Сапфирный дом. Том 1

Юэ Лянь, шипя, потёрла правой рукой нос. Она зыркнула на свой палец, полностью оказавшийся в крови.

– Отлично, ты мне ещё и нос расцарапала, – буркнула Юэ Лянь.

– Ты можешь в мгновение ока сделать так, чтобы от неё и следа не осталось. Скорость регенерации у тебя, конечно, чудо подобная.

Юэ Лянь поперхнулась от такого откровенного пренебрежения ею и её словами.

“И всё-таки Вуя права. Царапину можно в два счёта залечить”

Делая вид, будто ничего не произошло, – кажется, для Вуи действительно ничего не произошло, она перепрыгнула на другой бамбук и постепенно ускорила своё движение. Таким образом, передвигаться по кронам бамбукового леса действительно стало гораздо легче, хотя Вуя всё ещё была быстрее её из-за преимущества в виде множества гибких хвостов. Они плющом оплетали зелёные стволы и гладко, еда заметно, хватались за следующий. Крылья Вуи неизвестным Юэ Лянь образом исчезли, – ворона явно сделала это для лучшей маскировки. Юэ Лянь же могла похвастаться более неприметной демонической формой – быть точнее, она отсутствовала. Она выглядела как обычный человек, если не считать когтей, клыков и цвета кожи.

– Вуя, мы застанем людей врасплох, когда они будут идти по лесу? – уточнила Юэ Лянь, до скрежета зубов цепляясь рукой за следующий бамбук.

– Верно думаешь, – кивнула ей Вуя, – И, кстати, с этого дня я запрещаю тебе убивать людей для получения крови.

На что она лишь закатила глаза:

– Ты думаешь, что я буду тебя слуша…

– Но слушаться меня имеет смысл. Если ты будешь убивать для получения крови, станешь ничем не лучше обычного зверья.

Вуя резко остановилась и развернула голову к её лицу.

– Твоя демоническая версия словно болезнь, – янтарные глаза вспыхнули огнём, когда на них упал луч света, – Если тебя будет рвать от обычной еды, ешь её, если тебя будет одолевать безумие, сопротивляйся ему. Дашь слабину – станешь зверьём, заруби это себе на носу.

“Ясно…”

– Хорошо, буду иметь в виду, – прерывисто выдохнув, смогла выдавить Юэ Лянь. Вуя смерила её холодным взглядом, прыгнула на соседний бамбук и задержалась там. Она перевернулась головой вниз, плотно обхватив бамбук хвостами. Юэ Лянь не стала ничего спрашивать, страх ещё не отпустил. То, как могут смотреть те янтарные глаза.

“А ведь я иногда и сама не замечала, как у меня иногда появлялся схожий взгляд… может, демоны также обладают зловещей аурой?”

– Затаись, – шепнула ей Вуя и указала кончиком хвоста вниз.

Юэ Лянь поднялась выше в крону. Плотно вцепившись в бамбук когтями, она направила взгляд на землю. Среди пожухлых папоротников и кустов шёл человек. Он оглянулся по сторонам, повернул голову вверх, и последнее, что он увидел перед тем, как быть схваченным Вуей – это стремительное жало. Юэ Лянь нахмурилась и быстро спустилась вниз.

– Как ты собираешься выпить из него кровь, не убивая?

– Так ведь просто выпьем малую часть.

Вуя, не собираясь что-либо говорить далее, плотно впилась в кожу человека. Он, тем временем, мирно спал.

– У тебя есть жало с усыпляющим ядом?

Ответом было краткое “угу”. Она отстранила алые от крови губы от кожи и протянула Юэ Лянь руку с выступившей веной.

– Сделай не больше десяти глотков.

– Голодомор решила мне устроить? – улыбаясь, хмыкнула Юэ Лянь и впилась клыками в вену. Последовать указаниям Вуи она всё-таки решила, а потому совершила лишь пять глотков.

