Леди из Дэйлхолла: Искры

За завтраком мама была необычно молчалива. Ее пальцы с коротко остриженными ногтями – признак недавнего отказа от роскошных перчаток – нервно перебирали складки траурного платья из черного бархата. Лишь скромный кружевной воротник и едва заметные серебряные нити в отделке напоминали о ее прежнем статусе.

– Вы сегодня куда-то собираетесь? – спросила она наконец, ставя перед собой фарфоровую чашку с тёмным чаем.

Я замерла с куском хлеба в руке. Лилиан под столом наступила мне на ногу – легкое предупреждение.

– Мы хотели осмотреть город, – осторожно ответила я. – Прицениться к новым шляпкам, может быть…

Мама кивнула, слишком погруженная в свои мысли, чтобы заметить легкую дрожь в моих пальцах. Ее взгляд снова ушел вдаль, за пределы столовой, в мир собственных тревог и воспоминаний.

Мы переоделись быстро, выбрав наряды, подобающие юным леди, но лишенные явных признаков траура. На Лилиан – платье нежного сиреневого оттенка с высокой талией и изящной вышивкой жемчужными нитями на рукавах. Соломенная шляпка с шелковыми цветами и короткой вуалью дополняла образ. Я же осталась верна своему темно-зеленому репсу, добавив лишь кружевные перчатки и скромную шляпку-таблетку.

Открытый экипаж быстро домчал нас до Академии. Величественные ворота, украшенные сложными узорами из кованого железа, поражали своим величием. Казалось, сами древние камни дышали магией и историей. С жетоном мы легко прошли через пост охраны на воротах.

Каэлана я заметила сразу – его высокая статная фигура выделялась среди толпы. Вместо официальной мантии на нем был элегантный темно-синий камзол из тонкой шерсти, отороченный серебряным галуном, который подчеркивал ширину плеч. Бриджи из мягкой кожи идеально сидели на нем, а сапоги были заполированы до зеркального блеска. Его поза была расслабленной, но в зеленых глазах читалась готовность к действию.

– Боже, какой красавец! – прошептала Лилиан, сжимая мою руку так, что кружево перчаток впилось в кожу. – И он действительно учится здесь?

– Это и есть наш провожатый, – кивнула я.

– Тогда я обречена, – драматично вздохнула сестра, прижимая руку к сердцу.

Каэлан заметил нас еще на подходе. Его выразительные брови взметнулись вверх, когда он разглядел меня в платье, а затем взгляд плавно скользнул к Лилиан, задерживаясь на мгновение дольше приличного. Мы чуть склонили головы в приветственный поклон.

– Ну что ж, – он совершил изящный ответный поклон, в котором чувствовалась легкая театральность, – леди Рейн Миллиган, я полагаю?

– Леди Лорэйн Миллиган Дэйл, – поправила я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. – А это моя сестра, леди Лилиан Лаура Дэйл.

– Очарован, – улыбнулся Каэлан, и Лилиан тут же опустила глаза, пытаясь скрыть внезапно вспыхнувший на ее лице румянец. Я сжала в кармане жетон, ощущая его прохладную поверхность, затем медленно достала и протянула ему.

– Вы… не против, что я пришла вот так?

Каэлан принял жетон, его пальцы на мгновение коснулись моей ладони, оставив легкое покалывание.

– Почему я должен быть против? Хотя признаюсь, не ожидал увидеть столь прекрасных леди. Зато теперь Дерек будет в шоке, если нас увидит. Вчера он только и говорил, что с тем парнишкой «что-то не так». Все же Даркхейм оказался проницательней меня. – Вздохнул Каэлан.

– Ваш друг тоже будет здесь? – спросила я, стараясь звучать непринуждённо, поняв, что голубоглазого зовут Дерек. Сердце почему-то неприятно сжалось при мысли о его холодном взгляде.

Кормак пожал плечами, загадочно улыбнувшись:

– Дерек? О, он всегда там, где его меньше всего ждешь. Особенно когда хочет кого-то подловить.

Академия магии возвышалась перед нами, словно высеченная из самого неба – ее белоснежные башни терялись в облаках, а по стенам переливались загадочные руны. Серебряные драконы на воротах сверкали в солнечных лучах, пропуская внутрь толпы посетителей – молодых адептов, семей с детьми, торговцев с «магическими» безделушками.

Лилиан смотрела по сторонам, широко раскрыв глаза от восхищения. Её пальцы непроизвольно сжали мою руку, когда она увидела, как по стенам переливались светящиеся руны.

