Аурелия Аурита. Часть вторая. Битва Небесного Воинства

Увидев Святозара и его соратников,дерущиеся вмиг утихомирились и прекратили потасовку. Они помогли друг другуподняться и заботливо отряхнуть одежду от опавшей осенней листвы и лепестковроз.

– Прости, Святозар, мы слегка увлеклись…– сконфуженно пролепетал профессор Пантелеев, протягивая восстановленные очки оппоненту – доктору Флегонту.

– Как действующий спикер Учёного Совета, клятвенно обещаю вам, защитники Сферы, что подобного более никогда не повториться! – спикер Учёного Совета поправил свою манишку.

– Ох, не зарекайся, Оганович, знаю я вас, – пробурчал Стратон.

– Я желаю поприсутствовать на диспуте, и выслушать доводы всех сторон, – заявил Святозар.

В амфитеатре умопомрачительновместительной аудитории, ярусы которой взмывали на внушительную высоту к самомунебу и обрывались у края развороченного, а до того – литого рельефного купола,собрался весь цвет научного сообщества, а также многочисленные зрители. Яблокунегде было упасть – столько набилось народу. Ратники отказались от предложенныхкресел на трибуне и усадили обратно вскочивших уступить им своё место людей взале, оставшись стоять в проходе у стены.

В центре амфитеатра перед трибуной расположился огромный взрослый дракон, заметно огорошенный всем происходящим. Он смиренно сложил свои зеленовато-бурые крылья и изо всех сил старался не шевелить хвостом, чтобы не задеть ненароком кого-нибудь, а головой упирался в остатки пробитого им купола крыши.

Возле дракона, бесстрашно встав на его защиту, выстроились в сторожевом карауле «виновники» события: Нестор Путешественник, смуглый кудрявый юноша с упрямым подбородком, и красавицы Лидия и Маргарита. Последняя для верности сжимала в руках бутафорский меч из коллекции Чезаре, готовая ринутся в бой на защиту своего питомца в любой момент.

Спикер Оганович, поднялся в президиум и смешно взмахнул кисточкой своей квадратной академической шапочки, призывая всех к тишине и порядку.

– Прошу всех успокоиться! Мы ненадолго прервались… чтобы встретить почётных гостей: Святозара и наших героев Ратников! Приветствуем их и продолжим. Ваше слово, доктор Флегонт.

Объявленный доктор Флегонт, поглубже нацепив на нос свои очки, важно взобрался на кафедру.

– Как я уже неоднократно говорил, мы видим перед собой мужскую особь мифологического существа, под названием «дракон», – он ткнул длинной указкой в сторону «существа». Марго в ответ пригрозила доктору своим мечом. – Да, это никакое не животное, даже не подвид вымерших рептилий, то есть динозавров. Живое существо не может изрыгать пламя. То, что мы наблюдаем, – это именно мистерия, вымысел подсознания, страх человеческий, воплощённый тенями Эреба, для нашего устрашения. Он пришёл с той стороны, а значит опасен. И место его в болотах Элодеи. Пусть уходит.

– Процесс возникновения пламени очень легко объяснить, он вполне физиологичен. Нет ничего сложного: вспыхивает метан, который в избытке накапливается в его организме! Огонь поэтому преимущественного голубого цвета, а искра возникает из-за трения голосовых перегородок в определённых условиях, – кипятился Нестор, доказывая безобидность дракона.

– В природе Земли такого зверя никогда в реальности не было, – продолжал настаивать на своём Флегонт.

– Если не было и быть не может, что же тогда обсуждать? Его же «нет»! – предприняла попытку высмеять профессора Лидия.

– Браво, Лидия! Мы с тобой! – послышалось с «камчатки» аудитории: представители Анфира, Чезаре и Аркадий, активно сопереживали Лидии и «натуралистам».

– И эта весёлая кампания здесь, – подметил Стратон.

