Служанка чародея

— Туалет, — подтвердила их Мара.

Мистрис Клаус вспомнила о старом супе в холоднойкладовой. Он слегка прокис, но всё же был лучше, чем пюре. Его разогрели и, пустьс опозданием, но слуги расселись за длинным столом для ужина. Вопреки обычному,мастера Кэда во главе не оказалось. Мистрис Берта сообщила о его плохомсамочувствии и небольшом отдыхе.

«Наверно сидит у себя в кабинете и осмысливаетшутку чародея.»

Мара тоже выглядела нехорошо. Её лицораскраснелось и слегка опухло, а на темном платье проявились мокрые пятна врайоне подмышек. Иногда пот проступал в дневной форме, особенно в жаркуюпогоду, но никогда не в темной. Кора приложила руку ко лбу коллеги.

— У тебя жар. Как ты себя чувствуешь?

— Все нормально, — отмахнулась Мара, — здесьпросто жарко.

— Вовсе нет… Ой!

Кора воскликнула от неожиданности, когда Бредастошнило прямо в тарелку супа. Сидевший рядом Джед отшатнулся, но его лицеотразилось множество эмоций, самой яркой из которых была брезгливость. Слугапопытался извиниться, но вместо слов исторг ещё больше рвоты. Он выглядел также, как и Мара… и мастер Кэд в столовой.

«Какая же я дура.»

Крыска почувствовала, как волосы на теле встаютдыбом. Она побежала в кабинет дворецкого и выбила дверь, оказавшуюся запертой. Стариклежал на полу. Его стошнило на себя, и не только. Последовавшие за ней мистрисБерта и Нира закрыли носы.

— Пошлите за доктором, — скомандовала Крыска, — их отравили.

Глава 30

«Чародей.»

Крыска поднималась на третий этаж с тенью надежды,что с ним всё в порядке. Не из-за личных побуждений, а ради работы — впротивном случае ей колье не видать. В наследство вступит Рената Паради,которая спустит его на благотворительность. Текущий работодатель болеепредпочтителен.

— Лара, — сонно пробормотал чародей, открыв дверь.Его светлые волосы растрепались, а на подбородке засохла слюна, — чтослучилось? Ещё вроде не …

— Как вы себя чувствуете? — Крыска не дослушалаего, потянулась и приложила ладонь к его лбу. Это разбудило мужчину окончательно.Он удивленно моргнул и отступил.

— Хорошо. Спасибо, что спросила, — его щеки слегкаразрумянились, но жара девушка не почувствовала. Да и выглядел он здоровым.

— У вас нет тошноты или поноса?

— Нет, — раскраснелся он, — что-то случилось?

— Мастера Кэда, Мару и Бреда отравили. МистрисБерта вызвала доктора и велела проведать вас.

«Ну или не велела. Он всё равно не станетуточнять.»

Чародей вернул самообладание и накинул на себяхалат. Только тогда Крыска заметила, что из одежды на нём лишь пижамные штаны итапочки. Они поспешили в крыло для слуг, и ей с трудом удавалось не отставатьот него. Длина ног и шага, а также обувь давали о себе знать.

На ходу мужчина пригладил свои волосы и протерглаза, чтобы от его заспанного вида не осталось и следа. Перед слугами онпредстал во всём чародейском великолепии.

— Что здесь стряслось? — прозвучал его властныйголос, взгляд пробежался по перепуганным лицам домашнего персонала.

— Господин, вам лучше вернуться к себе, — мистрисБерта возникла рядом с ним. Её строгий пучок растрепался, темные пряди торчалииз сетки для волос.

— Мне лучше узнать, что здесь произошло, —проговорил он холодно. Ни следа от былой любезности.

Домоправительница не нашлась с ответом, словасловно застряли в горле. Её еще не доводилось видеть работодателя в такомсостоянии. Вместо неё ответила Крыска.

— Мы сели за стол, и Бреду с Марой стало плохо. Уних покраснело лицо, также был жар, потом начались тошнота и понос. Мастер Кэд,когда его обнаружили, уже был без сознания.

— Ты уверена, что это яд? Вдруг, они заболели, —чародей прошел в кабинет дворецкого, где находились мистрис Клаус и Тед. Крыскене понравился запах в помещении, когда они вошли туда, но она не спешилазакрывать нос.

— Не уверена, — призналась девушка, — но будь этоболезнь, она бы коснулась нас всех, в первую очередь, горожан. Но никакие известиядо нас не доходили.