– Это… невероятно! – прошептала она, немного отходя в сторону, чтобы дать нам возможность поговорить, но продолжая жадно впитывать каждую деталь.

Я молча кивнула. Все здесь казалось живым – даже камни под ногами слегка вибрировали, будто дышали магией, а воздух был напоен ароматом озона и чего-то древнего, неизведанного.

– Вам нравится? – Каэлан склонился ко мне, его зеленые глаза искрились весельем.

– Да, но… – я закусила губу, ощущая, как сердце замирает от смеси страха и надежды. – Вы действительно думаете, что у меня есть дар?

Он задумался на мгновение, его взгляд стал серьезнее.

– Мне нельзя об этом распространяться, но я чувствую потенциал. В вас, мисс Дэйл, определенно что-то есть. – Он слегка нахмурился, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену тайны. – Но что именно… Пока не знаю.

Мы уже приближались к главному зданию, когда из-за колонны появился Дерек. Его голубые глаза холодно сверкнули, заметив меня. Он двигался с кошачьей грацией, каждый шаг был наполнен скрытой силой.

– Кормак, – он медленно подошел ближе, и каждый его шаг отдавался эхом по мраморному полу, – и где же твой «одаренный мальчишка»?

Каэлан вздохнул, но улыбка не покинула его лица.

– Даркхейм, а я думал, где ты прячешься. Позволь представить – мисс Лорейн и мисс Лилиан Дэйл.

– Дамы, – холодно поклонился Дерек, сначала вежливо кивнув Лилиан, затем устремив на меня пронзительный взгляд, от которого кровь застыла в жилах. – Значит, вчера ты притворялась мальчишкой. Любопытно… какие цели ты преследовала?

Я остолбенела, не зная, что ответить. Ты? Что я могла сказать? Когда мы стали так близки, что перешли на «ты»? Или он намекал, что я ниже его по статусу? Его неприязнь висела в воздухе почти осязаемой пеленой, и я не понимала – за что он так невзлюбил меня с первого взгляда.

Лилиан напряглась рядом, ее пальцы незаметно сжали мою руку – молчаливая поддержка сестры, всегда готовой встать на мою защиту.

– Хватит, Дерек, – Каэлан покачал головой, и в его голосе впервые прозвучала легкая усталость. – Сегодня важный день. Не стоит портить его подозрениями.

– Именно поэтому я здесь, – скрестил руки на груди Дерек. Его поза, его взгляд, каждый мускул выражали полное превосходство. – Ректор лично поручил мне провести испытания для новичков. И я не намерен закрывать глаза на… странности.

Мое сердце учащенно забилось, смесь страха и любопытства сжала горло, перехватывая дыхание:

– Какие испытания? – обрадовалась я перемене темы, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Мы вошли в круглый зал с высоким куполом, где уже собралось человек двадцать. Воздух был густым от волнения и надежды. В центре на каменном пьедестале лежал кристальный шар, словно чего-то ожидая.

– Каэлан! Дерек! Вот вы где! – раздался звонкий, слегка капризный голос. К нам подбежала светловолосая девушка с миловидным, но надменным лицом в сопровождении пожилой дамы в строгих одеждах и пары охранников.

– Талисия, – вздохнул Каэлан, проводя рукой по волосам, – я же говорил, что мы сегодня заняты. Испытания для новичков.

Девушка надула губки, бросив на нас с Лилиан оценивающий, слегка презрительный взгляд:

– Но этих девиц вы находите время сопровождать? – Талисия бросила на нас с сестрой презрительный взгляд. – Мой брат и мой жених находят время для посторонних, но не для меня? – Подбородок девушки задрожал.

– Тали, не затевай скандал, – резко сказал Каэлан. – Тебя уже проверяли в прошлом году.

– Но в этом году все может быть иначе! Почему вы с отцом так против?

Дерек тем временем подвел нас к каменному пьедесталу. Его пальцы легли на холодную поверхность кристалла:

– Испытание простое. Прикоснитесь к артефакту и сосредоточьтесь. Кристалл покажет, есть ли в вас искра магии. – Его голубые глаза холодно остановились на мне. – Если она вообще существует.

Каэлан мягко подтолкнул сестру:

– Тали, попробуй. Покажи, чему ты научилась.

Та нерешительно коснулась шара кончиками пальцев. Кристалл слабо вспыхнул тусклым светом.

