В объятиях тёмного короля

Стараясь сохранить хоть какое-то своё достоинство, я прикрываю своё обнажённое тело руками и быстро разворачиваюсь к нему спиной.

– У тебя осталось всего три минуты, – говорит мне незнакомец.

Послушно захожу в душевую кабину. Включаю воду в надежде смыть боль и грязь со своего тела, но вместо тёплой воды мне в лицо бьют обжигающе ледяные струи.

Чтобы взвизгнуть, нужны силы, а у меня их нет.

Холодные капли стекают по моему лицу, и я начинаю жадно хватать их ртом. Физические потребности оказываются сильнее эмоциональных преград.

Ледяная вода пробуждает не только моё тело, но и разум от затуманенного сна, и картинки воспоминаний начинают складываться, как детали сложного пазла. Сначала смутные образы, затем всё ярче и яснее. Помню, как подписывала книги, помню, как попрощалась с Никой и отказалась от её предложения подвезти меня. А надо было согласиться, мать его! И я помню того мужчину, который настойчиво хотел, чтобы я переписала свою книгу.

Чёртов шизик…

– Время на исходе, – снова слышу я голос мужчины, и сердце в груди начинает колотиться быстрее. Он подходит ближе, и я чувствую его присутствие, даже не открывая глаз. – Быстрее!

Собравшись с силами, я быстро прикрываю свою обнажённую грудь руками и оборачиваюсь к нему, стараясь не думать о том, что будет дальше.

– Теперь ты готова к следующему этапу, – говорит он, и хоть я не вижу его лица, но знаю, что он ухмыляется мне.

Эй, тот самый, наблюдающий за мной с небес, в какой же ад ты меня отправил? За что так щедро наградил меня?

Возле мужчины в маске я замечаю женщину средних лет, которая появилась так незаметно, что мне показалось, что она просто вышла из стены.

Её мрачное выражение лица не предвещает ничего хорошего.

– Руки вверх, – быстро командует она мне, и я замечаю в её руках прозрачный кусок ткани.

– Нет… – сжав губы, шепчу я, но это всего лишь шёпот, который слышу только я.

Женщина делает шаг ко мне и быстро возвращает мои трусики на то самое место, где им и место, а потом начинает натягивать странное одеяние на меня. Прохладная чёрная сетка, расшитая кристаллами, касается моей кожи, и я чувствую, как от этого прикосновения мурашки бегут по телу. Прозрачное платье неприлично короткой длины обтягивает мои формы и открывает слишком много, лишая меня всякой уверенности.

Я пытаюсь отодвинуть её от себя, сбрасываю её руки с моего тела, но безрезультатно – она просто не реагирует и со спокойным лицом продолжает выполнять свою работу.

– Не сопротивляйся – и тогда не пострадаешь, – хмурится женщина, закрепляя платье на моих плечах и решительно упираясь мне в спину, когда я пытаюсь воссоздать хоть какое-то барьерное пространство.

– Куда мы идём? – незаметно шепчу я ей, когда меня снова выводят в бесконечный коридор. – Что происходит? Объясните!

– Скоро всё узнаешь, – отвечает мне незнакомка, не поднимая своего взгляда в мою сторону.

Мы доходим до упора, и передо мной открываются двери, за которыми слышатся посторонние голоса. От неожиданности я замираю, но женщина подталкивает меня вперёд и выводит на большую сцену, где яркий свет снова слепит глаза. Я не вижу лиц людей в зале, но чувствую их восторженные, жадные взгляды. Волнение и страх пощипывают меня, почти как холодные капли воды, что всё ещё стекают по моей коже.

– Лот пятьсот восемьдесят четыре, – раздаётся громкий голос из темноты, заставляя меня вздрогнуть всем телом.

От услышанного кислород заканчивается в моих лёгких, и я не могу понять, от чего слёзы неконтролируемым потоком начинают стекать по моим щекам.

Стыд.

Страх.

Неожиданный гнев.

Полная растерянность.

И… отчаяние.

Мешанина чувств грубой верёвкой стягивает мою шею. Я хочу закричать, но звук в горле застревает, и всё, что я могу, – лишь беззвучно хватать ртом воздух.

– Начнём с двух миллионов! – продолжает звучать голос.

