Служанка чародея

«На престиже дома скажутся убитые слуги и слуги-убийцы».

— Если позволите высказаться, мистрис Берта, ничто не мешает вам попросить прислать его рекомендации или пригласить на собеседование. В случае чего, всегда можно отказать, — Крыска осторожно подобрала слова. В последнее время нервы у домоправительницы сдавали чаще, чем у дворецкого. Навалившаяся ответственность сказывалась.

— Лара права, — поддержала её мистрис Клаус, — господин оценит скорый найм. А ты, девочка, скажи, как дела у мастера Мизена.

— Неплохо, на здоровье не жалуется, но я беспокоюсь, если что-то случится в моё отсутствие, как ему быть?

— Я попрошу кого-нибудь из молодых людей навещать его время от времени, — ответила мистрис Берта, — компания ему не повредит. Особенно мужская, — она не одобряла её визиты, но закрывала глаза на них из-за возраста Мизена. Вряд ли на репутации «Лары» пострадает от починки крыши старика.

— Сколько лет прошло, — задумалась мистрис Клаус, — около пятнадцати-шестнадцати?

— Семнадцать, — поправила мистрис Берта, — очень жаль.

— Да, страшное дело.

— Если позволите спросить, — полюбопытствовала Крыска, — что с ним случилось? Я слышала про несчастный случай.

— Случай, — кухарка выплюнула слова, — это было убийство, по-другому не назвать. Паренька переехали и бросили умирать. Даже не потрудились позвать врача. Он целую ночь мучался, а когда его нашли утром, родители успели лишь попрощаться. Врагу такого не пожелаешь. Так ведь, Берта?

Домоправительница, помрачнев, кивнула:

— Я помню тот день, когда нам сообщили об этом. Семью Мизена все жаловали, в том числе и старый господин. Он снарядил группу по поиску злодея. Молодой господин всё хотел пойти с нами.

«Чародей?».

— Ладно, — мистрис Берта потерла ладони и поднялась, — мне нужно сообщить господину о возможном слуге, а тебе, Лара, вернуться к сборам.

«Но у меня выходной…»

— Как прикажете, — улыбнулась Крыска.

Глава 34

— Позвольте помочь, пожалуйста, — произнес мужчинав темно синей форме с вежливой, но неискренней улыбкой, словно его губынамертво застыли в таком положении.

Багаж чародея погрузили вгрузовой вагон, он же вложил в руку, обтянутую белой перчаткой, свой саквояж и повернулсяк служанке.

— Нет, спасибо, — Крыска со своей поклажей расставаться не стремилась, — мне не тяжело.

Проводник кивнул и проводил их докупе. Чародей не поскупился и купил два места в вагоне первого класса, так чтосервис им достался наилучший. Они шли по мягкому ковру с эмблемойжелезнодорожной компании. Тот же знак вышит на шторах и выгравирован на дверях.Крыска не сомневалась, каждый элемент интерьера вагона стоит немалых денег. Онане вертела головой, но взглядом подмечала то, что могла сбыть. Внутри купенапротив друг друга расположены два дивана, которые раскладывались в кровать наслучай дальних поездок. Постель, разумеется, заправляли проводники. Сиденья оказалисьмягкими и приятными на ощип.

Оказаться в вагоне первого классаудается не каждый день. Крыска из вежливости пыталась отказаться, но безособого энтузиазма, тем более на билеты покупались не на её деньги. Нет нуждытолпиться в переполненном вагоне третьего класса и терпеть нежелательныхсоседей, среди которых наверняка будут вонючие пьянчуги. Ладно бы они спалимирно, прислонившись к окну, но нет — им дай либо подраться, либо поорать, либо поприставать.

— Как тебе? — поинтересовался чародей.

— Неплохо, — Крыска вспомнила наставления мистрисБерты: дорога до столицы не настолько долгая, чтобы разбирать вещи, но поройгосподин просит подать ему чай или кофе, — вам что-нибудь нужно?

— Нет, ничего, — он достал из внутреннего карманапальто небольшую книгу и открыл её по закладке.

Расположившись, Крыска устремилавзгляд в окно, а чародей — в чтиво. Вскоре проводник объявил об окончаниипосадки и скором отправлении поезда до станции «Центральный столичный вокзал».

Она надеялась, что мягкое покачивание поездаусыпит её, но приходилось наблюдать за сменой пейзажей за окном. Чародей в этовремя перелистывал страницы и улыбался себе под нос.

«Надо было тоже взять почитать. Тогда бы уснула безпроблем».