— Ты права, — он склонился над стариком ипригладил редеющие волосы. Дворецкий приоткрыл глаза, что-то простонал и тут жезакрыл обратно, — поправляйся, Кэд. Рано тебе умирать, — его голос сновапеременился. Теперь в нем было сожаление, — остальные?

— В моем кабинете, — ответила мистрис Берта,стоящая у двери, — с ними остальные слуги. Помощники мистрис Клаус… убираютбеспорядок на кухне. За доктором уже послали.

— Понятно… — чародей протер переносицу, — доприбытия доктора нам нужно сохранить их жизни. Кэд потерял много жидкости. Емунужна теплая вода. Следите, чтобы пил маленькими глотками. Если придет в себя,дайте ему сорбент. Если нет, то обеспечьте полный покой, — велел он слугампрежде, чем покинуть кабинет дворецкого.

Что объединяет старого дворецкого и двух молодых слуг?Еда и питье у персонала общие, укради Кэд что-то из кладовой — вряд ли стал быделиться с Бредом и Марой. Так же, как и они. У Крыски возникло предположение.

— Мистрис Берта, мастер Кэд дегустировал виноперед ужином?

— Да, как и всегда.

Крыска мало чем могла помочь дворецкому, трое слугпрекрасно справлялись без неё. «Хочешь помочь, не лезь под руку», — вспомнилсястарый совет деда. Поэтому она решила применить свои силы в другом месте и отправиласьна поиски. Найти искомое не составило особого труда. Крысиный яд, самыйрядовой, в самой непримечательной упаковке — бежевой картонной коробке сизображением мертвого грызуна. Понятнее некуда. Такие продаются в каждоммагазине, отпускаются пачками на руки. Белый порошок, который насыпают по углами рядом с щелями. Смертельная отрава, которую можно использовать не только дляизбавления от вредителей.

«Крысиный яд в руках к Крыски.»

Девушка посмеялась над иронией. Ещё смешнее былобы, отравись она им.

Упаковка вскрыта, а порошка осталось околополовины. На полке, где она стояла, ни пыли, ни лоскута ткани или локона,ничего указывающего на личность отравителя. Кто угодно мог зайти и отсыпатьотраву.

Послышались тяжелые шаги, затем скрипнула дверь.Высокая фигура появилась в дверном проеме.

— Что ты нашла? — спросил чародей.

— Почему вы так в этом уверены? Вдруг я, наоборот,что-то прячу, — усмехнулась Крыска прежде, чем понять осечку, — простите,господин, я забылась.

— В грязной кладовой? Говори свою догадку, — еёизвинения проигнорировали, слова чародея имели приказной тон.

«Раскомандовался гад.»

— Крысиный яд. Думаю, его подсыпали вам в вино, —призналась девушка и показала ему вскрытую упаковку.

— Почему? — чародей сложил руки на груди.

— При отравлении им сначала крутит желудок. Обычноэто списывают на несварение или нервы. Затем жар и повышенная потливость, потомжертву выворачивает. Если яды употреблено немного, то можно выкарабкаться. Еслинет — здравствуй, ящик и сырая земля.

Чародей ухмыльнулся.

— Какие обширные у тебя знания. Изучала медицину?

— Нет, — очередная осечка, узнав о которой, дед необрадуется. Крыска отвесила себе мысленную оплеуху. Не так ей полагается вестисебя, не так её воспитали. На Дне каждая вторая мужеубийца использует крысиныйяд. А много лет назад один мужик начал массово травить своих недругов. Да так,что вмешались сеттеры и попортили жизнь Крысу. Поэтому старик не любитнеизвестных ему убийц на своей территории. На бытовуху в виде пьяных ссор илисемейных разборок, всем плевать. Однако если убийцей заинтересуются люди сдругой стороны моста, то со спокойной жизнью можно распрощаться, — прочиталакак-то в книге.

Чародей как будто ей поверил.

— Почему вино?

Крыске не по душе стукачество, но в даннойситуации иного пути нет:

— Мастер Кэд пробует каждый напиток, подаваемыйвам. Чтобы удостовериться в его качестве, разумеется. Он не глотает, авыплёвывает, распробовав вкус. Как оказалось, достаточно этого. После того, каквы удалились ко сну, а мы начали убирать со стола, Мара и Бред пригубили виноиз бокала.

— Вино прислала Рената… — произнес чародей и замолчал.Осмыслял покушение на свою жизнь или вероятность того, что отравителем былародная кровь?