– Если вам угодно забавляться с драконами, ступайте в пустыню Оживающих Миражей. Придумывайте себе любые миры и фантастических животных.

– Так не интересно, – отмахнулся Нестор. – В пустыне Миражей всё ненастоящее. Туда даже реальных друзей не пригласишь: ты один во всём этом придуманном мире.

– А это что – настоящее? – рассердился доктор. – Сказочное существо, агрессивное и непонятное.

– Ничуть не агрессивное, а всё, что для вас «непонятное», почему-то обязательно «зло»! – не уступал Нестор.

– Нет ему места в Преддверии Рая, чудище это адское! В преисподней ему место, а не в благодатных землях, – уже начал переходить на крик Флегонт.

Чудище ещё раз рыгнуло вверх голубым пламенем, стены амфитеатра дрогнули, как при землетрясении.

– Нет, ну вы же помните: в Сфере Адитона приживается только прекрасное и полезное. Какая польза-то от него? – доктор постарался вновь говорить спокойным и убедительным тоном.

– Подсечно-огневое земледелие, – неожиданно провозгласила Лидия. – Мы, фермеры Страны Небесной Розы, уже испытали в этом плане Егорушку: он на лету сжигает весь прошлогодний сорняк и бурелом, а пепел замечательно удобряет землю. Урожай превзошёл все наши ожидания! Агафон бы подтвердил, но он дома остался корову пасти.

– Это полный бред какой-то… – растерялся доктор. – Что за урожай?.. Какая корова?

– Наша корова, Ио. Они с Егорушкой очень подружились! – охотно втолковала ему Лидия.

– Коллега, стыдно не знать такие вещи: про подсечно-огневое земледелие. Его с эпохи неолита в Европе использовали, – внес в полемику свою лепту спикер Оганович.

– На мой взгляд художника, этот дракон просто прекрасен! – выкрикнул с галёрки Чезаре.

– А вас никто не спрашивает! Это чисто субъективное мнение! – у Флегонта аж очки запотели от высокого градуса научной и антинаучной грызни.

– Я буду использовать Егорушку как свой личный лётный транспорт. Рыцарям на конях можно, а мне почему нельзя на драконе? – резонно выпалила Маргарита.

Радомир поддел легонько локтем в бок Стратона.

– Ну всё, давай начинай: «женщины верхом на драконах, быть беде»!

Стратон в ответ только заскрежетал зубами.

– Здесь вопрос от японских журналистов! – донеслось из сектора прессы. – Я Джин Накамура, и я хочу спросить: в случае положительной резолюции, допускающей присутствие в Сфере Адитона дракона, будут ли организованы к нему туристические экскурсии и прокат дракона желающими?

Маргарита потянулась за графином с водой, что стоял у кафедры, но Оганович продемонстрировал великолепную реакцию и успел удержать его. Тогда она схватила яблоко из вазы с фруктами, украшавшей стол президиума, и метко запустила спелый наливной плод в Накамуру. Первое яблоко на лету поймал в зубы Егорушка и сразу слопал, зато второе попало куда надо и сочно отскочило ото лба Накамуры.

– Опять взываю к порядку! – помахал кисточкой спикер. – Слово предоставляется профессору Пантелееву.

Профессор занял место на трибуне, налил себе воды из спасённого графина и медленно осушил полный бокал до самого дна. Аудитория, замерев, следила за каждым его глотком.

– Мой дражайший оппонент не дал мне в прошлый раз договорить мой самый главный аргумент в пользу того, чтобы дракон остался в Сфере Адитона. А я не люблю, когда меня прерывают. Поэтому вернусь в начало. Да, я начал рассуждать о том, что его появление связано с добром, а не со злом!

– Ничего себе добро! Он уже внёс смуту, всех перессорил! – не унимался доктор. – Прошу заметить, дракон этот – молодой самец, ему скоро самка потребуется! Он же на болота будет бегать, да? Где вы самку-то возьмёте?