– Я полагала, что ты убьёшь его, выпив всю кровь. Либо сделаешь девять глотков, но ты…

Глубоким вздохом прервав её, Юэ Лянь холодно буркнула:

– Зверьём становиться я не хочу.

Она осторожно уложила человека на землю, прошлась когтем по щеке, оставляя красную черту. Юэ Лянь встала с земли и вдруг почувствовала выпуклость на боку пояса. Пальцами она нащупала её, в следующее мгновение молниеносными движением руки вынула складной меч.

– Точно, – Юэ Лянь хлопнула ладонью по лбу, – У меня же меч с собой есть. Можно сражаться им, а не когтями.

Вуя мягко улыбнулась ей, подобно лучу света. Она развернулась и двинулась дальше. Юэ Лянь спокойно следовала за ней. Позолоченный солнцем снег искрился алмазами, а бамбук стал напоминать изваяния, сделанные из хрусталя. Солнце стояло в зените, на небе не было ни тучи, стояла тёплая погода.

– Вуя, тут так ясно даже зимой.

Ей последовало объяснение:

– Конечно, мы ведь едва ли не на самом юге Фанцы. В Шанву сейчас и вовсе нет снега, будто лето. А ведь Гуанби, столицу республики Бао, называют “солнечной столицей”.

– Тебе не кажется, что мы заблудились?

– Это ты заблудилась. Я-то знаю, что мы направляемся в сторону Конбу. Надо её забрать, – Вуя помолчала, – Я тебе задам один вопрос?

– Хорошо, – кивнула Юэ Лянь, – Задавай.

– Ты помнишь что-то до того момента, как мы сидели у костра?

Юэ Лянь застыла на месте. Чувства – если быть точнее, их отсутствие, нахлынули на неё. Она ответила Вуе “нет” и продолжила идти дальше. Мысль о том, что было в её жизни до этого не давала покоя. Юэ Лянь лишь смутно припоминала стены какой-то лачуги, блестящие украшения в руке незнакомой ей женщины. И несколько человек, которые, казалось, от ярости и бессилия могли проделать в ней дыру даже обычным взглядом. Но всё это отразилось в ней пустотой. Ничего не было.

Ни радости, ни ярости, только зияющая тьма.

Вывел её из мыслей лишь сердитый окрик Вуи:

– Ты чего в облаках плаваешь?!

Конбу ткнула Юэ Лянь мордой в живот. Та погладила её, пристыженно посмотрела на Вую и запрыгнула на лошадь. Вуя, переглянувшись с Юэ Лянь, взмыла в небо несколькими взмахами смольных крыльев и вскоре показалась на вышке одного из деревьев неподалёку.

***

– Вот мы и прибыли, Юэ Лянь, – раздался шёпот Вуи над ухом.

Юэ Лянь восторженно окинула взглядом парадные ворота, вход в Гуанби. Вокруг сновали толпы путников и горожан, проезжали повозки с сеном, овощами или бочками.

“А ведь это лишь вход”

Рядом артистическая труппа танцевала в пёстрых одеяниях, а вокруг них столпился простой люд. Карета с, наверное, аристократами тоже остановилась, чтобы посмотреть, но через некоторое время отъехала.

Арка словно излучала величие и светлость города. Она белоснежная и гладкая, высотой не менее десяти чжаней, а сейчас, в ночи была гораздо величественнее: напоминала светящийся жемчуг в пучине океана. Изукрашена арка золотой традиционной лепниной, маркизами и фонарями.

Юэ Лянь и Вуя миновали арку и, наконец, оказались в городе на большой улице, вдоль которой стояли здания и множество лавок. Продавцы зазывали покупать, маленькие дети радовались. На улице проходу не было, однако Юэ Лянь это вовсе не раздражало. Напротив, вся её хмурость пропала из-за веселья, что царствовало на вокруг них.

– Вуя, тут какой-то праздник? – с улыбкой поинтересовалась Юэ Лянь. Глаза сияли двумя яркими сапфирами, она явно подхватила всеобщее веселье. Вуя тоже подхватила настроение, – хоть и более сдержанное.