Его раздумья прервал вопль, истошный, полный болии отчаяния. Так не кричат просто так, повторить такой невозможно. Крысказакрыла глаза, понимая его причину.

— Пойдем, — сказал чародей серьезно, и служанкапоследовала за ним.

Глава 31

Лицо Джеда покраснело и опухло, взгляд Недапоблек, а Кора побледнела как полотно. Каждый выглядел более жалко, чем предыдущий,все они казались потерянными. На их глазах выступили слёзы, а плечи неровноподрагивали под гнётом эмоций.

Бред, который несколько часов назад шутил исмеялся, лежал неподвижно, накрытый до подбородка белой простынёй. Глаза закрыты,и длинные тёмные ресницы бросали тень на щёку. Он одновременно выглядел мирноспящим и напоминал восковую фигуру никудышного мастера. Зловещий контраст.

Кора всеми силами старалась не смотреть в егосторону, но взгляд то и дело возвращался к телу. Она жмурилась и вертелаголовой в надежде вырваться из этого ночного кошмара, который не спешилзаканчиваться.

— Всё произошло слишком быстро. Мы не знали, какпоступить. Просто стояли и смотрели… ничего… не могли сделать, — голос девушкистал сдавленным, слова застревали в горле. Она вцепилась в фартук, а из глазпотекли слезы.

В дверях появился Тед, к которому бросиласьслужанка. Юноша обнял её и дал выплакаться на своем плече. Джед тоже не сдержалслез.

— Гадство, — вырвалось у Крыски, но за всхлипамиеё не услышали.

Она взглянула на Неда, стоявшего радом с телом. Подрагивающиепальцы накрыли лицо простыней, затем вцепились в собственные плечи. Он затрепеталсловно одинокий лист на ветру. Правильные слова, как обычно, вылетели у Крыскииз головы. Точнее, их там никогда не было. Что следовало сказать? Как правильноутешить? Слова «Хватит ныть и разводить сопли, возьми себя в руки» здесь неподойдут. Поэтому огрубевшая и иссохшая ладонь упала на его плечо, заземляя ипрекращая дрожь.

— Нет смысла сторожить мертвых. Нужно направитьвсе силы на Мару и мастера Кэда, чтобы они не присоединились к Бреду.

Нед кивнул.

— Она права, — отозвался чародей, до этого втишине наблюдавший за всеми, — мы помянем Бреда, когда удостоверимся в скором выздоровленииКэда и Мары. Проведайте их и ждите прибытия доктора. Кроме тебя, — выделилКрыску он и дождался, когда остальные уйдут, — помоги мне осмотреть тело.

Она молча подняла простыню с Бреда и отложила её. Слугисделали всё возможное, чтобы привести его в достойный вид, но не все пятнаможно вывести с белой рубашки. По поручению чародея Крыска расстегнула пуговицы,придерживала тело в нужном положении, застегнула обратно, затем протянуласалфетку чародею.

— Спасибо, — улыбнулся мужчина и аккуратно взялсяза край ткани, чтобы не запачкать её. Незадолго до этого он копался во рту утрупа голыми руками.

«Хорошо, что у него нет открытых ран».

— Спасибо, — ответила девушка, которая не могла незаметить этот жест с его стороны, — вы что-то нашли?

— Нет, было бы неплохо провести вскрытие, но я не такопытен в этом, как Макария. Хотя… хуже уже не будет, верно? — его губыизогнулись.

— Для начала удостоверьтесь в смерти Бреда. Былобы крайне печально установить, что человек умер от вскрытия.

Чародей глухо посмеялся. На уголках его глаз появилисьтонкие морщинки, хотя обычно они возникают лишь между его бровей.

— Господин, позвольте вопрос… если вино прислалаваша кузина, думаете, она подсыпала в него яд?

Крыска не могла сказать наверняка, но полагала,что смерть служанки и недавние покушения на жизнь чародея связаны между собой.В таком случае, как в этом деле замешана Рената Паради? Стала бы такая важная персонаотправлять отравленное вино и с подписанной открыткой?

«Хотела бы я сказать нет, ведь это настолькоглупо. В таком случае, её могли подставить. Домашние…».

— Хотел бы я сказать нет… — чародей прервал её цепочкумыслей своей, — но в последнюю встречу мы поссорились, уверен, ты слышала нашспор. Она моя ближайшая родственница и наследница. Вряд ли ей нужны чародейскиесилы, но деньги — вполне.

Чародей рассуждал довольно холодно, словно говорилне о женщине, бок о бок с которой вырос.