– Надо будет, выманим и самку! – отрезал Нестор.

– Вот вы опять меня перебиваете! А я вам не мешал высказаться, – профессор обиженно сжал кулаки и присмотрелся к ближайшему окну. – Но я продолжу свою мысль: да, он пришёл с добром. Его приманили на запах пирогов Лидии, он травоядный, ну и даже то, что примирились ранее не слишком ладившие между собой Маргарита и Лидия, разве это не чудо? Вы ведь помирились, правда?

– Да! Конечно! Ещё как помирились! – Лидия и Маргарита принародно по-сестрински крепко обнялись и трижды облобызали друг дружку в щеки. Марго потом потихоньку утёрлась платочком, а Лидия трижды сплюнула через левое плечо.

– Но даже не это мой самый главный довод. Конечно, ещё дракон исполнил мечту, где есть стремление к любознательности и добрососедству мифических существ. Но главное же то, что тень у него светлая! Разве это не говорит в его пользу, уважаемый Святозар? – профессор показательно обратился напрямую к Верховному Стражу.

– Это ещё ни о чем не говорит! – завопил Флегонт. – А вдруг тень появится?

– В зеркале дракон отражается в образе цветка кактуса, – тоже повысил голос Пантелеев.

– Вот видите! Кактус!

– Цветок!

– Прошу тишины! – спикер постучал авторучкой по графину водой. А потом предусмотрительно убрал сосуд с водой под стол. – Прежде чем Учёный Совет приступит к голосованию, я хочу обратиться к Святозару: Главный Страж, ты желаешь что-либо сказать по этому поводу?

Святозар по обыкновению своему тихо улыбался, скрестив руки на груди, словно терпеливый отец, наблюдающий за несуразной игрой в песочнице своих малых детей-несмышлёнышей.

– Прежде чем Учёный Совет приступит к голосованию, – в аудитории установилась полная тишина при первом же звуке голоса Святозара, – я хотел бы обратиться к дракону. Егорушка, ты сам-то чего хочешь?

Дракон пропищал что-тонечленораздельное неожиданно тоненькимголосом, замурлыкал, словно кошка, и опустил свою огромную страшную морду наплечи Маргариты и Лидии, зажмурившись от удовольствия.

Решение, моментально принятое Советом, огорчило только доктора Флегонта. Через несколько минут победители: Нестор, Маргарита и Лидия втроём взобрались на хребет чудища и под одобрительный свист и аплодисменты присутствовавших взмыли вверх, пробив при этом крышу амфитеатра окончательно. Дракон сделал круг почёта над ликующим Ваптосом и скрылся среди дневных звёзд, взяв курс на Сиреневые горы.

– Эх, нет и не будет мне покоя, – вздохнул Стратон. – Отправлюсь-ка я обратно на заставу, в Сидерит, позволишь, Святозар?

– Поезжай. Радомир, а ты отправляйся в Кион и жди меня там.

– Сам остаёшься пока в Ваптосе?

– Да. Навещу одного человека.

Радомир понимающе кивнул.

Библиотека Ваптоса, вместившая в себя десятки Александрийских библиотек и сокровища знаний всех времён и народов, анфиладами просторных залов с нескончаемыми стеллажами книг и папирусных свитков уводила в светлые лабиринты великолепных комнат.

Верховный Страж бесшумновошёл в один из безлюдных залов. Удобные читательские столы и кресла пустовали. Лишьна подоконнике раскрытого окна сидел, чуть ссутулившись, один из постоянныхпосетителей библиотеки: долговязый парень с напряжённо сосредоточенным лицом и внимательно изучал древний манускрипт.

За распахнутым окном, где средипышных садов Ваптоса тянулись зелёные аллеи, а под сводами мраморных галерейпрогуливались учёные с учениками, над палестрами и портиками Города Мудрецов высоков небесах сияли чертоги Киона.