– Забывчивая моя, сегодня праздник Фонарей Дня и Ночи.

Юэ Лянь смущённо почесала затылок.

– Подожди, но на нём же отгоняют злых духов, то есть демонов.

– Это нам не помешают. У меня, как и у тебя, есть восприимчивость к святости.

– Я помню, что у меня есть, но не знала, что и у тебя тоже.

– Хорошо, – улыбнулась Вуя, – Как ты наверняка вспомнила, на празднике Фонарей Дня и Ночи чертят иероглиф “князь” на лбу, он отпугивает демонов, – Обернувшись, Юэ Лянь увидела многочисленные иероглифы на лбах людей, – На самом деле, в нём нет ничего страшного для нас. Просто если сила почует злую магию, то вокруг человека появится защитный купол. Как правило, у нас злой магии полно, но она появляется, только если мы её призовём, либо будем пользоваться обычной со злыми намерениями.

– Значит, иероглиф защищает от злой магии, а не от демона?

– Верно. Чтобы слиться с народом, начертим-ка и у себя на лбу такое!

Юэ Лянь почувствовала недоброе, поморщилась и сделала шаг назад от улыбающейся Вуи, закрывая Конбу. В следующее мгновение Вуя кинулась на лошадь, молниеносно вынула из сумки кисть с чернильницей.

И вот, на лбу Юэ Лянь красовался иероглиф “князь”. Вуя с удовлетворённым выражением лица нарисовала у себя на лбу последнюю черту. Юэ Лянь думала, что серебряный цвет иероглифа, это какая-то занятная краска, но нет. Иероглиф на лбу Вуи волшебно засветился и стал светиться серебром.

– Так они ещё и светятся серебром? – выдохнула Юэ Лянь, трогая свой на лбу, который отчего-то оставался чёрным, обычного цвета.

– Когда у человека хорошее настроение.

– Намекаешь, что у меня плохое? – почти утвердила Юэ Лянь, рыча каждое слово.

– Не кипятись.

В глазах Вуи заиграли озорные огоньки, она кивнула на одну из лавок, держа в руке звонкую золотую монету. Юэ Лянь уже успела посмотреть, что на этой лавке продавалось: кунжутные шарики. Она ловко поймала монету и задала вопрос:

– Разве меня не стошнит от кунжутных шариков?

– Тебя защитишь ты, и поможет оберег. Вижу, он уже засветился, как и у всех.

Кивнув, Юэ Лянь быстро прикупила себе вкусность и вернулась к Вуе и Конбу. Ощущения в горле и животе образовались не самые приятные, но она заставила себя взять себя в руки и доесть, так как кунжутные шарики оказалась приятными на язык.

– Юэ Лянь, скоро начнётся представление, – обратилась к ней Вуя.

– Зачем мне его смотреть?

– За тем, что его вести будет Куэйсу, цзуннюй правящего республикой Бао рода.

– Всё равно не понимаю, – прищурилась Юэ Лянь.

– Если познакомишься с ней, то обретёшь невиданную мощь. Она Красная Птица. Один из четырёх легендарных зодиаков, правящих в Шанву. Правда, Белый Тигр, Чёрная Черепаха и Лазурный Дракон уже больше века правят, а она даже не начинала, поскольку юна, любит свой народ. Но скоро она должна будет уехать жить в Шанву, для неё всё давно приготовлено. Даже семь домов приготовились.

Юэ Лянь тяжело вздохнула, обрабатывая полученные сведения.

– Имеешь в виду, что нам надо втереться ей в доверие, чтобы заранее получить побольше власти в Шанву?

– Ты всё правильно поняла. Поэтому пойдём, нам надо спешить.