Я на подсознательном уровне знаю, что это не просто аукцион, а нечто гораздо более зловещее…

– Два миллиона пятьсот! – кричит один из покупателей, и толпа вокруг начинает оживляться.

Больше всего мне хочется сбежать, но кажется, что ступни моих ног приклеены суперклеем к полу. Каждая произнесённая цифра в зале звучит как приговор, и я понимаю, что моя свобода вот-вот ускользнёт от меня. Навсегда и безвозвратно.

– Три миллиона! – выкрикивает другой голос.

Я вижу, как люди поднимают руки, делая ставки. Они спорят, перебивая друг друга, словно это всё какое-то безумное развлечение. Я чувствую себя предметом на витрине, отданной на произвол толпы.

– Четыре миллиона, – сдержанно, но уверенно говорит один из покупателей. Женщина, стоящая рядом со мной, впервые решается поднять свои глаза на меня. Она смотрит с каким-то странным выражением – смесью жалости и равнодушия.

– Пять миллионов! – раздаётся очередной крик из зала, и я чувствую, как моё сердце замирает.

– У нас есть пять миллионов, кто-нибудь может сделать предложение выше? – говорит аукционист, прерывая мои мысли.

Я с ужасом осознаю, что меня продают, а цена, за которую меня предлагают, растёт с каждым мгновением. Я больше не писатель, ни любимая дочь и ни свободная женщина. Я больше не Ангелия Вереск. Я – лишь лот на аукционе под номером пятьсот восемьдесят четыре. И теперь моя судьба зависит от решения незнакомцев, сидящих в зале, и, похоже, никто не собирается меня спасать.

– Десять, – звучит уверенный голос, пробивающийся сквозь гул толпы. – Десять миллионов.

Мужской силуэт выпрямляется во весь свой огромный рост и встаёт в уверенную позу победителя. Широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. Внутри меня всё сжимается в тугой узел. Я ещё никого и ничего так сильно не боялась, как боюсь этот силуэт.

Слышу, как щёлкает колёсико зажигалки в его руках, и над ним поднимаются серые клубы дыма.

– Одиннадцать! – внезапно раздаётся голос из заднего ряда, нарушив его победный триумф.

Он оборачивается на голос, который только что перебил его ставку, и сквозь зубы шипит:

– Пятнадцать.

– Восемнадцать!

Мужские голоса звучат с неподдельным азартом и энергией, как будто это всего лишь игра на деньги, а не судьба человека. Не моя судьба…

Но эта перепалка длится недолго.

– Двадцать пять миллионов, – громко выкрикивает высокий, настойчивый мужчина.

Несколько минут тишины, и вдруг я слышу фразу, от которой в сердце нарастает волна ледяного ужаса:

– Продано! Ух, давно у нас такого не было!

В этот момент моя реальность сужается до одной единственной мысли.

Меня продали! Мать твою! Меня продали! Словно кусок мяса какому-то психопату!

Ко мне со спины подходит мужчина, его рука крепко охватывает мой локоть, и, не дожидаясь, пока я выйду из состояния шока, начинает выводить меня за пределы зала. Я пытаюсь сопротивляться, но ноги не слушаются, словно закованные в бетон. Внутри меня что-то обрывается, и я не могу принять это безумие. Я ощущаю, как моя жизнь ускользает из-под контроля, как песок, просыпающийся сквозь пальцы. И я совершенно не знаю, что со мной сделают дальше.

Глава 3. АНГЕЛ

Меня окружает полная темнота. Кто-то слишком туго завязал мягкую атласную повязку на моих глазах, и от этого возникает неприятное давление, вызывающее головную боль.

Я полностью потерялась. Потерялась во времени и пространстве. Я просто следую туда, куда меня ведут. Мои босые ноги неуверенно касаются холодного пола, который обжигает кожу моих ступней. Меня ведут, словно слепую в незнакомое пространство, и каждый новый мой шаг отдаётся эхом в тишине.

Я слышу, как с противным хрустом открывается дверь, и наконец-то мы останавливаемся. Незнакомый голос просит меня сделать шаг, переступить порог. Я подчиняюсь, понимая, что спорить бесполезно, а сопротивляться просто глупо.

Крепкая рука отпускает мой локоть, и я чувствую, как за мной закрывается дверь.

Делаю глубокий вдох.

