Калери. Somebody's Me

Я не ожидал, что ажиотаж на показ «Давайте потанцуем?» с Ричардом Гиром и Дженнифер Лопез будет настолько большим, а потому не купил билеты заранее, к тому же Джейн сама говорила на прошлой нашей встрече, что спонтанная покупка билетов гораздо интереснее предварительной подготовки. Быть может она и была права, но в данной ситуации я сильно накосячил.

Билеты практически раскупили, удалось взять парочку боковых соседних у прохода, не хотелось брать одиночные в разных рядах. Конечно, я бы решил этот вопрос, уговорив кого-нибудь поменяться местами, но все же лучше сидеть рядом. Это был косяк номер два.

Мы сидели у прохода. У меня жутко болела голова, но я старался сконцентрироваться на фильме. Зрители в зале раздражали меня из-за неудачных мест: то и дело сновали по лестнице, отвлекая и без того с трудом фокусируемое мною внимание, позади нас кто-то слишком громко чавкал, жуя попкорн. Финалом моего раздражения стал звук не менее громкого прихлёбывания остатков напитка, раздавшийся позади в одну из самых романтических сцен, когда герой Ричарда танцевал с красоткой Джей Ло в темноте танцевальной студии.

Мое настроение, а вернее его отсутствие, Джейн прочла не сразу. Я старался быть веселым, приветливым, выжимал из себя ответы, когда она что-то спрашивала, но гул в голове не утихал. Последствия вчерашней попойки я поклялся запомнить на всю жизнь.

Практически в самом начале фильма Джейн накрыла ладонью мою руку, лежавшую на подлокотнике. Внутри у меня разлилось тепло от ее нежного и робкого прикосновения. Я должен был наслаждаться этим моментом, переплетя ее пальцы со своими, быть может даже поцеловать ее в темноте кинозала, но я не мог сделать ничего. Это был мой косяк номер три. От ноющей боли в висках хотелось пить больше колы, и я вышел за второй порцией напитков, разрывая наши ладони чуть ли не через пару минут после того, как она взяла меня за руку. Вернувшись, я сел поудобнее в кресле, облокотившись на колени, поскольку едва мог сосредоточить свой взгляд на фильме, – головная боль занимала все мои мысли.

Когда фильм закончился, мы вышли на улицу. Свежий вечерний воздух бодрил, но я все еще ощущал холодный пот и звон в голове. Я признался Джейн в плохом самочувствии и предложил вернуться в кампус. Разговор не клеился всю дорогу. Я ежился, приподнимая воротник бушлата, пряча руки в карманы брюк. Это потом я понял как много ошибок допустил в один единственный вечер, который она посвятила мне, оставив родительский дом. А я столь неуважительно отнесся к ней.

Косяк номер четыре случился, когда мы вошли на территорию кампуса. Я почувствовал, что не зря обливаюсь холодным потом. Тошнота медленно подступала к горлу. Помню, что проводил Джейн до комнаты, в спешке попрощавшись обнял ее, даже не думая о поцелуях, опасаясь оказаться в конфузной ситуации, и побежал по лестнице вниз к себе. Едва ступив на порог комнаты, не здороваясь с Томасом, слушавшим громко музыку, я завернул в ванную комнату и склонился над унитазом. Фиаско, не так ли?

На следующий день, как и всю следующую неделю, Джейн была со мной холодна. Наши переглядывания в коридорах ограничивались лишь небольшими кивками приветствий. Мы ни разу не остались наедине – она уходила вместе с подругами, ссылаясь на занятость и спешку, а в среду на совместном семинаре Джейн вообще вызвалась быть на побегушках у Оливии Вуд и я практически не видел ее все занятие, изредка наблюдая за ней со сцены, когда меняли декорации. Джейн же отводила взгляд, стоило ей заметить, что я смотрю на нее, а в конце занятия она осталась помогать миссис Вуд, и я так и не смог с ней поговорить.

Все это было странным и одновременно легко объяснимым для меня. Я не уделил девушке должного внимания на втором по счету свидании. И она обиделась. Но при этом Джейн не давала мне никакого шанса на то, чтобы я мог исправить ситуацию. Я бы ни за что не признался ей, что выблевал свои кишки в тот вечер, вернувшись из кино, но я хотя бы мог все исправить в следующий раз, о котором еще нужно как-то было договориться. На сообщения она отвечала не сразу и чувствовалось, что она осторожничает.

Это не помешало мне наблюдать за ней. Я восхищался закатом ее волос, когда осенние ветер и солнце играли с ними, пока она шла узкими тропинками из корпуса А в корпус С. Я ловил ее улыбки и смех, обращенные не ко мне, и замечал, что сам улыбаюсь, вторя ей. Я мог различить ее голос из роя других гудящих голосов в коридорах колледжа. А проходя мимо нее в узком холле, ведущем в столовую, я выдерживал взгляд на ней особенно долго, замечая, как она краснеет, проходя мимо меня. Честно признаюсь, я едва сдерживался от того, чтобы взять ее за руку и увести куда глаза глядели.