– Неплохо, Тали. – Каэлан одобрительно кивнул. – Видимо, усилия магистра Тобиаса не прошли даром. Дар минимальный, но его можно развить. Дерек сделал пометку.

– Лилиан, попробуй, – прошептала я, слегка подталкивая сестру вперед.

Сестра подошла к кристаллу с грациозной уверенностью. Едва ее пальцы коснулись поверхности, шар вспыхнул ярким светом, заставив присутствующих ахнуть и отшатнуться.

– Мисс Дэйл, будем рады приветствовать вас в рядах нашей академии, – произнес Дерек, делая очередную пометку в своей записной книге.

Теперь была моя очередь. Ладони внезапно стали влажными от волнения. Я сделала шаг вперед, задержала дыхание и прикоснулась к кристаллу…

И ничего.

Шар оставался холодным и безжизненным, не проявив ни малейшей реакции на мое прикосновение. Тишина в зале стала оглушительной, а на щеках я почувствовала жгучий румянец стыда. Я застыла, чувствуя, как в груди сжимается ледяной ком. Кристалл не отреагировал.

В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь ехидным шёпотом Талисии:

– Ну что же, попробуешь в следующем году, дорогая, – она слащаво потянулась к Дереку, но он резко отвел руку, брови сведя в жесткую складку.

– Ничего? – прошептала Лилиан, сжимая мою руку.

Каэлан нахмурился, его обычно беззаботное лицо выражало недоумение и замешательство.

Горло сжалось так, что я едва выдавила:

– Благодарю вас, господа. Желаю успехов во всех начинаниях. – Голос прозвучал чужим, неестественно ровным.

– Не понимаю, Лорэйн, я не ошибаюсь, – попытался меня остановить Каэлан, его протянутая рука замерла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену.

Я совершила формальный поклон – отточенный годами уроков этикета, ставший теперь горькой насмешкой – и схватила Лилиан за руку. Её пальцы тут же сомкнулись вокруг моих, тёплые и уверенные.

Каэлан сделал шаг вперед – мое лицо наверняка кричало о моем состоянии бледностью и дрожью в уголках губ. Я резко отвернулась, наши руки расцепились. Не в силах выдержать его растерянный взгляд, пошла к выходу, поднимая глаза кверху, к витражным окнам, не позволяя выскочить ни единой слезинке. Я гордо несла голову, глотая ком обиды, который подступал к горлу. Каждый шаг по мраморному полу отдавался эхом в такт стуку моего сердца.

– Но… – я услышала растерянный голос Каэлана, но он тут же оборвался под властным тоном сестры.

– Хватит, – прозвучал холодный, отточенный как клинок, голос Талисии. – Ты только усугубляешь ситуацию своей бестактностью.

«Не сейчас. Только не при них всех…» – я отчаянно подняла глаза вверх, стараясь удержать в себе предательскую влагу.

Мы вышли на залитый солнцем парадный двор, и слепящий свет заставил меня на мгновение зажмуриться. Только тогда я позволила себе выдохнуть – прерывисто и нервно.

Воздух академического двора обжёг лёгкие – холодный, свободный, но не приносящий облегчения. Мы молча наняли первый попавшийся кэб, и я уткнулась взглядом в узор на своей юбке, пока Лилиан отдавала распоряжения.

– В «Изумрудный фазан», – неожиданно твёрдо сказала она вознице, прежде чем я успела открыть рот. Её голос звучал удивительно взросло.

– Моя сестра задолжала мне имбирного пива. И, кажется, целую историю, которую я обязательно выслушаю.

Кэб тронулся, и только тогда, когда знакомые улочки поплыли за запотевшим стеклом, я позволила себе сжать кулаки так, что ногти впились в ладони. Острая боль была странно утешительной – единственное, что казалось реальным в этом внезапно перевернувшемся мире.

Глава 5

Приехав на место, я сразу поняла – заведение было слишком дорогим для нас.

Богато украшенные столы, накрытые белоснежными скатертями, серебряные канделябры, отражающие мягкий свет сотен свечей… Здесь никто не удивился бы ужину в компании мужчины, но две молодые леди без сопровождения явно привлекали любопытные взгляды.

Лилиан, однако, вела себя так, будто обедала здесь каждый день. Внутри пахло дорогим деревом и трюфелями. Серебряные подсвечники отражались в полированных панелях из красного дерева. Нас провели в укромный угол у витражного окна, где тень скрывала наши слишком простые платья.

– Пиво и пирожки? – уточнила я.

