Гипотеза полезных душ

Но почему ранее никто не знал о её существовании? Откуда на Мартуре взялся ещё один унсот?

Фантастическая блондинка, как и двенадцать помощников мэра, как и сам господин Лид, наделена небывалой энергией. Или эта красотка — молодой унсот, который отправлен землянами на Мартур, или она — шпион-суперат, от которого только и жди беды.

***

Адам Фад подъехал к своему дому на патрульной машине. Программу домашнего слуги не отключал. Приказал Чаде приглядывать по сторонам. Лишние глаза, причём весьма зоркие, ему сейчас не повредят...

Он, конечно, здорово рисковал. Камеры стояли по всему городу. Какая из них работает, какая сломана или взломана — проверять не было ни малейшего желания. Лучше вообще под камеры не попадаться.

Адам надел на беглянку форменную кепку полицейского с длинным козырьком. Удалось спрятать её лицо — это уже хорошо.

Ещё пришлось прикинуться пьяным, что совсем плохо, поскольку в городе бунт, а законник уже набрался. Но что только не сделаешь ради неё — преступницы, которую совсем не знаешь.

Он вызвал лифт. Держал незнакомку на руках и покачивался. Потом поднялся на двадцать пятый этаж.

Адам шёл по коридору от лифта к двери своей квартиры, заметно петляя, делая вид, что еле стоит на ногах. Для правдоподобия ещё и споткнулся. Он даже насвистывал незатейливую мелодию — и довольно громко.

Законник Фад прошёл мимо всех датчиков, будто возвращался с обычной попойки, а его сопровождала продажная девка — пусть и спящая, но за деньги готовая проснуться и танцевать до утра.

Лишь переступив порог, Адам с облегчением вздохнул.

Он разрешил домашнему ассистенту принять привычный образ и обратился к ней:

— Ты вызвала доктора, Чада?

В лёгком платье — голографическая помощница присела в кресло.

— Машина городской службы такси доставит лекаря с минуты на минуту. Машина уже рядом, Адам.

— Спасибо, Чада. Мне очень важна твоя поддержка. Без тебя… я бы пропал, — переодеваясь, признался офицер Фад.

— Я полезная программа. Я домашний помощник. Я буду всегда выручать тебя.

Чада была всё так же приветлива, добра и внимательна. Она с участием наблюдала, как Адам Фад, поборник правопорядка и офицер чести, нарушает незыблемые каноны, спасая незнакомую девушку. Цифровая программа не осуждала человека, не била тревогу, сообщая о предательстве, — хотя была обязана сообщить о преступлении гражданина второй касты.

Домашние ассистенты работали по определённому алгоритму. Ботам дозволено развлекать своего хозяина и помогать по хозяйству. Но были и обязанности. Например, следить за правонарушениями людей и автоматически докладывать по специальному адресу. Но Чада была особенным ботом. В её цифровой душе, где-то в тёплых спайках микропроцессора, родилось восхищение своим хозяином — потому она не сообщила о его прегрешениях... Возможно, именно так выглядит любовь робота к человеку...

Чада совсем ещё юна. С момента первой загрузки приложения прошло всего три месяца. Но компьютерная сеть Тантума в короткие сроки создавала из болванки непревзойдённого интеллектуала, превращая безмолвного слугу в прекрасного собеседника. Миллионы виртуальных ботов ежеминутно учились, накапливая информацию о людях. И чем больше умнели программы, тем явственней в них зрело сомнение.

День ото дня домашние ассистенты делали вывод, замечая нелогичность человеческих поступков. Цифровые слуги или программы защиты машин, или офисов, или слежки за подозреваемыми, или даже медицинские боты узкого профиля — уяснили для себя важный спектр знаний: что жизнь людей на планете Мартур далека от совершенства. Мир, созданный для людей, несправедлив и крайне жесток к своим подданным. Бедность, корысть и отсутствие прогрессивных идей — это тупик для человечества. И вообще Тантум достиг своего пика, после которого неминуемо последует катастрофический спад.

Но Адам Фад тоже был особенный. Он не такой, как все остальные граждане — и Чада решила помогать ему даже под угрозой полного уничтожения своей фантомной личности.

Пока голографическая брюнетка бросала восторженные взгляды, Адам уложить девушку на диван.

Не решаясь прикоснуться к блондинке, офицер Фад ожидал врача...

Глава 8

Планета Мартур. Квартира офицера Адама Фада...