Тёплый, практически обжигающий воздух наполняет мои лёгкие, и адреналин начинает с бешеной скоростью циркулировать по моим венам. Меня охватывает бурлящая магма, наполняя каждую клетку тела неведомым жаром, который стремится вырваться наружу.

Судорожно выдыхаю.

С тёмной повязкой на глазах все остальные чувства обостряются до предела. Но я не слышу ничего вокруг, кроме чьего-то дыхания, которое мягко касается моего плеча. И хоть мои глаза плотно закрыты, но я знаю, что на расстоянии одного вдоха кто-то стоит рядом со мной.

Чьи-то пальцы бережно отводят мои волосы на одну сторону, и крепкое тело прижимается ко мне сзади. Так близко, что я чувствую, как лёгкая ткань брюк едва касается моих обнажённых ног. От этого соприкосновения по ногам бегут мурашки, а тело начинает потряхивать. И как только я решаюсь дёрнуться вперёд, мощная рука оказывается на моём горле, сжимая его с невероятной силой. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но воздух не достигает лёгких. Мысли мечутся в голове, и страх охватывает всё тело. Мои руки становятся холодными, а пот начинает струиться по лбу. Кажется, что каждая последующая секунда станет для меня последней, но нет. Эти пальцы словно знают, куда нужно давить, чтобы я металась в агонии, но не отключалась.

Сложный, многослойный мужской аромат наполняет воздух, ударяя мне в нос. Древесные ноты и лёгкая пряность. Этот запах ещё долго будет преследовать меня в моих ночных кошмарах. Так пахнет страх и опасность. И это только усиливает моё смятение, пока я пытаюсь справиться с нарастающим ощущением удушья.

Моя рука ложится на крупное мужское запястье, и я изо всех сил пытаюсь вырваться из этой хватки.

– Что ты чувствуешь сейчас? – громко требует мужской голос, проведя кончиком носа по той самой дрожащей венке на моей шее. Незнакомый голос сотрясает стены вокруг, как землетрясение, и вибрация разрушения проходится дрожью по всему моему телу. – Что ты чувствуешь, Ангелина?

– Я… Хватит, – еле слышно шепчу я в ответ, понимая, что каждое слово может стать последним. – Я прошу – хватит… Я сейчас… Я…

– Ты чувствуешь восхищение? Тебе нравится быть похищенной? Ты хочешь продолжить это приключение?

– Прошу… – снова шепчу я.

Я привыкла к паническим атакам, и чувство нехватки кислорода больше не пугает меня, но когда кто-то управляет твоим дыханием и с лёгкостью может лишить тебя жизни – это совсем другое…

– Отвечай! – рычит он мне, ещё сильнее сдавив мою шею своими пальцами. – Тебе нравится быть похищенной?

– Нет, – сдаюсь я, в надежде на его снисхождение.

И он даёт мне его – крупные пальцы резко разжимаются, и я наконец-то могу сделать долгожданный вздох. Я падаю на колени и начинаю жадно хватать горячий воздух, чувствуя, как он наполняет мои лёгкие, возвращая жизнь в моё тело. Моё прерывистое, тяжёлое дыхание эхом разносится по комнате, и я кожей чувствую, как его взгляд пронизывает меня, словно он наслаждается каждым мгновением моего слабого состояния.

Я мысленно готовлюсь к тому, что сейчас начнётся приступ, но этого, к моему большому удивлению, не происходит.

– Жаль, что ты сейчас не видишь себя со стороны, ангелочек, – снова слышу я мужской голос, наполненный насмешкой и чем-то ещё, что заставляет меня дрожать. – Ты прекрасна. По-настоящему прекрасна. Ничто не украшает так девушек, как страх и… оргазм.

Последнее произнесённое им слово снова лишает меня воздуха.

– Твои волосы влажные, губы приоткрыты, а щёки горят. Я хочу увидеть твои глаза. Сними повязку, ангелочек! Сделай это ради меня!

Его просьба заставляет меня замереть в недоумении. Я не хочу видеть его лицо! Темнота кажется мне намного безопаснее!

Не шевелюсь, игнорируя его просьбу. И тогда он склоняется ко мне ближе, обжигая меня своим густым, горячим дыханием, словно стремится проникнуть в самую глубину моей души. Нет, он хочет высосать её из меня!

