тогда небо тоже вдруг потемнело, и на город обрушился ливень. Мы бросились под старый дуб. Серёжа раскрыл зонт и прижал меня к себе. Я уткнулась в его мокрую футболку, а когда подняла взгляд, замерла: он смотрел на меня так, что перехватило дыхание, а потом бережно обхватил моё лицо ладонями и нежно поцеловал. Дождь стих так же внезапно, как и начался. Улицы заблестели на солнце. Сергей галантно переносил меня через лужи, хотя мои балетки и так уже промокли насквозь. Мы зашли в спортивный магазин за сменной обувью.