Держа одной рукой Конбу, другой следуя за Вуей, они бежали вслед за ней. Конбу недовольно фырчала, махала хвостом, а Юэ Лянь также недовольно хмыкала в мыслях:

“Нет, эта демоница меня точно за дуру держит… Без сомнений! А вот связи с принцессой рода Йэн не помешают точно, но я совершенно не представляю, как мы собираемся связаться с ней”

– Можешь хотя бы описать, какая она, эта цзуннюй Йэн Куэйсу? Не хочу увидеть типичную наивную аристократку, – пробиваясь с Конбу через огромные скопления людей, решила уточнить Юэ Лянь. Вуя уже отцепилась от её руки, но всё ещё была достаточно близко, чтобы слышать сквозь шум толпы, а потому быстро ответила на заданный вопрос:

– Она тебе такой и покажется, однако на самом деле Её Высочество злорадная, красноречивая, сама почует нашу демоническую сущность и захочет пообщаться. Ты ещё не знаешь, насколько у принцессы прекрасная чуйка на сотрудничество. И ещё, пора бы тебе напомнить, что жители столиц Фанцы привыкли хотя бы к маленькой магии, как сейчас на празднике. Они знают, что принцесса Куэйсу Красная Птица, но считают её хорошей Красной Птицей, хотя всё наоборот.

– Есть хорошие и плохие зодиаки?

– Быть точнее, жалкие божеские ангелочки и сильные демонические лидеры, – быстро произнесла Вуя, схватила Конбу за узду и кинула:

– Я пригоню её в ближайшую конюшню, а ты дай мне какой-нибудь знак, где находишься.

– Разве ты не можешь найти меня по… – Юэ Лянь прервала фразу, поскольку Вуя и Конбу уже скрылись толпе.

Она хотела спросить, не могла бы Вуя просто отыскать её, полагаясь на чутьё, а сейчас в этом не было смысла. Пожав плечами и вздохнув, Юэ Лянь направилась к обширной площади, вокруг которой столпились люди. Они громко кричали, взорвались бурными овациями и размахивали фонарями Ночи в руках. Праздник Фонарей Дня и Ночи для жителей всех народов он являлся главным событием: в этот день происходила смена года. Праздник разделялся на две части: ночную и дневную. В тёмное время суток шли проводы года, новый же наступал в половине дня. Фонари в празднике имели важную роль призывания к себе благословения божества. На фонаре люди писали имя божества, от которого хотели бы получить благословение на последующий год, а потом, на церемонии проводов запускали их в небо. При этом фонарей можно было запустить несколько, однако не более четырёх и с именами разных божеств.

Если говорить о вышеупомянутых, не сказать, что выбор был мал, ведь божеств существовало великое множество. Всех по именам не перечислить, но последние пятьсот лет, согласно летописям, главные роли держали лишь пять наиболее известных богов, не считая зодиаков. Назывались они Пятью Лучами. Правда, Вуя (она же и рассказала ей всё это), называла их Пятью Занозами. Все знания, сказанные далее, это то, что Юэ Лянь успела узнать от Вуи.

Первым, верховным богом, считается Дженъи, живущий с начала времён. Остальные четыре бога заняли свой пост пятьсот лет назад, ведь даже святые могут быть убиты, несмотря на обладание бессмертием, – так гласил верховный. Его помощник и ученик, один из Пяти “Заноз”, Джиши, являлся владыкой облаков и тумана, в какой-то степени погоды.

После Джиши шло двое братьев, которые почему-то являлись куда более незаметными для людей, нежели Дженъи и Джиши. Звали тех братьев Юн Кай Мин и Юн Лянсин. Первый – Бог Тепла, второй – Бог Холода. Как подметила Вуя, они весьма смелы: представили миру не только своё имя, но и фамилию. После него из всей пятёрки самым слабым является последний – Бог Земли Гуансэн. Прославился он легендой о том, как сдвинул скалу, которую не смог сдвинуть даже Верховный Дженъи.

По существу, они исполняли обязанности, исходящие не только от их названием. Например, Юн Лянсин, на втором месте по количеству верующих из-за славы лучшего божества богатства. Как правило, деньги и любую добродетель одолеть сумеют.