– Ты не сможешь прятаться в темноте вечно, – шепчет он, его голос становится чуть более мягким, но остаётся пугающим. – Я хочу, чтобы ты увидела, как ты выглядишь в этот момент. Ты прекрасна в своей уязвимости. Ты прекрасна в своём страхе.

Медленно поднимаю руки к повязке и развязываю тугой узел. Яркий свет болезненно бьёт мне в глаза.

– Подавись, – еле слышно говорю ему я, хоть и знаю, что эту дерзость он не простит мне.

Мужские пальцы хватают меня за подбородок и силой поднимают мою голову вверх. Я встречаюсь с теми самыми глазами, которые навсегда въелись в мою память. Небесно-голубой и ядовито-зелёный. В его глазах читается смесь интереса и такого неприкрытого доминирования.

Тот самый спаситель…

Я стою на коленях перед ним, и я знаю, что моя фигура кажется хрупкой на фоне его мощного роста. Он стоит высоко и уверенно. От него так и веет уверенностью и властью. Чёрная рубашка, рукава которой закатаны до локтя, плотно прилегает к телу, подчёркивая мощные плечи и мускулистый торс, а ещё силу и уверенность. У него слегка загорелая кожа. Тёмные волосы зачёсаны назад и подчёркивают резкие черты его лица – высокие скулы, прямой нос и глубоко посаженные глаза, сверкающие хитрым огнём.

И… я замечаю в его руках книгу. Мою книгу. Его мощные пальцы осторожно перелистывают страницы, и он опускает голову, встречая мой испуганный взгляд.

– Я не могу избавиться от мысли, что эта ситуация вызывает во мне восхищение, – начинает он зачитывать строки из «Пленницы клана». – Мне нравится ощущать себя пленницей. Каждый раз, когда наши кожи соприкасаются, по телу разливается тепло, и я ощущаю сладкую дрожь, пронизывающую всё существо. Это чувство захватывает, как будто я нахожусь на грани приключения, и мне не хочется уходить от него, позволяя опасности и страсти сливаться в одно целое.

Он откидывает книгу, и с резким звуком она бьётся об пол. Дрожь проходит по моему телу, сердце стучит в висках, а страх заполняет воздух вокруг меня, как тяжёлый туман. Я чувствую, как холодная волна паники накрывает меня, сжимая желудок. А его глаза сверкают, полные жестокого удовольствия, и я понимаю, что он получает наслаждение от всего происходящего.

– Я вызываю у тебя восхищение? – шипит он, его голос звучит как шершавый шнур, натянутый до предела на моём горле. Он приближается ещё ближе, и его дыхание касается моего лица. – Отвечай!

– Нет! – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, но он предательски поднимается в конце.

– А что ты чувствуешь ко мне, ангелочек? – его улыбка болезненно красивая, но такая зловещая.

– Отвращение! – кричу я, кажется, окончательно выплёскивая наружу все свои чувства.

Он ухмыляется, как будто это признание только подогревает его интерес, как огонь, разжигающийся от малейшей искры. Его взгляд пронзает меня, как острый нож, и страх внутри начинает превращаться в безумие. Всё вокруг теряет смысл, и в единственном настоящем ощущении остаются лишь его слова и моя беспомощность.

– Тебе нравится быть пленницей? – его голос становится ещё более низким, полным язвительной насмешки, на которую я не могу найти ответа.

– Нет! – повторяю я, но на этот раз с меньшей уверенностью, и ощущаю, как мой внутренний мир рушится. Он видит это, и это лишь подталкивает его к ещё более жестоким играм. – Кто ты такой? И зачем я тебе?

– Я уже отвечал на этот вопрос. Я хочу, чтобы ты переписала книгу.

И вот… опять.

Один…

Два…

Три…

Четыре…

Пять…

Я как рыба ловлю ртом воздух, но только быстрее убиваю себя.

Шесть…

Семь…

Он молчит, не сводя своих глаз с моего лица, любезно предоставляя мне время на передышку.

Восемь…

Девять…

И вот он… долгожданный глубокий вдох. И я отчётливо слышу, что он выдыхает вместе со мной.