— С другой стороны, — продолжил он, — отправлятьяд с подписанной твоим именем открыткой, мягко говоря, недальновидно, но нетграниц человеческой глупости. Я люблю Ренату, но она не самый умный человек.

Крыска промолчала. Она не в том положении, чтобы вместес ним перемывать кости его родственникам.

— Ты думаешь, это она?

— Не могу ничего утверждать, господин. Мы даже незнаем, когда яд подмешали в вино. Такие отравы есть во всяком доме, хоть встолице, хоть здесь.

Чародей хотел что-то ответить, но в дверяхпоявилась мистрис Берта и известила о прибытии доктора. Беголага уже отошел косну, когда его разбудили, поэтому надел брюки и пиджак поверх пижамы.

— Господин Глориан, — поклонился седовласый мужчина,— примите мои соболезнования.

— Не нужно любезностей, — ответил чародей свежливой, но отстраненной улыбкой, — Берта, отведи уважаемого доктора кбольным. Я подойду через минуту.

Крыска не вслушивалась в их разговор, её вниманиевернулось к Бреду. Сколько ему лет? На вид немногим больше двадцати. Его имя,настоящее имя, а не прозвище, данное старым дворецким, вертелось на языке, ноона так и не смогла его вспомнить.

«Гадство».

Девушка сделала тяжелый вздох, подняла голову,стряхнула руками, ударила себя по щекам, выдохнула — всё, чтобы не дать слезампокатиться по лицу. Не хватало того, чтобы они размазали макияж, уверила онасебя. Глаза щипало, но усилием воли ей удалось сохранить хладнокровие.

— Мне жаль, — сказала Крыска Бреду на прощание.

Странно, она не страдала приступамичувствительности. Это не первый труп, который ей доводилось лицезреть, даже непервый знакомый, но что-то кололо в груди.

Ей не чуждо насилие, руки обагрились кровью еслине по плечи, то по локоть, точно. Да, поначалу сожаления и угрызения совести съедалиеё, но со временем уступили холодному цинизму. Однако за последние месяцыличина Крыски, правой руки самого опасного человека Дна, дала трещину, рискуяобнажить давно похороненное.

«Гадство. Нужно поскорее закончить работу».

Глава 32

Доктор подтвердил подозрения о крысином яде,подмешанном в вино, а после осмотра выживших пришёл к заключению об их тяжеломсостоянии при отсутствии угрозы для их жизней. В силу возраста здоровье Кэда особеннопострадало, хоть ему досталась наименьшая доза. Для выздоровления ему с Марой необходимыпокой, строгая диета и выведение токсинов.

Кабинет дворецкого, по поручению чародея, временнопереоборудовали в больничную палату, для чего пришлось вынести всё лишнее иотдраить её до блеска. У противоположных стен поставили две койки с тумбами,под каждой две урны — для рвоты и других испражнений. В комод вместо столовогосеребра заполнили лекарствами и постельные принадлежностями. Креслопереместилось в противоположный угол и встало у двери.

От ходьбы и бега раны Крыски вновь открылись, поэтомуеё освободили от уборки и отправили приводить себя в порядок. Она и невозражала. К тому же ей не пришлось сталкиваться с офицером Хабблом, приехавшимза телом, бутылкой и показаниями обителей поместья. Сеттер пообещал разобратьсяв этом деле.

«Ага, как же».

Она спустилась, с новыми повязками и свежиммакияжем как раз после его отбытия, когда чародей собирал персонал на кухне.Увидев её, он предложил ей сесть в его присутствии.

— Спасибо, — Крыска не собиралась пренебрегать щедрымпредложением и приземлилась на табурет.

Чародей оглядел каждое изможденное лицо, каждыйпотухший взгляд. Казалось, время замерло, повисло тяжелое, тягучее молчание,прерывать которое никто не решался.

Крыска уставилась на свои руки, точнее на грязьпод ногтями. Ей не терпелось смыть этот день с себя и провалиться в сон. Врядли получится долго поспать, но хотя бы пара часов пойдут ей на пользу. Поднявлицо, она поймала взор чародея.

— Друзья, — наконец, произнёс он, — я приношу всемвам свои глубочайшие соболезнования. Моё горе велико так же, как и ваше.Брендон был отличным юношей, хорошим и преданным работником, его нам будет нехватать, — судя по его словам достоинствам Бреда не было конца, — но нам нельзязабывать о Кэде с Марой. Доктор вернется завтра, точнее сегодня днём дляповторного осмотра. Я горжусь каждым из вас и понимаю, что вы устали, но кто-тодолжен будет понаблюдать за ними…

— Я возьмусь, — Крыска подняла руку, разминаязатекшую шею.