– Улитки в чесночном масле, телячья вырезка с лесными грибами, – Лилиан щёлкнула пальцами перед ошеломлённым официантом, – и бутылку чего-нибудь… разочаровывающе дорогого.

– У нас хватит денег на такой банкет, Лили? – прошептала я, сжимая в кармане свой скромный кошелёк.

– А то… – подмигнула сестра, постучав каблучком кожаного сапожка по полу. Я прочитала об этом заведении в «Столичном вестнике». Мальчишка, разносящий корреспонденцию, занёс первый экземпляр бесплатно. И я оформила подписку – на него и ещё на пару газет.

Кожаные сапожки Лилиан мягко постукивали по дубовому полу ресторации, пока официант с почтительным поклоном принимал наш заказ. Я украдкой осмотрела заведение – мужчины в камзолах с золотым шитьём, на мизинцах – фамильные перстни. Дамы в платьях с жемчужной вышивкой, шеи украшены драгоценностями. Совсем не то уютное пристанище, которое я представляла.

«Не ресторация, а тронный зал какого-нибудь герцога», – подумала я, чувствуя, как моё скромное платье внезапно кажется мешковиной.

– Пять серебряных? – прошипела я, хватая сестру за рукав. – Ты с ума сошла! Да это стоимость выходного пособия нашей гувернантки.

Лилиан лишь игриво подмигнула, поправляя кружевные манжеты:

– Не хмурься. Сегодня мы пьём дорогое вино и забываем о неудачах… и недоступных мужчинах. – Она специально громко чокнулась со мной, заставляя пару за соседним столиком обернуться.

Она явно пыталась отвлечь меня от мыслей о провалившемся испытании, о холодном взгляде Дерека, о ехидной ухмылке Талисии в момент моего фиаско. И, черт возьми, у нее получалось.

Когда подали улиток в чесночном масле, я уже смеялась над её рассказом о том, как мы в детстве подменили сахар в чайнике мамы на соль. Телятина с грибами и бутылка красного «Шато де Вер» окончательно растопили лёд обиды. Лилиан наклонилась через стол, её глаза сверкали в свете свечей, отражая золотистые блики вина.

– Знаешь, что я заметила? – её голос стал тише, но приобрел тот самый «заговорщицкий» тон, который всегда предвещал либо блестящую идею, либо полное безумие. – Дерек смотрел на тебя не как на неудачницу. Скорее… – она сделала драматическую паузу, – как на что-то опасное.

Я закатила глаза, допивая последний глоток вина. Терпкий вкус граната и дуба всё ещё ощущался на языке.

– Как будто боится, что ты украдешь его сердце. – Томно вздохнула моя сказочница.

– Ага, как же! – я фыркнула, ставя бокал с чуть большей силой, чем планировала. Хрусталь тонко звякнул. – Бедняжка, вероятно, не привык, чтобы простые смертные осмеливались дышать с ним одним воздухом.

Лилиан игриво взмахнула вилкой, едва не задев проходящего официанта, который ловко увернулся – видимо, не впервые.

– А Каэлан? – она подперла подбородок ладонью, её взгляд стал мечтательным. – Он просто прелесть, не находишь? У него такие же зелёные глаза, почти как у тебя. – Её палец описал в воздухе загадочную траекторию. – Изумрудные, но с этими золотыми крапинками… Необычное сочетание с легким загаром.

Я покрутила пустой бокал между пальцев, наблюдая, как последние капли стекают по стенкам.– У Талисии тоже зелёные, – пожала я плечами, стараясь звучать равнодушно. – Наверное, как и у половины города. Может, это местная эпидемия?

– Нет, правда! – Лилиан с азартом ткнула меня пальцем в грудь, заставив меня откинуться на спинку стула. – У нашей горничной – карие, у дворецкого – стальные. А у возницы… – она задумалась, – вроде тоже карие.

Я рассмеялась, чувствуя, как винный хмель наконец-то начинает притуплять остроту сегодняшнего унижения.

– Когда ты успела всех разглядеть? – спросила я, замечая, как её щёки порозовели от вина.

– Мне было скучно, пока ты по городу шлялась и с молодыми людьми пиво пила! – она передразнила меня, закатывая глаза с такой драматичностью, что я фыркнула. – «Ой, я просто Рейн, обычный уличный мальчишка, ничего особенного!»

– Ну прости, я не специально, – покаялась я, но в голосе уже звучала улыбка. – Просто… учёба в Академии – это ведь что-то большее, чем быть просто красивым украшением своего мужа, верно?