Юэ Лянь, хорошенько поразмыслив о божествах, вывела итог:

“Поклоняются хотя бы какому-то божеству все на светлом мире, да только вот демоны собою представляют тёмный мир”

Она обронила ленивый синий взгляд на площадь, однако видела лишь затылки и спины перед собой.

“Поищу место, откуда будет лучше видно”

Тем более, в таком количестве людей крайне тесно и душно, а демону Юэ Лянь не хотелось стоять и следить из толпы, как все остальные. Можно внести свой вклад в грядущее выступление Её Высочества. С такими мыслями Юэ Лянь протиснулась сквозь толпу скользнула в проулок между магазинами.

Как она успела заметить, сразу перед площадью расположен храм, шириной не менее сорока чжаней и высотой не менее семидесяти. Вдоль шла крепостная стена высотую с одну пятую храма. Также Юэ Лянь подметила, что сзади неё возвышались ещё строения. Вероятно, это усадьба какого-то дворянина, но скорей всего она принадлежит роду Йэн, учитывая факт присутствия здесь цзуннюй.

"Отлично, можно будет поговорить с ней и до начала церемонии"

Тем временем Юэ Лянь уже добралась до крепостной стены, взбиралась по стене. Там, где она сейчас находилась, уже закончилась территория площади и напротив стены стоял ряд домов.

Нога на выступ из сапфиров, когти на выступ из сапфиров. Стражники сверху быстро заметили её, поднялся шум.

– Ты кто? Зачем лезешь на стену? Не слезешь – стрелы полетят! – крикнул один из них, и когда Юэ Лянь продолжила невозмутимо взбираться, в неё со свистом перед ней блеснула стрела. Юэ Лянь со скоростью молнии поймала её, сжала когтем, и та разорвалась на щепки. Одним прыжком Юэ Лянь запрыгнула на стену. Стражники бросились на неё с мечами, а она в ответ вынула свой.

Из глубин сознания она помнила, что умеет если не хорошо сражаться мечом, то достаточно, чтобы превратить этих стражников в фарш. Остриё меча сверкнуло голубизной. В ответ на её смелый ход, стражники убрали луки и достали сабли.

– Кто ты? – прорычал, кажется, генерал. Эти глаза показались Юэ Лянь знакомыми. Зелёные словно трава. Сбоку стоял воин пониже, выглядевший на лет пятнадцать, правда, мало что было видно из-за шлема. Взгляды их показался ей знакомым, но таким злым, преисполненным чистой яростью.

Или ей это лишь кажется?

“Наверное, обычная воинская злость”

Не поняв, что происходит, Юэ Лянь засмеялась. Она схватилась за живот, из неё вырывались хриплые, страшные звуки.

“Смеюсь как сумасшедшая”

Даже зная, что Юэ Лянь сейчас слышат, и на неё наставлено оружия, она продолжала смеяться. С себя же смешно, смешно же и с воинов, которые могли даже не подозревать, что она может их убить, ни капли не пожалев.

– Генерал Цихао, судя по смеху это молодая девушка, – сказал воин поменьше.

Генерал обернулся к нему, чтобы сказать пару слов.

По лицу Юэ Лянь скользнула еле видная улыбка, она схватила Цихао за запястье. Он молниеносно приставил саблю к шее Юэ Лянь. Ей могли нанести сколько угодно ран, и они бы восстановились, но отруби голову демону – он умрёт. Несмотря на это, Юэ Лянь совершенно не испугалась. Её когти внезапно обросли сапфирами, образовав плотную оболочку. Она подняла руку, зарычав, оттолкнула саблю. Сзади в спину с отвратительными звуками воткнулось с десяток лезвий. Всё же, боль была не такой уж сильной.

– Почему она не умирает?! – ошеломлённо вскричал один из воинов, когда Юэ Лянь разорвала себе плоть, перепрыгнув через них. Рваные раны, со знакомой щекоткой зажили. На одежде образовались мелкие дыры. Ничего страшного, залатает. Её капюшон незаметно слетел, и сверлящий синий взгляд Юэ Лянь стал виден всем вокруг. Взгляд преисполненный… нет, не ненавистью. Там будто ничего не было, никаких чувств, лишь желание уничтожить угрозу.

