Лимес. Вторая Северная

Глава 25

Их заточение продлилось три дня. Обычно Лисбет не проявляла творческого подхода к наказаниям и отправляла всех, кто входил в дозорные группы, во внеочередной патруль, но почему-то в этот раз отступила от собственных правил и оставила мальчишек сидеть в сарае. Раз в день им приносили еду. Рацион оказался скудным – хлеб и вода, но они были рады и этому. Все лучше, чем голодать. Правда, заботливая Мари не бросила друзей в беде и ночами тайком подсовывала под дверь мешочки с орехами, печеньем и даже как-то раз принесла сыр.

В то утро, когда их наконец выпустили, над общиной сгустился туман, значительно ухудшив видимость. Освобождать мальчишек пришел Дерек. Час был ранний, еще не прозвучал сигнал подъема, и на улице не было ни единой души. После короткого разговора с ним парни узнали, что Лисбет, Мари и Крис с минуты на минуту собираются пересечь пограничное поле, чтобы отправиться к Озеру Забвения.

Услышав об этом, Феликс сорвался с места, ничего не объясняя, и побежал домой. Схватив рюкзак, в котором хранились вещи дозорного, он припустил в сторону леса.

Как только Вебер вышла на крыльцо своего дома, сразу поняла, что идти до злополучного озера придется пешком. Перед глазами стояла густая молочная пелена, и предводитель посчитала это недобрым знаком.

Оставив Дерека за старшего на время своего отсутствия, Вебер в сопровождении Криса и Мари отправилась в путь. Согласно карте, озеро находилось в десяти километрах от четвертого сектора пограничного поля. Однако путникам предстояло преодолеть куда большее расстояние. Темные давно рассекретили прямой маршрут, проложенный Светлыми, и регулярно патрулировали эту территорию. Крису пришлось совершить несколько вылазок за пределы Второй Северной, для того чтобы составить новую карту, согласно которой их путь увеличивался почти в четыре раза.

Остановившись у границы, Лисбет уже собиралась распечатать небольшой промежуток поля, чтобы покинуть общину, когда их догнал Феликс. Он выглядел сонным, растрёпанным и уставшим, но его глаза лихорадочно блестели.

– Можно мне с вами? – взмолился парень, глядя на предводителя. – Я не буду мешать, обещаю.

Удивляясь собственному великодушию, Лисбет коротко кивнула и повернулась к мальчишке спиной. Конечно, в начале она всерьез задумалась о том, чтобы прогнать Феликса взашей, но потом поняла, что его лучше держать на виду. Вебер так и не выяснила, зачем Гросс и Строде пробрались в ее кабинет, и надеялась разузнать это у одного из провинившихся.

Предводитель распечатала небольшой участок поля, позволяя всей группе выйти за пределы поселения, и все они устремились в лес. Сосновый бор, покрывавший весь заповедник, становился только гуще, а вокруг булькали болота. Путники шли друг за другом плотной цепочкой, которую возглавлял Крис – единственный из присутствующих, ориентировавшийся в этой части леса из-за частых вылазок. За ним шла сама Лисбет, а замыкали строй Мари и Феликс.

– Мы идем на север? – спросил последний, морщась от резкого порыва ветра.

– У тебя что, в школе не преподавали географию? – Вебер глянула на него через плечо.

– Я прогуливал, – ничуть не смутившись ответил Феликс.

– Оно и видно.

– А почему ты решил, что мы идем на север? – включился в разговор Крис.

– Не знаю, – пожал плечами Гросс. – Здесь намного холоднее, чем в общине.

– Эта часть леса принадлежит Темным, – с каким-то раздражением сказала Лисбет. – Энергетическое депо каждого из них влияет на погодное поле. Зимой эту часть заповедника почти всегда заваливает снегом, в то время как у нас его почти не бывает.

Как только она договорила, пространство вокруг них прорезал свист. Деревья закачались, издавая чудовищный скрип, а в небе блеснула молния.

– Прячемся, – одновременно скомандовали Лисбет и Крис.

Вебер первой оттолкнулась от земли и взмыла вверх, исчезая между верхними ветками одной из сосен. Крис со скоростью белки взобрался по стволу второй и тоже испарился. Феликс и Мари, оставшись на земле, обменялись растерянными взглядами. Услышав где-то неподалеку шаги, парень очнулся первым и, схватив Мари, нырнул в ближайший кустарник. Справедливо рассудив, что лысые ветки едва ли могут стать хорошим укрытием, он стал невидимым, накрывая своим полем и девушку.