Студент не услышал поступь Святозара, но сразу заметил, что свет в читальне стал намного ярче. Он поднял голову и поспешно спрыгнул внутрь комнаты, аккуратно отложив книгу в сторону:

– Я очень рад, что ты почтил меня своим визитом, Иерон Иеракс – Небесный Ястреб!

Молодойчеловек приветственно склонил голову. Святозар протянул ему свою руку:

– Здравствуй, Ботаник!

Глава 3. Илона

«Ты живым окружён кольцом, Оторвиладонь от лица, Люди смерть назовут концом, Разве есть конец у кольца?»

"Кашмирская песня" Шарафа Рашидова

В открытое окно неслись снежинки, металась от ветра тюлевая занавеска, раздуваясь, как паруса бригантины. На полированном, матово-зеркальном столе среди вороха золотых осенних листьев и цветов жасмина виднелась белая книга. Глянцевые акварели в ней оживали, лишь только я дотрагивалась до листа рукой. Картины морских далей вдруг плескали в меня морской пеной, золотые статуи на магических островах ослепляли своим блеском. Я слышала шум крыльев альбатросов сквозь грозовые разряды надвигающегося шторма. Помню рисунок древней раковины, лежащей на дне океана среди причудливых коралловых зарослей.

Водная поверхность картины подёрнулась от моего дыхания ажурной рябью, и витиеватый моллюск ожил…

«Сновидения»

– Что ты читаешь сегодня? – спросил Святозар у одинокого посетителя библиотеки, не сводя проницательный взгляд с его бледного лица. – Вот уже многие месяцы не выходишь ты из читальных залов, увлечённо изучая труды великих философов древности и никому не известные, забытые манускрипты. Все дни напролёт пытаешься разыскать ответы на мучающие тебя загадки, однако каждый найденный ответ порождает и новые вопросы. Но я рад, что не забываешь при этом посещать Кион или прогуливаться с Эрмиппом в окрестностях Замка. Его лазурные лучи успокаивают, придают силы, верно?

– Тебе известны все мои помыслы, Иерон Иеракс, – по лицу Кирилла скользнула светлая улыбка, полная невыразимой грусти. – Да, Кион вселяет мне надежду и умиротворение. Благодарю тебя, что разрешил приходить в Замок, когда мне захочется.

Ястреб ещё внимательнее посмотрел ему в глаза, чуть сдвинув брови.

– Ты осознал достоверность Сферы Адитона, прикоснулся к Таинству Преддверия, увидел даже сами Врата Рая, но до сих пор не смирился с собственной смертью, в этом причина твоей печали и тревог? – он мельком глянул на поспешно закрытую Кириллом древнюю рукопись. – «Повесть о Таксиоте воине» Тупта́ло? А вчера был «Анализ сновидений» Карла Юнга… Ты бросаешься из крайности в крайность.

– Прости, Святозар, но это тяжело. Жизнь не отпускает меня. Мне незачем притворяться перед тобой: я всё ещё хочу вернуться обратно. И по-прежнему полон мирских желаний, ничуть не чувствую себя одним лишь бестелесным духом.

– Но тени пока не посещали тебя?

– Нет, они ни разу не приходили. И это ведь очень странно, не так ли, Святозар? Казалось бы, я – клубок противоречий и сомнений, отличная мишень для них. Но они будто намеренно избегают меня. А ведь я жду их и готов к встрече, – Кирил указал на рыцарские доспехи, аккуратно расставленные в углу комнаты. – Воинское снаряжение всегда со мной.

И словно в подтверждение им сказанного на навершии меча сверкнул голубовато-неоновым глазом восхитительный кристалл турмалина параиба.

– Тебе нравится упражняться с мечом?

– Ещё как! Я тренируюсь каждый день, – он тотчас встрепенулся и совершенно преобразился: спина распрямилась, голова горделиво поднялась, а взор стал оживлённым и ясным. Даже лёгкий румянец проступил сквозь мёртвенно-бледную кожу осунувшихся скул. – Жаль вот только настоящего партнёра для спарринга нет: рыцари всегда делом заняты, а биться с деревянным манекеном мало толку.