«Всё, лишь бы не слушать эту нудятину».

— Я сменю тебя через несколько часов, — завериламистрис Берта.

— Хорошо, благодарю вас. Завтра можете взятьвыходной. Нам всем нужно отдохнуть.

Слуги медленно поднялись по лестнице, а Крыска поковылялав наскоро устроенную палату.

«Гадство».

Роль прилежной служанки уже играла на нервах, анеудобство распространилось по всему телу. От необходимости расшаркиваться, улыбатьсяи следить за языком мутило живот. Девушка. Голова болела от тугого пучка, шеязатекла, спина болела, тугой воротник и корсет душили, ноги ныли от усталости,на них образовались новые волдыри. Хотелось скинуть эту гадскую оболочку,сорвать форму и снова облачиться в удобную и свободную одежду, вздохнуть полнойгрудью. Глухой стон вырвался из её горла вместо сдержанного крика.

Крыска сняла чепец и распустила волосы, позволяятемным прядям упасть на плечи, затем пользуясь бессознательным состояниембольных, стянула платье и сняла корсет и чулки, затем снова надела его. Одеждаоказалась на полу, а девушка откинулась на спинку кресла и взглянула напокрасневшие и окровавленные ноги.

Открылась дверь, и вошла мистрис Клаус. Она никакне прокомментировала груду на полу, лишь с грустной улыбкой, не достигающейглаз, протянула ей чашку чая. Крыска поблагодарила её, хоть ей не хотелосьничего брать в рот. Горячий напиток остался остывать.

Кэд и Мара не шелохнулись, но их грудь мерноподнималась и опускалась. Крыску это радовало — значит они ещё живы. Что ещёнужно для счастья?

«Разве что колье с бриллиантами?»

Её навестили снова. На этот раз чародей, который медленноприоткрыл дверь и вошел, убедившись в её бодрствовании.

— Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — сказала Крыска. В другой деньона бы попыталась найти более подходящий ответ, но сейчас слишком устала дляэтого.

— Да, дурацкий вопрос, прости, — он смотрел на неёсверху вниз, затем принес из столовой табурет, — я хотел… то есть мне нужно стобой поговорить о дневнике Ширы. Бумага слишком долго лежала на дне колодца,боюсь, он рассыпится, если попытаться его открыть. Но думаю, в столице есть реставраторы, которымможно доверить его восстановление.

Крыска устала говорить, поэтому промолчала.

— Сможешь заняться этим? Я не хочу, чтобы моё имяотразилось в книге мастера.

Девушка кивнула. Чародей сидел, сложив руки взамок и смотрел под ноги, когда заметил её волдыри. Он отправился к комоду ивзял небольшую стеклянную баночку и бинты.

— Держи, для твоих мозолей. Станет лучше.

— Хорошо, — она вытянула руку и подняла лицо, — позволитев столице носить ботинки вместо туфель? Тогда мне не придется переживать оволдырях?

— Позволю. Часто они у тебя вылазят? — он сиделсравнительно далеко, чтобы не тревожить её, но всё же достаточно близко.

— Время от времени. Если честно, я привыкла, ктому же, бывало и хуже, — Крыска не поленилась обработать мозоли, хотя обычнопозволяла времени заживить их, — и вообще, не мне жаловаться. У Коры почтивсегда ноги кровят, но она никогда не подает виду.

— Я не знал…

— Вы и не должны… или должны, чёрт его знает. Вэтом доме слуг подбирают под форму, а не форму под слуг, — Крыска провела рукойпо всё ещё болящему скальпу, ей хотелось вернуться домой. Дно казалось лучшимместом, чем поместье. Особенно в такие моменты. По привычке она едва некоснулась татуировки под глазом, но сдержалась.

— Хм, — задумчиво промычал чародей. Шестерёнки вего голове пришли в движение.

Крыска откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза.Всего на мгновение, как ей казалось. К моменту её пробуждения чародей ужепокинул импровизированную палату. Оказалось, прошёл почти час. К счастью, заэто время состояние больных не переменилось. Пришедшая на смену мистрис Бертаотправила её в постель.

— Кхм, Лара, не забудь свои вещи, — добавила она,— с учётом текущей ситуации я закрою глаза на твоё пренебрежение формой, ноповторное нарушение приведет к последствиям. Ты меня поняла?