Шаги становились все ближе, и, заметив тихий ужас в глазах лежавшей под ним на земле Мари, Феликс зажал ей рот ладонью на всякий случай.

Тем временем мимо их укрытия прошествовали три пары ног. Последний из строя Темный вдруг замер, озираясь по сторонам, поворошил носком ботинка прошлогоднюю листву и ветки, прислушался к чему-то и поспешил за своими спутниками.

Свистящий ветер, сопровождавший их появление, постепенно стих, уносясь вслед за отрядом, и воцарилась тишина. Феликс медленно поднял голову, выглядывая из укрытия. Рядом никого не было, но он не спешил возвращать себе видимость. Лисбет и Крис продолжали прятаться где-то среди верхушек деревьев, и он решил дождаться их появления. В конце концов, им двоим сверху было лучше видно прочесывавших лес Темных.

Шло время, а Мари и Феликс продолжали лежать в кустах. Девушка наконец не выдержала и тихо вздохнула, привлекая к себе внимание. Гросс мгновенно стушевался и одернул руку от ее лица. От волнения он слишком сильно сжал пальцы и, кажется, перекрыл ей доступ кислорода.

– Думаешь, они где-то поблизости? – прошептала она одними губами.

– Понятия не имею, но нам лучше не высовываться, – также тихо ответил он.

Спустя еще четверть часа рядом с кустарником, в котором они прятались, приземлились знакомые берцы. Понять, кто именно это был, Феликс не смог – обзору мешали ветки, – и тогда он решил подать голос.

– Лисбет? – осторожно позвал мальчишка.

– Феликс? – раздался в ответ настороженный голос Криса.

Парень повертелся вокруг себя, выискивая взглядом своего протеже, и только тогда тот стал видимым. Представшая перед глазами Стивенсона картина очевидно повеселила его, и он насмешливо крякнул, сдерживая смешок.

– Не помешал? – полным издевки тоном осведомился Кристиан, наблюдая за тем, как Феликс резво поднимается на ноги и протягивает руку вмиг покрасневшей Мари.

– Очень смешно, – скривился Гросс. – Между прочим, вы смылись и оставили нас на растерзание этим придуркам.

– Каждый сам за себя, – развел руками разведчик.

– Где Лисбет?

– Она решила проверить территорию с воздуха. Я, к сожалению, не силен в полетах, а преследовать наших нежданных гостей, передвигаясь по земле, опасно даже для меня, – Крис небрежным жестом подтянул штаны и уселся на поваленный ствол. – Предлагаю пока что сделать привал.

Несмотря на то, что Темные давно скрылись из виду, погода начала портиться. Сгустились тучи, по земле зачастил дождь. Феликс сидел на бревне и частыми, жадными глотками пил чай из термоса. Жидкость согревала и одновременно с этим вызывала легкое чувство тошноты. Он привык пить чай с сахаром, но знал, что сейчас от сладкого только сильнее захочется пить.

Справа зашуршала бумага, и мальчишка заинтересованно повернул голову в ту сторону. Заметив в руках наставника карту, он мгновенно придвинулся ближе, параллельно с этим закрывая термос и убирая его обратно в рюкзак.

– Наша община находится на севере, а Озеро Забвения – ещё севернее, – принялся объяснять Крис, почувствовав его любопытство. – Прямой путь до него составляет всего десять километров, но сейчас нам приходится идти на запад, чтобы обойти места обитания Тёмных.

Стивенсон передал карту Феликсу, и тот принял её с каким-то трепетом. Мальчишка знал, как много времени его наставник потратил на то, чтобы составить эту карту и сколько вылазок ему пришлось для этого совершить.

– Наш маршрут отмечен синим цветом, – продолжил тем временем Крис.

– Ого, – присвистнул парень, изучая схематичное изображение леса на бумаге. – Ничего себе, прогулочка.

– А ты думал, мы по грибы пошли? – из-за ближайшей вереницы деревьев раздалось презрительное фырканье, и через секунду все увидели Лисбет.

Феликс тут же нахмурился, подавляя желание закатить глаза. Но он не сделал этого. Не хотелось снова получать по шее от предводителя. Тем более так скоро.

– Они свернули на восток примерно в десяти километрах от этой поляны. Других отрядов я не обнаружила, – сообщила Вебер, и все поднялись на ноги.