– Тебе нужны эмоции, и я с радостью расскажу тебе, что происходит с теми, кого похищают. И с ещё большей радостью покажу, что делают с пленницами. Так вот… Они не попадают на шёлковые простыни спальной комнаты хозяина. Ведь даже в нашем мире есть правила. Похищенных девушек не трахают. Для этого есть шлюхи. Похищенных девушек не берут в жёны. Наследникам жён находят ещё в подростковом возрасте. Никто не может похитить девушку и жениться на ней! Семья этого никогда не примет! И главное – в похищенных девушек не влюбляются! Они лишь игрушки в руках своих заказчиков. Они нужны лишь для развлечения либо вымогательства. Но одно другому явно не мешает!

– Заказчиков? Ты заказал меня? – спрашиваю я, и мой голос дрожит от страха и непонимания.

– Да, это я сделал индивидуальный заказ, и мне могли сразу привести тебя, но я хотел, чтобы ты познала всё в нашем тёмном мире, каждый его уголок, поэтому тебя отправили на аукцион. Индивидуальные заказы попадают сразу к своим заказчикам, но всех остальных выставляют на торги. Это скучные мероприятия, но любое владение требует безупречного юридического оформления. Таков закон. Человек – самый сложный объект для владения, но каждая потраченная на формальности минута всегда окупается.

– Это ведь…

– Торговля людьми, – помогает он мне произнести то, что я сама никогда не осмелилась бы сказать. – Прибыльный бизнес, кстати!

Молния пронзает меня от услышанных слов. Мои мысли мечутся, как дикие звери в клетке, желающие отыскать выход, но выхода здесь нет.

– А что было бы со мной, если бы меня купил кто-то другой? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

– Я бы всё равно перебил ставку! Я заказал тебя, и я бы всё равно получил тебя!

– Ты чудовище! – вырывается у меня в отчаянии, но его холодный взгляд лишь усмехается в ответ.

Я отворачиваю взгляд, не желая показывать, как его слова на самом деле влияют на меня. Ему нужно, чтобы я страдала, чтобы я испытывала страх. И я страдаю, и боюсь! Но показывать ему это не хочу! Его лицо приближается вплотную к моему, и я чувствую, как воздух становится тяжёлым и вязким, словно он пропитался страхом. Я понимаю, что моё отвращение лишь разжигает его интерес, и это становится ещё более пугающим.

– Как видишь, среди нас нет прекрасных принцев с высокими моральными принципами.

– Что ты хочешь от меня? – мой голос звучит как шёпот, переполненный тревогой.

– Ты останешься со мной, пока не будешь готова переписать историю. Пока твои ангельские крылья не обгорят и ты наконец-то не осознаешь, что мой мир – ад, а не рай. Я хочу правдивую историю.

Эти слова обжигают меня, как огонь. Комок страха поднимается в горле, и сердце начинает стучать так громко, что кажется, его слышит весь мир. Я пытаюсь представить, что будет дальше, но мысли путаются. Я не могу избавиться от чувства, что вся моя жизнь теперь зависит от этого человека, от этого чокнутого маразматика!

– Нет! – громко вырывается из меня. – Ты не имеешь права удерживать меня!

– Имею, ангелочек, имею. Я купил тебя.

Я поднимаю на него глаза, полные слёз, и ему явно нравится, как я выгляжу. Ведь он даже не может сдержать своей довольной улыбки.

– Добро пожаловать в мой мир, ангелочек, – шепчет он мне на ухо, и его голос звучит как сладкий яд, проникающий в мою душу. – В настоящий мир Сальваторе Монтальто. И ты должна знать, что в моём мире ты не в безопасности.

Глава 4. КОРОЛЬ

Она даже не догадывается, что я вижу её. Слежу за каждым её шагом и движением. Я заточил её в одной из гостевых комнат, которую специально переделал для неё. Я сделал каждую стену зеркальной. Но в этой комнате есть одна маленькая тайна – одна из стен прозрачна с обратной стороны.

И теперь я не могу оторваться от неё. Я думал, что эта комната поможет ей увидеть настоящие чувства, которые испытывает жертва заточения, но, кажется, я где-то просчитался. Эта комната быстрее сведёт с ума скорее меня, чем её.

Этот ангелочек оказался совершенно не таким, каким я себе его представлял.

Я ожидал криков, слёз и проклятий в свою сторону.

А что ещё можно ожидать от автора сопливых женских романов, которая привыкла жить в мире из белых роз и подушек в форме сердечек?