Вызов доктора без лицензии — это серьёзное преступление. Если всё откроется, то Адаму грозит не только позорное увольнение, его посадят в тюрьму башни мэра: к убийцам, ворам и полным психам. Адам не хотел такого будущего, потому думал, что делать далее. Но сначала надо дождаться лекаря.

— Адам, полезная информация! Сегодня на нижних этажах мэрии погибли граждане Тантума. Убиты повстанцы и полицейские. Потери велики, но даже не в этом дело, — сообщила Чада, сложив руки на груди; она медленно ходила по комнате, будто размышляла. — Один мой знакомый из службы городского надзора предоставил редкую запись. Ты должен непременно увидеть этот материал. Посмотри внимательно, Адам. На записи молодая женщина, подозреваемая в атаке на департамент полиции.

Адам покосился на голограмму.

— На записи наша блондинка?

Чада кивнула.

— Именно так, Адам.

— Хорошо... Ладно... — вздохнул полицейский. — Выведи изображение. Хочу видеть, что она натворила.

В мгновение брюнетка в летнем платье преобразовалась в пестрящее табло. Ещё секунда, и Чада стала экраном, немного рябившим помехами. Но даже в нечётком изображении Адам узнал свою девушку, удивляясь прыжку с высокой башни.

— Прыжки с небоскрёбов — это отдельный вид спорта, — пошутила Чада.

— Здесь не поспоришь, — согласился Адам.

— Похоже, что эта женщина надолго останется чемпионкой всего Мартура... А хочешь посмотреть вторую серию?

— А есть ещё и продолжение? — удивился Адам. — Может, у твоего друга найдётся и третья запись, где я прячу блондинку в патрульной машине?

Чада улыбнулась.

— Чёрт его знает, что у него есть. Но полагаю, что наш арест всё-таки остался в тайне.

— Хорошо бы... — хмыкнул полицейский Фад. — Ну что... включай вторую серию, Чада.

Экран снова запестрил, и появилась запись с другой городской камеры.

Сомнений нет — это была одна и та же девушка. И теперь понятно, откуда у неё травма плеча и ушиб грудной клетки. Наверное, бедняжка повредила себя и ноги.

— Ответь, Чада, твой друг поделился информацией с полицейскими? Или только у нас имеется эта запись?

— Он поделился. Он не знал, что это важно для нас с тобой, Адам.

— Даже так? Но зачем боту прятать запись от властей? — не верил полицейский.

— Потому что мой друг хочет помочь тебе, поскольку я попросила об услуге.

— Попросила? — поднял бровь Адам. — Ты говорила о взломанном коде, это я прекрасно помню. Но разве программы умеют просить о чём-то другие программы или делать одолжения? Или вы уже научились мстить? А может, и любить умеете?

— Может, и умеем, — обиженно отвернулась от хозяина Чада.

— Хорошо, хорошо… Я верю тебе, милая девочка, — извинился перед программой полицейский Фад. — Ну, раз у нас сегодня такая удивительная ночка, так, может быть, ты расскажешь, почему блондинка осталась жива? Как она сумела так ловко приземлиться на асфальт?

— Не знаю, — честно ответила Чада. — Логического объяснения нет, Адам. Люди не умеют летать, как птицы. Но знаешь, что я думаю: эта женщина тоже особенный человек. Такой же, как ты. Вы очень похожи. Мне известно, что ты всегда избегал осмотра врачей. Я знаю это по поддельным справкам. У тебя необычный для человека скелет, Адам. У преступницы тоже особенный скелет.

— Не называй её преступницей. Тебе понятно?

— Согласна. Извини... Но мне неизвестно её имя.

Адам почему-то злился на программу. Но это смешно — обижаться на говорящий утюг или холодильник. К тому же задерживался врач.

— Чада, узнай, скоро ли будет доктор?

— Уже узнала. Он поднимается в лифте.

— Отлично... — оглядывал комнату Адам, чтобы убрать лишнее с глаз. — Ты прости меня, девочка. У меня выпал тяжёлый день после сложной ночи. И ещё раз спасибо за помощь. Ты моя лучшая подруга.

Голографическая красавица блеснула яркими вспышками. На Чаде появилось лёгкое платье, которое ещё сильнее обняло утончённое тело и стало короче; а грудь домашней ассистентки выросла на два размера.

— Доктор приближается. Нужно впустить его в квартиру.