Их путь продолжился. Перед глазами мелькали деревья, под ногами становилось всё больше ручьёв, бравших своё начало из болотных топей, всё чаще над головой ухали совы. Идти становилось всё труднее.

Крис, продолжавший возглавлять строй, вооружившись палкой, проверял безопасность маршрута, ощупывая почву перед каждым шагом.

Около полудня случился второй привал. Разводить костёр было опасно, так что путешественники ограничились хлебом. Расправившись со своим скромным обедом, они двинулись дальше. К ночи туман наконец рассеялся, и они, отыскав неприметную поляну, расположились на ней. Погода оставляла желать лучшего, но от костра снова отказались. Лисбет и без того боялась, что в любой момент их могут обнаружить Тёмные, а яркие отсветы пламени могли привлечь к ним ненужное внимание.

Феликс вовсю орудовал ложкой, поглощая холодные консервы прямо из банки, когда рядом с ним на бревно опустилась Мари.

– У меня осталось ещё немного хлеба, – сказала она, наблюдая за тем, с каким аппетитом парень ест. – Хочешь?

– Спасибо, – с трудом выговорил тот, стараясь прожевать мясо. – Прибереги на будущее. Крис сказал, что мы проделали только половину пути.

Девушка покивала головой и заёрзала на месте. Было видно, что она хочет поговорить о чём-то. Вскоре она решилась.

– Ты нашёл то, что искал в кабинете Лисбет? – шёпотом спросила она.

Феликс опасливо покосился на предводителя. Женщина в тот момент находилась на другом краю поляны и старательно раскладывала спальный мешок.

– Да, – коротко ответил парень, убедившись, что их никто не подслушивает. – Как только представится возможность, я настрою портал с помощью координат и проложу маршрут, – Феликс наклонился к её уху и добавил: – Для всех нас.

Мари воззрилась на него с таким удивлением, словно рядом с ней на бревне сидел не парень, а как минимум леший.

– Я стащил несколько проводников и хочу, чтобы ты и Якоб пошли вместе со мной, – объяснил он и улыбнулся. – Ты здорово помогла мне. И потом, я знаю, как сильно ты скучаешь по ней.

Не сдержавшись, он обнял её. Мари, не ожидавшая этого, дёрнулась, и оба свалились с бревна, упав на спину.

– Гросс, оставь девушку в покое, – хмыкнул Крис, оказываясь рядом с ними. Стивенсон протянул обе руки, помогая им подняться. – Если угробишь нашего единственного некроманта, – начал он, когда Мари и Феликс поднялись на ноги.

– То сам будешь нырять в озеро, – докончила за него Лисбет.

Лежа в спальном мешке, Феликс никак не мог уснуть, глядя на звёздное небо. Он и сам не понимал, зачем ввязался в это сомнительное путешествие, но был уверен, что такой опыт точно станет полезным, учитывая то, в какой местности находилась община. Кроме того, парень был убеждён в том, что его альтруизм может оценить Лисбет. Отношения с предводителем складывались дурно, и ему хотелось доказать, что он годится хоть на что-то.

Утром, убедившись, что видимость позволяет им это, Лисбет и Феликс поднялись в небо, а Крис взвалил на свою спину Мари. Второй день пути оказался проще, и уже к вечеру они достигли Озера Забвения.

Вспоминая изречения Лисбет, которая называла озеро не иначе как лужей, Феликс удивился, когда увидел перед собой огромный водоём, полный голубой, кристально чистой воды. Как только парень оказался у самой кромки, то присел на корточки, желая окунуть ладонь, но его тут же схватили за шиворот и оттащили назад.

– Не смей! – гаркнула Лисбет. – Эта вода мёртвая, к ней нельзя прикасаться, если не хочешь отправиться к праотцам.

Гросс послушно кивнул, ощутив, как пробежали мурашки по спине, и сел, подтянув колени к груди, наблюдая за Мари, которая взирала на озеро с нескрываемым ужасом. Девушка переступила с ноги на ногу и, тяжело вздохнув, принялась расшнуровывать берцы.

Расставшись с обувью, а потом со штанами и курткой, она сделала робкий шаг вперёд и начала заходить в ледяную воду. Зайдя по пояс, Мари не выдержала и обняла себя за плечи. Вся её фигура задрожала, глаза закрылись, а после поднялся ветер, пронзительный, свистящий, сбивающий с ног. Она закрутилась вокруг своей оси, а когда замерла, сквозь леденящий душу гул раздался вой.