– Ну, ты же победил целую армию каких-то биороботов в Пустыне Оживающих Миражей…

– Ты смеёшься надо мной, да? Святозар, это те же самые болванки, да ещё и управляемые моим же подсознанием… Не хочешь брать меня в дружину, позволь хотя бы оруженосцем стать, как Огнеборцу.

– Оруженосец не вправе иметь собственное оружие. А у тебя оно уже есть.

– Я не понимаю тебя, Ястреб, – со вздохом огорчения признался Кирилл. – В дружину не берёшь, а оружие дал… Неужели мне действительно придётся ждать до следующего Турнира?

– Не хочешь ли сейчас размяться?

– Сейчас? Здесь? – немного растерялся Кирилл. – С тобой?!

– Почему бы и нет? Ты ведь не оробеешь? Знаю, что не из трусливых, – Святозар одобрительно похлопал по плечу просиявшего от радости и гордости Ботаника. – Только мечи: никаких кольчуг и щитов. Облегчим наше единоборство. Вперёд, претендент, на арену состязаний!

Величественный Ваптос расположился у подножия высокого зелёного холма, поросшего светлыми рощами вековых дубов и цветущей липы. В долину с предгорий устремлялись потоки двух рек, каждая из которых образовывала свой озёрный полумесяц, и они полукружьем обрамляли Город Мудрецов с обеих сторон. Первая сказочная река была из настоящего парного молока, тёплая и белая, а вторая – густым глетчером из синего снега айсбергов, она с гулом и треском несла ледяную прохладу и свежесть, но в своём озере становилась прозрачной и тихой, безмятежно отражая в чистых водах созвездья и всполохи Полярного сияния. Времена года, причудливо переплетались и здесь между собой, как повсюду случалось в Сфере Адитона, и среди весенних цветов и летнего зноя то и дело срывался с неба снежный буран, а ветер кружил метелицу из яркого золота и багрянца опавших листьев.

По улицам города струился мягкий свет, добавляя в и без того блистающее царство Сферы Адитона нотку домашнего тепла и уюта. По уже хорошо знакомым ему ступеням из гладкого лунного камня, который словно светился изнутри, самозванный «претендент» вслед за Святозаром бодрым шагом привычно спустился с высокого акрополя центральной части города, где располагались залы библиотек и комплексы научных зданий, вниз — на арену огромной палестры, площадку для гимнастических залов и стадионов. Кириллу нравился Ваптос: всё здесь утопало в атмосфере умиротворения и исследовательского духа, царившего вокруг. Градостроительные шедевры в лучших традициях классицизма древнегреческих полисов гармонично соседствовали с архитектурными фантасмагориями, будто явленными из инопланетных миров. Здания Ваптоса, построенные из безупречного белого и цветного мрамора, а также из неизвестного, сверкающего перламутром и переливающегося всеми цветами солнечного спектра материала, в тщательно продуманном органичном единстве и благообразии переплетались с дивными садами, наполненными ароматами цветов и пением птиц. Вдоль колоннады галерей и по тенистым аллеям неспешно прогуливались философы со своими единомышленниками и учениками, обмениваясь новыми идеями и знаниями. То и дело звучали благодушный смех и отголоски академических споров, иногда, как водится, перерастающих в бурные дискуссии. Этот свободолюбивый студенческий кампус и центр аналитического мышления, где не боялись опровергать авторитетов, заслужил уважение Кирилла и стал ещё одним любимым местом для остановки в его путешествии по Сфере Адитона.

Святозар снял с головы драгоценную тиару, в каменьях которой притаились загадочные звёзды-маяки галактик, скинул с плеч свой алый плащ и хладнокровно встал напротив Кирилла, опираясь на меч. Небесное зарево в глазах Ястребапылало даже ярче, чем солнечный ореол, окутывавший фигуру воителя.