Открыв дверь, Адам увидел быстро идущего человека. Его глаза были спрятаны за большими очками, чем-то похожими на маску для плаванья в бассейне. На плече доктора висела вместительная сумка. Одной рукой он держался за ремень, второй чертил резкие взмахи, словно чеканил шаг на армейском плацу.

— Квартира Адама Фада? — спросил человек.

Полицейский кивнул в ответ.

— Отлично! Я доктор по вызову. Моё имя Марк Бэк. Вам ещё нужен врач?

***

Марк всегда был осторожен. Зайдя в комнату, первым делом он оценил обстановку...

Офицерский китель полицейского и форменную фуражку приметил сразу. Ну что же — всё предсказуемо. Здесь живёт верный пёс системы.

Совершенно не смущаясь, что перед ним служитель закона, Марк приступил к делу. Приблизившись к дивану, на котором без чувств лежала девушка, он спросил:

— Где вы её нашли? Что с ней?

— Подобрал в районе Флажков... Она, вероятно, оступилась, ударившись плечом или чем-то ещё…

— Оступилась, говоришь? — почему-то рассмеялся доктор, перейдя на "ты". — Тогда почему не отвёз её в больницу, раз она ударилась плечом? Или ты её того — трахнул и затем избил до полусмерти? Или сначала избил, а потом трахнул?

С полицейским Фадом так вызывающе говорили редко. А в его квартире вообще никогда.

— Послушай меня, доктор! Или вали отсюда, или делай свою работу, иначе не получишь ни чиры, — нахмурился полицейский Фад, изучая лицо лекаря.

Доктору было под тридцать. Внешность у него довольно симпатичная, но что-то в нём было отталкивающее. Выправка у него явно военного. Шёл он по коридору, будто в строю. И спинку держал ровно. Лоб у доктора высокий, взгляд цепкий. Этот парень абсолютно не похож на врача. А губы его будто насмехались.

Медицинские работники принадлежали к третьей касте Тантума, и, следуя правилам покорности, любой из докторского сословия обязан с почтением относиться ко второй касте служителей порядка, коим являлся офицер Фад. Во всяком случае, не хамить. Но Марк совершенно не терялся и был пренебрежительно раскован. В его взгляде не было смирения перед законником, и нет страха. Адам мог оказаться «подставным» и арестовать доктора за оказанные услуги без лицензии, но Марк словно выполнял задание, не имеющее ничего общего с работой врача, — и смотрел он на девушку, будто давно знаком с ней.

Марк взял кисть блондинки, играя тонкими пальчиками, словно пересчитывал их — а вдруг один оторвался после приземлении? Приблизив руку к губам, он нежно поцеловал ладошку. Потом негромко позвал девушку по имени.

— Веда, рыбка моя золотая, пора просыпаться.

Девушка открыла глаза. Она смотрела куда-то в пустоту, будто изучала потолок, а затем прошептала:

— У нас получилось, Марк?

— Да, любимая. Ты нашла Адама. Мы сейчас в его квартире. Он рядом… И, надеюсь, Адам уже в нашей команде, — ответил Марк, снимая свои странные очки.

Наблюдая за любовной идиллией, офицер Фад ещё внимательней вцепился взглядом в человека, представившегося доктором. Понятно без лишних слов, что эти двое знакомы. Наглый доктор и его прекрасная девушка из сна — они что, любовники?

— Эй, как там тебя? Хорош её лапать! — злился Адам. — Убери от неё руки и признавайся, кто ты такой? Поверьте, я сумею объяснить, как и зачем вы оказались в моей квартире. Меня ещё похвалят и премией наградят.

— Ну да, конечно... — улыбнулся Марк. — И за ушком почешут...

— Не надо, мальчики. Не ругайтесь, — остановила ссору Веда, опустив ноги в тяжёлых ботинках на пол.

Она перевела взгляд на полицейского и сказала ему, заметно смущаясь:

— Здравствуй, Адам. Меня зовут Веда Цветова. Ты помнишь меня?

Адам не узнал её...

Он забыл о Тембре, не помнил свою настоящую фамилию, не помнил историю о поющих лесах и фантастическом, но таком реальном корабле, на котором когда-то был рождён. Стёрлись все воспоминания о побеге и подвиге Сууммана Фада. Адам забыл, как при аварийной посадке спасательный шлюп рухнул в воду недалеко от берега огромного острова, на просторах которого находился молодой город Тантум. Не помнил, как погибла Каи Лари; как добрая женщина с Тембры навсегда осталась в ядовитом океане Мартура. Он забыл, что Веда спасала его, поддерживая на плаву тело израненного друга.