Юэ Лянь достала мешок и кинула сапфиры наземь. Завидев их заманивающий, азартный блеск генерал отдал чёткий приказ:

– Отойдите от них, никому не подбирать и не трогать!

“А они поумнее"

– Будьте добры, постойте на месте, – насмешливо произнесла Юэ Лянь, и в тот же миг сапфиры разрослись по каменной поверхности, быстро захватили стражников. Они обратились статуями, но Юэ Лянь предусмотрительно оставила ноздри открытыми, чтобы те могли дышать и не умерли.

Поправив разорванный чёрный плащ, она побежала по стене к храму. Плащ летел за ней, словно ночное небо, – его цвет обеспечивал хорошую маскировку ночью.

Со стены, к слову, открывался потрясающий пейзаж Гуанби. На зданиях, даже в самых бедных улочках зажглись бесчисленные красные огоньки, – то были фонари. На каждом из них сейчас написано “Ночь”, а утром всё сменится на “День”. По озеру множество людей сплавлялась на лодках, впереди которых, на носу, висела полынь – ещё один оберег от злых духов. Озеро сейчас словно стало самим ночным небом. Упадёшь в него – утонешь в звёздах. Юэ Лянь среди всего величия столицы Гуанби и под небом казалась маленькой песчинкой в пустыне, каплей в море.

Она одним прыжком достигла края крыши храма. Пока что её не заметили, но скоро заметят. Когтем Юэ Лянь ухватилась за следующий уровень, подпрыгнула и в одно мгновение оказалась на верхушке. Далее она без раздумий упала вниз, на крышу коридора, выходящего на площадь. В тот момент, когда Юэ Лянь оказалась на крае крыши коридора, раздался гонг. Зажглись тысячи фонарей вокруг, толпа восторженно закричала. А затем её яростные эмоции сменились на недоумение, ведь те увидели чёрный силуэт на крыше.

– Я вижу, ты одна из нас… – внезапно прозвучал мягкий голос над ухом.

Улыбаясь в четыре клыка, Юэ Лянь весело вопросила:

– Кого вы имеете в виду, Выше Высочество Йэн?

Глава 11 (часть вторая)

– Артистов, кого же ещё.

Принцесса издала смешок и перепрыгнула через Юэ Лянь, сделав кувырок в полёте, чем поразила людей. Начала играть музыка. В правой руке при этом принцесса сжимала фонарь, как и у всех, с надписью “Ночь”, а в левой руке – веер. Свет первого озарил вид цзуннюй.

Древесно-коричневые волосы, утончённые черты лица и горделиво приподнятый веер, наполовину скрывавший улыбку, создавали ощущение весьма энергичной девушки. Несмотря на на вид, лицо скрыто яркой птичьей маской. Одеяния пёстрые, свойственные стилю их династии. Подол верхней одежды весь испещрён узорами с цветами камелии, этим же цветком заколота причёска принцессы.

Она тем временем сделала шаг вперёд и птицей спрыгнула вниз, на площадь. Юэ Лянь вслед за ней спустилась. Толпа успела позабыть о Юэ Лянь, что мелькнула на крыше недавно. Та затаилась за аркой коридора, дожидаясь подходящего момента.

Под музыкальные струи флейт, звучание пип, грохот барабанов и гонгов, цзуннюй двинулась вперёд. Она танцевала с веером и фонарём, что выглядело весьма сложно – управлять двумя предметами так, чтобы они не соприкасались, находились в гармонии. Цзуннюй в танце то извивалась, как змея, то медленно шагала птицей. Через время к ней присоединилась процессия из, судя по грозному виду, армии. Хоть они лишь сопровождали принцессу Йэн, всё же чётко следовали в ритме с её танцем и музыкой. Последняя иногда достигала весёлого пика, и часто спокойно вилась в воздухе, поэтому Юэ Лянь и определила музыку, как сложную. В момент "пиков" толпа едва ли не достигала своего апогея криков, шума, гама и размахиваний фонарями. Сейчас наступил именно такой момент, всё вокруг стало больше напоминать море красных фонарей, по которому иногда проносились волны восторга.