Кирилл не собирался изображать показную вежливость и отдавать дань церемониям, прекрасно понимая, что Святозар не ждёт от него ничего подобного. Поэтому первым сразу бросился в атаку, направив удар в широкую грудь Верховного Стража, и – вынужден быть раздосадованно рассмеяться: Ястреб мгновенно исчез и тут же возник у него за спиной на противоположном конце арены.

– А можно без этих ваших фокусов и эпизодов из «Матрицы»? Ты же сам сказал: только мечи!

– Я прочёл твои мысли, Кирилл: ты хочешь продемонстрировать мне то, чему научился за это время. Будь по-твоему. Отработаем боевые навыки. Теперь ты вполне прилично владеешь мечом: ты освоил даже «убийственный удар» под названием мордшлаг. Способен запутать противника круговыми движениями клинка, используя для этого технику «полумеча» виндинг, и можешь нанести контрудар исподтишка… Это всё прекрасно. Но знаешь ли ты свой меч?

Привлечённые необычным для Ваптоса зрелищем рыцарского поединка, да ещё и венценосной особой одного из участников, в палестру стали быстро подтягиваться любопытные зрители. А бледнолицый Ботаник из Леса Забвения и солнечный Небесный Ястреб, не замечая никого, уже кружили в завораживающей пляске битвы по всей арене, одаривая друг друга «любезностями», которые сопровождались звоном яростно скрещивающихся клинков. Бирюзовые всплески турмалина параиба смешались с фиолетовым заревом бесчисленных искр, что разлетались в разные стороны после каждого удара огненного меча Святозара.

– Я знаю свой меч, Иерон Иеракс! Может быть ещё не всё понимаю, не могу пока прочесть его таинственные символы, и одного человеческого разума для этого недостаточно. Но я чувствую его. Онзаключил в себя яркость космической звёздной бездны, перекликается с безупречнойчистотой бриллиантов в твоей короне и сфокусировал энергию добра. Градиент Млечного Пути на лезвии клинка уводит в неизвестность и непостижимые области провидения. Но лазурный турмалин на его рукояти – это свет заоблачного Киона, который не оставит меня никогда, и в этом я абсолютно уверен!

Кирилл успешно отбился от очередной атаки Святозара и постарался контратаковать нисходящим блоком. Но тот легко парировал его виртуозным приёмом.

– Надо же, а этот финт я не знал. Как называется?

– Никак. Ты зациклился на теориях и терминологиях. Не пробовал искать ответы на свои вопросы внутри себя? И не слишком ли ты увлёкся оружием? Быть может разнообразить твой арсенал? Автоматом или бластером, а хочешь – подводную атомную лодку или «звезду смерти»?

– В Сфере Адитона это не нужно. Здесь схватка – это борьба взглядов и духовных ценностей, и глаза противника в такой ситуации лучше видеть: ведь они – «зеркало души». Ближний бой для этого подойдёт как нельзя лучше. Вот почему важно не оружие, а то, за что ты сражаешься. Впрочем, как и везде.

– Ладно, допустим, это ты усвоил, осознал: сила в правде, а не в оружии. И ты знаешь свой меч. Но знает ли он тебя?

– То есть?

– Может ли он доверять тебе, как ты полагаешься на его мощь? Ты готов воспользоваться данным тебе правом держать и наносить удар?

– Надеюсь. Но я должен знать: зачем это всё? Молочные реки и кисельные берега, чудеса и блаженства Сферы, а на земле в этот момент не прекращаются войны и множится несправедливость. Если вы все можете, то почему зло на земле побеждает?

– Оно не побеждает. Номногие люди выбирают именно зло как более лёгкий путь к плотскому наслаждению. Нетпредела человеческой подлости и трусости. Демоны лишь предлагают, смущают,соблазняют… Зло вершится руками людей, а не демонов. Вы сами должны научитьсяпротивостоять своим собственным порокам.