Феликс, продолжавший сидеть неподалёку от водоёма, взирал на девушку, чьи глаза почернели, превращаясь в тёмные, глубокие ямы. Обычно аккуратно уложенные волосы, подстриженные под каре, топорщились во все стороны, а кожа её начала неумолимо синеть.

Почти по центру Озера Забвения возвышался огромный камень, на который медленно выползло нечто. Существо уселось на камень, взмахнуло рукой, и вокруг стало тихо. Только тогда парень смог разглядеть силуэт женщины. Она была красивой, но синяя кожа отталкивала взгляд. Откинув небрежным жестом мокрые волосы, хранительница озера взирала на своих гостей, и как только её взгляд остановился на Лисбет, губы её, почти чёрные, растянулись в ухмылке.

– Седина тебе к лицу, госпожа предводитель, – чопорно изрекла женщина. – Думаю, твой дорогой муж оценил бы твой новый имидж.

Все взгляды обратились к Лисбет. Плечи предводителя мелко дрожали, и Феликс был удивлён, увидев обычно решительную Вебер почти на грани истерики. Она часто дышала, явно пытаясь справиться с собой, и, подавив дрожь, отвернулась, не желая смотреть на жуткую фигуру, гордо восседающую на камне.

– Великий Светлый позволил нам явиться сюда, чтобы просить твоей помощи, – сквозь зубы заговорила Лисбет.

– С чего ты взяла, что я стану помогать вам? – фыркнула Эстрид и повела плечами, переводя заинтересованный взгляд на Мари, которая всё ещё стояла по пояс в воде, совершенно утратив свой привычный облик. – Я не вхожу в число ваших клятых общин и приказам Аллана не подчиняюсь.

– Не смей называть его по имени, – прошипела Лисбет и, резко развернувшись, шагнула к воде.

Ответом ей послужил издевательский хохот, мгновенно разнёсшийся над поверхностью озера. Казалось, что хранительница только и ждала этого.

– Давай, сделай еще шаг, – зашипела мертвая, подаваясь вперед. – Сделай это и стань моей, как и должна была.

Вебер сжала кулаки, вспоминая, как четыре года назад из-за своей неосторожности получила удар смертельного заклятья и оказалась выброшенной в Озеро Забвения.

– Я готова извиниться перед тобой за все слова, сказанные мной в тот день, – заговорила предводитель. Ее голос стал тихим, но она знала, что Эстрид прекрасно слышит обращенную к ней речь.

– Ты думаешь, что я жажду извинений? – хранительница усмехнулась краешком синих губ. – Я никогда не унижалась и ненавидела смотреть, как унижаются другие, – Эстрид опустила ступни в воду и лениво поболтала ногами. – У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь, Лисбет Вебер. Но знаешь, что главное? – она сделала красноречивую паузу, а потом, встав на камень ногами, продолжила. – Мы обе не умеем прощать. Так почему же ты думаешь, что я стану помогать вам, повинуясь воле того, кто запер меня в этом озере, забрав мою жизнь?

– Ты хочешь свести с ним счеты ценой других, ни в чем не повинных людей? – Лисбет позволила себе надеть самую надменную эмоцию, на которую была способна, гадая о том, как скоро Эстрид выйдет из себя. – Я подчиняюсь воле Великого Светлого, но сейчас я лично от себя прошу о помощи. В руках Темных оказалась моя сестра, и все, чего я хочу – это спасти ее.

– Четыре года назад я уже помогла тебе.

– Ты помогла не мне, а моему мужу, который пытался меня спасти. Это была его воля, и он заплатил свой долг перед тобой сполна.

Повисло молчание. Ветер давно стих, замолчала и Мари, сумевшая, наконец, вернуться в сознание. Девушка дрожала как осиновый лист, глядя на свое отражение в воде. Эстрид спрыгнула с камня, погружаясь в голубой омут, и на какой-то момент Вебер показалось, что все потеряно, но в следующую секунду голова хранительницы показалась почти у ее ног.

– Ты готова принести ту же жертву, которую принес Ричард четыре года назад, взамен на жизнь своей сестры? – свистящим шепотом спросила она, глядя Лисбет прямо в глаза. Отвести взгляд от черного, мертвого омута глаз не хватило сил. Вебер задумалась лишь на секунду, а потом вдруг отрицательно покачала головой.

– Моя сестра жива, – заявила женщина, вскинув подбородок. – И то, что ты просишь, не является справедливой платой за твою помощь.