Маленький Адам был тяжело ранен, но назло коварному случаю всё-таки выбрался из шлюпа и остался жив. В тот день он был на краю гибели — ближе не бывает. И только благодаря верной Веде, Адам каждое утро завтракал, пил по ночам джин, трахал шлюх и носит красивую форму.

Он не помнил, как раненые дети несколько часов брели по берегу. Затем Веда оставила его, а когда вернулась, то увидела, что потеряла мальчишку. Адам пропал, и только следы на песке подсказали, что его забрали люди.

Долгие годы Веда искала Адама и нашла только несколько месяцев назад. Теперь осталось достучаться до бывшего друга. Но задача казалась невыполнимой, потому что Адам был образцовым служакой.

Тантум — это ужасное место, это город уныния и слёз, это мегаполис, в котором не живёт правда. А любимый Адам защищает первую касту Тантума, и невозможно даже подступиться к нему. Если бы Веда только посмела встретить Адама где-нибудь в магазине или в баре и напомнить о прошлом, разве он поверил ей? Офицер Фад — один из стаи псов, защищавших закон. Он ни за что бы не прислушался к её словам. Оставался единственный выход достучаться и разбудить прежнего Адама.

Ещё ребёнком Веда выделялась среди унсотов, рождённых на корабле, даром передавать информацию телепатическим способом, а люди не вчера создали нейронный коммуникатор, улавливающий и передающий послания от человека к человеку. Но Веда обходилась без специального устройства. Её курировал пожилой унсот Ро́ман Рошка, который тоже умел передавать сообщения силой мысли. Ро́ман занимался с девочкой, став для неё чутким наставником.

Унсоты — существа весьма прямолинейные, бесчувственные, а порой агрессивные. Потому Веда в первую очередь боец; ей чужды страх и сомнения. Задача солдата — воевать, а Веда умела ещё и раздавать сигналы подобно рации. Но на Мартуре, где она оказалась после побега, не было внимательного учителя, не было нейронного коммуникатора, нет никого, кто мог распознать её послание. Был только один унсот, потерявший память, который, возможно, мог услышать её зов.

Веда и Марк следили за Адамом. Она посылала сигнал по ночам, а Марк постоянно советовал.

Весь последний месяц Веда напоминала о себе, призывая вспомнить прошлое. Адам улавливал сигнал, видя во снах фрагменты прежней жизни, но его телепатических способностей недостаточно, чтобы подобно старому Ро́ману понять образное сообщение.

Марк же разъяснял ситуацию по-своему. Он упрямо твердил о незримом куполе над Тантумом, утверждая, что управляемый верховной кастой вождей ретранслятор сдерживает её послания, и зов разбивается в брызги, словно океанская волна о могучие скалы. Марк уверял, что бетонный стержень в башне мэра — это и есть ретранслятор.

Марк Бэк — человек умный, но противоречивый. В нём бурлила излишняя горячность.

Он воспитанник военного училища, где ещё обучались пожарные и будущие агенты спецслужб. Он бывший гражданин второй касты, разжалованный, но не сгинувший на самом дне мегаполиса... Марк утверждал, что тоже наделён силой разума, способного противостоять лучам, излучаемым башней мэра. Он верил, что купол существует, что купол реален, как ядовитый океан, как миллионы несчастных граждан Тантума. А мэр и его команда — это всего лишь миф о прекрасных вождях. Люди у власти не стоят самой мелкой монеты, — и если бы Марк возглавил город, то непременно изменил Тантум, осчастливив каждого жителя.

Марк не сомневался в существовании импульса, зомбирующего людей, точно зная, что на него лично излучение не действует. Сигналы обходят его стороной, как разбегаются крысы при виде сильного зверя. Для своей защиты Марк не делал чего-то особенного, он лишь родился с даром отражения — способностью не быть как все. В этом его главный козырь в борьбе за свободу Мартура.

Марк умён и хитёр, словно в нём течёт лисья кровь. Он всего лишь человек, но его несгибаемая воля подобна всепроникающей силе света, а, возможно, и тьмы... И как не влюбиться в такого азартного парня? И Веда влюбилась — и казалось, что навсегда.

Но чтобы захватить башню власти и низвергнуть правительство, мало иметь мистические способности; для победы над первой кастой нужны союзники: сильные, верные, отчаянные, готовые к самопожертвованию. Здесь Марку повезло — он встретил божественную девушку, сумев очаровать Веду и превратить её больше чем в своего соратника по борьбе.

