Нет запрета. Только одно лето

Мастурбировать на него? При нем же? Высшая степень эгоизма!

Раймонд с особенной ловкостью освободил мою приклеенную руку, я взвизгнула от неожиданности и легкого пощипывания, но взяла себя в руки.

– Можешь идти, если не решаешься. Мне и так все понятно.

Он сделал шаг назад, но я притянула его обратно и начала… Под его пристальным взглядом, от которого опустила глаза. Волна возбуждения постепенно поднималась. Внутри мне было неловко так, что я покраснела. Раймонд приподнял лицо за подбородок, осмотрел румянец и облизнул свои губы.

– Смотри на меня, – прошептал он и провел пальцем по моим губам. – Ускорься. Скажи, о чем думаешь?

– Я… Мне неловко.

– Мы никому об этом не расскажем. Признаться, я впечатлен твоей решимостью, но думал, что с той вечеринки ты вернешься не голодная. – Он обхватил мою руку внизу и начал направлять, от чего я спустила первый искренний стон. – Да, неплохо.

– Вы наконец-то не отрицаете, что думаете обо мне. Прогресс.

Он усмехнулся.

Впервые за все время! Клянусь, я бы и не подумала, что он может показаться таким красивым при обычной эмоции.

– Ты так хочешь, чтобы о тебе думали?

– Возможно.

Раймонд согнул несколько моих пальцев и медленно ввел указательный внутрь. Я опрокинула голову и прикрыла глаза. Он спросил:

– Зачем?

– Может, просто хочу провести лето не так правильно, как привыкла… – Он добавил к указательному пальцу средний и снова проник внутрь.

– Тебе следует найти кого-нибудь для своего неправильного лета. Только пусть это будет не кто-то из моих кузенов. Будь умнее, Кимберли.

– Кимми, – выдавила я. – Найду.

– У-умница. Видимо, только через такие методы ты становишься податливой. Не все потеряно. Открой глаза, Кимми, смотри на меня. Да-а-а, вот так. Не торопись заканчивать, рано.

Я почувствовала, как его пальцы едва коснулись клитора, но он быстро себя одернул, придерживаясь заявленной позиции. Разгоряченная, словно полностью обнаженная перед ним, поймала себя на мысли, что хочу большего. Чтобы он взял меня. Это бы ничего не значило, ну и пусть. Никто бы в этой семье не осудил. Они ведь сами нормально относятся к интрижкам.

– Ты представляешь кого-то? – неожиданно спросил он, и я решила схитрить.

– Это разве запрещено, Мистер Ротштейн? Я просто представляю, что ко мне прикасаются, а не я сама себя ласкаю. Так намного приятнее.

– Не провоцируй. Мы обойдемся без этого.

– Вы, вероятно, да, а вот я… Давайте придумаем моему герою имя? Американское.

– Паршивка.

Я увеличила темп. Раймонд немного отстранился, наблюдая за моими движениями сверху. Конечно, ему нравилось происходящее. В привычном угрюмом лице уже не было высокомерия, а я на пике удовольствия даже немного забыла, какой он на самом деле человек.

– Вам нравится имя Джереми? – простонала я. – Думаю, в моем неправильном лете в приоритете у парня будет это имя.

– Мое тебе не по нраву, олененок?

Раймонд остановил мою руку, заглянул в глаза.

– Не смотрите так. Надеюсь, вы понимаете, что это ничего не значит? – тут же передразнила я, но простонала, ведь моя рука под его руководством начала поглаживать чувствительное место и постепенно ускорялась.

Под гнетом его глаз и движений ноги затряслись. Я обмякла, осмотрительно положив руку на крепкое плечо. Дыхание сбилось, стало рваным. Сухость во рту напомнила о выпитом алкоголе. Выпрямившись, я снова встретилась с янтарными глазами самого мерзкого человека в этом доме, поэтому гордо вскинула голову, когда он подтянул мои шорты. Изнеможенная рука оказалась возле его рта. Смотря прямо на меня с вызовом, мужчина поднес мои пальцы к губам и облизнул их. Медленно. Демонстративно.

Тянуть момент было бы глупо.

Эйфория прошла, сменившись на легкий стыд, поэтому я отошла в сторону и сказала:

– Сделайте одолжение, Мистер Ротштейн, никому не рассказывайте о случившемся. О, и сами не лежите без сна, думая обо мне, хорошо? Сделаем вид, что ничего подобного никогда не было.

Мужчина едва закатил глаза. Я знала, что он никому ничего не расскажет, а мой монолог был всего лишь предлогом на последнее слово. По существу, между нами и так ничего не было.

Выглянув в коридор, я услышала:

– Подожди… Что с дверью ванной?

– Вы же не думали, что я собираюсь просто подшутить над вами, приклеив к дверной ручке? Вам следует подыскать себе другую ванную комнату.

Он удивленно вскинул брови, явно не ожидая подобного действия, и я ушла, стараясь не прокручивать странное событие случившегося.

Я проснулась вечером, когда телефон настойчиво зазвонил где-то под подушками. Игнорируя головную боль, пришлось приподняться и увидеть несколько сообщений от Тайлера и пропущенный звонок с неизвестного номера. Это оказалась Софи.

– Привет, – прохрипела я, снова рухнув на подушки и протирая глаза.

– Ну где ты? Мы же договорились встретиться у холма в семь! Забыла?

Я не помнила. Не помнила даже то, как мы обменялись номерами, но лучше бы мне не помнить продолжение вечера. Оно почему-то не забылось!