– В таком случае, я не понимаю, какого черта ты стоишь здесь? Что тебе нужно? – голос хранительницы стал жестким и сухим.

– По нашим сведениям, моя сестра находится в Черной Свече. Среди подчиненных тебе находится душа, которая знает ответ на вопрос, каким образом мы можем попасть туда. Я прошу тебя позволить нам связаться с этой душой.

– Леви Стивенсон, – прошипела Эстрид, и ее глаза отыскали Криса, стоявшего на берегу. – Знаменитый разведчик, павший от руки Великого Темного.

– Я прошу тебя позволить моему некроэнергетику поднять его душу всего на десять минут, – в голосе Вебер появилась решимость. – Пусть он ответит на вопросы сына, а после мы уйдем и больше не станем тревожить тебя.

– Нет, – отрезала хранительница Озера Забвения. – Я позволю ему поговорить только с твоей девчонкой и на моей территории. Даю вам на все про все пять минут, и ни секундой больше.

После этого Эстрид скрылась под водой, а вслед за ней исчезла и Мари. Крис подошел к Лисбет, глядя на ровные круги, расходящиеся по озерной глади.

– Я знаю, что ты хотел увидеть отца, – начала предводитель, мгновенно разгадав его настроение. – Но поверь, такая встреча не принесла бы тебе счастья. Видеть близкого человека мертвым – самое паршивое зрелище на свете.

– Я думаю сейчас лишь о том, что будет с Мари, – отозвался Кристиан. – Ты уверена, что она отпустит ее?

– Если Эстрид решится на подобное, я сама нырну в озеро и надеру этой жабе ее синий зад, – прошипела Лисбет, и по ее лицу было видно, что она не шутит. – Главное, чтобы Мари успела расспросить твоего отца и задала верные вопросы.

Горизонт прорезал рассветный луч, и трое путников, сидевших на берегу озера, грелись у костра. Нервное напряжение лишило их желания говорить, и все, что им оставалось, это терпеливо ждать. Каждый из них взирал на ровную озерную гладь, которая с каждой секундой становилась все краснее, поглощая солнечные лучи.

Пять минут, обещанные Эстрид, давно истекли, а Мари так и не вернулась. Лисбет в очередной раз поднялась с места и хотела было двинуться к воде, как вдруг раздался хлопок.

Из толщи резко вынырнуло тело. Фигурка девушки, безвольной куклой, взметнулась вверх, и, среагировав первым, Крис послал плотное облако энергии, подхватывая ее, а после резко перенося на берег. Ударившись спиной о песок, Мари села, стремительно возвращаясь в свое привычное обличие. Выплюнув воду и прокашлявшись, она обняла себя за плечи, мелко дрожа.

– Свеча стоит там, где мы и думали. Чтобы попасть в камеры, нужно нападать сверху, – охрипшим голосом заговорила Акулич. – Верхние этажи охраняет всего один стражник, но стены камер прокляты, и пользоваться энергией никакой, кроме той, что направлена на человеческое сознание, там нельзя, – закончив говорить, девушка перевела взгляд на Кристиана и, хватая воздух ртом, выпалила на последнем издыхании. – Он помнит тебя и благодарен за то, что ты продолжаешь его дело.

После этого Мари упала, лишившись чувств, и над Озером Забвения снова воцарилась тишина.

Глава 26

Темнота стала чем-то привычным. Ванда давно оставила попытки вести хоть какой-то счет дням, а потому не имела ни малейшего понятия о том, сколько времени она провела в водах реки. Казалось, что время и вовсе перестало существовать, как и все физические ощущения. Радовало лишь то, что ей все-таки удалось вернуть себе тело.

Это получилось случайно, когда она в очередной раз попыталась нырнуть в мерцающую точку своей души. Как всегда, ее разум устремился на свет, а потом Гросс увидела свои руки. Очевидно, она так явственно представляла привычные движения тела в своем подсознании, что река сдалась и позволила ей хотя бы эту малость. Физических ощущений по-прежнему не было, но теперь она могла гулять в темноте. Ощущение невесомости и отсутствие пространства поначалу доставляли дискомфорт, ведь за свои тринадцать лет девчонка привыкла касаться ногами твердой поверхности и видеть стены, но сейчас ей пришлось смириться. Хотя она все равно мысленно строила для себя лабиринты коридоров, просто чтобы не сойти с ума.