— Да, — девушка собрала лежавшую на полу одежду итуфли и отправилась в свою комнату.

На следующий день вышло распоряжение чародея оформе домашнего персонала — им разрешили носить любую удобную для них обувь.

Глава 33

— Надолго уезжаешь, дочка? — спросил Мизен за чашкой чая.

Как обычно в свой выходной Крыска, посетив почту, пришла помочь старику. Крыша и окна уже залатаны, так что холодная смерть старику в эту зиму не грозит, но остались мелочи, с которыми нужно справиться до отъезда.

— Как решит господин Глориан. Всё зависит от него.

— Разумеется, — улыбнулся старик. Тонкие морщины вокруг его глаз стали явнее, но в остальном лицо Мизена показалось Крыске отстраненным и даже грустным, но она решила не допытывать его.

— Вы справитесь?

— Обижаешь, дочка? — он посмеялся. — Мне, конечно, приятно твоё общество, но как-нибудь сам управлюсь. Умудрился же я дожить до своих лет без такой доброй и милой девушки.

— Скажете тоже, — усмехнулась Крыска.

«Знал бы ты обо мне всё, не считал бы такой».

Вернувшись, она проведала Мару и Кэда, обитавших на первом этаже. Оба выглядели как тени прошлых себя, сильно похудели, их волосы поредели, а кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Дворецкий, к тому же, лишился нескольких зубов, а необходимость ходить в ночной горшок ударила по его гордыне. Служанка, в силу возраста, шла на поправку быстрее, уже могла самостоятельно покидать кровать и передвигаться.

— Повезло вам, мастер Кэд, — отшучивалась Мара, — волос у вас и так мало, не жалко их терять, — и водила рукой по обнаженному скальпу.

Крыска принесла обоим бульон и протащила в полах платья сок в стеклянных сосудах.

— Лара, ты спасительница, — Мара подняла иссохшую руку, — мне уже осточертели эти супы.

— Смотри, как бы тебя мистрис Клаус не услышала, — прохрипел Кэд.

— Мастер Кэд, вы же меня не выдадите. Мы теперь друзья по несчастью, — она обнажила зубы, — у нас даже одинаковая блестящая макушка. Смотрите.

Крыску удивило, как Маре удавалось сохранять бодрость духа. Она даже умудрилась заразить дворецкого, который при ней позволял себе улыбку-другую.

— Не выдам, но сок пить запрещаю. Господин сказал, нам нельзя тяжелую пищу, в том числе эти соки, содержание которых нам неизвестно. Если так хочется сладкого, то я попрошу мистрис Клаус приготовить фруктовую воду.

— Я буду до конца жизни вам благодарна. Даже подотру зад, когда вам снова захочется сходить в горшок, — служанка смутила старого дворецкого, он отвернулся от неё и уставился на стенку, — простите, мастер Кэд.

— Разговор окончен. Лара, оставь бульон и возвращайся к себе. И забери свои подачки, — его голос стал напоминать прежний командный.

Крыска так и поступила, а соки остались в её карманах. На выходе она встретила слезливый взгляд Мары, наверняка оплакивающую невозможность выпить сок.

Мистрис Берта и мистрис Клаус сидели за столом с разложенными газетами. Чародей поручил восполнить пробелы в кадрах, этим они и занимались — искали объявления о слугах, ищущих работу. Пока не нашли.

— Почему бы не подать объявление в газету? — поинтересовалась Крыска.

— Недавние события могут бросить тень на репутацию господина, — ответила мистрис Берта, — мы не хотим привлекать нежелательное внимание.

Крыска бросила взгляд на закрытую дверь. Порой, казалось, дух мастера Кэда вселился в домоправительницу. Как иначе объяснить перемену их характеров. Мистрис Берта стала напряженной как стальной трос либо человек с месячным запором. На её лбу выступил напряженный нерв.

«Ей бы расслабиться».

— Вот, — мистрис Клаус указала на объявление, напечатанное мелким шрифтом, обе женщины склонились над бумагой, прищурившись, — мужчина двадцати пяти лет ищет работу слугой. Есть характеристика с последнего места работы от торговца с хорошей репутацией. Указан адрес, на который нужно писать.

— Хм, — мистрис Берта не выглядела довольной, — этот человек работал на простолюдина, а не чародея. Первому может прислуживать любой дурак, но слуги чародеев сделаны из другого теста. Подготовка, манеры, характер — мы стоим на порядок выше их. Такой слуга может сказаться на престиже нашего дома.