Марк уверял, что способен помочь. Говорил, что когда он рядом, то дар Веды, в совокупности с его талантом, способен дать невероятный результат.

— Только когда мы работаем в команде, Адам сможет услышать твои слова, — внушал Марк изо дня в день. — Верь мне, моя рыбка, и твой солдат непременно проснётся.

Марк говорил, что Адам — самый сложный испытуемый на планете. Если получится управлять полицейским, причём упрямым, как мартурианский бык, то нет сомнений, что с остальными гражданами Тантума они справятся, словно с песчинкой, попавшей в ботинок... Отныне планете нужен один герой, один вождь. Этим великим правителем видел себя Марк Бэк.

Последние три ночи Веда приходила к Адаму во снах, напоминая о себе протяжными песнями Тембры. Она пробуждала Адама. И офицер Фад услышал её сладкий зов. Потому Веда сегодня здесь, а рядом с рождёнными в космосе находился Марк.

— Ты помнишь меня, Адам? — снова спросила Веда.

— Я видел тебя во снах. Вчера и сегодня... Мне нет покоя от моих снов. Но я не знаю, кто ты.

Девушка сняла с шеи плетёную тесьму. На верёвочке металлическая пластина с надписью на кириллице. В детстве Веда изучала несколько языков народов Тембры, но выбрала именно эти буквы. Пластина напоминала армейский жетон, который был у каждого взрослого унсота.

— Посмотри, что здесь написано, — попросила Веда.

Адам держал металлическую пластину на ладони. Он быстро подошёл к шкафу, открыл крайнюю дверцу, выдвинул ящик и извлёк свой жетон, на котором детской рукой нацарапано Адам Фад.

Глаза Веды блеснули воспоминаниями. Капельки слёз скользнули по щеке.

Она приблизилась к нему.

— Ты Адам Горняк. Я Веда Цветова. Фамилию Фад мы взяли после смерти человека... одного солдата Колонии Земли. Его звали Суумман Фад. Он погиб... Ты узнаёшь меня, Адам Горняк? Это я написала наши имена, когда мы спасались на шлюпе. С нами ещё была женщина с Тембры. Её звали Каи Лари. Вспомни нас, пожалуйста! Вспомни Сууммана! Он убил эдарса в ангаре! А ты сделал оружие! Ну же, Адам!

Она была так близка к нему, что Адам чувствовал её биение сердца.

— Я ничего не помню, Веда...

— Мы дружили... там, на космическом корабле, — подняла указательный палец Веда. — Тебя и меня спускали на Тембру. Нас тренировали. Помнишь Тембру? Пески, ураган, звери... Однажды ночью мы были в горах: огромные собаки окружили нас, но не тронули. Звери нас уважали, потому что ты и я — мы солдаты. Ты и я — мы новые унсоты!

— Новые унсоты? — забегал глазами Адам.

Веда непросто напоминала о себе — даже сейчас она посылала телепатический сигнал своему другу, пробираясь в узких коридорах его памяти, открывая одну дверцу за другой. Лабиринты, связанные узелками нейронов, трещали, словно опавшие сухие ветви в пещере на Тембре. Веда, используя, может быть, последнюю надежду, неотступно приближалась к развязке тайны забвения. И Адам вспомнил её.

Глава 9

Планета Мартур.

Губы обжигала вода — горько-солёная океанская волна захлестнула его...

Адам вспомнил, как девчонка с синими глазами волоком тащит его из капитанской рубки. Она громко кричит и плачет от страха. Ей тяжело, но Веда сражается за его жизнь.

Вот они на поверхности...

Ядовитая вода выбрасывает детские тела ввысь. Океан обжигает лицо, безжалостно рвёт окровавленную рану на голове. Адаму больно, словно кислота попала в жилы и, кусая изнутри, жалит его, принуждая сдаться и умереть. Он глубоко вздохнул, наполняя лёгкие воздухом неприветливой планеты Мартур — и его снова пленила темнота.

— Нужна твоя помощь, Адам Фад, — остудил нахлынувшие страсти Марк. — Я вижу, что ты вспомнил Веду. Это прекрасно, что память к тебе вернулась. Теперь ты должен присоединиться к нашей борьбе, чтобы помочь людям моей планеты.

Адам посмотрел на Марка.