– Дашь пару минут, ладно? Нужно немного оклематься.

– Поторопись! – прокричала Эмма, после чего раздались длинные гудки.

Приведя себя в порядок, я оделась и спустилась вниз, пытаясь убрать волосы в пучок. Небрежность подходила под внутреннее состояние, но перед членами семьи Ротштейн я предстала улыбающейся и жизнерадостной. Оливер и Ян играли в мяч в бассейне, пока Марлен и племянник о чем-то мило разговаривали. Я сразу приняла решение – не смотреть на соседа и вести себя как обычно.

– Привет, – неловко улыбнулась я, помахав парням и поцеловав женщину в щеку.

– Кто-то вчера неплохо провел время, раз проспал до самого вечера. – Марлен отодвинула стул, с интересом наблюдая, как я присаживаюсь. – Покушай и рассказывай. Я с утра жду, когда ты проснешься и расскажешь что-нибудь интересное из вчерашнего вечера.

– Вообще-то мне нужно идти. Я договорилась о встрече.

– Встрече? И с кем это?

Я видела боковым зрением взгляд мужчины, но зареклась в ответ не смотреть, поэтому встала к нему спиной и демонстративно наклонилась к Марлен, чтобы снова чмокнуть ту в щеку.

– Расскажу, когда вернусь.

– Ты могла бы надеть что-нибудь из новых вещей!

– Мне сложно привыкнуть к брендам, а эти вещи мои любимые, хоть и куплены почти два года назад. Футболка – полный восторг.

– Эй, Кимми, подай мяч! – Ян подозвал к себе, а я, наивная, подошла и присела, моментально приняв волну брызгов. Парни загоготали под осуждающие комментарии Марлен.

Я выпрямилась и потянулась к столу, схватив гроздь винограда и устроив небольшой обстрел. Они визжали точно девчонки, но ни одна виноградина не угодила в цель. Последнюю Ян и вовсе поймал ртом, довольно вскидывая руки вверх.

– В яблочко!

– Как скажешь.

Схватив яблоко, замахнулась, но те испуганно прижались к бортику и что-то залепетали. То-то же!

Я со всей силы пнула по мячу, который улетел на несколько миль, довольно откусила кусочек от яблока и демонстративно поклонилась недовольным парням.

– Умница, Кимми, – с гордостью произнесла Марлен. – Будут знать, как дурачиться.

Время поджимало.

Попрощавшись, я как можно быстрее побежала к девчонкам.

Марлен:

Забавно наблюдать, как самый младший ребенок, а к тому же девочка, ставит на место парней. Оливер и Ян с детства имели привычку дразнить Кимми, поэтому в моих глазах они всегда оставались беззаботными детьми. Наблюдая за очередными шалостями, в глаза бросился странный взгляд сына. Восхищенный, нежный и пронзительный. Такое можно заметить только со стороны. Уловить на секунду и понять значение. Ранее на Кимми он так не смотрел, и, конечно, я все поняла.

Немного понаблюдав за Яном, медленно повернулась к племяннику и уловила еще один подобный взгляд, более сдержанный и мимолетный, так как Рай в эту же секунду взглянул на меня и вопросительно кивнул. Тогда-то я и поняла, что серьезного разговора с Ротштейнами не избежать. Со старшим через младшего. Не прямо, извилисто.

Кимми ушла под пристальным нескрываемым вниманием Яна. Раймонд же поднял глаза только тогда, когда девочка оказалась в пределах видимости бокового зрения. Немного удивляло, что Рай думал об этом. После печального опыта с американской девушкой несколько лет назад такого любопытного взгляда я еще не замечала, но то и другое нужно было обозначить. С кем угодно, но не с моей малышки Кимми.

Удачно Оливер решил сходить за мячом, поэтому я подозвала сына ближе, наблюдая, как тот беззаботно усаживается в кресло и набирает из пиалы виноград.

– У Кимми все в порядке? – полюбопытствовала я, разливая сок по стаканам.

– Да. А что не так?

– Она кажется немного задумчивой. Новая обстановка, люди… Я думаю насчет того, чтобы пригласить ее парня в гости. Сюрпризом.

Ян усмехнулся. Пришлось с улыбкой сощурить глаза.

– Они расстались, мам.

– Расстались? С Тайлером?

– А был еще кто-то?

– Не ерничай, – предупредила я. – Что произошло? Когда они успели?

– Она и местные девчонки обсуждали это всю ночь. Видимо, вчера и расстались. Мам, этот Тайлер – козел. Они были вместе с пятнадцати лет, других парней она и не видела, а Оливер постоянно промывал Тайлеру мозг, так как тот ревновал ее чуть ли не к каждому столбу. Кимми достойна лучшего, поэтому даже не думай приглашать его сюда.

– Тогда я просто напомню о том, что Кимми должна хорошо провести это лето перед учебным годом.

– Так и будет.

– Без каких-либо приключений, связанных с нашей фамилией.

Ян замер, а я продолжила:

– Девочка невероятно открытая, несмотря на все, через что ей пришлось пройти. Какой бы красивая она не была в моменте, помни, вы росли вместе. Она тебе как сестра, которую нужно оберегать. Я запрещаю какие-либо продуктивные действия в ее сторону.

– Мам, да ты о чем вообще? – наигранно засмеялся сын. – Кимми для меня навсегда останется жизнерадостной девочкой, которая постоянно стукачила на нас с Оли. Этого не изменить.