Еще одним развлечением для нее стали путешествия по собственным воспоминаниям. Картинки видений из прошлого были такими яркими, словно она смотрела фильм. Постепенно ей удалось создать устойчивый образ своего дома, и особенно она постаралась, когда возводила собственную комнату.

Процесс занял много времени. Ванда часами складывала самые мельчайшие детали, которые ей только удавалось вспомнить, словно кусочки цветной мозаики, восстанавливая облик места, которое любила больше всего на свете. Она вспоминала каждый узор на плотных шторах, каждую трещинку на дощатом полу, каждую книгу, стоявшую на полке, запахи, звуки, даже блики солнечных лучей, проникавшие в комнату по утрам. Но самое большое количество времени она отдала на то, чтобы воссоздать кровать. Пожалуй, это место было для нее самым значимым. Здесь она провела сотни ночей, предаваясь детским мечтам, здесь прыгала от радости или горько плакала, пропитывая слезами подушку, обтянутую в белоснежную, идеально выглаженную наволочку, здесь говорила по душам с матерью.

Тело, находящееся в реке, все еще не вернуло себе способность уставать, и Ванда ни разу не заснула, даже когда отчаянно пыталась это сделать. Зато теперь, лежа на любимой кровати, пусть и созданной разыгравшимся воображением, ей было не так тоскливо. Родные стены, воссозданные в подсознании, вернули ей хоть какое-то ощущение реальности. Но ее не покидало чувство того, что она должна что-то сделать, чтобы вернуться, но вот что, никак не могла понять. В какой-то момент девчонка даже подумала о том, что была бы не против навсегда остаться здесь, в этом выдуманном доме наедине с собой. Никаких общин, никаких Темных и Светлых, никаких правил и долга. Гуляя в подсознании, ей не нужно было есть, пить, спать, не нужно было ничего. Но каждый раз, закрывая глаза, она видела лицо Феликса, и ей становилось стыдно. Ванда понимала, что просто не имеет права бросить его.

Созерцание потолка родной комнаты, наяву превратившейся в груду камней, наскучило ей, по ее подсчетам, спустя неделю.

А может, прошло больше времени?

Чтобы хоть как-то отвлечься, она решила возобновить свои тренировки и, создавая в своей голове образ поляны в лесу Второй Северной, часами оттачивала прыжки, удары и исследовала собственный энергетический поток. В первые несколько раз образ тренировочной площадки получался каким-то дрожащим и расплывчатым, но вскоре нужная картинка стала появляться в считанные секунды и даже дополнилась шелестом ветра и пением птиц. Ванда не знала, сколько прошло времени и в какой момент это началось, но она стала испытывать чувство эйфории от своей новой реальности, легкой, беззаботной, без оков тела. Она была свободна и могла делать все, что хотела.

Тяжелое осознание того, что постепенно сходит с ума, пришло к ней неожиданно. Пустота внутри и снаружи, существование вне пространства вызвало понимание того, что сейчас девчонка отдала бы все, лишь бы снова услышать гул из человеческих мыслей в голове, который ненавидела всем сердцем, хоть на долю секунды. Слова, сказанные ею в адрес Лисбет, о том, что у нее больше нет причин находиться во Второй Северной, показались такими глупыми и капризными, а попытка сбежать – обманом самой себя. Время, проведенное под водой, дало понять, что она может существовать одна. Существовать, но не жить. А жить хотелось. Хотелось, как никогда.

В ушах зашумела вода. Глаза открылись, различая почти черное ночное небо сквозь водную пелену. Ткань ночной рубашки мгновенно пропиталась ледяной водой и прилипла к коже. Забытое ощущение собственного тела вернулось в один миг, вонзаясь сотнями игл под кожу, и ее начало трясти, ни то от страха, ни то от холода.

Когда она села, оказываясь по пояс в воде, и огляделась, то увидела лишь снег. Температура воздуха явно ушла за пределы нуля, но, дивное дело, река, в которой Ванда сейчас находилась, даже не думала покрываться льдом. Мокрые волосы тут же превратились в сосульки, а изо рта вырвалось облачко пара. Рядом не оказалось ни души, и, поднявшись на ноги, она босая и мокрая пошла вперед, туда, где сквозь ночную тьму, словно маяки, светились окна домов.

Здание штаба Ванда отыскала быстро, даже не удивившись тому, что смогла сориентироваться в чужом поселении. Чувство холода, усталости и голода (последний давал о себе знать больше других) отошли на второй план. Сейчас хотелось просто понять, что с ней произошло.