Я представлял себе истерику и топанье ножек за то, что её прекрасный розовый мир разрушили и поместили против её воли в другой, совершенно противоположный мир. Впрочем, в этом новом мире тоже есть розы, только они красные и на их стеблях слишком много шипов. И я обязательно подарю их ей.

Я думал, что эта девица станет причиной моей головной боли на ближайшие пару недель, но она оказалась другой. Ангелина вот уже почти час сидит на полу в центре большой комнаты, молча вглядываясь в своё отражение. О чём-то думает. И я чувствую лёгкое покалывание во всём своём теле от неконтролируемого желания узнать, о чём или о ком именно она думает.

Это желание растёт во мне, как чёрная дыра, поглощая изнутри, и я непроизвольно оттягиваю ворот своей чёрной рубашки, ощущая, как ткань начинает тесно облегать мою шею. Сглатываю, пытаясь подавить волнение, но чёрт! Нихрена не получается!

Не могу оторвать глаз от неё. Её имя идеально ей подходит, ведь она и впрямь напоминает ангела. Но это не тот светлый ангелочек с бездонными глазами ясного неба, который вызывает лишь умиротворение. Нет, она – порочный ангел, обладающий той самой загадочной притягательностью.

Гладкая, светлая кожа, на которой ещё остались следы румянца. Тёмные, практически угольные волосы, кончики которых достают до бёдер. Большие шоколадные глаза, обрамлённые густыми ресницами, и этот пронзительный, глубокий взгляд.

Мне даже стало жаль столь прекрасное создание. Жаль, что придётся опалить её хрупкие, но такие прекрасные крылышки.

Ангелина встаёт на ноги и подходит вплотную к зеркалу. В то самое место, где я и стою. Наши лица друг напротив друга. Так близко и так далеко. Её дыхание настолько тяжёлое, что я не только вижу его, но, кажется, что я чувствую его кожей.

Вдох… выдох.

Вдох… выдох.

Её указательный палец обводит контур женского лица, и прозрачные дорожки начинают быстро бежать по щекам. Кончик её носа становится красным. Она приоткрывает губы и начинает ловить воздух ртом, делая короткие, прерывистые вздохи.

И я чувствую раздражение, глядя на её обнажённые губы, ведь мне так понравился тот алый оттенок на её губах, который она с неким лёгким смущением носила на автограф-сессии. А теперь его нет на её губах!

Она прикусывает нижнюю губу, пытаясь успокоить бурю эмоций внутри себя. Но я не хочу, чтобы она успокаивалась! Ведь я ещё никогда не видел ничего прекраснее…

За свои годы я многое видел на человеческих лицах. Страх, боль, отчаяние, смерть… Но я ещё никогда не видел, чтобы кто-то так прекрасно плакал.

Да! Я знаю, что за моей спиной шепчутся. Знаю, что моё имя многие произносят с лёгкой дрожью в теле. Знаю, что многие боятся перейти мне дорогу и обходят меня стороной. И правильно делают! В двенадцать лет я впервые увидел кровь человека на своих руках, и мне безумно понравился этот идеальный красный оттенок. Я наконец-то нашёл свой истинный цвет в этом сером мире.

Но как она могла узнать обо мне? Такие совпадения просто не могут быть случайными! Откуда ей было известно моё имя? И зачем она выбрала меня главным героем своего романа?

Вот только тот Сальваторе, которого она описала в своём романе – мягкотелый слабак, который упал на колени перед женщиной и променял всё в своей жизни на неё. Но я не такой! Настоящий Сальваторе никогда бы так не поступил!

Эта девчонка совершила ошибку и сама же обрекла себя на встречу с настоящим Сальваторе из семьи Монтальто, который покажет ей свою реальную жизнь. Я не собираюсь быть тем идеальным принцем из её фантазий – я другой, с красными розами и шипами, готовыми ранить.

Интересно, сможет ли она справиться с этим? Не уверен. Но одно я знаю точно… с ней будет интересно.

Слёзы падают на её шею, скользят по ложбинке между грудей, оставляя за собой влажные следы. Это платье, а если быть точнее, сетчатый чехол, совсем ей не подходит. Слишком много ткани, слишком много преград. Я бы хотел видеть её без какой-либо обёртки. Я бы хотел держать в своих руках эту девушку с распростёртой душой, вывернутой наизнанку.