В моих словах прозвучало больше горечи, чем я планировала. Лилиан мгновенно сменила выражение лица – её взгляд стал мягким, понимающим.

– Ещё вина? – предложила она, уже маня официанта.

Я кивнула. Лилиан явно радовалась, что ей удалось переключить мое внимание с непростой для меня ситуации, унижения, разбитых надежд, не состоявшейся любви. Да, сегодня определённо стоило напиться и отпустить ситуацию. А завтра… завтра можно будет снова злиться.

Когда мы собирались уходить, вместе со счетом нам выдали буклет с афишей предстоящих мероприятий города, который я небрежно сунула в карман Лилиан.

Официант учтиво вызвал нам кэб, поэтому добрались мы быстро и без происшествий. Мамы, на удивление, еще не было дома. А поскольку мы плотно поели в ресторане, было принято решение идти отдыхать сразу до утра и с приоткрытыми окнами.

Глава 6

Лунный свет струился через окно ванной, смешиваясь с дрожащим светом свечей. Тёплая вода с ароматом роз и пионов медленно смывала с меня стыд и разочарование сегодняшнего дня. Я закрыла глаза, погружаясь в полумрак ванной, где лишь свет свечей отражался в каплях на коже. Вино всё ещё лениво пульсировало в висках, смягчая острые углы воспоминаний.

Тук. Тук-тук.

Я нахмурилась, не открывая глаз.

Тук.

Камешки? По стеклу?

С недовольным вздохом я вылезла из ванны, обернулась в полотенце и подошла к окну – и застыла.

Под моим окном, в лунном свете, стояли они.

Каэлан, закинув руки за голову, ухмылялся, будто это самая естественная вещь на свете – явиться ночью в чужой сад. Дерек же стоял чуть поодаль, скрестив руки, его осанка выдавала напряжённость – словно он готов был либо наброситься с вопросами, либо развернуться и уйти.

«Чёрт возьми…»

Я быстро накинула мягкое домашнее платье, небрежно укуталась в шаль и, стараясь не шуметь, выскользнула через кухню в сад. К счастью, прислуга уже разошлась по домам, а мама и Лилиан отдыхали в своих комнатах.

Ночной воздух был тёплым и густым, словно пропитанный сахарным сиропом и духами ночных цветов. Аромат сирени смешивался с запахом влажной земли после недавнего дождя, создавая дурманящую смесь. Влажные волосы холодными прядями прилипли к моим плечам, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Щёки пылали – то ли от горячей ванны, то ли от выпитого вина, то ли от неожиданности этого визита.

– Господа, – я скрестила руки на груди, стараясь звучать сухо и высокомерно, но голос предательски дрогнул на последнем слоге, выдав всё моё смятение. – Какой неожиданный визит. Чем обязана? Ик?

Непроизвольный звук вырвался из горла, и я замерла в ужасе, чувствуя, как жар разливается по лицу. Чёрт возьми, точно лишний бокал того шато де вер!

Каэлан расцвёл в улыбке – той самой, мальчишеской, от которой у Лилиан, наверное, сразу бы затряслись колени. Но мой взгляд невольно скользнул к Дереку. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Его тёмный камзол сливался с тенью, и только белизна рубашки и холодный блеск глаз выдавали его присутствие. Он смотрел на меня так, будто я явилась на королевский приём в ночной рубашке – с этой его вечной гримасой недовольного аристократа, приподнятой бровью и чуть опущенными уголками губ, которые кривились от явного презрения.

– Мы принесли кое-что, – сказал Каэлан, делая театральный жест рукой.

Молча достал из-за спины небольшую корзинку, доверху наполненную спелой викторией, а затем – старинный фолиант в кожаном переплёте.

– Вы собрали на чужих грядках ягоды и обокрали академическую библиотеку? – я подняла бровь, хотя сердце неожиданно ёкнуло от этого жеста и сжатой диафрагмы.

Каэлан рассмеялся, и этот звук был таким же тёплым и бархатистым, как ночной воздух. Лунный свет выхватил из темноты его улыбку и рыжие искорки в волосах, придавая его лицу озорное, почти бесовское выражение.

– Почти… – его глаза, ярко-зелёные даже в полумраке, сверкнули весёлыми щелками. – Виктория ещё не поспела в садах честных горожан, но мы знаем парочку… особых местечек у оранжерей герцога. – Он подмигнул, явно наслаждаясь моим смущением, и лунный свет на мгновение высветил тонкие серебряные нити на его тёмно-синем камзоле. – А книга…

Он кивнул в сторону Дерека, который стоял всё с тем же каменным лицом, скрестив руки на груди. Его чёрные одежды сливались с тенью, и только белизна кружевных манжет и холодный блеск глаз выдавали его присутствие.