Чувства, возникавшие во мне к Джейн, накрывали с головой, когда тело Астрид прижималось к моему в потаенных университетских уголках. Астрид стала менее острожной, более развязной и ненасытной. Она практически преследовала меня, утягивая в свободный класс или просто припечатывая меня к стенке под лестницей своими поцелуями. Секс с ней выпроваживал Джейн из моей головы ровно до того момента, когда я снова встречал ее в кампусе или столовой. Это выходило спонтанно, словно Астрид была голограммой, редеющей при смене одной картинки на другую: и вот я уже целовал полные губы в обрамлении веснушек, рыжие волосы в моей фантазии закрывали меня от всего мира, я сам не понимал как белокурая сексуальная Астрид превращалась в лучезарную рыжую Джейн в моих фантазиях. Таким стал секс с блондинкой – машинальным и неловким, особенно в моменты, когда я ловил себя на мысли, что представляю в своих руках Джейн. И каждый раз я сожалел об этом.

А потом была вечеринка по случаю Хэллоуина. И Джейн пришла на нее, что оказалось для меня полнейшей неожиданностью. Как сейчас помню, оставшись без внимания со стороны Джейн накануне, я позволил себе переключиться на Астрид, ощущая свободу, напиваясь, позволяя блондинке всецело владеть мной в тот вечер.

И вот я увидел ее.

Помню, что сидел на диване в гостиной, Астрид забралась ко мне на колени в костюме зайчика из Playboy. Вот уже который год она не изменяла своему принципу сексуально выглядеть на Хэллоуин, менялись только цвета корсетов, а быть может они менялись лишь потому, что я жадно срывал их с нее в конце вечеринки, оставаясь с ней наедине.

Джейн же была в тот вечер ее полной противоположностью. На ней было длинное средневековое платье Джульетты (просто именно под этим именем оно было записано в театральном реквизите колледжа, поскольку чаще всего в нем исполняли главные женские роли пьес Шекспира) с декольте, оставляющим мало простора для фантазии любого переполненного тестостероном парня в этом доме, – не сомневаюсь, что Томас помог ей договориться с девочками, отвечающими за костюмерную. Темно-зеленый бархат с золотой оторочкой по корсету потрясающе подчеркивал ее фигуру, которую Джейн обычно прятала в свитера и свитшоты. Распущенные рыжие волосы ниспадали ей на плечи, прикрывая белокожие холмики ее грудей, кокетливо лежащих в тугом корсете театрального платья. У меня даже привстал, и тогда я понял, что таращусь на нее во все глаза, держа за задницу Астрид у себя на коленях. Та приняла движения моего тела за комплимент и припала к моим губам в жадном поцелуе, и вот я снова видел на ее месте рыжеволосую девушку в бархатном платье.

Не разрывая поцелуй, я глянул туда, где стояла Джейн в окружении своих подруг, и сердце мое похолодело – она смотрела на нас с Астрид. Я отвернулся, дабы прервать страстный поцелуй «зайки», сделал несколько глотков тыквенного эля из бутылки, которую Астрид забрала у меня минутами ранее, продолжая принимать участие в разговоре небольшой компании, занявшей диваны в гостиной дома, сданного под нашу вечеринку. А когда повернулся посмотреть на Джейн – ее уже не было.

Под предлогом природного позыва, я отделался от Астрид, оставив ее купаться в лучах славы и восхищения другими парнями, а сам пробирался сквозь тесную толпу студентов, пьющих и гогочущих под музыку Майкла Джексона. Каждые пятнадцать минут повторялся его трек «Thriller», ума не приложу кто составлял плейлист в том году, но еще глупее я себя чувствовал, когда кто-то из толпы начинал то здесь, то там подражать знаменитому танцу короля поп-музыки.

Я подкрался незаметно, когда Джейн следила за одним из таких спонтанных мини-флэш-мобов. На голове у нее красовалась потрепанная временем распределяющая шляпа Хогвартса. Откуда только она ее выудила. Наверняка и тут без Томаса не обошлось. Чертов поттероман!

– Могу я узнать, на какой факультет меня направит этот головной убор? – аккуратно спросил я, приближаясь к ней со спины. Джейн обернулась и непонимающе уставилась на меня.

– Распределяющая шляпа. Я бы хотел знать свой факультет, – улыбнулся я, кивая на ее головной убор.

Она тяжело вздохнула.

– В магазине разобрали все ведьмовские шляпы. Осталась только эта. Пришлось выкручиваться.

– Понятно. И все же?

– Определенно, не Гриффиндор.

– Ох, тогда может быть Слизерин? Не люблю сырость и холод подземелья, но…

– Не-а. Точно нет, – прервала меня Джейн.

– Тогда Когтевран? Пуффендуй, на худой конец?

– Давай-ка проверим…

Джейн привстала на носочки и водрузила мне на голову старую шляпу. Театрально понаблюдав за мной секунду-другую, она сняла ее и произнесла на полном серьезе:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ситком или же ситуационная комедия, комедия положений (англ. situation comedy, sitcom) – это жанр комедийных радио- и телепрограмм, в которых есть постоянные основные персонажи и место действия. Ситком зародился на радио в США в 1920-х годах и к 1970-м годам стал исключительно телевизионным жанром. Для телевизионных ситкомов (телесериалов) характерен определённый временной формат: как правило, 20–30 минут, включая титры и рекламу (если она есть), а также для них характерен закадровый смех.

2

Miramax – американская кинокомпания, основанная в 1979 году братьями Бобом и Харви Вайнштейнами. В 2004 году права компании окончательно перешли к Walt Disney.

3

(исп.) бабушка

4

Цитата из «Над пропастью во ржи» Дж.Сэлинджера.

5

Тост на все случаи жизни: означает «пей до дна!», а подразумевает приглашение выпить вместе. Японцы щепетильны: не принято пить, пока не раздался призыв Кампай! Кендис обожала читать мангу, смотреть аниме и дорамы.