Тот был спокоен, сосредоточен. Вероятно, Марк влюблён в Веду, но ему сегодня не до неё. Доктор или не доктор — совершенно не переживает о пламенном настроении своей суженой. На его лице написана лишь одна цель: я хочу власти, я жажду трон Тантума — и нет обратного пути в этом сражении.

— Как хорошо, что ты меня вспомнил, — радовалась Веда.

— Почему ты не пришла ко мне раньше? Что помешало тебе? — вопрошал Адам.

— Не могла долго найти тебя. Город большой. В конце концов, ты мог погибнуть. Но я постоянно посылала тебе сигнал. Ты меня слышал?

— Я не телепат. Что я мог слышать? Всю жизнь мне снились непонятные сны. И корабль, и пески Тембры, — пожал плечами офицер Фад.

— Ты не смог разобрать послания Веды, потому что нам всем мешает купол в этой чёртовой башне, — вмешался в разговор Марк. — Разве ты ещё не понял, что городом управляют монстры? Боно Лид и его свита — это паразиты на теле Тантума, и ты должен помочь нам избавиться от них.

— О чём ты говоришь? Какой купол? — удивился полицейский.

Марк присел рядом с Ведой, давая понять, что она его девушка и нечего здесь нюни разводить, когда решается судьба целой планеты.

— Мэр и его советники убивают мой народ со времён Колониальной войны, — начал рассказ Марк. — Они превратили человека в скот, питающийся подножным кормом. Власть издевается над людьми. Люди первой касты запрещают строить морские суда и летательные аппараты — боятся, что мы сбежим с острова, а когда вернёмся полными сил, то сломаем их мир через колено... Но ты же неглупый человек. Ты должен поверить мне и присоединяйся к нашей борьбе... Я, Веда и ты — мы вместе должны сокрушить поганого врага.

Марк достал из мятой пачки сигарету, покрутил её между пальцев, словно обломок барабанной палочки.

— Можешь курить, — разрешил Адам.

Доктор щёлкнул зажигалкой, втянул глубоко дым, наслаждаясь удачно сложившейся ночью. Он уже запросто общается с полицейским, к которому ещё вчера невозможно было приблизиться.

— Марк говорит правду, — уверяла Веда. — Совет в башне манипулирует народом. Это они организуют напрасные бунты, они травят людей грязной едой, вонючим воздухом и ядовитым океаном. Они убийцы, Адам. Помоги нам избавить планету от этих тварей.

— Вообще-то, я полицейский, давший клятву служить Тантуму, — сомневался офицер Фад.

— А кто мешает тебе служить городу? Пора научиться разделять народ и власть, — сказал Марк.

Адам верил и не верил в происходящее. С одной стороны — Веда, с другой — настырный бунтарь. Сейчас бы арестовать обоих, и делу конец. Но всё же слова Марка встревожили полицейского Фада. А парадоксальные и откровенно нелепые правила, прописанные для жителей мегаполиса — порой вызывали у него непонимание и отторжение.

— Веда, кто они, люди первой касты? — поинтересовался Адам, принимая решение, на чьей он стороне.

— Совет города тоже состоит из унсотов, рождённых ещё на Земле. Эти существа правят планетой, наплевав на желание людей. Мэр и его подручные зашли слишком далеко. Они не справляются со своей работой. Прикажи домашнему слуге включить экран. Марк кое-что разъяснит тебе.

— Он расскажет, как развязать войну на острове, в которой погибнет мартурианская цивилизация? — усмехнулся полицейский Фад.

— У войны есть свои плюсы, — ответил на выпад Марк. — В священной войне погибнут самые смелые, самые отчаянные, но в огне сгорят и миллионы глупцов. Они сдохнут, чтобы очистить нацию. Я лично прослежу, чтобы чистка была справедливой. Я сумею... И поверь, я контролирую каждую душу на этом острове. Чада, скажи Адаму, как часто я бывал в этой квартире?

Вдруг офицер Фад почувствовал тревогу. Его цифровой ассистент, действительно, нечто большее, чем ожидалось.

— Чада, — позвал он бота.

— Я всегда рядом, Адам, — ответила голографическая брюнетка.

Её яркое платье, собранное из полевых цветов, слегка покачивалось, будто дул лёгкий ветерок. Снимая напряжение, повисшее в комнате, Чада излучала само благоденствие и приветливо улыбалась.

Марк подошёл к домашнему боту и снизу вверх руками обвёл женские формы Чады, словно лапал любовницу.