– Предположим. Но почему из-закозней других людей страдают безвинные, а самые лучшие и достойные из нихобречены?

– Это не твой вопрос, сейчас ты повторяешь слова Маргариты, которая уверена, что причиной всех бед человеческих являются силы тьмы. Особенно после того, как увидела с помощью волшебной жемчужины, которую ты ей преподнёс, что люди безропотно, и даже с интересом наблюдали за её изуверской казнью: Зимний Мёд оказал медвежью услугу, изобразив незрячей при жизни девушке её смерть на костре. И злорадно ликующую дикую толпу. Так она и решила, что люди слепы душой, а земным миром правит дьявол.

– Но разве это не так?

– Нет. И ты сам тому пример: тебе удалось искоренить зло и восстановить справедливость, пусть и ценой своей жизни. Если есть такие, как ты, значит, не всё потеряно.

Ястреб легко отбил и следующий удар Ботаника, просчитав его заранее.

– Почему бы зло не уничтожить совсем? – настаивал Кирилл – Кому нужно это «равновесие» тьмы и света? Ты так и не ответил на мой вопрос: почему страдают безвинные?..

– Да чтобы ты и тебе подобные встали на их защиту. Чтобы люди прозрели душой, по выражению Маргариты.

– А без жертв это сделать нельзя?

– Нужно. Необходимо сделать! Но на земле главенствует человек, а не дьявол или какие-то тёмные силы. Люди, которые захотели быть самостоятельными, провозгласили свободу воли и стали решать всё сами. А теперь ты хочешь, чтобы Бог вмешался? Люди всегда молят об этом, но только когда всё совсем плохо. Если же по вашему мнению всё хорошо, вы о Нём забываете. Однако Он всё равно помнит о каждом из вас, что бы не происходило…

На трибунах среди болельщиков показался тёмно-вишнёвый берет Чезаре и русые кудри Аркадия: неразлучные друзья, бродяги-художники, с неподдельным азартом присоединились к зрителям импровизированного турнирного состязания.

– За кого в этот раз будемболеть? За Анфир? – поинтересовался Аркадий. – Ботаник из Леса Забвения – наш парень, избранник Анфира, но сражается с самим Ястребом,а Святозар – лучший из Ратников. Он «свой» для всей Сферы Адитона!

– Болеем за красивый поединок. А бой и впрямь потрясающий. Если бы ещё они поменьше разговаривали, а побольше бы таких выпадов… О! Как это было! Ты видел, Аркаша? Святозар, конечно, великий мастер, но ты посмотри, насколько ловко Ботаник увернулся и почти задел его мечом?!

– О да, я видел это своими глазами. Не мешай мне смотреть, пожалуйста!..

Действие, что творилось на арене палестры Ваптоса мало чем напоминало средневековую дуэль двух рыцарей или попытку его реконструкции современными поклонниками битвы на мечах: чудесные клинки жили своей жизнью и каждый их взмах преображал ристалище. Они словно трансформировали пространство, открывая на мгновение окна-порталы в отдалённые уголки других Вселенных, создавая иллюзию бесконечного космического лабиринта. Странные призрачные силуэты созданий из неведомых миров, словно наблюдавшие за схваткой, внезапно возникали и медленно растворялись, оставляя за собой лишь пелену алмазной пыли. Удары мечей высекали не только искры, но и настоящие молнии: они ветвились по воздуху и по настилу арены, возносились в безоблачное небо энергетическими всполохами небывалых масштабов, пронзая сферы миров насквозь. Запыхавшийся в пылу баталии Кирилл начал терять остатки сил, гоняясь за Ястребом по всей арене. А у того даже ни один завиток не растрепался в золотых прядях его волос. Но «претендент» и не думал сдаваться, хотя его безуспешные попытки взять штурмом противника заканчивались очередным фиаско. Наконец, под восторженные аплодисменты зрителей, Святозар остановил сражение.