Вдруг мужчина отложил книгу,поднялся и потянулся, а затем и вовсе запустил свою пятерню в светлые волосы,растрепав укладку.

— Ты не голодна? — он глядел на Крыску сверхувниз, отчего казался ещё выше, чем был.

Вместо неё ответил живот. Смысл отнекиватьсяпропал.

— Вставай, — велел чародей, сочетая в своем голосе мягкость и властность, — пойдем поедим.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — Крыска негорела желанием тратить деньги в вагоне-ресторане. Мистрис Клаус приготовила ейсэндвич на дорогу, его вполне должно хватить, — но если желаете, чтобы я вассопроводила…

— Я угощаю.

«Ну, с этого надо было начинать разговор».

— Вы очень добры господин.

Служащий вагона-ресторана в белоснежном форменном кителес эмблемой железнодорожной компании на груди на лацкане, встретил их с такой жеулыбкой, как у проводника.

— Рады приветствовать вас в вагоне-ресторане, — проговорил он дежурную фразу, — могу я полагать, что вас будет двое? — дождавшисьутвердительного кивка, повел их за собой, — прошу, располагайтесь.

Их посадили за дальний столик у окна. Крыскаудивилась тому, как ей подставили стул, чародей же на этот жест неотреагировал. Она поблагодарила официанта.

— Ваше меню, смею посоветовать суп и рыбу подбелым соусом, а также сухое белое вино к ним.

— Благодарю, сможете подойти через несколькоминут. Нам бы хотелось изучить меню, — улыбка, украсившая лицо чародея,выглядела лучше, чем у работяг поезда.

Крыска взглянула на стол. Эмблема железнодорожнойкомпании вышита и на белоснежных скатерти, салфетках и шторе. Ей сталоинтересно, использовали ли для выведения пятен тот же белитель, что и впоместье. Тот, от которого руки становились сухими. По левую сторону отфарфорового блюдца лежали вилки размерами от большей к меньшей, по правую –ножи и ложки. Наверняка серебряные.

«Хватится ли кто, если я спрячу ложку в карман?»

Хватятся. Работники поезданаверняка находятся под таким же напряжением, что и слуги в большом доме. Глядяна приборы, Крыска могла с уверенностью сказать, что официанты измерялирасстояние между ними линейкой.

«Хотя и не очень точно».

Она пододвинула самую маленькуюложку, не зная, стоит ли благодарить или проклинать мистрис Берту. Её взглядпрошелся по людям в вагоне и остановился на собственном отражении. Дед от того,что она чаевничает в первом классе и сидит за одним столом с чародеем,расхохотался бы, а мама…

А о маме Крыске предпочитала недумать.

— Выбрала, что будешьзаказывать? — чародей отложил меню и вызвал официанта. Молодой парень, которыйнезадолго до этого передал им меню, подошел к столу. — Можно мне рыбу, но замените красный соус набелый, а вместо вина, пожалуйста, чай.

Девушка вернула взгляд на меню в поискахинформации о красном и белом соусах, но не нашла ничего. Вот уж мир чародеев —возможность заказывать то, чего нет.

— Мне то же самое. Благодарю.

Когда подали еду, настала пораиспользовать кучу столовых приборов, лежащих на столе.

«Эти богачи лишь себе жизньусложняют».

Тем не менее, Крыска повторила заработодателем, взяв те же вилку и нож. От него это не скрылось, и его губыизогнулись в ухмылке. Ей же захотелось стереть с его лица это выражение, номысли о скором обогащении успокоили её.

— Приятного аппетита.

— Благодарю, вам тоже.

— Спасибо. Не только за пожелание, — неожиданнодобавил чародей, — но и за спасение жизни. Дважды. Не передать словами, как ярад нашему знакомству.

По возвращении в купе он достализ своего саквояжа шкатулку и протянул её служанке. Крыска на мгновение обрадоваласьмысли, что внутри хранится то самое колье, но обнаружила лишь маленькую брошь.К тому же ужасно безвкусную. Форма напоминала то ли цветок, то ли морду какого-тоживотного. На стекле, а ничем иным, кроме крашеного стекла, выгравированного поддрагоценный камень, это быть не могло, видны трещины и царапины. Они, несочетающиеся друг с другом ни по цвету, ни по форме, криво прикреплены кметаллическому каркасу.

— Я как его увидел, сразу о тебе подумал, — мужчинааж просиял от радости, — это подарок за спасение моей жизни.

«Дёшево же она стоит».

— Как тебе?

«Более гадского украшения мне ещё не доводилосьвидеть».

— Благодарю. Я буду относится к нему оченьбережно.

Остаток пути они провели в молчании.