Юэ Лянь вздохнула и определила: пик толпы – самое лучшее мгновение, чтобы наделать шуму. К слову, зачем ей понадобилось привлекать к себе внимание? Причина скрылась глубоко.

“Я переверну с ног на голову весь светлый мир, ради того, чтобы вернуть себе память”

Ясное дело, что у Юэ Лянь была жизнь, и она её прекрасно знала.

До определённого момента.

Некоторое время назад память пропала. Да, Юэ Лянь помнила некоторые отрывки, но всё покрыто туманом, а личности, судя по всему, небольшого количества знакомых, полностью стёрты. От всего хорошего и плохого в смертельной схватке ума оставалась лишь невнятная пустота от воспоминаний. Последние без остатка стёрлись, а ощущения выжили. Но Юэ Лянь даже не помнила, чем они вызваны, их причины. Да никаких хороших чувств не оказалось на месте! Будто единственное, что Юэ Лянь могла делать – злиться, грустить, злорадствовать.

Одним словом, сходить с ума. Она пытается вырвать хотя бы малейший кусочек воспоминаний из жизни. Пытается и видит их в каждой вещи, в людях узнаёт людей из прошлого, но былых ощущений нет. Куда они делись? Что за наглая, ужасная магия, из-за которой у Юэ Лянь не осталось ничего?

Взять для примера генерала Цихао и молодого воина. Она похожи на загадочных людей из прошлого. Схватив за руку, Юэ Лянь наивно надеялась, что они станут вести себя так же, как и люди из прошлого, и эмоции с воспоминаниями вернуться.

Глупый, недальновидный поступок – хватать кого-то за руку. Сдаётся ей, даже у других демонов есть воспоминания и хорошие чувства, адже если притупленные. Юэ Лянь же их полностью лишена, однако это отсутствие, лютая ярость от него, придавала решимости вернуть себе всё, что у неё отобрали. Потом или до, – неважно, выяснить, почему у неё пропали воспоминания со светлыми чувствами. Если подобное зверство сделал кто-то, она сожжёт всю семью этой никчёмной твари дотла вместе со знакомыми, сотрёт упоминания, уничтожит душу.

С такими мыслями и улыбкой на лице Юэ Лянь запустила маленький огонёк на повеление ветра. Он незаметно пронёсся в воздухе и пропал в крепостной стене, медленно впитываясь в каждую щель.

– Господа!.. – обратилась Юэ Лянь к толпе, запрыгнув на крышу. Музыка продолжала идти, однако её голос с помощью демонических сил стал мощнее, сильнее и громче. Процессия принцессы сбилась, она сама обернулась к тёмному силуэту Юэ Лянь. Та стояла легко, а широкие рукава плаща витали в воздухе, словно крылья бабочки. Одно такое “крыло” Юэ Лянь прижала к груди, второе протянула к толпе, сверкнула синими глазами. В следующее мгновение от всей демонической, безумной души она объявила:

– Прошу любить и жаловать новую часть представления!

Часть стены позади неё в мгновение вспыхнула огнём. Юэ Лянь сделала его “ненастоящим”. Он горел весьма ярко, да только самой стене и толпе заинтерисованных людей ничего не сделает. Они, до этого мирно смотревшие представление проводов года, испуганно зашумели. Люди охали, переглядывались и кричали, пытаясь вызвать стражу, – ритуал нарушен.

“А ведь здесь у всего сакральное значение. Раз так, я могу придать этому значению более яркий и интересный оттенок. Точно сапфир в пламени, всё станет ярче”

Её Высочество нахмурилась и приложила два пальца к виску, едва ли не протыкая его от напряжения. Она вздохнула и направила хладнокровный взгляд к Юэ Лянь, что с упивающимся волнением выражением лица наблюдала за происходящим.