– …действительно из библиотеки, но не Академии. Это из личной коллекции нашего друга. – Каэлан понизил голос до доверительного шёпота, и от его дыхания колыхнулась прядь моих влажных волос. – Он почему-то решил, что мисс Дэйл стоит почитать «Теорию магии».

Я медленно перевела взгляд с одного на другого, чувствуя, как в груди что-то теплеет, несмотря на все попытки сохранить холодность.

– Спасибо, это… очень мило с вашей стороны, – наконец выдавила я, чувствуя, как жар разливается по щекам. Но хотя бы отпустила икота. – Но откуда вы узнали, где я живу? И в какое именно окно нужно стучать камешком?

Каэлан засмеялся, его смех звонко разнесся по ночному саду, заставив где-то в кустах вспорхнуть испуганную птицу. Дерек же лишь пожал плечами, намеренно отводя взгляд, но я успела заметить, как его пальцы нервно перебирают пряжку плаща.

– Пусть это останется нашей маленькой тайной, – произнес Каэлан, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдаленно напоминающего смущение. – В городе многое можно узнать, если общаться с нужными людьми. А что касается окна… – его губы дрогнули в подобии улыбки, такой неожиданной, что у меня перехватило дыхание, – мы маги, мисс Дэйл. Разве вы забыли?

– Ой, простите мою негостеприимность! – спохватилась я, внезапно осознавая, что стою перед ними в домашнем платье с мокрыми волосами. – Сейчас накрою столик в саду…

– Не стоит. Уже поздно. – Резко сказал Дерек, жестом показывая Каэлану, что пора уходить.

Каэлан улыбнулся и кивнул:

– Доброй ночи, леди Лорэйн.

Они растворились в ночи так же внезапно, как и появились. Я еще долго стояла у калитки, прижимая драгоценный фолиант к груди, пока ночная прохлада не заставила меня вздрогнуть. Поднявшись в свою комнату, я спрятала книгу под подушку.

Сон пришел беспокойный, наполненный образами, которые то ли всплывали из памяти, то ли приходили извне. Мне снились голубые глаза – не холодные, как днем в Академии, а теплые, как сапфиры, нагретые солнцем. Чьи-то руки – сильные, но бережные – обнимали меня, а в ушах звучал шепот, который невозможно было разобрать. То ли это был ветер, играющий в листве сирени за окном, то ли сама судьба нашептывала что-то важное, что мое сознание еще не было готово услышать.

Где-то на границе между сном и явью мне почудилось, будто из-под подушки пробивается тусклый багровый свет, а страницы книги шелестят сами по себе, перелистываясь невидимой рукой. Но когда я, с трудом разлепив веки, протянула руку к источнику света, в комнате царила только лунная тишина.

Я замерла, прислушиваясь к ночным звукам дома. Где-то скрипнула половица, зашуршали мыши за плинтусом… Или это были шаги? Словно кто-то двигался по саду под моим окном. Когда я подбежала к оконному проему, в лунном свете не было видно ничего, кроме колышущихся ветвей сирени.

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные слуховые окна, освещая знакомые стеллажи с книгами. Чердак? Я лежала на старом кожаном диване, сжимая в руках тот самый фолиант, который Дерек вручил мне прошлой ночью.

Не ходила во сне лет с пяти… Как странно.

Я устроилась в кресле, бережно раскрывая тяжелый фолиант. Пальцы скользнули по потертой коже переплета, ощущая выпуклые узоры тиснения, незаметные при тусклом свете прошлой ночи. Горьковатый запах полыни, въевшийся в пергамент, щекотал ноздри, напоминая мне отцовский кабинет, куда детям вход был воспрещен. Там витал такой же аромат – смесь старых книг и чего-то неуловимого, таинственного.

«Теория магии и её истоки» – золотые буквы на обложке потускнели от времени, но все еще хранили следы былого величия. Осторожно раскрыла книгу, и кожаный переплет мягко хрустнул, будто нехотя расставаясь со своими тайнами.

Я перевернула несколько страниц, и передо мной предстала история, знакомая каждому аристократу с детских лет. Но в поместье ее скорее рассказывали как сказку на ночь. И ради этого мне нанесли ночной визит? История немного отличалась от простонародной версии, но суть была одна: аристократы с магической искрой – потомки богов.